Галя в стране анонов (это предположение)

- Этого не может быть! – сказал Цзинь Лин, но реальность не дрогнула. Они так и стояли на пороге клетушки шириной в несколько шагов и длиной примерно в столько же. - Я не думаю, что у нас есть выбор. – примирительно проговорил Сычжуй, пытаясь недопустить скандала. - Я этого так не оставлю! Где этот чертов… - Лин умчался прочь, не дав приятелям даже дослушать фразу. - Ну, ты пытался. – Цзинъи сочувствующе похлопал по плечу товарища и зашел внутрь комнатки. – Ну, тут хотя бы сухо! И из щелей не дует!       Сычжуй только покачал головой. История повторяется: вот и они, охотясь на обычную лесную нежить, внезапно набрели на незнакомого им монстра, который сначала долго гнал их чащобой (где они и пересеклись с Цзинь Лином), а потом с наступлением утра исчез, оставив их, заблудившихся и испуганных, посреди леса. Пришлось использовать сигнал.       На помощь внезапно явились Лань Ванцзи и Старейшина Илина. Ну, бывший Старейшина. Тот самый, которого им было запрещено называть Старейшиной.       Конечно же, Вэй Усянь обрадовался им, взбесил Лина, вспомнил старые времена, взбесил Лина, пообещал, что всех спасет и взбесил Лина.       Потом Ханьгуан Цзюнь взял все в свои руки и вывел их к крошечной деревеньке в чащобе. Там их приняли радушно, поблагодарили за грядущее избавление от монстров и пообещали выделить кров. И да, этим они взбесили Цзинь Лина. - Как ты думаешь, он скоро вернется? – поинтересовался Цзинъи, раскатывая на полу клетушки спальный мешок. Все три помещались впритык. - Смотря кого первого он найдет… - раздумчиво ответил ему Сычжуй, устраиваясь на своем мешке. - О! Вот и он! А почему так быстро?       Цзинь Лин возник у входа, явно раздраженный и, почему-то, покрасневший настолько что это было видно в сгущавшихся сумерках. - Ну и? – спросил его любопытный Цзинъи. - И ничего! – отрезал Цзинь Лин и непримиримо рухнул на центральный спальный мешок. – Я им все завтра выскажу!       Тут он агрессивно заворочался, показывая, как ему безразлично все происходящее, и воинственно засопел, демонстрируя что уже уснул, и на расспросы отвечать не будет.       Воспитанники клана Лань переглянулись. Сычжуй слегка покраснел, а Цзинъи хихикнул. И быстрое возвращение, и румянец – все очень прямо указывало на то, чем были заняты старшие, когда Лин пришел требовать справедливости.       Но они оба промолчали, поэтому вскоре молодая госпожа Цзинь задышал совсем спокойно и явственно уснул. Парни последовали его примеру.       Спокойно прошла только четверть ночи. Потом Сычжуй проснулся от того, что кто-то навалился ему на руку. Приоткрыв глаза он уставился на Цзинь Лина, так резко сменившего дислокацию. Было даже понятно почему – Цзинъи во сне ворочался. Вот и сейчас он наполз на спальник Лина и спал звездой, разметавшись. Сычжуй осторожно перевернулся на бок, давая Лину улечься поудобней и снова уснул.       Потом на него приземлилась нога. Цзинъи подобрался поближе, подгреб под себя Лина и перекинул через него ногу на самого Сычжуя. В этот раз Цзинь Лин тоже не спал. Он яростно пытался отпихаться от прилипчивого, как оказалось, приятеля. - Тссс – приложил палец к губам Сычжуй и перегнулся через Лина поближе к Цзинъи, а потом ущипнул того за бок. Цзинъи привычно ужался до терпимого размера и даже отполз немного в сторону своего спальника. - Смирись – тихим шепотом посоветовал Сычжуй Цзинь Лину, - радуйся, что он еще не храпит! - Это возмутительно! – приглушенно пожаловался Цзинь Лин и тоже немного отполз.       Конечно, это не помогло. Почувствовав в который раз на себе чужие конечности, Лань Сычжуй со вздохом перевернулся на спину и затащил Лина на себя. Сверху тут же плюхнулась рука Цзинъи.       Естественно, сна у того не было ни в одном глазу – он всегда спал очень чутко. - О чем молодая госпожа Цзинь не знает – заговорщицки декламировал друг, закутывая всех одеялами. – То ее не тревожит!       Он придвинулся к Лину вплотную, умиротворенно уткнувшись носом ему в макушку, и закинул на Сычжуя еще и ногу.       «Действительно» - подумал тот, глядя на потолок приютившей их хибары – «поводов для тревоги нет.»       И сам, в свою очередь, обнял товарищей. Больше они за ночь не просыпались.       А утром Старейшина Илина распахнул двери и радостно воскликнул: - Ну вот, я же говорил, что вам будет удобно! – и немедленно взбесил сонного Цзинь Лина.