Её сердце

— её молитвы для битвы мне силы дают, надежду и веру несут…

***

Су почувствовала во рту металлический вкус. Ей пришлось до крови прикусить губу, чтобы не закричать от боли. Императрица била так, словно это было ее призванием, дарить людям ужасную боль. Прежде она хотела наказать Чирён, да только Хэ знала, что бедняжка и без того ослабла за последние годы. Особенно сильно на ней сказались долгие лишения, когда Хонг отправила служанок бывших невесток стирать одежду в ледяной воде, да ещё и с минимум вещей на теле. Когда через какое-то время Ю все же настояла на том, чтобы слуги продолжали жить так же, как и раньше (ибо глупо было свести в могилу всех способных рабынь), Мин отступила. Но ничего нельзя было вернуть и Чирён все чаще чувствовала недомогание, слабость и головокружение. Вот и сегодня, девушка опрокинула чашу с соусом. Быть может, другая королева бы на то внимания не обратила, но только не Мин. Та кричала так, что слышно было даже за пределами дворца. — Госпожа, это я попросила служанку помочь мне. Она не спала весь день, потому и совершила сей проступок. В том есть и моя вина, — вступилась Су, заведомо зная, что Хонг доставит особое удовольствие мучить жену принца. — Привяжите! — скомандовала черноволосая. Некогда прекрасное лицо исказила гримаса, глаза были полны жестокости. Шатенка не плакала, даже когда прилетело сразу несколько ударов. Раз. Боль растекалась по всему телу. Два. В мыслях — дети. Три. В мыслях — враги. Четыре. Ю. Пять. Ё. Шесть. Хонг. Семь. Кан. Восемь. Вон. Девять. Сяо. Десять. Они пожалеют, что пытались лишить её Со, Мэн Хо, Ки, Шина. — Госпожа, прибыла принцесса Ён Хва! — воскликнула одна из служанок, испуганно смотря из стороны в сторону. Уж ей точно бы попало за… да за что угодно, впрочем. Хонг была не сильно разборчива, наказывала за любую провинность. Королева не спешила выказать должного уважения дочери усопшего императора. Хотя глупо было считать, что мстительная и коварная дочь Хванбо стерпит подобное к себе отношение. По этой причине через несколько дней черноволосая навестила бывшую невестку. Та смиренно склонила голову в знак почтения. Особ благородных кровей опасно держать в недругах. — Надеюсь, Хонг не слишком сильно мучает тебя? — Не мне судить о поступках императрицы. Если госпожа решила, значит так тому и быть. — Какая же правильная! — девушка усмехнулась, давая тем самым понять, что в искренность подобного заявления и вовсе не верит. — Если помогу, обещаешь вернуть моему брату и мужу место при дворе? — спросила прямо, так как времени оставалось всё меньше. — Госпожа… я… — Су осеклась. Речи такого толка казались ей весьма и весьма странными. Принцесса никогда особо её не жаловал. Но, быть может, сей порыв был вызван желанием видеть на троне брата, чья жена хоть какое-то отношение имело к клану Хванбо, пусть и через кузину. — Если недооценишь врага в этом дворце, то обязательно либо упадёшь, либо умрёшь! Решайся! Или думаешь, император еще не наскучило играться с вами?! Слышала, на тринадцатого брата уже была объявлена самая настоящая охота, — как бы невзначай добавила невестка семьи Вун и наконец вышла, оставив Хэ один на один с демонами внутри. Волку пришлось совершить смертный грех ради неё, братоубийство. Император тогда поставил его перед выбором: избавиться от Ына, как возможного претендента на престол, или овдоветь и потерять сыновей и дочь. Пусть это и было трудно, однако в конце концов мужчина выбрал супругу. Десятый принц получил несколько ранений стрелой из лука Его Величества и в конце концов, скончался от одного резкого удара кинжалом. Вместе с ним были убить его жена, мать, дяди, дедушка и все приближенные некогда могущественного клана. Су всё ещё помнила, как страдал любимый, видя кровь родного человека на руках. Девушка тогда только и смогла сделать, что обнять, разделив боль утраты и стыда. Они — одно целое. Не имеет значения, сколько крови он пролил, важнее, что сделает она во имя мести. Девушка не могла позволить погибнуть ещё и тринадцатому, жизнь которого теперь и без того на сказку не похожа. Император лишил мать Бэк А всех титулов, жалования и изгнал из столицы. Юноше пришлось смириться и отправиться вслед за матушкой.

