Под твоим облаком

Полгода спустя      «Запись 99. Сожаления. Я бесконечно сожалею, что потащил тебя за собой. Я сожалею, что вообще втянул тебя в это. Хотя тогда мне было плевать. Подобно старым временам, я словно оберегал твою плоть и ауру до момента ужина. Тогда я не осознавал, почему все оттягивал момент. Я убеждал себя, что ты пока мне нужен. Что мне нужна твоя аура. А нужен был ты. Без всяких на то причин. Я запутался. Сейчас я отчаянно в тебе нуждаюсь. Мое существование… всегда было бессмысленным, но в тоже время, таким беззаботным. Несмотря на то, что бывали плохие дни. Несмотря на то, что всегда был один. Теперь же каждый новый день начинается с сожалений. Каждый новый день — та точка невозврата».

***

Токио не спал. Он редко спал в этих оживлённых районах, а ночные Роппонги завораживали по-особенному. С местным шиком и колоритом обеспеченного отдыха могла, пожалуй, тягаться только Гинза. Среди холмов, по одной из извилистых автодорог, не нарушая скоростного режима, ехал мерседес. – Да прибавь ты газу, чего мы плетёмся? – Ёрзал Аки на пассажирском сидении. – Если торопишься, можешь воспользоваться суперскоростью и добраться своим ходом. – Без эмоций отчеканил Момо, глядя на дорогу. – Я что похож на Флэша? – Раздражался Рюичи пуще прежнего. – Какие в твоей голове вообще сложились обо мне представления? Честное слово, Момо Ичиро, нас только что обогнал «Жук»! – Пешком не так уж и долго. – Не менял интонацию водитель. – Да уж, наверное я дойду до дома, а тебя ещё подождать придётся часок-другой. – Господин Рюичи, – перебил Ичиро собеседника, – так не терпится? – голос стал тише. Аки вспыхнул, словно факел на Олимпийских играх. Он перестал нетерпеливо ёрзать и уставился на Момо, который продолжал неотрывно глядеть на дорогу. – Чего мне не терпится? – Отправиться в Царство Теней. Мы же едем к тебе, чтобы сделать именно это. После небольшой паузы Аки расплылся в смущенной улыбке, губы Ичиро дернулись в сдержанном смешке. «Я окончательно спятил, – думал Момо, – впереди столько опасных безумств, а я дразню его, как похотливый подросток. Словно девочку. Надо было задуматься еще тогда...». Двадцатью годами ранее. Токио. Школа-интернат для мальчиков «Омори». Детская парта стояла почти вплотную к окну, так что мальчики могли, в случае чего, работая над домашним заданием, засмотреться на листву или небо. Маленький Момо на листву не смотрел. Он глядел на детскую площадку под окнами. Вернее, на кое-кого вполне конкретного на этой площадке. На скамейке сидела непонятно откуда взявшаяся девочка в джинсовом комбинезоне. Чёрные волосы доходили ей до плеч, а у глаз, что увлечённо изучали какую-то книжку, блестели стёкла очков. «Судя по всему, чья-то сестра приехала с визитом, как ещё это объяснить?», – подумал Момо, набираясь храбрости для предстоящего знакомства. Стартанув из-за стола, мальчик спустился по лестнице на первый этаж, и, минуя грозного управляющего, вышел во двор. Девочка продолжала сидеть, уткнувшись в книжку. Теперь Момо видел, что это комикс. Изредка губы девочки подрагивали в усмешке. Момо храбро миновал красные качели и турникеты, но путь до лавочки внезапно показался ему невыносимо сложным. «А вдруг она рассердится?» Но что-то подсказывало Ичиро, что попробовать стоит. Отогнав от себя хмурые мысли, он преодолел последние два метра пути и громко провозгласил: – Привет! Я – Момо Ичиро. Восемь лет. Приятно познакомиться. Как тебя зовут? Девочка от неожиданности подпрыгнула. Подняв глаза, она улыбнулась и ответила: – Судзуки Акира. Девять лет. Приятно познакомиться. – Что это у тебя? – указал Момо на комикс. Он впервые так нервничал. Волосы девочки блестели на солнце, а под очками Ичиро разглядел миндалевидные глаза чайного оттенка. – Человек-паук. Комикс о том, как человека укусил радиоактивный