Галя в стране анонов (это предположение)

-Трус - не играет в хоккей! - сурово и непоколебимо провозгласил старший брат, ледоколом рассекая толпу. Наряду с “настоящий мужик должен...” это было одним из любимых его изречений. Хуайсан не спорил. С учетом грубой физической силы брата это было бесполезно.       Поэтому, проще было просто позволить волочь себя в хоккейную секцию трижды в неделю и просто переживать свои два часа позора. Правда, в последнее время все было не так уж и беспросветно. Рядом с хоккейным кортом открылся еще один каток. И там проводили занятия по фигурному катанию.       Обратить на них внимание впервые у Хуайсана вышло случайно: решительно тащивший его за собой Минцзюэ остановился, чтобы ответить на звонок, а он, безвольным полотнищем вившийся за ним, просто прильнул к стеклу. И пропал. Сначала он подумал что у него двоится в глазах: на нетронутом ещё льду катка выписывали изящные пируэты двое юношей в белых костюмах. Двигались они абсолютно синхронно, и даже со своего места Хуайсан видел, что выражения их лиц абсолютно бесстрастны.       Все еще находящегося под впечатлением юношу выдернули из возвышенного любования довольно грубо: закончивший разговор Минцзюэ с презрительным “пидарасы!” поволок его в личный ад, привычно схватив за шиворот.       Тогда Хуайсан выдержал тренировку с честью, а вот со следующей сбежал в середине и бессовестно прилип к стеклу напротив уже знакомого катка. Можно было подобраться и поближе, но он ужасно робел, не решаясь подойти к занимающимся фигуристам.       Все что ему оставалось - восторженно наблюдать издалека за ледяными близнецами, тренирующимися то вместе то в одиночестве, или за юношами в темных одеждах, тоже приходившими на занятия группой, и даже за парнем в золотистом костюме, двигавшемся, на неискушенный взгляд, наиболее мягко.       Вот и сегодня, Хуайсан затаив дыхание следил как один из “темных” крутился вокруг своей оси, бесшабашно при этом улыбаясь. Когда он закончил, то внезапно посмотрел из-под ладони прямо на него и помахал рукой! Хуайсан был близок к тому чтобы подойти к ним, но тут его словно вморозило в пол. - Что. Тут. Происходит? - судя по голосу, брат убьет его прямо сейчас и заровняет под хоккейный корт без жалости. - М-м-минцзюэ? - пролепетал Хуайсан в панике оборачиваясь. - Что ты здесь делаешь?! - Мне сказали… - прорычал брат, сгребая его за грудки. - Мне сказали, что ты запустил тренировки! И что я вижу?! Вместо того чтобы заниматься настоящим спортом ты бегаешь любоваться на этих… - Здравствуй, Не Минцзюэ. - раздался позади спокойный голос, и Хуайсан вознес десять тысяч молитв всем, кого смог припомнить - его убийство откладывалось. Брат действительно отпустил его и развернулся к говорившему. - Лань Сичэнь. - тяжело уронил он, а скосивший на спасителя взгляд Хуайсан обомлел. Это был один из ледяных близнецов!       Правда, на поверку они оказались не совсем близнецами. У стоявшего позади юноши были более светлые глаза и бесстрастное выражение лица. И, кажется, он все же был помладше. Названный же Сичэнем мягко улыбался брату, что в глазах несчастного Хуайсана было практически равно улыбке демону, вырвавшемуся из преисподней. - Что здесь происходит? - так же мягко спросил он у кипящего гневом Минцзюэ, невзначай оттесняя его от брата и заслоняя Хуайсана спиной. - Не твое дело! - вызверился на него брат, сжимая кулаки. - Дела нашей семьи тебя не касаются! - О! Я помню этого парня! - раздался веселый голос. Парень-юла тоже присоединился к ним. Светлоглазый не-близнец неуловимо нахмурился. - Он почти всегда смотрит как мы тренируемся! Уже довольно давно! - он довольно рассмеялся и панибратски закинул руку на плечо еще одному “темному” юноше.       Не Хуайсан похолодел. Этот парень - демон! Страшное зло! Его слова были подобны губительному проклятью, из-за которого несчастного Хуайсана ждали муки! Брат изобьет его! Сломает ноги! Заставит тренироваться всю неделю! А-а-а-а-а! Сжальтесь!       Тем временем толпа все прибывала и прибывала, пока напротив братьев Не не оказались почти все юноши-фигуристы. Сквозь толпу “темных”, чья форма вблизи оказалась темно-фиолетовой, протолкался парень в золотистом костюме и тоже (!) улыбнулся (!) брату (!) - Не надо ссорится! - тут же попросил он. - Здравствуй, президент Не Минцзюэ! Ах да. Брат же президенствовал над чем-то в своем институте. Хуайсан совсем забыл. - И ты здесь… - кисло процедил брат, тем не менее, слегка остыв. - Проваливайте оба, представления не будет!       Парень-юла фыркнул, его друг, на которого он опирался, состроил презрительное выражение лица. Только Хуайсан задумался о том, смогут ли фигуристы запинать матерого хоккеиста толпой, золотистый парень снова шагнул вперед, примирительно поднимая руки. - Я тоже довольно часто замечал тебя. - обратился он к самому Хуайсану. - Ты так пристально за нами наблюдаешь, почему бы тебе тоже не записаться к нам?       “ЧТО-О-О-О?!!!” взревел где-то на заднем плане старший братец, но Хуайсан не дрогнул. Золотистый мягко улыбался ему, Ледяной-старший взирал покровительственно, подзуживающе ухмылялся “темный”. Сердце переполняла несвойственная ему решимость. - Хочу! - вскричал Хуайсан, и подался вперед. - Очень хочу! А хоккей я терпеть не могу!       Конечно, ему наверняка теперь придется жить некоторое время у друзей, пока гнев брата не уляжется, но в данную минуту Не Хуайсан был счастлив, как никогда. Идя вслед за золотистым, представившимся Яо, он внимательно слушал его наставления, не заметив, как Лань Сичэнь успокаивающим жестом положил ладонь на грудь брату. И тот остановился.