***

— О чём ты молишься? — спросил Чжон, приветливо улыбнувшись. — О вашем здравии, — был ему ответ. Су, расцепив пальцы рук, повернулась к принцу. — Всё же у вас очень важная и опасная задача, стать преемником генерала. Это дорогого стоит, господин… — голос был полон нежности и смотрела невестка почти как в первые годы знакомства. — Мой принц, будет ли наглостью просить вас об услуге? — Для сестры я готов на все! — воскликнул юноша. Ему совсем недавно исполнилось двадцать пять. — Передайте это четвёртому брату, — девушка протянула черноволосому шпильку. " — Это мне? — темноволосая искренне обрадовалась подарку супруга. Она была довольно простой в исполнении, но всё же, являлась символом глубокой привязанности супруга. Мужчина кивнул. — Но ведь, оно должно было принадлежать императрице… — Матушке мой подарок пришелся не по душе, однако, ты способна оценить это… нечто более важное. У тебя был шанс вновь выйти замуж, покинуть столицу и жить в спокойствии. Ты осталась, надеясь, что когда-нибудь я вернусь. Ты верна мне, живому или мёртвому. Но поверь, часы нашей разлуки всё короче. Однажды я ступлю на землю Сонгака, вместе мы будем править Корё. — Господин, я… — Боишься, да? Не нужно, скоро я стану для тебя и детей защитой. В тот день, когда будешь уверена, просто отправь мне подарок. Я буду знать, что ты всё ещё ждёшь меня…» — Сестрица, но… почему же не отправишь это сама? — Хэ печально улыбнулась. Сын дракона, казалось, уже раз сто пожалел о сказанном. — Лекарь сказал… да нет уж важно, впрочем… — снова повеселела, но это было слегка наигранно. И Ван понял, что с невесткой что-то явно не так. Потому, наверное, и согласился выполнить её просьбу, более ни о чём не спрашивая. И лишь сама Су и господин Чим знали, что так гложет жену Волка. " — У вас очень слабое здоровье. Будете так много переживать и не выдержите. — Сколько мне ещё осталось? — Ч-что? — удивился лекарь. Черты лица придворной стали жёстче. Он не знал, стоит ли говорить, однако и смолчать не мог. Человек имеет право знать. — Неделя, месяц, год? — будучи ещё маленькой девочкой, Джин стала свидетелем подобного разговора. Тогда её это забавляло, теперь всё в сознании встало на свои места. Да и вопрос был вполне уместный. Если осталось так уж мало, необходимо действовать решительно…»