паук, – Судзуки продемонстрировала красочную обложку и дружелюбно улыбнулась. – И что с ним произошло? – Момо стал разглядывать детали обложки. – С пауком? – засмеялась незнакомка. – Нет, с человеком, – ответил Момо, глупо улыбаясь. – Он превратился в человека-паука. – Подытожила девочка с выражением лица в стиле «вот это поворот». «Да уж. Можно было и самому догадаться», — мысленно ругал себя Ичиро. – Так ты… навещаешь здесь кого-то? – поспешил он сменить тему. Но на этот вопрос собеседница лишь отрицательно покачала головой: – С чего ты взял? – Ну так…, – Ичиро совершенно не знал, как это лучше сказать, – девчонкам же сюда нельзя вроде как. Наступила неясная для Момо пауза. Девочка смотрела на него как-то странно, не то с обидой, не то с удивлением. – Ты кого сейчас назвал девчонкой? – Тебя, конечно, а что не так? – непоколебимо тормозил Момо. Девочка сложила комикс в портфель и вскочила с лавочки, остановившись, почти вплотную подлетев к Момо. И совершенно не по-девчачьи прозвучали следующие слова: – Возьми свои слова назад! Сейчас же! Глядя в эти полные обиды и возмущения глаза, Момо медленно, но верно стал понимать происходящее. Да, у Акиры были удлиненные волосы и да, лицо было похоже на девчачье, но ведь джинсовые комбинезоны могут носить не только девчонки. «Да что со мной вообще такое?!», – злился на самого себя Ичиро. – Прости! Прости! Прости! – красный, словно рак, кричал Момо. – Возьми слова назад! – доносилось в ответ. – Беру! Беру! Я не хотел! – Момо схватился за голову. Он не знал, как вести себя дальше. Резко сорвавшись с места, Ичиро пулей понёсся в сторону интерната. Где-то на подкорке мальчик умолял себя впредь быть сдержаннее. «Как можно сдержаннее!» Он ругал себя весь оставшийся день. И задавал один и тот же вопрос, ответ на который так и не нашёл. «Почему я даже не сомневался?!» 20:10. Роппонги-Хиллз. Апартаменты Рюичи Аки. Наспех бросив «Чувствуй себя как дома», Рюичи прошёл в гостиную. Голубое свечение наполнило комнату. На каждую из четырёх стен: у окна, шкафа, турникета и стеллажа с книгами Рюичи прикрепил привычные лоскуты пергамента. Делал это дух на автомате, заранее продумав план до мельчайших деталей. Поиск дерева вместе с Момо казался безумием, граничившим с отчаянием. – Четыре стороны света. Четыре стихии. Если Чжун Куй и решит вдруг заявиться сюда, то ни за что не пройдёт! – увлечённо бормотал Аки себе под нос, не замечая, как из коридора на него заворожено глядят зелёные глаза. Подойдя к комоду у стены слева, парень извлёк подушку. Бросив ее на свой внушительной длины диван, он окликнул Момо. – Где ты там. Я уже все приготовил, чтобы ничего не затекло, пока твоё инь будет развлекаться в Царстве Теней. Кто знает, сколько этому телу придется так пролежать. Повернувшись к проходу, Аки заприметил, как Ичиро ухмыляется. Мужчину не только восхищали манипуляции духа, но и что-то сильно забавляло. – Какая забота, господин Рюичи. Благодарю. Но мне помнится, ты был голоден. – Потерплю, – сглотнул Аки, стараясь не смотреть на языки сладострастного облака. – Я в последнее время практикую голодание. Однако борясь с соблазном, Рюичи пришлось переключиться на гостя: на линию его смугловатой шеи, скрывающейся за винного цвета рубашкой. Стараясь думать о чем-то неприятном, Аки вспомнил Яму. Возбуждение немного отступило. – Ложись на диван. Я положу сверху монету и запечатаю ее на тебе. Ты почувствуешь, что проваливаешься вниз. Будет кружиться голова – это нормально. – Ты как врач. Описываешь все, что собираешься со мной делать. Значит, мне лечь, говоришь? – Момо подошёл к Аки, продолжая смотреть на него из-под полуприкрытых век. Рюичи, в свою очередь, старался продолжать, как ни в чем не бывало. – Сначала я возьму тебя за руку, чтобы не потерять на той стороне. – Аки понимал, что проигрывает