Железный человек

Принципиальный полицейский и абсолютно беспринципный владелец крупной компании по производству оружия. Тогда Тони и не подозревал, что история, начавшаяся с простого знакомства со Стивом Роджерсом, станет тем, что изменит всю жизнь, разделив ее на «до» и «после». То, что было просто страстью и похотью, выльется в то, чего миллиардер так сильно боялся всю свою жизнь. В то время Энтони Старк не слыл оплотом благочестия, морали и так далее по списку. У его ног лежал целый мир, так какое, к чертовой матери, благочестие? Он был королем, который мог получить все, стоит только пальцами щелкнуть. У него были деньги, роскошные машины, особняки и первые красавицы Америки. Он одевался с иголочки, пах дорогим парфюмом и смотрел так, что женщины забывали все на свете и готовы были отдать ему все, что тот попросит. Тони стоял на вершине этого мира, заправляя самой огромной компанией по производству оружия. То, что он производит смерть, не особенно заботило его. Тони не считал жизни, его не заботило ничего, кроме него самого. Эгоист до мозга костей, он спокойно спал по ночам, зная, что где-то там от его оружия умирают люди. В компании Тони не особенно жаловали, поскольку он был слишком разбалован, ленив по отношению к делам «Старк Индастриз» и насмешлив. Совет директоров представлялся ему лишь сборищем недоучек, которые ни черта не смыслили в том, что оставил после себя его отец. Но его права на эту компанию никто не мог оспаривать, поэтому Тони неизменно оставался у руля, производя самолично лучшее оружие и всякий раз затыкая рот этим напыщенным индюкам. И вот Тони сорок, он на вечеринке в честь дня рождения какой-то важной шишки, имя которой он даже не удосужился запомнить, хотя верная Пеппер долго и упорно пыталась ему это имя вдолбить в голову. Старк лишь отмахнулся. Он даже не потрудился организовать подарок, а заявился просто так, разве что дверь ногой не открыл. А ведь мог бы, но жалостливые глаза Пеппер удержали его от необдуманного поступка. Его помощнице и так жилось не сладко, а Тони все же был не до конца сволочью, как считали многие. Он потягивал дорогой виски, оперевшись спиной о барную стойку, и рассматривал поверх граненого стакана шикарно украшенный зал, большая часть — процентов девяносто — гостей в котором уже была изрядно пьяна. Привычное зрелище, если честно. Даже миллиардеры не могли противостоять выпивке, и бдительным охранникам приходилось отлавливать незаконно проникнувших журналистов, чтобы на следующий день скандальные новости не разнеслись по всему миру. На сцене выступала, кажется, Дженнифер Лопес, или как там ее? Или это была Бритни Спирс? Тони плохо разбирался в этом, для него все женщины высшего света были на одно лицо, обеспеченное им посещениями косметологов и пластических хирургов. Для одной ночи они вполне годились, но для большего Тони их никогда не рассматривал. Вообще никого не рассматривал. Ему нравилась свободная жизнь, не обремененная правилами и чьим-то посторонним присутствием. Он никогда не собирался заводить семью, потому что не видел в себе отца, не видел ни одну женщину рядом с собой. А Пеппер? Возможно, она и могла бы занять это место, но Тони слишком привык к ней. Она была ему семьей, как и Хэппи, и Джарвис — искусственно созданный им интеллект, — но одновременно это было не тем. Гению было суждено прожить всю жизнь в одиночестве из-за своей гениальности. Глаза цвета коньяка скользнули по залу, и Тони невольно замер, застыл, как вкопанный. Его взгляд мгновенно привлек человек, сидящий не так далеко от него — за противоположной барной стойкой. Он сидел полубоком, поэтому Тони отчетливо видел его гордый профиль, правильные и немного резкие черты лица, четкие линии волевого подбородка и полные розоватые губы. Копна светлых волос лежала в беспорядке, но этот беспорядок подходил незнакомцу идеально и выгодно выделял его лицо. Бледная и гладкая, словно мраморная, кожа привлекала к себе внимание. Парень был слишком чужим для этого места. И слишком трезвым, пожалуй. Это Тони определял мгновенно, с первого взгляда. Пусть блондин и водил длинными, сильными пальцами по кромке стакана, на дне наполненного виски, пьян он не