Wherever You Are

Когда вся пицца была съедена, бутылка коньяка под чистую опустошена, а в ящике осталось только четыре бутылки пива, кто-то из девушек предложил сыграть в «правду или действие». Сначала идея казалось парням глупой, но кому-то же нужно было заказать больше еды заплетающимся языком, поэтому некоторое время спустя они все-таки согласились. — Так ты не собираешься давать нам свой первый аккаунт в Твиттере? — уточнила Лесли, глупо посмеиваясь. — Ура! Наконец-то кто-то закажет нам пиццу! Я хочу пепперони, купи мне! Стив громко и тяжко вздохнул, понимая, что эта жизнерадостная красотка опустошит его карманы своей любовью к пицце. Телефона в кармане не оказалось, поэтому искали его долго и всей компанией. Когда Фрэнк вышел из подвала с телефоном Стива в руках, он набрал номер ближайшей пиццерии и передал мобильник новому знакомому. — Да… Здрасте… Ну, эм, нам надо пиццу… — Пепперони!!! — крикнула Лесли в трубку. — Да… Ну положите три таких, мне сложно вспоминать, какие еще виды есть… Моя подруга любит ее, так что привезите эту. Да. То есть нет, лучше привезите. Угу. Положите нам бесплатные жвачки. И накиньте нам наггетсы. На пятерых, Лесли наказана. Да. Сколько?! — от резкого повышения громкости подпрыгнули все присутствующие. — Уберите бесплатные салфетки, они обходятся нам слишком дорого! Ребята сидели кругом на полу, убрав кофейный столик из гостиной для удобства. Облокотившийся на кресло Фрэнк рассмеялся: — Стив такой чудак! — сказал тот, пихнув локтем Джерарда. — О нет, он просто пьян. — Точно, я забыл, что чудак здесь ты! — Фрэнк снова рассмеялся. — Почему это?! — удивился Уэй, кидая в друга фантиком из-под чипсов. — Потому что ты ведешь себя подобным образом даже когда абсолютно трезв! Парни занялись перекидыванием фантиков друг в друга. — Почему цена не поменялась, я же просил убрать бесплатные салфетки… Оу, — голос Стива звучал грустно, после чего он все же согласился с получившейся ценой. Из телефона послышался нервный вздох парня, который работал там. — И чтобы через десять минут были уже здесь, потому что в противном случае она слопает меня! Все в комнате снова рассмеялись и продолжили игру. — Джерард, уверена ты выберешь правду, так что… — обратилась к парню слишком веселая Эллен, — я хочу, чтобы ты рассказал нам, кто и как первым узнал о том, что ты куришь. — О! — Джерард ухмыльнулся, — Я пошел в магазин, где мне продавали сигареты, и так как я ужасно не хотел терпеть до дома, да и опасно там все-таки, я завернул за угол и закурил. Я не простоял там и двух минут, как мимо прошел Майки и бросил быстрый взгляд в мою сторону. Но потом, поняв, что я его брат, а не случайный прохожий, он вернулся в тот закоулок и посмотрел на меня взглядом а-ля «удивленная мамочка». — Я просто шел за хлебом! — вмешался Майки. — И попутно раскрыл мой маленький секретик, — он расплылся в ухмылке вновь, прокручивая в голове события тех дней. — Твоя очередь, Фрэнк! — Лесли выпрыгнула у него из-за спины со стаканом чая в тонких руках. — Ты что, пьешь чай из бокала для вина? — уточнил Джерард. — Да, почему нет, — она наклонила голову в бок, и это выглядело слишком задорно, отчего все невольно улыбнулись. — Так вот, наша следующая жертва! — она тыкнула пальцем в парня, — Значит так, я хочу, чтобы ты забрал нашу пиццу! — Ты же даже не задала вопрос! — Отвянь, злюка! Забери ее! Немного даже обрадованный тем, что ему не пришлось отвечать на какой-нибудь каверзный вопрос, а вместо этого сделать такое простое действие, Айеро поднялся, и на неслушающихся ногах отправился во двор ждать доставщика. — А пока мы ждём, пусть