своей стойкости. Голос стал тише, а Момо подошёл совсем близко, проводя ладонью по щеке духа. – Только за руку? – Это был низкий шёпот, против которого Бай Ху был бессилен. Голова отказывалась думать, уши, опалённые горячим дыханием, поджаривало второй раз за вечер. – Тебе предстоит непростое и опасное путешествие за гранью реального мира. Я думал, ты будешь… от страха сходить с ума… и… – Бай Ху старался сохранять остатки разума, но Ичиро, по всей видимости, не собирался отступать. Дух мог сосчитать пылинки на густых ресницах мужчины напротив. Челку мягко убрали с лица длинные пальцы. Глаза закрывались под нежными прикосновениями. – Так и есть, я схожу с ума, – грузно выдохнул Момо, страстно впиваясь в губы духа поцелуем. Царство Теней. Подземелья. 18:20. Чжун Куй стоял в своём будничном одеянии, которое уже успело сильно ему полюбиться. Слишком долго повелитель демонов прибывал в образе нравственности и набожности, чтобы сейчас отказаться от прелестей современной моды. Он сидел на своём троне из слоновой кости, вырезанном в виде груды цепей, и улыбался, задумчиво глядя вдаль. Вокруг, среди неровных стен и скалистых пещер столбами стояли демоны, боясь шевельнуться. С тех пор, как князь вернулся, каждый из них молил Императора, чтобы не попасть Чжун Кую под горячую руку. Картина, впрочем, была необычной, учитывая что местам этим не приходилось ещё видеть футболок с AC/DC. Рыже-красная шевелюра Чжун Куя только подчеркивала несоответствие правителя и места, где он правил. Он ещё раз оглядел дряхлый на вид предмет, который с такой простотой ему достался. Улыбка не покидала уст. – Вы просили сообщить, если Бай Ху и проклятый отправятся куда-то вместе в верхнем мире. – Перед троном возник маленький дымчатый черт с длинным хвостом. Его кожа, казалось, источает чёрный пар, а между острыми ушами торчали небольшие рожки. – Да. И что? – Чжун Куй одними глазами перевёл своё внимание с артефакта на черта. – Бай Ху провёл проклятого к себе, но внутрь не проникнуть. Защита от демонов. «Ясно. Хочет найти дерево раньше. Видимо, думал, что я все это время в носу ковырялся. Я все равно на десять шагов впереди, кошак ты недотопленный. А от твоей защиты мы поищем ключики». Миг и Чжун Куй исчез, отправившись по следу своего главного вожделения. Он оказался в темной комнате, своей пустотой напоминающей студенческое общежитие. Места здесь было совсем немного, не добавляли пространства и серые стены. В углу лежал футон, у небольшого окна, служившего единственным источником света, стоял прямоугольный стол, а за столом сидел парнишка лет двадцати. Немного бледный, но хорошо сложенный молодой человек склонил свою чёрную макушку над телефоном, свободной рукой он постукивал по столу маленькой ручкой в виде молоточка. – Не слишком ты порядочно поступила. Что ж, моя дорогая, мне очень жаль, но в это воскресенье на свиданку с ним можешь не рассчитывать, – ухмыльнулся он, дочитывая длинный пост в сети, – виновна! Раздался легкий стук молоточка по столу. Чжун Куй подкрался к парню со спины почти вплотную, но тот был слишком увлечён чтением, чтобы заметить незваного гостя. – Все шпионишь и караешь? – улыбаясь, произнёс Чжун Куй у самого уха молодого человека. От неожиданности спина парня откинулась назад, заставив стул опуститься почти к самому полу. Упасть, однако, – не упал, Чжун Куй придержал спинку одним изящным движением кисти, хихикая, словно напакостивший ребёнок. – Ты в своём уме? – рассвирепел парень, пытаясь вернуть стул в ровное положение. Выглядел он, как отличник, которого принялись донимать хулиганы: на идеально уложенных набок чёрных волосах вылезла прядь, а кардиган съехал с рубашки, оставив торчком кусок белого воротничка. Чуть выше острых скул раскраснелись щеки, а карие глаза с возмущением устремились на гостя. – Зачем