***

Аромат чайного напитка заполнил собой всё пространство, однако это едва ли могло успокоить нервного императора, который несколькими часами ранее буквально кричал о том, что хочет видеть бывшую невестку. — Слышал, северные народы решили свергнуть меня… — прозвучал короткий смешок. — Как забавно, братец совсем не ценит тебя, раз решил, что ещё одно его предательство будет прощено, — король выглядел уставшим, под глазами залегли глубокие тени. — Государь, у четвёртого принца и в мыслях не было вредить вам. К тому же… — Замолчи! — закричал вдруг мужчина и резко вскочил. На лице заиграли желваки. Хотя вряд ли черноволосый пытался скрыть злость или уж тем более, сдержаться. — Это всё твоя вина. Твоя. Отец, брат Му и Ын, их жены, племянницы, они преследуют меня в кошмарах. — Племянницы? — удивилась Хэ. — Неужели… — Да-да-да! Я продал племянницу киданям, но ведь… они помогли мне достроить храм, чему твой муж всячески пытался помешать. И не без твоей помощи… — удар и девушка упала, трясясь от страха. — Думаешь не знаю, кто стоит за всем этим… — где-то вдалеке раздавался боевой клич. Но… теперь ведь уже ничего не изменить. Раз так, тебе и выбирать, — любимец вдовствующей императрицы достал лист (там уже было что-то написано!), — осталось только выбрать, — повторил чуть тише, — Со или Чжон. Чжон или… — дыхание стало прерывистым. Изо рта резко пошла жидкость алого цвета, Хэ смотрела на происходящее с жалостью, но без доли сомнений. Через мгновение со всем было покончено. Король захлебнулся в собственной крови… и грехах. Девушка подняла указ императора, однако там не было имени наследника. Неужели выбор и правда был?! «Выбор есть всегда! Человек сам кузнец своего счастья!» — как вовремя всплыли на задворках сознания слова мудрого учителя истории. Темноволосая разорвала указ, а мелкие кусочки оставила подле тела погибшего. В комнату ворвался мужчина очень неприятной наружности, выражение лица которого было настолько злым, что мир мог погрузиться в вечную печаль и скорбь. Была там и Хонг, заметив Хэ, она начала причитать, что глупо было довериться той, в ком течёт рабская кровь. — Все вы предатели! Грязные слуги… — мужчина буквально вытолкнул девушку в коридор, из которого они последовали прямо к выходу. — Ты признаешься во всём, иначе я убью всех твоих отпрысков. Слышишь? — императрица была похожа на бурю, однако в ней всё же не было той нужной искры. Когда все они наконец оказались во внутреннем дворике, приближенные Со уже вошли вместе с ним. Как ни странно, принц отреагировал довольно спокойно, правда, во взгляде была явная угроза. — Хочешь остаться безногим и безруким? — начал Бэк А, его Хэ была рада видеть не меньше. — Отпусти придворную, иначе… — Эта рабыня смела напасть на императора. Она отравила государя, убила как и прошлого правителя, — взревела Хонг, у неё в голове не укладывалось, как кто-то может остановить наследницу древнего рода Мин, жену Чонджона?! Есть ли тому объяснение?! — Виновница должна понести наказание, — у королевы тряслись руки. Наверное, она предвкушала смерть соперницы за общие любовь и внимание. — Прежде вы должны отпустить даму Хэ, — скомандовал тринадцатый. — Невестка, не стоит упрямиться. Наконец, воин клана Мин отступил назад, уже теперь стараясь унять ярость черноволосой. — Королева Хонг права… император скончался этим утром. Но прежде он написал указ, сохранить который я посчитала своим долгом, — собравшиеся удивленно переглянулись. Подобного не ожидал никто. Девушка вытащила из-под скрытых карманов длинных юбок аккуратно сложенный свёрток и протянула тот придворному астрологу. Через несколько мгновений темноволосая упала в ноги супруга. — Нет! — воскликнула Мин, не желая для себя такой исход. — Приветствую нового императора! Долгих… долгих лет жизни императору! — вскоре сие подхватил и Чхве с Бэк А, вслед за ними и воины. Сердце в груди заколотилось с двойной силой. Её сердце…

***

Хэ с любопытством наблюдала за длинной процессией. Со короновали, дав имя Кванджон. Теперь ему предстояло выслушать как поздравления со вступлением на престол, так и жалобы, которые необходимо было решить. Супруг был довольно сдержанным и был рад наконец оказаться наедине с возлюбленной. — Хочу, чтобы этот миг никогда не заканчивался… — Ван с наслаждением наблюдал, как Су расплетает тяжелые косы и нежно проводит по ним гребнем. — Ты будешь самой лучшей императрицей. — Господин… — темноволосая осеклась. Ей ли было не знать, что это невозможно. — Чиновники не разрешили Хеджону возвести законную жену в ранг королевы. Мне и мечтать о подобном не стоит. Прошу только… не любить никого другого. Обещаете? — Клянусь сделать всё, чтобы в этой жизни и после неё мы всегда были вместе… — Небесная улыбнулась, даря радость и супругу. Как жаль, что ей осталось так мало времени.

***

Юйлань Сяо прибыла в Корё с братом Ли Хуком, который с первой же минуты привлёк внимание Хэ. Он был осторожен, умен, никому не показывал ни своего статуса, ни истинного отношения. — Мои соболезнования. Слышал, Императрица покойного государя Чонджона умерла почти сразу же после коронации. Это большая утрата… — сказал так, словно и не знал об отношениях нынешнего императора со старшим братом и членами его семьи. — Соболезную! Надеюсь, место королевы займёт достойная… — Сяо ехидно улыбнулась. Чуть позже они столкнулись в коридорах дворца, что заставило Хэ лишь недовольно закатить глаза. — До меня дошли слухи, что некоторое время назад вы прислуживали императрице Хонг. И еще, что она обвинила вас в смерти своего мужа и его брата. Интересно, как король ответит на подобное? Особенно, если вопрос этот прозвучит из уст его верных министров? — Это угроза? — глаза в глаза. Огонь против… нет, Юйлань огнём не была. Как, впрочем, и умной, не попалась бы иначе в ловушку. Ну же, госпожа Сяо, продолжай. Презирай, ненавидь, считай себя лучше. — Скорее, предупреждение. Все мы знаем, что император нуждается в поддержке. И мой клан может её предоставить, а что может предложить дочь рабыни? Детей? — красавица звонко рассмеялась, однако в том прелести не было. Одна лишь фальшь и опасность. Я, наследница киданей, сумею оказать императору поддержку, вы же, Су, всего лишь ничтожная пыль под ногами господ. Да, было обидно. Но душу согревала мысль о скорой расправе со слишком наглой принцессой. Глупо думать, что ты можешь всё только из-за происхождения.