Майки спросит что-нибудь! — Лесли все не унималась, излучая позитивную энергию. — О, ладно, — Майки немного приподнялся и посмотрел в сторону Эллен, — Правда или действие? Эллен поставила бутылку пива на стол для надежности, затем ответила: — Правда! — Да что же вы все такие скучные! — возмутился Стив, хмуря брови. — О чем ты врешь другим людям? — вмешался Майки. Девушка серьезно задумалась, но после недолгого молчания выдала: — Чаще всего я вру о том, что я не против. Зачастую я говорю, что не против посмотреть тот или иной фильм, примерить странную вещь, погулять с кем-то из братьев, но в девяти случаев из десяти это не так. — О-хо-хо, — Стив выхватил у нее из-под носа почти пустую бутылку и залпом допил ее содержимое. Майки потянулся, после чего притянул к себе Эллен и приобнял за плечи, восполняя в душе пустоту от украденной бутылки. — Хей, — Стив толкнул Лесли в бок, переходя на громкий шепот, — между этими двумя явно появилась какая-то химия! В ответ блондинка легко хохотнула и толкнула Стива, побуждая заткнуться. Так прошло несколько кругов, пока в дом не вошёл Фрэнк с тремя коробками в руках. — Фрэнки, да ты ж мой хороший! — энергично выхватив у парня из рук пиццу, Лесли, тряхнув бедрами, отправилась на свое место в круге, чтобы задать следующий вопрос. Фрэнк не успел сесть на свое прежнее место, как в голову хитрой девушки пришла весьма коварная идея. — Айеро, правда или действие? — с небольшим прищуром спросила та, откусывая желанную вредность. — Опять? Ладно, действие, — не обдумывая мысль отвечает он. Стив громко усмехнулся, про себя отмечая, что все стали выбирать действие, немного попривыкнув друг к другу. А может это просто влияние алкоголя на скромный нрав? — Я хочу, чтобы ты поцеловал Джерарда! Приказ к действию так и повис в комнате, пока Джерард, слегка покрасневший, отодвинулся от Фрэнка на, как ему казалось, безопасное расстояние, а Фрэнк с невозмутимым лицом переваривал сказанное девушкой. Никто не мог сказать и слова, потому что все с максимально сосредоточенными лицами наблюдали за парнями, боясь пропустить что-то важное. — Ох, Лесли, может ты придумаешь новое задание? — аккуратно предложил Майки, не убирая руки с хрупких плеч Эллен. Но девушка отрицательно махнула головой, не отводя внимательного взгляда зеленых глаз. А тем временем до Фрэнка дошли сказанные Лесли слова, и его глаза немного выдали его удивление. Тем не менее, на его губах расплылась дерзкая усмешка, и вот теперь он, опираясь татуированной рукой на диван, встает на колени, преодолевает «безопасное» расстояние в один шаг и обхватывает руками лицо друга. Болотные глаза в момент перестали бегать по комнате, остановившись только на ореховом взгляде, а голова на момент протрезвела. Взгляд и здравый смысл Джерарда молили Айеро не делать этого, но поалевшие щеки выдали его смущение, дрожащие руки и бешено бьющееся сердце твердили, что только это сейчас и нужно для прекрасного завершения вечера. Или ночи. Сердце Уэя упало в пятки, когда своими испуганными глазами он увидел пьяняще-красивые глаза Фрэнка, после чего он быстро наклонился и их губы неловко столкнулись в смазанном поцелуе. Но Фрэнка, очевидно, такой исход не устроил, так что он вновь приближается и целует того более осознанно. Всего пару секунд. И Фрэнк отстраняется, облизывая нижнюю губу, задевая им прокол, глядя другу прямо в глаза. Он просто сел на свое место, все так же недалеко от Джерарда, и взял себе кусок пиццы. — Джи? — Майки легко тронул того за плечо. — Теперь твоя очередь. Парень рассеянно глядя перед собой качает головой, и продолжает игру.