был даже слегка. Словно почувствовав, что на него смотрят, он повернул голову, и Тони готов был поклясться, что потерялся в этих чистых и ярких голубых глазах. Ни у одного человека он еще не видел такого глубокого цвета. Глаза казались невероятными, словно парень носил линзы. Он сам казался нереальным. Слишком идеальным для этого мира. Слишком… другим. Неправильным. Словно вышел не из этой эпохи, а из той, где были короли и принцы. Слишком благородным и гордым выглядело его лицо. Слишком ровно он держал спину. Слишком хорошо простой, черный костюм с белой рубашкой подчеркивал его фигуру. Тони загорелся мгновенно. Словно до этого был облит маслом, и к нему поднесли горящую спичку. Он захотел. Захотел этого парня так сильно, что свело низ живота, а член заинтересованно дернулся. Никогда еще от простого взгляда на человека Старка не одолевало настолько животное желание. Хотелось сорвать с блондина одежду и без пощады втрахивать его в постель ночь напролет. А может не ночь, а ночи. Улыбнувшись парню, Тони осушил свой стакан одним глотком и уверенной походкой направился к своей цели. Блондин ощутимо напрягся и чуть сильнее сжал пальцы на стакане, что привело Тони в странный восторг. Это чудо волновалось. Однако в его глазах не было того раболепного обожания, которое Тони ни раз видел в глазах других. Парень смотрел со смесью интереса и легкого испуга, осматривая Тони с ног до головы, и его взгляд был приятен. Он не лип к коже, а ласкал, как лапа большого кота. Тони даже готов был заурчать. — Привет, — поздоровался он первым, опираясь о стойку рядом с парнем на локоть и чуть задевая своими пальцами его. Блондин дернулся и улыбнулся. Уверенно и несколько заискивающе, смотря из-под чертовски длинных ресниц своими блядскими и прекрасными голубыми омутами. Тони тонул в них без возможности выбраться, а желание кипятком ошпаривало все тело. — Привет, — отозвался парень в ответ, и голос у него оказался таким же ахуительным, как и он сам. Глубоким, завораживающим, чуть глухим и бархатистым. Тони пробрали мурашки. Огромные такие, слоновьи. — Тони Старк, — представился он первым делом и получил в ответ тихий смешок. — Это я понял, тебя сложно не узнать. — Такой потрясающий, что затмеваю здесь всех своим сиянием? — Тони подмигнул и заказал себе еще стакан виски, болтая жидкостью в бокале и слушая приятное позвякивание кусочков льда. — Абсолютно верно, — согласился парень серьезно и не смог сдержать широкой улыбки, от которой у Старка резко стало слишком тесно в штанах. Радовало только то, что в зале было достаточно темно, чтобы парень был не в состоянии этого увидеть. — Но, если честно, твои фотографии на страницах каждого журнала, так что хочешь-не хочешь, а не пропустишь такую важную личность. — Ничем не могу помочь, некоторые люди рождены быть великолепными, — без стеснения заявил Тони. — Самовлюбленности тебе не занимать, — блондин снова ухмыльнулся и посмотрел так, что у Тони внутренности скрутило. Голубые глаза чуть потемнели, а юркий розовый язык прошелся по губам, собирая капли допитого виски. Гений проследил движение языка и шумно сглотнул, что от парня не укрылось. Он, кажется, был доволен собой. Это одновременно выводило Тони из себя и восхищало. Он любил оставлять последнее слово за собой и соблазнять самостоятельно, а здесь соблазняли его. Причем нагло и беспардонно. — Не вижу смысла в скромности, — Старк пожал плечами, отвечая блондину таким горячим, обжигающим взглядом, голодным и темным, что сглотнул уже он. И забросил ногу за ногу. — Так ты мне скажешь свое имя в ответ? — Скажу, — блондин усмехнулся, лаская лицо Старка глазами. — Стив Роджерс. — Стив, — повторил миллиардер, словно пробуя имя на вкус, ворочая его на языке. Оно ему нравилось. Парню подходило идеально. — Ты слишком трезв для этого места, Стив. Тот фыркнул, осматривая творившуюся вокруг вакханалию таким взглядом, словно совсем не горел желанием здесь находиться. Тони отчасти понимал его. Впервые вечеринка достала его так быстро. Хотелось схватить парня за руку и утащить в ближайшую комнату, прижав к стене и выпивая из легких весь воздух поцелуем. — Компании достойной не нашлось, чтобы выпить, — ответил