Утерянное рано или поздно найдется

Вернувшиеся вскоре Куроко и Кагами присоединились к товарищам, любовавшимся двумя новорожденными, сразу после того, как заготовили побольше смеси для кормления. Что поделать, эта странная сыворотка не превратила берсерков в самок и молока у них не было, они по-прежнему остались особями мужского пола. Только рожать теперь могли, м-да... В общем, крохи наелись, насмотрелись на кучу взрослых и старших братиков и заснули, едва слышно урча. Изуки и Фукуи остались вместе в одной спальне, начинающиеся робкие отношения стоило развивать. С ними же были их дети, а остальные распределились по двое со вторыми отцами. После категоричного заявления берсерков, что дети будут с ними, Акаши, Мидорима, Мурасакибара и Аомине только и смогли, что согласно кивнуть, и утащили своих партнеров в спальни. Касамацу лично обошел всех, проверил, что сон их спокойный, а потом отправился в еще одну спальню, где его уже дожидался Кисе. Сегодня они решили не возвращаться домой, а остаться здесь, с друзьями. Остальные тоже быстро распределились кто куда, хотя некоторые все-таки уехали по домам. И подведомственный спецгруппе Касамацу этаж Управления погрузился в тишину... На следующий день после сытного завтрака ребята уже не сидели без дела. У них было задание, и Куроко с Кобори, Сусой и Имаеши отправились по душу Сето, то есть следить и разведывать. Про Ямазаки не забыли, им занялись Аомине с Кагами и Мурасакибарой, не забыв прихватить Вакамацу, – допрос шел полным ходом. Касамацу, Кисе и Момои ушли в Архив, Морияма с Хаякавой рассортировывали привезенные с МС-5 документы для удобства. Их старания очень пригодились Акаши и Мидориме, занявшим лабораторию и медкабинет вместе с Фурихатой и Такао. Те смело вызвались помочь своим половинкам, несмотря на пережитый ужас. А оставшиеся берсерки отдыхали. Ну как отдыхали... Они учили детей моментально прятаться на случай, если кто-нибудь чужой неожиданно придет на их этаж. И очень вовремя... Лифт загудел, они бросились врассыпную, в мгновение ока исчезая из виду, и вступивший в коридор молодой человек не увидел ничего подозрительного. Тем неожиданнее было, что он широко улыбнулся и громко воскликнул: – Эй, я знаю о вас, прекрасно видел! Может, пора познакомиться лицом к лицу? Перед ним внезапно возник Химуро, угрожающе скалясь и тихо, утробно рыча. Тот поднял руки, показывая, что не представляет угрозы. – Спокойно, Химуро-сан, я не причиню вреда. – Кто ты? – Огивара Шигехиро, приятно познакомиться. О, это же один из охранников, которые отвечают за камеры наблюдения на их этаже! Химуро расслабился, тихо свистнул – коридор сразу же наводнили дети и берсерки. Огивара пораженно выдохнул. Все-таки одно дело смотреть на мониторы, и совсем другое – вживую. – Ого! – Ты теперь вместо Накатани-сана и Кагеторы-сана? – поинтересовался Сакурай, с любопытством рассматривая парня. – Да, они ушли на пенсию где-то через год после вашей пропажи, – признался Огивара, – точнее, это Накатани-сан ушел, а Кагетора-сан перевелся к спецгруппе Киеши. Говорили, что не могут так... без вас... Ребята грустно поникли. Они тоже были очень привязаны к своим семпаям, пусть те и были только охранниками, по сути. Но это были их охранники, их люди, им доверяли и не хотели даже думать, как болезненно восприняли уже пожилые мужчины пропажу разведчиков. – А еще кэп упоминал Накамуру, – вспомнил Химуро. – У него вчера выходной был, а смена моя, сегодня наоборот. Так что я решил познакомиться по-человечески. А завтра вы и с ним увидитесь, он по-любому не удержится. Болтая, они прошли на кухню. Огивара умело избегал упоминаний об их плене и больше расспрашивал о запутанных родственных связях детей и отцов, об их способностях, предлагал варианты того, как бы им спрятать нечеловеческие признаки, и активно рассуждал о возможных вариантах работы. Он вообще оказался веселым, добродушным парнем и с удовольствием научил ребятишек играть в прятки. Из лаборатории выглянули Такао и Фурихата, с удивлением уставились на Огивару, и тот быстро представился. Берсерки расслабились. – Но мы, вообще-то, хотели позвать детей, – опомнился Фури. – Взвесить, измерить рост... – Это же