***

Прежде надо было на какое-то время затаиться. Зная о просьбе чиновников касательно брака и повторного заключения мирного договора, темноволосая самовольно решила уехать. Конечно, это очень не понравилось правителю, однако зная наверняка, что женушка так просто не отступит, решил дать ей время подумать. А думать Су приходилось много. Сидя холодными вечерами и глядя на свечи, огонь от которых был ярче звёзд, девушка пыталась продумать каждую деталь, вспомнить всё, что могло бы стать козырем в рукаве. — Думаю, ты будешь рад узнать, что одна наша общая знакомая сейчас находится здесь… — принцесса Хон загадочно улыбнулась. Такая уж у неё натура, она даже не гневалась на невестку из-за неосторожного выбора. Знала, невестка далеко не так глупа и беспечна, как кому-то могло показаться. В глазах впервые за долгое время вспыхнул живой огонек. Конечно, девушке было любопытно узнать, что ждёт её дальше. — Госпожа, — У склонила голову в знак почтения. — Слышала, вас изгнала бывшая императрица? — Хэ удобно расположилась на мягких подушках, стараясь не подавать виду. Её страшила встреча с провидицей, та же выглядела весьма спокойной, хотя, казалось, ещё недавно жизнь была на волоске от смерти. — Мне интересно по какой причине. — Королева обещала вернуть меня ко двору, если помогу родить ей наследника, но это невозможно. Потому что госпожа Хонг выбрала не свой путь, все это предназначалось её старшей сестре. Однако та умерла от болезни. Правда, ей помогли… уйти в мир иной. — Ч-что? — услышанное поразило темноволосую. Конечно, ей было известно о трагической судьбе первенца чиновника Мин, но чтобы за этим крылось подобное… немыслимо. — Их было трое, две дочери Мин и подруга без титула, внебрачная дочь богатого чиновника от рабыни. В смерти наследницы обвинили бедняжку. Королева так сильно разозлилась, что забила девчонку до потери сознания. Отец бросил её, не желая вступать в семейные распри. — Почему же так много откровенности? Или… — Рабыня, мать дочери того чиновника, моя родная сестра. После родов хозяйка приказала не кормить ее долгое время, так она и покинула этот мир. И однажды вы отомстите за все погубленные души. — Нет! Мне осталось слишком уж мало времени. — Мало времени? С чего бы? Напротив, на роду вам написано править долго, а опасность от кровавого цветка. Однажды я уже предупреждала… — Хэ выжидающе посмотрела. Девушка навестила сестру мужа как нельзя кстати.

***

Время вдали от столицы тянулось для Хэ мучительно долго. Девушка старалась успокоиться, ибо ей совсем не хотелось показывать своё беспокойство детям. Они не должны видеть материнскую слабость, только силу и решительность. — Госпожа, не лучше ли вернуться поскорее? — Чирен боялась, как бы место хозяйки не заняла ненавистная Сяо, одно присутствие которой вызывало в черноволосой бурю гнева. — Терпение, вот что давало мне силы на протяжении стольких лет. Я терпела и надеялась увидеть однажды, как члены моей семьи наконец-то обретут покой и душевное равновесие. Долго, трудно, но так и будет. Иначе просто никак. — Подождём ещё… всё должно получиться. И получилось, император прибыл через несколько недель. Не злился и не угрожал, хотя уже давно мог бы свернуть шею мятежной супруге. Так и называл её… мятежная. — Ты должна поехать со мной… — говорил так, словно то были слова отчаяния. Это был не голос короля, но заботливого и любимого сердцу мужа. Ещё будучи принцем, он не позволял себе показать слабость. — Если вернусь, подвергну господина опасности, — темноволосая грустно улыбнулась, — а ведь он смысл моего существования. Императору необходимо поддерживать порядки в государстве, а для этого нужна поддержка правящей верхушки… — Ты вернёшься! И это не приказ! — с этими словами государь вышел.