Стив, снова переводя взгляд на Тони. — Могу тебе с этим помочь, если не имеешь ничего против, — предложил Старк быстрее, чем успел подумать. Его удивило больше то, что голос прозвучал почти неуверенно. Чтобы он, Тони Старк, был в чем-то не уверен? Мир явно собирался рухнуть сегодня же! Стив, само собой, это тоже заметил, и вскинул бровь. Причем сделал это так, что сладкая дрожь прошла по телу Тони, отзываясь ноющей тяжестью в паху. До чего же он чертовски хотел трахнуть это божество, кусающее губы прямо перед ним и смотрящее своими темными голубыми глазами! Аж зубы сводило! Старку никогда так не сносило крышу. Ни с кем. Он словно выпил лучшее в мире виски, чувствуя на губах послевкусие вишни и темного шоколада. Было сладко, но одновременно с горчинкой, как он и любил. — Хочешь напоить меня и затащить в постель? — Стив усмехнулся, откровенно издеваясь над миллиардером и водя его за нос. Но даже это выглядело до дрожи возбуждающе и очаровательно. — Наглости вам не занимать, мистер Старк. Боже милостивый, это «мистер Старк» прозвучало так пошло и сочно, что Тони почему-то мгновенно представил Стива на коленях перед ним с алыми губами, чуть обхватывающими влажную от смазки головку. Картинка была яркой и очень горячей. Пах обдало жаром. — Не отказался бы, — Тони не стал юлить и врать, пытаясь прикрыться красивыми словами. Он хотел до звона в яйцах, член уже давно стоял так крепко, что было больно. — Тогда чего вы ждете, мистер Старк? — Стив лукаво улыбнулся и подмигнул, проводя языком по нижней губе и чуть прикусывая ее. Провоцировал, сволочь такая! И кто Старк такой, чтобы не поддаться на такую соблазнительную провокацию? Как они оказались в номере гостиницы, в которой поселился Тони, никто из них не запомнил. Старк прижал Стива к стене, жестко вклинив между его ног колено, и иступленно целовал его, кусая и оттягивая нижнюю губу, ловя каждый тихий выдох блондина, его стон или вскрик. Они сдирали друг с друга одежду, не особо заботясь о ее сохранности, Стив почти сидел на согнутой в колене ноге Старка и стонал в голос, так пошло и протяжно, удивляясь самому себе и еще больше распаляя Тони, на которого действовали алкоголь и близость сильного, горячего тела. Он горячо дышал Стиву в рот, вылизывая его красные и припухшие губы, сминал его тело ладонями и жестко надрачивал стоящий член, размазывая по стволу редкие капли выступающей смазки. Было бы неплохо взять солоноватый, большой и горячий ствол в рот, но Тони надеялся оставить это на потом. Не все сразу. Сразу ему просто до дрожи в коленях хотелось вставить в эту потрясающую задницу, скрытую только тканью трусов, которые Тони нетерпеливо содрал, сжимая в ладонях упругие и идеальные половинки. Поднять Роджерса на руки получилось не с первого раза, поскольку тот был одной сплошной скалой мускул, а Тони, хоть и отличался потрясающим телосложением и регулярными тренировками в зале, все равно уступал блондину. Однако Стив послушно обвил ногами его талию, а руками — шею, не отрываясь от губ. Он захлебывался воздухом, отвечая на горячие и животные поцелуи, кусал Тони в ответ и водил ладонями по его спине, царапая короткими ногтями кожу. Старк не возражал, хотя обычно не позволял оставлять на себе слишком много меток. Повалив Стива на постель, он навис сверху, несколько долгих мгновений любуясь задыхающимся, раскрасневшимся и возбужденным до предела Роджерсом, раскинувшимся под ним с широко раздвинутыми ногами. Тони успел поразиться растяжке и застонал, встречаясь в темными, яркими и глубокими глазами Стива, затягивающими в себя, словно черная дыра. Он зарычал, срываясь с тормозов окончательно, и снова набросился на Стива, вгрызаясь в его шею, сильно сжимая зубы и оставляя на коже росписи из кровавых следов от укусов. Стив судорожно хватал ртом воздух, гнулся в спине, запрокидывая голову и открывая больший доступ к шее. Его кадык соблазнительно дергался, когда он шумно сглатывал. Идеальные мышцы натянулись, приводя Тони в полнейший восторг. Он сжимал чужие бедра в пальцах, царапал гладкую и мягкую кожу, давил, оставляя явные отпечатки от пальцев. Ему нравилось слышать надрывные стоны Стива, его короткие и громкие выкрики, чувствовать