***

Весь дом был погружен в темноту, в которой можно было разглядеть тени разных человеческих мыслей, если очень постараться. Даже сухие деревянные пальцы не стучали в окна, настолько спокойной была погода. На втором этаже уже наверняка все спали, потому что в доме не было ни одного трезвого человека, а не вырубиться за полчаса будучи пьяным в стельку не представляется возможным. Было неимоверно душно, по крайней мере так казалось Джерарду, но мама всегда была против раскрытых форточек в их доме, особенно за пределами комнат братьев. Однако, так как мама была вне стен этого дома, Джерард разрешил себе впустить ледяной ветер в гостиную. Он не спал, потому что когда Майки собирался выключить телевизор и уйти к себе, Уэй услышал рекламу, в которой бархатистый, но в то же время задорный, мужской голос оповестил парня о том, что сегодня состоится марафон мультиков. Решив, что такое пропустить никак нельзя, Джерард спровадил всех спать, а сам уселся на диван, подвинув к себе остатки пиццы, которую не осилила Лесли. Итак, по телеку крутили уже пятую серию «Спанч Боба», а сознание парня отчаянно подпевало проклятому мультику. Завтра нужно будет вернуться в школу, но Джерард уверен, что не сделает этого, ведь стрелки на часах показывали три часа ночи, а вставать в школу приходится рано. В конце концов, приключения Спанч Боба куда более интересны, чем математика первым уроком. А еще уборка после всех занятий. Что это, если не дополнительный намек всевышнего на пользу отдыха? Итак, пока малыш Губка Боб идет ловить медуз, Джерард Уэй идет на кухню за чем-нибудь вкусненьким. Нащупав пальцами выключатель, Джерард прошел в комнату, включая свет. Поморщившись, парень закрыл рукой глаза, потому что люстра стала светить заметно ярче обычного. Или он был достаточно пьян, или слишком вампиром для этого. А может быть и все вместе. Взяв себе стакан с холодным чаем, который он налил себе еще день назад, Джерард возвращается обратно, усаживаясь на еще не остывшее место. Сделал небольшой глоток. Все мысли путались в кучу, действия на телевизоре уже не так привлекали его внимание, и Уэй решил, что это будет последняя серия. Спустя некоторое время серия наконец подошла к концу, вместе и с ночным марафоном мультиков, как выяснилось. Побултыхав остатки чая в стакане, Джерард одним большим глотком допивает их и ставит стакан на столик. Он вытягивается во весь рост и откидывается на спинку дивана, ощущая приятную дрожь в мышцах. И за своим наслаждением он не сразу соображает, что на втором этаже разнесся какой-то странный стук. Списав все на то, что кто-нибудь врезался головой в стену гостевой комнаты, Джерард относит стакан в раковину и скупывает его, устанавливая в сушилку для посуды. Уэй подсовывает руки под струю прохладной воды и умывается. Почувствовав себя более трезвым, он выключает везде свет и поднимается к себе. В комнате было холодно и тихо, отчего юноша ежится и проходит к кровати. Переодевшись в неизменно старую футболки и домашние шорты, он укладывается в постель, прикрывает глаза. Но несмотря на то, что его мозг готов вырубиться прямо здесь и сейчас, сделать этого не удается из-за повторившегося стука. Или, вернее сказать, грохота. Причем раздался он совсем рядом с его комнатой, что и стало настораживать наполовину уснувшее сознание. С тихим щелчком дверь в его комнату раскрывается, и из проема выглядывает лохматая темная голова. — Если ты и есть тот самый бабайка, то мне плевать на тебя, потому что я ужасно хочу спать, а еще я невкусный, — не до конца понимая, имеет ли смысл говорить что-либо, или это все же не пьяные иллюзии, Джерард одним полуоткрытым глазом все же наблюдает за дверью. — А я так похож на него? — не менее сонно отвечает голова, а затем у нее появляется тело и теперь можно определить, что обладателем этой головы является Фрэнк Айеро. — Чтоб тебя, почему ты еще не спишь? — Уэю приходится открыть оба глаза. — Я пошел в ванную, чтобы найти таблетку от головной боли в аптечке, но я и не подозревал, что игра, которая