***

— Чиновники Пак, Чон, Сун и Дук, вы обвиняетесь в государственной измене, — проговорил четко Чи Мон. Все испуганно переглянулись, главы вышеупомянутых семей были неприкасаемы. Именно они в свое время оказали поддержку первому императору Корё. Они же фактически и руководили страной, выдавая за государя родных дочерей, племянниц и внучек. Нынешний правитель же был тверд в своих решениях, даже слишком. — Государь, это клевета! — воскликнул один из обвиняемых. — Гнусная ложь, которой нет оправдания. Всё это козни клана Хэ, — Вон, дядя Су, удивленно посмотрел на чиновника. Что-что, а мужчину сюда скорее насильно привели, нежели он добровольно согласился на это. — Раб захотел возвыситься до небес, потому и оклеветал нас. Он надеется получить власть за счёт… вашей связи с его племянницей. — Связи? О чем это ты говоришь? Су — моя жена. — Её лишили титула невестки, а значит теперь она может жить лишь в качестве наложницы, государь, — вставил своё придворный астролог. — Государство не может существовать без избранной госпожи. Император должен жениться. Молим вас, повелитель, выберите императрицу! — прозвучал стройный ряд голосов.

***

Су поклонилась Вону, который после с силой схватил ее за локоть и повел в противоположном от покоев направлении. Через несколько мгновений девушка предстала перед вдовствующей императрицей. — Чем я заслужила такое отношение? — Клан Хэ отравил императора и пытается теперь оставить виноватыми других. Моя старшая супруга принадлежит к дому Сун и никто из их семьи не пошел бы против государя. Это ты подговорила брата, своими чарами заставила его… — Ты забыла своё место? — спросила королева с презрением. Ей было неприятно находиться в обществе дочери рабыни. Сам император Тэджо не любил супругу так сильно, как Волк свою Волчицу. Су получила то, что всегда по праву принадлежало Ю (так она считала!) и это… не могло не раздражать. — Вы мне его забыть не давали… матушка… — рука взметнулась, щека покраснела от хлесткого удара. — Как ты смеешь так разговаривать с госпожой? — удивился даже Вон, хотя и знал, что мать чётвертого брата могла быть очень жестокой. — Твоя мать — рабыня и ты ничем её не лучше! — взревела государыня, чьи волосы утратили свой жгучий черный цвет. Несколько мгновений спустя женщина, схватившись за область сердца, осела на подушки. — Мои родственники ничего плохого не сделали. Если кто-то забыл, то много лет они живут в изгнании. Мой дядя находился в северной части государства по приказу умершего правителя. Я же… стала свидетелем ужасного преступления. У меня есть свидетель, который знает имя убийцы второго императора Корё, — Су многозначительно посмотрела на девятого. Тот явно смутился. — Тронете моё, и я вынуждена буду забрать все ваше!

***

Чирен сидела ни жива ни мертва. Лишь по приходу Хэ вдруг вскочила со своего места и вновь упала на колени. — Госпожа… — взмолилась черноволосая, слёзы с новой силой потекли по щекам. — Госпожа, я… я очень провинилась, но ведь это… — Кузина помогла тебе, забрала под свою опеку, хотя могла оставить на большой дороге. Ты ведь знаешь что там делают с милыми маленькими девочками, да? — служанка кивнула. — Госпожи всегда были добры ко мне… я люблю я очень благодарна. — Ты любишь его, принца Вона. Я догадывалась об этом, видела твой взгляд, однако предательства не ждала, — девушка устало посмотрела на черноволосую. — Ты травила государя, по твоей милости эта дрянь Хонг измывалась надо мной. — Я не знала, что всё так будет… принц приказал однажды порциями добавлять порошок в купальню императора. Сказал, так это ослабит его здоровье, но об убийстве речи не шло. Позже… он признался, это вышло случайно, однако… я нашла яд и отныне добавляла его государю Чонджону. — Так вот почему… — темноволосая осеклась. Выходит, по этой причине и умер любимец Ю. — Мне было известно, что в случае мятежа император убил бы вас, а значит, все старания были напрасны… — слова звучали искренне. — Признаюсь, принц Вон был дорог мне, но жизнь свою я посвятила госпоже. — И всё же это не помешало тебе столько лет скрывать от меня истину… — сказать, что Хэ была разочарована, значит ничего не сказать. Конечно, поначалу она не верила в подобную возможность, однако позже Чирён и сама призналась во всём. В письме, перед тем как надеть петлю на шею. — Если бы не дама О, ты бы умерла, потеряв возможность оправдаться. Пока что… уходи… — Су печально улыбнулась собственному отражению в зеркале. Даже тот самый человек, которого она считала, возможно, самым близким, предал её. — Такова цена времени, в котором ты оказалась.