так подкрадываешься? – Думал, ты меня видел, – рассмеялся повелитель демонов, –боковым зрением. Да и странно, что ты не почувствовал мое присутствие. – Я был занят, – насупился парень, вернувшись к своему телефону. Чжун Куй, однако, мягко выудил смартфон из тонких пальцев. – О, да! Следить за смертными и решать, что они получат на обед. Есть дела поважнее. Мне нужно, чтобы ты помог мне добраться до одной банковской ячейки, – с бархатной насмешкой съязвил повелитель демонов. Брови парня поползли вверх: – А что тебя, собственно, останавливает, о, великий повелитель дверей? – Мне нужно узнать, где она находится. В каком отделении. И вообще, за это тысячелетие изменилось слишком многое. Электронные замки, сигнализационные системы. Я, конечно, хорошенько погуглил, когда узнал о существовании Гугла, но все же если бы не ты, мой милый друг, я бы никогда не смог взломать так просто клиентскую базу этой помойного кота. Ты мне очень нужен, Пан Гуань. Собеседник посмотрел на Чжун Куя глазами, полными отрицания. Желанием эти глаза не горели. – Здесь меня зовут Камата Мэсэйоши. Тебе бы тоже стоило обзавестись земным именем. – Вот оно что, я и забыл, – хмыкнул Чжун Куй, – все тут японизировались. А тебе прям подходит. – Так, а как же иначе, – пожал плечами Камата, – ты вот - судишь демонов и все время сидишь в своём мрачном подземелье, как «панк Дракула», а я сужу людей и живу среди них как простой программист. В этом мое предназначение, ничего не поделаешь. Эти земли стали иными слишком давно. – Ты прям как Бай Ху. От человека не отличишь. Как же он бесит меня, кто бы знал. – Даже как-то через чур сильно, – ухмыльнулся Пан Гуань. – Это ещё как понимать? – Злобно зыркнул Чжун Куй на Мэсэйоши. – Он же спас тебя из ловушки Каннон, – улыбался Камата, – а ты не только отказал ему в помощи, но и палки в колёса вставляешь. Даже проклятье отказался снять с его дружка. – Если бы я даже мог…, – то, как рыжеволосого гостя бесит этот разговор было видно невооруженным взглядом: глаза жмурились, а указательный палец плотно примыкал к большому, говорил он сквозь зубы, – вернуть жизнь его дружку, то не сделал бы этого никогда. У Бай Ху всегда кишка была тонкая, словно член китайского танцора. Я сказал ему, как сожрать долбанное облако, помог ему прорезать окно в Царство Теней так, чтобы никто ничего не пронюхал. А он вместо этого начал заниматься... какой-то дичью. А теперь мешает мне вернуть свою силу. Гребанная… — Подзаборная кошка, да.

***

В момент, когда Ичиро впился в его губы, Рюичи уже расстёгивал винную рубашку. Пиджак отправился на стеклянный столик. Бледная рука с замысловатыми тату схватилась за каштановые пряди волос, заставив их владельца зашипеть. Желание наполняло каждую клеточку тела Момо. Он понял, что с того момента, как только увидел Аки вживую, безумно его хотел. В нем словно что-то дремало с той самой ночи, а может и раньше, ведь их первую встречу молодой маркетолог не помнил. И сейчас этот древний дух, явно скрывающий больше, чем рассказал, живущий на земле неизвестно с каких времен, вселяющий страх живым и неживым существам – тигр Бай Ху – казался Ичиро самым желанным глотком отрезвляющего воздуха. Движения Рюичи были мягкими и неспешными, каждое прикосновение вызывало мурашки. Одним махом Момо сорвал с парня водолазку, одним коротким взглядом оглядел тату и одним резким движением притянул исписанное тело ближе. Он покусывал шею, желая снова услышать голос, что сводил его с ума в том сне. Пальцы Ичиро впивались в спину, вызывая дрожь на светлой коже и судорожный выдох меж увлажненных поцелуем губ. Секундой позже руки опьяненного ласками маркетолога поползли вниз, скрываясь в плотных боксерах Бай Ху. – Хочешь, чтобы я их вставил? – Выдохнул Момо в губы Аки. Его пальцы уже проникли меж ягодиц, поглаживая