вылезла мне в рекламе, может оказаться такой интересной, — тот просто пожал плечами и как всегда ухмыльнулся. — Я просидел там очень долго, пока меня не попросили заплатить деньги за открытие других уровней. — Да, они любят заниматься этим… — не понимая смысл собственной фразы, Джерард опять закрывает глаза и прячется глубже в одеяло. Звук закрывающейся двери и шаги. Грохот падающих со стола тетрадей и сопротивляющаяся чужому весу кровать. — Ну? — после недолгого молчания Уэй все-таки сдается и приподнимается на кровати. — Я хочу есть, — максимально серьезно говорит Фрэнк. — В холодильнике есть шоколадный сырок. — Правда? — Нет, я съел его, пока смотрел телевизор. Огорченное сопение друга растопило сердце Джерарда, и тот сознался, что на самом деле там есть еще. Фрэнк ушел за сладостью, изредка спотыкаясь обо что-нибудь, но вскоре он вернулся в комнату Уэя с довольной улыбкой на лице. Поедая сырок, Фрэнк разглядывал плакаты на стенах, но тут его взгляд задержался на одном из них и он тыкнул туда пальцем: — Кажется, у меня есть такой же… — Это ты мне его и дал, тупица, — посмеиваясь над ним сказал Джерард. А Фрэнк усмехнулся в ответ, потому что не придумал, что ответить. — Часто у вас здесь такие тусовки собираются? — На самом деле, это большая редкость. В выходные то редкость, а в будние дни, наверное, в первый раз. Полагаю, у них завтра физкультура первым, раз они решили так надраться. — «Надраться»? Это чистой воды баловство, если бы они решили надраться, тогда вряд ли бы каждый присутствующий спал в кровати. А на следующий день Донна открыла бы дверь под ужасный вой умирающих от похмелья подростков. Отчего-то Джерарда очень насмешило то, что сказал Фрэнк. Он снова упал на подушку, накрывая лицо ладонями и тихо хихикая. — До такого пока не доходило. — А у Лесли хорошая фантазия для таких игр, — невзначай, казалось, бросил Айеро. — Эм… ага, — замялся Джерард, пытаясь успокоить свои в момент всплывшие воспоминания. — Мне понравилось одно ее задание, — добавил тот, немного приближаясь. «Это не то, что я думаю! Это не то, что я думаю! Это не…» — Ты о… — решил уточнить Джерард, прерывая свою цепочку панических мыслей, но договорить ему не дали. — Да, я о пицце, — спокойно ответил Фрэнк и быстро сократил расстояние между ними. Так эгоистично ворвавшись в его комнату, он нарушил все понятия о личном пространстве и теперь целует его. Растерявшись и не до конца осознавая происходящее, Джерард не сразу отвечает на ласку чужих губ, отчего Фрэнк немного отстраняется. — Оу, ну раз ты о пицце… — Джерард притягивает парня к себе, настойчиво хватаясь за ворот его толстовки. Их поцелуй был сладким от шоколадного глазированного сырка, и Джерарду так это нравилось. Настоящий пожар где-то в животе, чужие пальцы на шее и нежелание отпускать его — вот, что он чувствует. Спустя минуты, когда кислорода стало катастрофически не хватать, они отстраняются друг от друга немного, все еще прислонившись лбами друг к другу. Отодвинув рукой мешающийся локон красных волос, Фрэнк снова еле ощутимо касается желанных губ. Уэй, кажется, задыхается от новых, еще совершенно неизведанных ощущений, от жара, исходящего от Айеро, начинает кружиться голова. Или это все же недостаток кислорода? Он перемещает руку с воротника на затылок Фрэнка, когда тот перехватывает его запястье, и все еще громко дыша, отстраняется. Запустив пятерню в темные волосы, он неохотно встает. — Если мы не уснем прямо сейчас, то завтра проспим наше наказание. Спокойной ночи, — мягко улыбаясь, парень открывает дверь и уходит, оставляя недоумевающего Уэя одного. Все эти чувства, тайное желание повторить или продолжить это, в чем он никогда не сознается вслух, все это нахлынуло слишком неожиданно и резко. Будто бы его симпатию, которая еще не была осознана и жила пока где-то глубоко внутри, просто взяли и вынули наружу, подсовывая прямо под нос и насмешливо наблюдая за этим. Думая обо всем этом, Джерард все-таки уснул, ибо усталость и алкогольное опьянение взяли верх в этой неравной схватке.

