Странные отношения.

Джексону всегда казалось, что иголки под ногтями – самая страшная и мерзкая пытка на свете. У него был даже целый период, длиной в несколько месяцев, когда в поиск в интернете вбивались только извращённые словосочетания, в которых фигурировали БДСМ и садо-мазо. И теперь парень может авторитетно заявить, что на деле все эти вещи, напечатанные на заспамленных сайтах с розовыми фонами оказываются намного более неприятней, чем можно вообразить себе в эротических грёзах. К примеру кляп, который ему воткнул в рот пропахший бензином охотник, не вызывает у него никаких пошлых мыслей. Верёвки слишком сильно перетягивают мышцы, цепи холодят кожу, ошейник жмёт шею, а повязка на глазах бесит так сильно, что он обещает сам себе стереть всю экстремальную порнуху с компьютера, как только вернётся. Если вернётся. Гулкие шаги и запах аконита вокруг убеждает его в плохом исходе, завиваясь издевательскими кольцами по всей комнате, раздражая обоняние и заставляя глаза слезиться. Канима разозлено ведёт головой и со свистом втягивает начавшую вытекать изо рта слюну, при этом мечтая вцепиться в глотку мерзко гогочущим мужикам. Те стучат ботинками, опасно позвякивают непонятными приборами и переговариваются настолько тихо, что даже слух зверя не может помочь парню услышать, о чём идёт речь. Постепенно звуки обретают объём и ещё большую чёткость, отскакивая от стен и помогая Джексону ориентироваться в пространстве, и он, к своему облегчению, начинает слышать медленное биение сердца Дерека. Тот находится на другом конце большого помещения, в котором оборотней держат уже около суток, и, по всей видимости, изо всех своих сил пытается не сдохнуть. Охотники же упорно мешают этому занятию, постоянно нанося альфе новые ранения и, по всей видимости, не собираясь останавливаться. Джексон устало выдыхает через нос, старательно игнорируя боль во всём теле, и закрывает и так ничего не видящие глаза, пытаясь собраться с мыслями и придумать хотя бы один план для побега. Для начала может сойти хоть мизерная идейка о том, как выбраться из цепей, или, на худой конец, вынуть этот чёртов кляп. Но секунды идут, отдаваясь тихим стуком сердца в ушах, и постепенно парень начинает понимать, что, кажется, им с Дереком уже не выйти отсюда. В этот момент на другом конце города Стайлз влетает в кабинет отца, аккуратно закрывая за собой дверь так, чтобы не привлечь внимание и без того считающий мух сотрудников. Стив отрывается от компьютера, за которым, по всей видимости, раскладывал косынку, и удивлённо смотрит на сына. Стайлз глубоко выдыхает, собираясь с мыслями, на несколько секунд закрывает глаза, понимая, что сейчас придется рассказать хотя бы половину правды, если он хочет спасти Дерека и Джексона. Тайны должны быть раскрыты. Он садится на стул напротив стола отца и начинает говорить то, смяв толстовку в кулаках, о чём молчал на протяжении долгих месяцев, мечтая рассказать хоть кому-то, но не имея на это права: - Пожар в доме Хейлов устроила Кейт Арджент. Её убил Питер, и все смерти, что ты не мог раскрыть – дело его рук. Это была кровная месть, но дело не в этом. Дом сгорел потому, что семья Хейлов была не совсем обычной. И Кейт решила сжечь их всех только потому, что они не были похожи на остальных людей. Крис Арджент к этому отношения не имеет, но у него есть друзья. Вся их семейка известны не только как торговцы оружием, как ты, я уверен, уже давно выяснил, но и своей охотой. В последнюю подобную охоту они почти убили Дерека Хейла и сильно покалечили Скотта. И им было абсолютно наплевать на то, что он даже не совершеннолетний ещё. И теперь к этой семье приехали другие охотники. Они схватили Дерека и Джексона и держат их где-то. У меня есть несколько идей по этому поводу, но я не уверен где именно. Я уже был у нашего общего с ними знакомого, но он не знает, куда они отправились, и, тем более, где их могут держать теперь. Но, зная этих придурков, они сейчас корчатся под электричеством в тех подвалах, в которые я как раз отговаривал их ходить. Парень переводит дыхание, смотря на мрачнеющего отца, и поднимает руку вверх, когда тот собирается говорить. Стайлз собирается успеть сказать всё, пока отец не откроет рот. А потом ему либо поверят, либо погонят из участка взашей, и ему придется справляться своими силами. - Их обоих обязательно нужно спасти. Но для этого нужно задействовать как можно меньше людей, или сделать так, чтобы остальные полицейские не видели их. Они не люди, папа. Дерек может превращаться в волка, а Джексон обрастает чешуёй и становится огромной человекоподобной ящерицей. И сейчас я говорю абсолютно серьёзно. И я умоляю тебя, действовать нужно сейчас. На вопросы я отвечу потом. Когда этот ад закончится. Парень выдерживает тяжёлый взгляд отца на протяжении пяти минут, молчание звенит между ними тетивой, которая лопается в тот момент, когда шериф вздыхает и быстро