ложбинку. Рюичи закатил глаза от звуков низкого, бархатного голоса, принимая губы напротив. – А если скажу «нет», ты остановишься? – оторвавшись от поцелуя ответил Рюичи, чувствуя, как Момо начинает массировать его сзади, слегка проникая внутрь. Глаза не желали открываться. – Черта с два, господин Бай Ху. «Где ты успел этого нахвататься? Да, вот так! Как же приятно, черт!», – мурчал Аки у себя в голове. Через несколько минут, когда возбуждение человека и духа, казалось, достигло своего апогея, Рюичи обхватил Ичиро за шею, «вслушиваясь» в похотливые мысли. И то, что он «услышал» заставило губы растянуться в чеширской улыбке. Он мягко убрал руку мужчины от своих ягодиц. – Я могу это сделать, если хочешь. – Шепнул Бай Ху на ухо Момо. – Ну давай, – без тени смущения шепнул Ичиро в ответ, падая на диван под тяжестью толкнувшей его туда ладони. «А эта его способность бывает чертовски полезна», — думал Момо, предвкушая то, что Аки собирался сделать. Аки присел, не отводя глаз от возбужденного взгляда напротив. Одной рукой он расстегнул ремень брюк, проводя ладонью по выпирающему достоинству мужчины. Он медленно расстегнул ширинку и кончиками пальцев извлёк из трусов уже возбужденный до предела член. На секунду Аки замер, наслаждаясь видом. Подушечки мягко поползли по основанию. Раскрасневшаяся щека приблизилась к головке, легкое прикосновение заставило Момо облизнуться. Сейчас он хотел этот рот: эти губы, этот язык и все, что за этим следует. – Давай. Он не кусается, – шептал Момо сквозь пошлую улыбку. Увидев эту улыбку, Аки порадовался, что успел расстегнуть ширинку своих джинс. Тело реагировало на уверенный флирт Ичиро, словно радар. Что не говори, а в сексе этот мужчина идеально ему подходил. В тот момент, когда язык коснулся капельки на члене мужчины, вместе с тихим предвкушающим выдохом в комнату ворвался сигнал домофона. Оба замерли. Аки одними глазами уставился на Момо, что находился сейчас не в самом благочестивом виде. – Ты кого-то ждёшь? – Нахмурился Ичиро одними бровями, неохотно убирая своё достоинство подальше от таких сейчас желанных губ. – Нет. Это какой-то смертник. С исключительно недовольным выражением на лице Аки встал с колен и застегнул ширинку. Домофон не прекращал трезвонить – до тех пор, пока Рюичи не прошёл до коридора и не снял, наконец, трубку. На экране Бай Ху увидел человека, которого лицезреть сейчас хотел почти также «сильно», как Чжун Куя. – Привет, тигренок, – раздалось из динамика, – открывай. Аки стоял с полминуты, молча прислонив трубку к уху, пока наконец не ответил: – Шу… я сейчас немного занят. У тебя что-то срочное? – Ты не отвечал на звонки, тигрёнок. Я беспокоился, все ли у тебя в порядке. Впустишь? – Мне сейчас не вполне удобно. У меня здесь… встреча по работе, – голосом холоднее обычного отвечал Аки в домофон. – Не знаю, насколько это важно, но ко мне буквально только что наведывался один твой товарищ с весьма странным разговором. Чжун Куй, кажется, его зо… – Ну что ж мы через дверь-то общаемся, и правда. Залетай, расскажешь. – Побледневший Рюичи покосился в сторону комнаты, где в дверном проёме уже стоял Момо с самым хмурым выражением лица из всех своих возможных. – Это… мой компаньон… друг… в общем, он помогает мне в разных там мистических делах, – только и успел промямлить Рюичи, сокрушаясь всем нутром от той чуши, что сейчас вещал. Ичиро не успел задать какие-либо встречные вопросы. Светлоглазый шатен уже успел показаться на пороге. С видом нашкодившего котёнка Аки впустил Шу. Новый гость и в половину не был так добр внутри, каким хотел казаться снаружи, он знал Бай Ху очень давно. С порога парень потянул к Рюичи руки самым настойчивым образом, норовя обхватить за талию. Дух отпрянул, выставив руку в отталкивающем движении, попутно откидывая голову назад, избегая