***

Сладко сопя в подушку, сжимая в кулаке одеяло, Джерард еще не подозревает, что в его комнату направляется злобный ураган по имени Майки, который серьезно настроен разбудить старшего брата. Не церемонясь, он распахивает дверь и нарочито громко топает, чтобы это услышал даже глухой. — Я больше не намерен пытаться растолкать тебя мирным способом, Джерард Уэй! Ты проспал пятый будильник, я даже не знал, что ты ставишь себе так много будильников! Вставай немедленно! — пнув сонное создание, Майки скрещивает руки на груди, ожидая хоть какой-нибудь реакции от брата. Но ее не последовало. Тогда Майки встает на постель и пинает парня под зад еще сильнее, после чего тело под одеялом зашевелилось и что-то грозно прокряхтело. — Я не слышу, чего ты там бухтишь, — Майки спрыгивает с кровати в надежде, что теперь Джерард хотя бы что-нибудь ответит. — Ты опоздаешь в школу, и Фрэнк вместе с тобой! — При чем тут он? — выдавливает Уэй, пытаясь открыть глаза, которые, казалось, налились свинцом и теперь не в состоянии функционировать. — Он сказал, что проснется только после тебя, и я не могу с ним спорить, потому что он, в конце концов, гость в нашем доме, — поясняет младший, вновь предпринимая попытку поднять брата прежде, чем тот снова провалится в сон. — Он гость, а я хозяин, так что это я встану только после него, — хрипит тот, натягивая одеяло на голову. — Дурдом, не иначе, — вслух возмущается младший. Бегло оглядев комнату, взгляд Майки цепляется за колонки в комнате брата, и в его голове быстро зреет план. Поставив первый попавшийся диск, парень выкручивает звук на максимальную громкость и нажимает яркую кнопочку. Из колонок начинают разливаться первые аккорды знакомой песни, но Джерард только морщится на это. — Твою мать, Майки, у меня раскалывается голова, выруби это сейчас же! — Я знаю, и чтобы выключить это, тебе придется встать, — кидает на последок Уэй-младший и с довольной улыбкой покидает комнату. Спустя какое-то время юноша не выдерживает и встает, чтобы выключить музыку и не начать ненавидеть любимые песни из-за одного говнюка. Это действие отдалось тупой болью в затылке, отчего Джерард снова морщится и собирается лечь назад, но Майки будто чувствует это и снова врывается в комнату. — Даже не думай, Джи! Тебе не нужны проблемы в школе помимо тех, которые уже имеются. И вообще, почему вы страдаете так сильно, будто выпили вчера больше нашего? — вопрошает он, разворачивая брата в сторону ванной. — Потому что вы пьете чаще, чем я покупаю новые альбомы, у вас уже иммунитет! — Неправда. — Ненавижу тебя, — с нескрываемой горечью парень открывает глаза, чтобы продолжить путь самостоятельно. — Нет, ты любишь меня, заносчивая ты задница. Иди приведи свое лицо в порядок и спускайся на кухню. Сегодня я, так и быть, побуду заботливым братом и сделаю тебе кофе. Услышав слово «кофе» Уэй более-менее оживился и пошел в сторону раковины. Во время чистки зубов Джерард думал, зачем он слушается своего брата, если он старше и не планировал идти сегодня на учебу вообще-то. Но он все равно умывает лицо и утыкается им в полотенце на несколько минут. Начиная снова засыпать, он бодро машет головой, но за сие действие шея наказывает его резкой болью. Проклиная все на свете, Джерард переодевается и спускается вниз. За столом на кухне сидел