***

Служанки опустились на пол с характерным звуком. Парочку из них когда-то были в услужении Су. И Чирен, которую Хэ отправила работать на кухню. — Их, — евнух оглядел рабынь, — императрица выбрала в подарок семье Кан. — Я хочу забрать тех, которые некогда принадлежали мне, — как можно спокойнее произнесла темноволосая, искоса поглядев на наследника из Шинджу. Того, кстати, решено было простить. По словам Со, Холь действовал по чужим указаниям. — Госпожа, но это… — евнух Док запнулся, взгляд Ханьюл был красноречивее любых слов. — Надеюсь, господин Холь будет так великодушен и не откажет мне в этой просьбе? — в горле образовался неприятный комок. — Если госпожа пожелает, то может получить всех рабынь, — девушки переглянулись. Конечно, им было известно, что за пределами дворца, уже давно ставшим для них домом, творится ужас. И что жизнь здесь по сравнению с хаосом в Шинджу, где не пощадили даже принца Корё? К тому же, новая хозяйка выглядела многим добрее прошлых. Только вот по какой-то причине выставила вон любимую служанку, но все равно ведь, на растерзание не отдала. — Желаю, — Хэ усмехнулась, а после остановила свой взгляд на Юйлань, которая выглядела разочарованной. Ей-то казалось, стать императрицей так легко и просто, а нет… всё куда сложнее. Со подал знак придворному астрологу и встав со своего места, подозвал Су. — Боги объединили души императора Кванджона и императрицы Ханьюл. Да будет брак сей счастливым, да будут они всю жизнь свою вместе… — послышались торжественные слова Чи Мона. В зале послышались перешептывания. Да как так можно, не предупредить всех, объявить государыней дочь рабыни? Особенно расстроилась Юйлань, глаза красавицы наполнились слезами.

***

Праздники шли почти неделю. И хотя у знати это вызывало недовольство, простой народ ликовал. Радовалась и Су, которая поздним утром встретила во внутреннем дворце дочерей Тэджо. — Надеюсь, принцесса Хи, вам по душе назначение супруга? — спросила Хэ, улыбнувшись. — Да, клан Вун доволен. Как и Хванбо, — сестры переглянулись. — Я не разочарована. — Для меня честь помочь тем, кто поддержал кандидатуру Со… — их с Хванбо взгляды встретились. — И мне будет приятно знать, что когда-нибудь вы более не будете видеть во мне дочь рабыни. — Разве император не сказал? — удивилась черноволосая. Хэ неопределенно пожала плечами. — Государю предоставили бумагу, согласно которой подтверждается брак твоих родителей. Господин Хэ и правда любил госпожу, даже освободил её. Иначе бы ты не смогла получить титул. Но… брату-повелителю ты дорога, так что… да, мы семья. — Благодарю, принцесса, для меня честь быть частью династии. Через несколько дней Сяо проводили с почестями и самыми добрыми пожеланиями. — Надеюсь, вы не держите на нас зла? — невинная улыбка озарила лицо Ханьюл. Юйлань хмыкнула, но всё же, преодолев внутреннюю борьбу, коротко кивнула. — Очень рада. Ведь так жаль будет, если ваш брат узнает о том, что его сестра причастна к гибели горячо любимой кузины. Вы же не ещё не забыли о Шэньджэнь? — на лице красавицы появилось непонимание, а после… страх. — Ещё бы! Должно быть, жертва алчности прочно засела в мыслях. На самом деле, нам следует дружить. Только так можно поддерживать мир и порядок в наших государствах. — Вы жестокая, Ханьюл! — девушка горько усмехнулась. — Не боитесь, что супруг узнает? — На троне сидит мужчина, но управляет им умная женщина. К тому же, это не я убила человека, чья кровь так близка мне. Столь ужасного греха на мне нет. Но вот на вас… впрочем, выбор за вами, принцесса.