не больно, пап? – к нему прижался Рюхей. Коки нежно обнял сына и поднял на руки. – Нет, малыш, это не больно. Вам нечего бояться, папы Сейджуро и, м-м-м, Шинтаро не причинят вам вреда. – Они согласны быть нашими папами? – недоверчиво спросил Чихиро, устремляя на Такао острый взгляд прищуренных глаз. – Да, Чихи, – Казу присел рядом с ним, серьезно глядя в точно такие же, как у себя, глаза. – Шин-чан мой партнер, и он уже сказал, что мои дети – это и его дети тоже. – Сей сказал то же самое, – подтвердил Коки. – "Наши" дети... Сакурай и Химуро кивнули, а дети радостно заулыбались. Ведь теперь у некоторых аж по четверо пап! Ну, или по трое и двое... В любом случае, их папы теперь не одни, они довольны и счастливы, не подвергаются мучениям. И если все это им обеспечили их любимые, то и они, малыши, тоже с радостью примут их! Оставив Огивару со старшими берсерками и младенцами, Такао и Фури проводили детей в медицинское крыло. Акаши мягко улыбнулся взволнованным мальчишкам, сгрудившимся вокруг отцов. – Ничего бояться не надо. Просто подходите к Мидориме по старшинству, он запишет в карточки ваши данные, взвесит и измерит рост. – Пойдем, Чихи, Шин-чан ждет нас, – Казу взял сына за ручку и отвел к Мидориме. Тот сидел за столом, где грудой лежали карточки, только заведенные для детей. – Имя и фамилия? – спросил Шинтаро и пояснил недоуменно нахмурившемуся Казу: – На основании этих данных им сделают документы. Так что... – Такао Чихиро, – ответил Казунари и закусил губу. – А вот насчет остальных мы не обсуждали... Как быть, Шин-чан? – Впишем пока имена, а насчет фамилий и проживания поговорите попозже, вот что. Чихи вскинулся и тихо спросил: – А почему ты часто говоришь "вот что"... пап? Мидорима задохнулся от неожиданности, а потом почувствовал прилив какой-то нежности. И улыбнулся краешком губ. – Это привычка, вот что... сынок. Такао быстро смахнул влагу с глаз, растроганный до глубины души, подошел к партнеру и горячо поцеловал. – Не при детях, Казу, – кончики ушей у Мидоримы вспыхнули. – Ладно, Шин-чан. – Ты... сможешь сказать, когда примерно у Чихиро день рождения? Тот задумался: – Мы сделали своеобразный календарь, выцарапали его на стене когтями и отмечали кружками, когда рождались дети. Чихи... 11 ноября два года назад. Шинтаро сглотнул и быстро записал информацию в карточку, а потом опомнился: – То есть у него недавно было? – Да. Как и у остальных, они все родились в ноябре – начале декабря, а некоторые и вовсе в один день. Мидорима кивнул и подошел к весам. Чихи осторожно встал на них, Шин записал данные и подвел его к стене, где была шкала роста. Отметил и эти параметры, а затем нахмурился. Такао встревоженно вскинулся: – Что такое, Шин-чан? – Им всего два, но они чересчур быстро выросли, вот что. Надо кое-что сверить... – Шин зарылся в документы, привезенные с МС-5, в которых были предыдущие записи о детях. Потом вздохнул с облегчением. – Судя по всему, их рост замедляется со временем. Мы потом все просчитаем... – Я уже просчитал, – вмешался Акаши. – К шести-семи годам они начнут расти как положено по их возрасту. С этим проблем нет, а вот с изменением внешности могут возникнуть затруднения. Их зубки все еще молочные, и даже если подпилить их, то потом они выпадут и вновь покажутся клыки. А глаза... в таком возрасте опасно носить линзы. Они внимательно выслушали его и облегченно выдохнули. Казу от избытка чувств крепко стиснул одновременно и Шин-чана, и Чихи с Хидео, Фурихата последовал его примеру, обнимая Акаши с детьми. – Ничего, с зубами и глазами уж как-нибудь потом решим. Следующим был Коуши, которого подвел Фурихата. Они с Изуки тоже еще не говорили о фамилии мальчика, поэтому пока просто записали его имя. – 16 ноября, – Коки назвал дату рождения и повел сына к весам и метру. Коуши оказался далеко не таким высоким, как Чихиро, который, очевидно, пошел в Маюзуми ростом. Потом были Хаято и Сакурай Рен, 23 ноября и 1 декабря. Акаши удивленно поднял брови. – Позавчера ему исполнилось два? Казу кивнул и встрепал каштановые пряди робкого мальчугана. – Ну да, и Рен получил самый лучший подарок на день рождения. Акаши с Мидоримой поздравили покрасневшего от