сонный Фрэнк, уткнувшийся щекой в свою ладонь. Глаза его были закрыты, и можно было подумать, что он спит сидя, но его нахмуренные брови выдавали его присутствие здесь. — Ты можешь скрипеть стулом потише, боже, — взмолился Фрэнк, недовольно глядя на Уэя. — У меня нет сил придумывать какой-то ответ, так что просто отвянь, — Джерард растекся по столу как желе, прикрывая глаза вновь. Однако, только почувствовав запах бодрящего напитка прямо перед носом, бесформенная субстанция снова обрела вид Джерарда Уэя и наконец приняла нормальное сидячее положение. Он сделал небольшой глоток горячего кофе, прежде чем взглянуть на время, а затем и подавиться. Прокашлявшись, Джерард кинул красноречивый взгляд в сторону Майки и и спросил: — Какого хрена ты поднял меня «в школу», если я в любом случае ее проспал?! — А как по-другому я мог поднять тебя? Приди хотя бы на третий урок, так директор может не узнать о вашем очередном прогуле. — О, ему плевать, — вмешался Фрэнк, пряча нос в своей кружке чая. — Пока вы не отработаете наказание — нет, — не унимается Майки. — Откуда тебе известно, тебя же вообще ни разу не наказывали! — Джерард подозрительно смотрит на брата. — Меня не наказывали, а вот Стива наказывали за раскрашенный какой-то злой девчонке портфель. Хочешь спросить его, что было с ним, когда он не стал разбирать всякий хлам из коробок в подсобке? — Кстати, как они дошли вчера домой? Без приключений? — спросил Фрэнк, прерывая небольшой спор между братьями. — Не знаю. Только Эллен написала мне вчера о том, что у нее все хорошо, и что она дома. Будем надеяться, что Лесли и Стив не валяются где-нибудь в соседских кустах, а просто забыли оповестить нас о том, что с ними все в порядке. Немного помолчали. Затем Майки энергично засобирался на учебу, потому что первый урок по времени подходил к концу. — Если вы ляжете обратно в постель после моего ухода, это будут только ваши проблемы, так что трижды подумайте, прежде чем снова забить на все, — напоследок сказал Майки и вышел из дома. Неловко кашлянув, Джерард поерзал на стуле, делая вид, что ему ужасно интересно разглядывать свое отражение в кружке кофе. Он испытывал некую неловкость после вчерашнего и не был полностью уверен, что Фрэнк помнит хоть что-то. Он вел себя так, будто бы вчера он не пришел к нему в комнату и не стал приставать к нему в его же кровати, поэтому Джерард старательно избегал зрительного контакта, боясь сделать что-то не так. Он проявлял интерес ко всему, что интерес в принципе вызывать не может, вплоть до металлической ручки на кухонном шкафчике, но тут Фрэнк заговорил сам, облегчая ему задачу. — Не понимаю, почему мы вчера вообще проболтались ему о том, что сегодня наши адские мучения в этой чертовой школе возобновятся. Спали бы себе спокойно… Чувствую себя так, будто меня камазом переехало. — Я тоже, — выдыхает Джерард, сдаваясь желанию снова растечься по столу. — Но мой брат прав, дополнительные проблемы нам ни к чему. — Разве не будет лучше отоспаться дома, чем спать на уроках, раздражая учителей? — Всегда спал на литературе, — отмахнулся Джерард, ловя на себе улыбающийся взгляд Фрэнка. Джерард улыбается в ответ, и мысли в его голове вновь возвращают его к ночным событиям, отчего какой-то узел внизу живота начинает завязываться, а руки нервно теребить край кофты.