***

Пусть вдовствующая императрица и отказалась посещать собрания, верные ей чиновники были готовы на всё. И им не нравилось, что титул Небесной был дарован дочери бывшей рабыни. Потому, когда Кванджон отбыл с войском на подавление мятежа (и для поднятия боевого духа выступил в первых рядах), некоторые министры высказали своё явное недовольство. — Боюсь, вы не знаете всего, чтобы решать государственные вопросы. Ваше присутствие не слишком хорошо может сказаться на сегодняшних решениях. — И кто же… лучше решит данные вопросы? Императрица больна, не стоит её беспокоить. — Но… ведь есть принцы… — губы расплылись в ухмылке. — Ваши старания имели бы смысл, чиновник Ли, вот только… в своё отсутствие, король доверил государство мне. Придворный астролог может это подтвердить, — Чи Мон кивнул. — Что ж, надеюсь теперь мы наконец приступим! В свете последних событий я думаю всем стало понятно, что действовать надо решительно. — Госпожа, вы абсолютно правы, — заговорил господин Ян, — а всё из-за… — Из-за страха… жители северных земель боятся, что император отдаст местных дочерей в дань киданям, раз уж… — Этого не будет! — Хэ вскочила со своего места. — Отныне народ более не будет страдать от несправедливости, не умрёт в чужих краях. Так и передайте, просьбу удовлетворим, но если ещё хоть раз посмеют бунтовать, всех участников казнят. Всех касается! Последователей помиловать на сей раз, а вот зачинщикам мятежа… снести головы. Через несколько месяцев император вернулся. К тому моменту указ успел дойти до жителей каждой провинции. — Я был удивлён, когда узнал, что ты приказала издать подобное. Разве ты не хотела, чтобы люди любили нас? — Со искренне негодовал. Конечно, супруга его обладала острым умом, однако… для неё это казалось слишком. — Я люблю народ и не хочу, чтобы бедные дети, матери и старики снова голодали, как во времена, когда ещё император Тэджо не стал править Корё. Если не будем сильны и настойчивы, простой люд подумает, что мы не в силах управлять им. Начнётся бунт, который уже унёс жизни двух семей династии. Только представьте, господин, что станет с безвинными, если, например, Каны захотят захватить власть? А ведь… они могут управлять и Чжоном, наговорить ему всего и тогда… — голос стал тише. Хэ было правда больно от осознания того, какой урон может принести королевству их медлительность. — Однажды матушка сказала, что согласна простить мне и шрам и всё, что было до того. Она была так внимательна и заботилась обо мне, даже… улыбалась. Мне было всё равно тогда, искренне это или нет, однако… спустя какое-то время я понял. Ей нужно от меня лишь одно… поддержка братьев. Её Величество приказала избавиться от Му и… отослать тебя. Или даже развестись, в планах, конечно. Но я не пошёл у неё на поводу, потому что знал… наши чувства также сильны, как ненависть и презрение Ё ко мне. Позже она рассказала о вашем соглашении. Ты должна была убить тогда еще наследного принца, но сама чуть не погибла. — Государь, к чему… — Со приложил палец к губам возлюбленной, требуя себе слово. — Я знаю что это ты отдала приказ о постыдной казни приближённого семьи Сяо. Хотя раньше думал, всё это козни королевы. И по закону, тебя должно лишить титула. — Раба Ханьюл примет любое наказание, кое-господин сочтёт нужным. Даже так, Су всегда будет предана Со… — глаза наполнились слезами. Дыхание стало прерывистым. — Знайте, вся я ваша и всегда пыталась помочь. — Значит, любишь? — губы мужчины расплылись в улыбке. — Ч-что? Что это значит? — Я не смогу отказаться от тебя, даже если весь мир будет против нас. Я выберу госпожу сердца и подарю ей весь мир! Ты та единственная, ради кого я пошел против всех. Братья, матушка, совет. И разве могу я убить повелительницу неба, чьи глаза пленили меня?! — Хэ всхлипнула. Но то было сейчас от радости, заполнившей собой каждую частичку души и тела. — Чи Мон признался, что министры называют меня колдуньей. И не только они, но и евнухи! Стражники, служанки и даже рабы. Сказали, император под чарами. — Колдунья, значит? — последовал короткий смешок. — Ну и пусть. Пусть зовут тебя так! Император рад быть под чарами такой умницы. И дети наши будут столь же сильными. Сын унаследует трон… ну, а пока, наша эпоха. Моя и твоя, Ханьюл. И если кто встанет между нами, ему не жить!