удовольствия мальчика и продолжили работу. Фурихата Рюхей, Хидео, Акира и Химуро Чикара... Остались только младенцы, которых принесли их папы. Затем наступила очередь рентгена, УЗИ и прочих медицинских проверок. Пока в медкабинете кипела работа, допрос поседевшего и заикающегося от страха Ямазаки закончился. Похрустывая кулаками со сбитыми костяшками, бойцы вышли из допросной и передали диск с записью вернувшемуся из Архива Касамацу. – Он точно все рассказал? – Нес так, что не остановить, – довольно оскалился Аомине. – Молодцы, – удовлетворенно кивнул Юкио. Что ж, он и не сомневался в своих ребятах и их умениях разговорить даже самого скрытного. – А вы что-нибудь узнали? – поинтересовался Кагами. Момои недовольно наморщила носик. – Очень мало, Кагамин. Досье действительно изъяли, копий нет, но хоть архивариус смог немного помочь. Оказалось, что Сето больше всего контактировал только с... – Генералом Ханамией, – раздался от входа голос Имаеши. Нынешние шпионы уже вернулись. – О, так вы закончили? – Да. Его разговоры прослушиваются и записываются, за ним следит Куроко, Суса запросил его счета в банке, где зарегистрирована его карточка, и в итоге мы установили, что единственный, с кем он контактировал, это Ханамия Макото. – Ниджимура будет в шоке, – пробормотал Касамацу. – Теперь нам надо проследить за Ханамией... – Это будет нелегко, – Момои покачала головой и зарылась в планшет, – он очень умен, опытен и коварен, несмотря на довольно молодой возраст – он ненамного старше нас, а уже дослужился до генерала. – Я слышал о нем, – протянул Имаеши, – он не просто коварен – он жесток и готов идти к своей цели по головам. – Будет тяжело... – Мы можем помочь? – к ним подошел Химуро. Благодаря острому слуху, он прекрасно слышал весь разговор. – Нет, – Касамацу был категорически против, но ребята неожиданно задумались. – Возможно, вы действительно можете помочь, – Момои оценивающе посмотрела на Химуро. – Вы про что? – из медкабинета вышли остальные. – Как проследить за Ханамией. – Генералом?! – Фурихата округлил глаза. – Он единственный, с кем держал связь Сето. Сацуки вновь зарылась в планшет, намечая план действий: – Нам надо отследить все его контакты, особенно с другими странами, поставить прослушку, записывать все его разговоры... Берсерки переглянулись. Пожалуй, они еще не совсем вышли в тираж, могут кое-что... Дождавшись Сусу, Кобори и Куроко, Касамацу подхватил просмотренный диск с допросом Ямазаки, где тот прямо указал на Ханамию, как на нанимателя всей шайки с МС-5 и организатора похищения разведчиков, все, что удалось узнать о Сето, и отправился к Ниджимуре. – Да, вот такого я точно не ожидал, – Шузо мрачно сверлил взглядом документы, чистым японским говорившие, что генерал Ханамия – предатель своей родины. – Теперь нам нужно понять, как разоблачить его. Мы, конечно, можем поставить прослушки и камеры, но он очень умен и не будет говорить об этом в открытую. Его признания можно ждать до второго Пришествия. А нам нужны прямые доказательства. – Ты прав. Если только попробовать выманить его на ту самую сыворотку... – Не выйдет, – покачал головой Касамацу. – Мы не знаем, как часто с ним должны были связываться с МС-5, но в конце концов он поймет или уже понял, что что-то не так. И попытка выманить его может только насторожить и вынудить поспешно покинуть страну. У него по-любому заготовлены пути отхода... Ниджимура задумался, и Юкио тихо предложил: – Слушай, а если силой? – Выбить из него правду? – Да. Парни хотят поквитаться и вывести его на чистую воду... "Берсерки переглянулись, и Такао протянул: – Как думаете, насколько он хочет жить? – Что ты имеешь в виду? – не понял Кагами. – Мы можем пробраться к нему и силой выбить признание, – пояснил Химуро. – Это невозможно, у него охраны... – Момои нахмурилась. – Как у императора. Плюс охраняемая территория вокруг его дома – камеры, датчики, даже собаки есть! – Но пытаться его переиграть – дохлый номер, он сейчас слишком настороже, – возразил Имаеши. – Значит, остается лишь пробраться к нему и... если он не жаждет присоединиться к своим подельничкам, то признается во всем, – хищно оскалился Такао. – Я сперва поговорю с Ниджимурой, а