поцелуя. В этот момент он глянул на Ичиро, прищур которого закрыл глаза почти полностью. Моментально взгляд Шу вцепился в лицо Момо. И тот тоже не был добродушным. – Добрый вечер, прошу простить, не заметил, что здесь кто-то есть. Напомните мне, господин Рюичи, когда это вы успели сменить свой… профиль работы? – С холодным и нарочитым официозом спросил Шу, глядя в прищур, полный растерянности. – Ты знаешь, моя работа охватывает широкий спектр занятости. Расскажи про визит моего друга. Чжуй Куй. Что он тебе сказал? Как ты вообще с ним встретился? – Я бы сказал, что твой спектр становится через чур широким. – Яду становилось все сложнее оставаться при Шу. Шу достал небольшую брошюру и передал Аки. На обложке было фото плачущей девушки и надпись «Как пережить разрыв». Рюичи с недоумением уставился на гостя, мысленно уже, конечно, все понимая. – Встретил меня минут двадцать назад у дома. Сначала, я подумал, что это какой-то тусовщик обознался по накурке. Но он отдал мне эту брошюру и сказал, что располагает посланием для Бай Ху и что передать его нужно прямо сейчас. А брошюрка, дескать, для меня. Скажи, Рюичи, все ваши испытывают слабость к рисовке? – Что было дальше? – Аки пропустил вопрос мимо ушей. – Он сказал, что если ты будешь ему мешать, то «твой новый обед», передаю слово в слово, – не жилец. – Шу многозначительно уставился на Ичиро, который, в свою очередь, хмурил брови в попытке осознать сказанное гостем. – Это все? – Аки выглядел внешне спокойно. Сложив руки на груди, он прислонился спиной к стене. Шу улыбался сквозь зубы: – Нет. Ещё он сказал… что же он сказал… ах да… «Я знаю, что ты притащишь его в Царство Теней. Знаю, ведь я сам тебе сказал, что так аура Момо Ичиро не будет находиться под защитой предков. Хитро, предсказуемо и очень логично, Бай Ху. Это и настораживает. Ты сомневаешься. Ты сомневаешься в том, что хочешь этого. Признаться, я заинтригован, ведь ты обычно не отличаешься привязанностью. Сдается мне, здесь есть смысл вспомнить одну старую историю. Ты ведь не хочешь его жрать, да? По крайней мере сейчас. Ты хочешь оттягивать этот момент как можно дольше. Так вот. Лучше бы тебе сделать это сейчас, проклятие я не сниму, даже восстановив силы полностью. Ну, а древо. Ты правда думаешь, что успеешь мне помешать?», – «услышал» Аки прежде, чем Шу открыл рот. – Шу! – Рюичи отлип от стены со скоростью молнии. Одним движением он закрыл ладонью губы собеседника и перепуганно уставился в округлившиеся глаза напротив. – Шу, мне очень жаль. Правда. Тебе пора. И… Голубое свечение заполнило комнату. Глаза Бай Ху заискрились. Где-то раздался недоуменный возглас Момо «Рюичи, ты что делаешь?!». Возглас, который утонул в фразе: – Забудь все, что видел. Светловолосый молодой человек лежал на полу, нахмурив брови, изредка вдыхая воздух, сжимая кулаки добела. – Что ты с ним сделал? — Тихо спросил Момо. – Ему пришлось многое забыть. Придётся отнести его домой. С этого момента он будет помнить только то, что я позволил. – Так же тихо отвечал Аки. – Вот, значит, как ты планируешь со мной поступить, – грустно улыбнулся Момо. Аки, словно отошёл от транса и резко развернул голову к Ичиро. В глазах, что снова стали карими, заискрились отрицание и испуг. – Понимаю, что выводы ты сделал вполне логичные, но, поверь, то что произошло сейчас – это форс-мажор. Шу был нужен мне, и долбанный Чжун Куй об этом знал. Я не мог поступить иначе. Момо пронзительно уставился на Аки, словно говоря «ты меня за идиота держишь?». – И что же такого он узнал, что ты закрыл ему рот и лишил памяти? Какая информация не предназначалась для моих ушей? – Ты все не так понял. Он просто хотел… – Что? – Сказать кое-что личное. – Рюичи покраснел настолько, насколько это было возможно. – Мы… понимаешь, между нами было… – Ежу понятно, что «между вами