свою власть над этим идеальным телом. В тумбочке обнаружились смазка и презервативы. Старк зубами раскрыл серебристый пакетик, натягивая резинку на ноющий от возбуждения член, открыл баночку смазки, щедро выливая ее сначала на свой член, размазывая ладонью, а потом на член Роджерса, наблюдая, как прозрачная, вязкая жидкость стекает по крупному стволу вниз, попадая точно в сжимающуюся дырку. Стив выгнулся, когда Тони подцепил стекающие капли пальцами и протолкнул смазку внутрь входа, нажимая на гладкие и бархатные стенки. Стив вскрикнул, стоило Тони схватить его за бедра, натягивая на себя одним слитным и резким движением. Он приподнялся, становясь на пятки и лопатки, и сжал в руках простыни, едва не разрывая их. Тони застыл, наслаждаясь потрясающей узостью и жаром, обволакивающими его член, после чего сильнее впился пальцами в крепкие бедра и стал входить размашисто и сильно, втрахивая Роджерса в многострадальную и скрипящую кровать, изголовьем ударяющуюся о стену. Кажется, сегодня их будет слышать весь отель, но Тони было плевать. Он остервенело двигался, кайфуя от ощущения того, как гладкие мышцы идеально сжимали его внутри. Ни с кем другим так не было. Тони снесло крышу окончательно. Он трахал Стива без остановки, наслаждаясь его криками во весь голос, сладкими и протяжными, такими блядскими стонами, судорожными, короткими вдохами. Стив цеплялся за его плечи, притягивая ближе к себе, обвил ногами талию, пятками толкая глубже в себя, гнулся и льнул так близко, словно хотел вплавиться в Тони. И кричал, кричал и кричал, срывая горло до хрипа. За стенкой кто-то даже постучал, на что Тони только сильнее толкнулся в Стива, а кровать оглушительно ударилась о стену, вынуждая недовольных заткнуться. Сколько длилось охватившее их безумие, Старк не знал. Он безраздельно владел Стивом всю ночь, выбивая из него с каждым разом все более хриплые стоны и вскрики, выдаивая его досуха и не давая времени на передышку. Стив весь мокрый от пота и спермы, простыни безнадежно испорчены, на них расползаются темные мокрые пятна. Ноги Роджерса широко раздвинуты и чуть подрагивают, а из раскрытого и покрасневшего входа вытекает чуть розоватая от крови сперма. Он часто-часто дышит, его глаза широко раскрыты. Рот Стива мягкий и горячий. Старк целует его, чувствуя легкость в голове от действия алкоголя и приятную тяжесть в теле. Он заваливается на Стива, вылизывая его покрытую засосами и укусами шею. Веки наливаются свинцом, и Тони поддается усталости, отрубаясь почти мгновенно. Стив же уснуть не может. Он осторожно переворачивает Тони на бок и поднимается с постели, морщась от боли. Это был его первый раз, и, как человек, ничего не смыслящий в сексе в свои двадцать пять, он не знал, что нужно как-то подготовиться. А Тони, по плану принявший его за искушенного любовника, не подумал позаботиться об этом. По крайней мере, Стиву удалось сыграть свою роль, хотя он чертовски боялся провалиться. Он ведь даже не знал, как в глаза Старку смотреть. Тот был божественно красив, куда лучше, чем на фотографиях, и сразу же привлек внимание Стива. Он сразу выхватил миллиардера из толпы и поразился, когда Старк все же подошел к нему, заговорил. Все вышло лучше, чем Стив ожидал. На него клюнули, осталось только попытаться не упустить внимание миллиардера. Только вот Стиву это чертовски не нравилось. Он не любил обманывать людей, играя на их слабостях и пристрастиях. И даже то, что так было нужно на благо людей, как оправдание его не устраивало. Он чувствовал себя последней мразью. Обернувшись, Стив через плечо посмотрел на мирно сопящего Тони. Во сне тот был похож на ребенка, его ресницы трепетали, а дыхание было ровным и спокойным. Стив хотел бы познакомиться с ним при других обстоятельствах и, возможно, провести с ним множество ночей, которые не омрачились бы ощущением жгучей боли в заднице и тянущей — где-то внутри. Только Стив не наивный дурак. Такие, как Энтони Старк, не клюют на таких, как он. Он бы даже не заметил Стива, встреть он его на улице. Просто сегодня Роджерс изображал из себя искушенного, соблазнительного парня с полным кошельком денег, которых у него никогда не водилось, кстати. С