там видно будет, – решил Касамацу." И теперь он ждал вердикта начальства. Неожиданно пиликнул телефон, Юкио прочитал сообщение, хмурясь все сильнее. – Что там? – Шузо напрягся. Не зря... – Только что Сето сбила насмерть машина. Виновник скрылся с места преступления, машина была без номеров. – Ясно, значит, он уже в курсе и избавляется от последних зацепок. Времени больше не осталось, Касамацу, верно? Тогда... даю добро, действуйте по своему усмотрению. Юкио отрывисто кивнул и поднялся. Теперь надо торопиться, каждая минута на счету. В Управлении его ждали с нетерпением. – Ну, что? – подскочил Кисе, как только он вышел из лифта. Юкио кивнул берсеркам. – Готовьтесь, парни, пора прижать его. Те кровожадно ухмыльнулись. – От нас не уйдет... Момои, с кем-то говорившая по телефону, встревоженно окликнула их: – Надо торопиться, он отправился домой, а после этого, вероятно, покинет страну. Без лишних слов берсерки бросились врассыпную, создавая организованный хаос. Кисе влился моментально, подготавливая кучи микрофонов, диктофонов, камер и прочих шпионских штучек, Кагами умчался за оружием, как только сдался под непреклонным взглядом своего партнера – Куроко молча подошел к Кисе за своей порцией техники. – Ты уверен, Куроко-чи? – Рёта прикусил губу. Он до сих пор от потери товарищей не отошел-то, а тут еще один собрался на чрезвычайно опасную операцию. Нет, у них, конечно, все операции не прогулки по лужку, но... Тецуя уверенно кивнул: – Да, Кисе-кун. В этот раз я не оставлю своих друзей. Да и моя невидимость будет кстати, я думаю. – Вот это ты верно подметил, Куроко, – уже переодетый Такао бодро хлопнул его по спине, отчего Тецу едва не улетел вперед. – Ой, извини, все никак не привыкну. – Ничего, Такао-кун. Кисе тяжело вздохнул, но ничего не сказал, только продолжил оснащать берсерков. А вот когда вперед шагнули Изуки с Фукуи, разгорелась нешуточный спор. – Я сказал, нет, – отрезал Химуро, сурово сверкая глазами. – Вы останетесь здесь. – Почему мы должны оставаться, если можем помочь? – возмутился Фукуи. Изуки кивнул. – Мы и сами справимся, парни, – Такао был на стороне Химуро. – Вот от тебя, Казу, я такого не ожидал, – Фукуи скрестил руки на груди. – Почему вы так против? – полюбопытствовал мрачный Аомине. Он и так-то был не рад, что его Рё снова отправляется на опасное задание, и это тогда, когда Дайки наконец-то нашел его. Ну да ничего, они все тоже поедут с ними, хрен их куда одних отпустят. – Просто... – вздохнул Фурихата. – Понимаете, кто-то должен остаться с детьми, на случай, если мы... Их парни зарычали не хуже берсерков, привлекая к себе. – Даже не думай об этом, Коки, – приказал Акаши, – иначе точно останешься здесь. – Нет, его чувство опасности возросло, без него наша тройка будет неполной, – возразил Такао и показал на них с Куроко. Они были идеальным тандемом с невидимостью Тецуи, соколиным взглядом Казу и обостренным чутьем Фури. А их партнеры были силовой мощью. – Да и... мы все еще команда, – добавил Сакурай, извиняющим жестом дотронувшись до плеча Изуки. – Мы вам доверяем, Шун, доверяем самое ценное, что у нас есть – детей... Но в одной команде так сразу не сработаться, помнишь ведь, как тяжело было синхронизироваться с чужими разведчиками. – Но мои глаза тоже могут помочь, – не сдавался Изуки. Конечно, больше всего ему хотелось остаться с сыновьями, все-таки он плохо знал команду Касамацу, но в то же время разрывало желание поскорее разобраться с опасностью и зажить мирно и спокойно. – Твои глаза? – заинтересовался Кагами. – У меня орлиный взгляд, он похуже, чем у Казу, но тоже не бесполезен. Касамацу задумался. С одной стороны, его ребята никогда не работали с Изуки, а с другой, такие глаза тоже бы пригодились... – Ладно, – наконец решился он. – Ты тоже пойдешь. – И только я остался за бортом, – обиделся Фукуи. Шун мягко обнял его и поцеловал в висок. – Извини, пожалуйста. И останься здесь, с детьми, если что, то... – Чтоб вернулись целыми и невредимыми, – напутствовал их Фукуи. Они напоследок отошли к детям в спальни, сгребли в охапку, перецеловали всех без разбору и, крепко-крепко обнявшись со своими возлюбленными, отправились на последнее дело.