поднимается, беря со стола ключи от сейфа и рацию. Он манит сына за собой, выходя из кабинета, и подзывает к себе двух накаченных полицейских, которых Стайлз, кажется, знает с самого рождения. Те приветливо улыбаются ему, внимательно слушая шерифа. Стив командует коротко и чётко, и через десять минут парень уже показывает отцу на карте три места, в которых могут держать пленников. Обсудив планы обхода и возможного захвата, они садятся в гражданскую машину, стоящую на специальной стоянке, и едут в первое место. Склад на окраине города встречает их распахнутыми дверьми и пылью на полу и Стайлз пересаживается за руль, кладя биту себе на колени. Их путь лежит в закрытый на ремонт дом престарелых, земля вокруг которого подозрительно разрыта свежими колеями от шин, а на каменной дорожке блестят не успевшие высохнуть капли крови. Трое полицейских запирают Стайлза в машине, но он вскрывает замок за несколько секунд, про себя молясь всем богам о том, чтобы охотники, которые на этот раз решили поквитаться с оборотнями, не были конченными маньяками. Парень не хочет потерять ни отца, ни Дерека с Джексоном, и когда из-за здания с лаем выносится несколько огромных собак, явно натасканных в лучших традициях концлагерей, он громко свистит, привлекая внимание животных к себе, и перекидывает биту из руки в руку. Дерек преподал ему несколько уроков около месяца назад, и теперь Стайлз знает, что делать в подобных случаях. Он смотрит животным, которые с воем и гавканьем несутся на него, брызжа слюной, прямо в глаза, не выпуская их из вида, и когда первая псина подлетает к нему, с размаху бьёт ей по голове. Ногой прижимает упавшего пса за морду к земле и бьёт уже второй раз – по позвоночнику. Рядом раздаются выстрелы, громогласный лай забивает уши, скрипят отворяемые двери здания, кричат охотники, но парень не обращает на это никакого внимания. Он отшвыривает от себя третьего пса, вытирая кровь, которая брызнула с биты на лицо, и наносит последний смертоносный удар собаке. Та затихает в дорожной пыли, и Стайлз, наконец, отрывается от занятия, которое полностью поглотило его. Он поворачивает голову в сторону дома, стараясь говорить так, чтобы его не услышали отец и другие полицейские: - Дерек, Джексон, здесь полиция. Никого не убивать и не оборачиваться. При ранениях падать и изображать неимоверные страдания, регенерировать незаметно. Сейчас мы вас вытащим. Парень заворожено смотрит на лицо отца, когда тот, не моргнув глазом, стреляет побежавшему с ружьём на него охотнику в ногу, а потом, не меняя положения, а лишь сдвинув пистолет на несколько миллиметров, всаживает пулю в руку второму любителю мучить оборотней. Спустя десять минут отборной брани и выстрелов с обоих сторон шериф первым заходит в подвал здания, оставив двух полицейских следить за задержанными и вызывать машину для транспортировки, а так же скорую. Полутёмное, пропахшее кровью и каким-то смутно знакомым цветочным запахом подвальное помещение кажется шерифу средневековой комнатой пыток, и когда он видит Дерека Хейла, цепями прикованного к полу, всего опутанного сетью проводов, это ощущение становится реальностью. Но не успевает он испугаться клыков, которые выглядывают изо рта у Хейла, мимо него пробегает Стайлз, которого шериф лично пять минут назад вновь запер в машине, и начинает отключать провода от аккумуляторов. Парень действует быстро и умело, явно понимая, что он делает, и его осведомлённость заставляет сердце Стива пропустить несколько ударов. Хейл смотрит шерифу в глаза горящим алым взором, но парень успевает сдержать обоих от необдуманных решений, прося отца закончить с цепями и приступая к освобождению Джексона. Канима примотан к стулу настолько крепко, что, кажется, цепи и верёвки никогда не кончатся под руками Стайлза. Джексон ведёт головой и мычит что-то, но парень не обращает на это никакого внимания – он разрезает перочинным ножом узлы, распутывает звенья и, закончив с этим, вынимает кляп и сдирает с лица, покрытого кровяными потёками, повязку. Джексон стонет через сжатые зубы, когда Стайлз аккуратно помогает ему встать, и почти падает, но тут его подхватывает с другой стороны шериф, и начинает медленно тянуть в сторону выхода. С улицы завывает сирена скорой помощи, матерятся охотники, шумят рации и воют оставшиеся собаки, которых сумасшедшие маньяки не успели спустить с цепи. Джексон морщится от яркого света дня, дуреет от родного запаха своего якоря и изо всех сил пытается не перекинуться в каниму для того, чтобы раны перестали болеть так сильно и начали исцеляться быстрее. Спустя десять минут бесконечной головной боли и громких криков они уже едут в больницу, на соседней койке Дерек даёт показания злому, словно тысяча чертей, шерифу, перечисляя всё, что с ними успели сделать за сутки похищения, рядом на него шипит Стайлз, прося не двигаться, а сирена машины завывает так, что, кажется, разверзся сам ад.