***

Если бы Джерарду когда-нибудь сказали, что он будет драить класс химии, который терпеть не мог из-за яркого солнца, вечно заглядывающего в окна этого кабинета, то он бы, наверное, рассмеялся. Что ж, теперь он действительно проходит тряпкой по исписанным партам, лениво слоняясь из стороны в сторону, бросая короткие взгляды на Фрэнка, который в свою очередь отмывал доску. Учительница химии всегда была сильной женщиной, и вымещала она свою силу и злость из-за никудышных учеников на бедный кусочек мела. И потом этот мел было невозможно оттереть от доски. Половину уроков парни действительно проспали, отчего мистер Кларк сегодня не на шутку взбесился. Учитель, очевидно, был не в духе с самого утра, потому и раздавал двойки направо и налево. И вот, пока на последней парте спали ничего не знавшие об этом парни, биолог вывел аккуратную цифру напротив их фамилий, не мешая им отсыпаться после насыщенной ночи. Конечно это не могло остаться без внимания Эванс, так что она шутила над спящими Джерардом и Фрэнком, пока те не могли ответить ей на это, а весь класс смеялся, потому что иначе и быть не могло. Никто не смел игнорировать колкие замечания Лайлы, ведь иначе потом не жди ничего хорошего. Проспав последний урок — физику — они по привычке направились домой, совершенно забыв, из-за чего они вообще сегодня появились здесь, но на выходе их поймал директор, который одним хмурым взглядом напомнил им все, что нужно. И вот, прибрав кабинет истории и английского, им нужно было закончить с последним кабинетом и они могли быть свободны. Дело шло легко за непринужденной беседой, так что они быстро справлялись со своей задачей. Оттирая очередную парту от чернил, Джерард, в следствии затянувшегося молчания, погрузился в свои мысли, которые крутились вокруг одного лишь человека. И все вроде было хорошо, как и прежде, но отчего-то он все время возвращался к событиям вчерашней посиделки, и все это вызывало головную боль и нежелание мириться с тем, что на этом дело и кончится. Поэтому Уэй старательно отгонял эти мысли. В очередной раз подняв глаза на силуэт друга (а друга ли теперь?), Джерард увидел, что Фрэнк закончил свою работу и теперь, облокотившись на учительский стул, наблюдал за ним. Он быстро опустил взгляд на парту, чувствуя себя придурком из-за этого. И тут он понял, что трет эту парту уже минут десять. — Этот стол настолько грязный? — улыбнулся Айеро, подходя ближе и усаживаясь на рядом стоящий стул. — Да, здесь определенно сидят самые грязнули, — подыграл Джерард. — Да ладно, я же вижу, что ты тоже об этом думаешь, — он улыбнулся еще шире в своей обычной манере. — Раз мы думаем об одном и том же, тогда иди и купи мне поесть, — буркнул Джерард, отрываясь от своего занятия. — Ты уверен, что думаешь об этом? — не прекращая улыбаться, Фрэнк встал и подошел почти вплотную к Уэю. — Уверен… — не очень уверенно произнес тот, отступая назад. — Ты врушка, — заключил Айеро, подходя ближе. — Я не… — Я вижу тебя насквозь, мальчик, и прекрати избегать этой темы. — Звучит жутко, ты знаешь? — поняв, что если он продолжит отступать, то окажется зажат между стеной и Фрэнком, перекрывая себе все варианты бегства, Джерард останавливается и смотрит прямо в глаза. — Да. Недолгий зрительный контакт, и губы Фрэнка больше не расплываются в улыбке. — Когда я с тобой в таком положении, это сводит меня с ума, я не могу дышать. Ты что-то со мной делаешь, — сознается Уэй, чувствуя себя лучше. — О, то же самое я могу сказать тебе, — поспешно отвечает он, опуская взгляд на кончик носа, разглядывая там еле заметную родинку, а затем еще ниже. — Если бы я сказал, что ты мне чертовски нравишься, скажи, каков был бы твой ответ? — серьезно спрашивает Фрэнк, возвращаясь к его глазам. Желтые крапинки будто забегали по темно-зеленой радужке, и Джерард вдруг понимает, что его сердце если сейчас не вырвется наружу, то попросту остановится. Такого учащенного сердцебиения у него не бывает даже после пробежки на физкультуре. — Я бы… Я бы сказал, что если это шутка такая, то самое время остановиться, потому что если я сейчас отвечу тебе взаимностью, а ты потом рассмеешься мне в лицо, то нам будет потом очень неловко, — порывисто выдает он, опуская глаза. — Хорошо, что я не собирался смеяться. — Хорошо. Джерард осторожно наклоняется, будто бы спрашивая разрешения, и Фрэнк подается навстречу, позволяя себе забыть о том, что его руки все в мелу, и он тянет их к волосам Уэя, которым явно не понравится этот белый заговор.