трудом поднявшись и едва не рухнув на пол, потому что ноги тряслись и подкашивались, Стив направился в ванную, прихватив свои вещи. Ему нужно было привести себя в порядок и покинуть это место как можно скорее. Он краснел и бледнел, стоя в душевой кабинке, уткнувшись лбом в холодный кафель и проталкивая в себя пальцы через боль, чтобы позволить оставшейся внутри сперме вытечь наружу. Кажется, последние несколько раз Тони забыл использовать презерватив, оставив все внутри Стива. Было чертовски стыдно, щеки горели так, что на них можно было жарить яичницу. Роджерс пыхтел и тихо поскуливал, боясь разбудить Тони. Задница горела огнем, порванные мышцы отзывались резкой болью, переходящей в противную, ноющую. Но Стив справился, отмылся от пота и натянул на себя чудом оставшиеся целыми брюки и пиджак. Рубашка же была порвана на куски и не подлежала использованию. Ткань неприятно касалась все еще чувствительной кожи, раздражая ее, а синяки и укусы по всему телу отзывались болью. Стив сжал зубы, вызвал такси и отправился к себе домой, стараясь забыть все, что произошло в номере отеля. Ему нужен был перерыв, прежде чем он еще раз встретится с Тони Старком. А он встретится, в этом Стив не сомневался. Ведь это и был план, частью которого он стал. Оказавшись в своей маленькой и темной квартире, которую они делили с Баки, Стив застонал и беспомощно съехал по стене на пол, едва не заскулив от вновь вспыхнувшей боли в заднице. Влажные дорожки прочертили скулы, но Стив быстро взял себя в руки, не позволяя расклеиться. В глубине квартиры послышалось шевеление, и в комнате Баки загорелся свет. На скулеж и всхлипывания Стива из комнаты вышла Наташа в одном тонком халате. За ней стоял полуголый Баки, и не составило труда понять, чем они занимались до его прихода. Наташа работала вместе с ними и была верным другом Стива, как и Баки, но иногда романтические отношения этих двоих мешали Стиву жить. Ему надоело, если честно, слышать сладостные стоны девушки за стенкой. Но он молчал, улыбаясь, потому что с другой стороны был счастлив за друзей. Им обоим не везло до этого, а теперь они нашли друг друга и были счастливы. Перепуганная Наташа, увидев сжавшегося в комок Стива, подбежала к нему и опустилась на колени, приобнимая за плечи. — Стив, — позвала она осторожно, — что случилось? Роджерс поднял на нее чуть красные глаза с полопавшимися сосудами. — Я вошел в контакт с целью, — отчитался он. — Все прошло даже быстрее, чем я предполагал. Теперь вот задница болит. Последнее прозвучало с саркастичным смешком. Стив издевался сам над собой и смеялся над сложившейся ситуацией. Потому что он идиот. Настоящий идиот. Кто же еще мог умудриться влюбиться с первого взгляда в человека, с которым просто переспал и который твое задание? Правильно, никто, только Стив Роджерс. — Вы переспали? — Наташа никогда не была глупой, иначе не работала бы в одном из главных отделов Щ.И.Т.а, занимающегося криминальными расследованиями. Она все поняла сразу. Чувства Стива были написаны у него на лице, к тому же, она женщина, а они понимают это лучше кого бы то ни было.  — Да, — устало выдохнул Стив, утыкаясь лбом в колени. — Но не переживай — задание я выполню, а потом, надеюсь, мы никогда не пересечемся. Все же, наши миры слишком разные. Наташа вздохнула, прижимая его к себе. От нее исходило тепло и свежий запах яблок и корицы. Рядом с ней было спокойно. Тяжелая рука опустилась ему на плечо. Баки. Он молчаливой тенью вырос рядом, сжимая пальцы чуть крепче. Что говорить, он не знал, да Стив и не требовал. Хватало того, что двое самых близких ему людей рядом. — Не говори так, Стив, — шепнула Наташа. — Ты понятия не имеешь, как может измениться твоя жизнь. Она потянула его вверх, помогая подняться. Баки поддерживал с другого бока, позволяя навалиться на себя всем весом и касаясь виска Стива своим. Привычка с детства, вызвавшая улыбку. Вместе они довели Роджерса до кровати, и Наташа долго гладила его по волосам, помогая уснуть. Стив думал о ее словах, смыкая веки. Он и не знал, насколько девушка окажется права. Один человек может изменить твою жизнь, перевернув ее с ног на голову, и это именно то, что произошло со Стивом.