было», – каждым словом Ичиро холодно пронзал воздух, – но чего ты так испугался? Рюичи напряжённо выдохнул и устало оперся о стену, глядя на Момо исподлобья: – Я закрыл ему рот именно поэтому. А память стёр, потому что «услышал», что он знает все. Я не вру. Я тебе… – Не враг, я помню, – раздраженно закончил разговор Ичиро. Он молча подошёл и поднял лежащего парня с пола. Аки хотел было возразить, но опустошено побрел следом, думая о том, что вряд ли Момо верит ему на сто процентов. Тут и думать было не нужно – он четко это «слышал». «Тогда почему ты все ещё не сбежал?» Момо молча тащил человека, который был не слишком-то ему приятен. Если до конца честно, не был приятен вовсе. Ехали и шли в молчании почти два квартала, после того как высадились из машины в каком-то темном переулке. Они намеренно не стали парковаться у дома на случай, если попадутся любопытные соседи. Ичиро первым нарушил молчание: – Долго ещё мне тащить твоего любовника? Где он живет-то? – Уже недалеко. И не называй его так пожалуйста. Он…, – робко начал Аки. – Твой компаньон. Я помню. Так, а не логичнее было бы его позвать в это опасное место? Он что, не помог бы тебе? – «Не логичнее», – передразнил Рюичи, повышая голос. — Я не посвящал Шу в свои дела полностью, он помогал мне кое в чем иногда, но не в таких важных вещах. Что ты хочешь от меня услышать? Что между нами не было ничего серьёзного? – А не было? – А ты от этого перестанешь сомневаться? – А стоит? – Так. Я не собираюсь тут оправдываться. Я все сказал. Не было между нами любви до гроба. И вообще. Никто не просил его тащить! Сам схватил! Я намного сильнее, справился бы сам! Отдай! – Аки перешёл на нервный шёпот и начал отбирать у Момо отключившегося парня. Момо резко остановился и, собственно, не сопротивляясь, отдал свою неприятную ношу. Теперь он осмотрел на Рюичи круглыми глазами. «Вот кто сделал этого милого ребёнка бессмертным духом?», – услышал Аки в мыслях Момо, отчего покраснел пуще прежнего. – Все это выглядело так себе. Включая эту сцену. И мне, признаться, любопытно, почему Чжун Куй называет меня твоим новым обедом... – А меня подзаборной кошкой..., – начал было вставлять Аки свои пять копеек, но его перебили: – Но я хочу тебе верить. Просто потому, что без этого я снова буду бродить в темноте, – спокойно умозаключил Ичиро, наблюдая как Аки открывает двери в подъезд без всякого ключа. Уже внутри знакомой квартиры Рюичи положил своего бывшего бойфренда на кровать. Глянув напоследок в сторону Шу, он подавил неприятное чувство из разряда тех, что подавлял всегда, и вышел обратно на улицу, где его ждал Момо. – Так ты расскажешь о том, что он хотел передать тебе? – Да, – обрадовался Аки сменой темы, – ничего толком нового. Сказал, что не снимет проклятие, даже если вернёт полную силу. Зато мы теперь знаем, что древо он ещё не нашёл. А это даёт нам фору. Апартаменты Рюичи Аки. Роппонги. Они снова были в апартаментах, где ещё час назад царила атмосфера абсолютной похоти. Сейчас же напряженное молчание прерывалось редкими любезностями. Момо молча улёгся на диван, а Аки аккуратно положил ему на грудь старинную монету. – Есть ещё кое-что, что я должен сделать для перехода. – Тихо сказал Рюичи, глядя сверху на Момо. – Я помню. Взять меня за руку. – Нет. Не только. Перед этим необходимо… буквально немножко… тебя поранить. Мы должны получить кровь, чтобы дать тебе возможность войти. Ты позволишь? Момо несколько скривился. Он не очень любил вид крови. – Как ты это сделаешь? Порежешь мою руку? – Можно и по-другому, – лукаво улыбнулся Аки, устраиваясь сверху на Ичиро в позе наездника. Миг, сплетение рук, и губы Момо обдало жаром поцелуя – такого страстного, что перехватило дух, и укуса – такого сильного, что почувствовался солоноватый вкус крови. Следующие несколько секунд он не смог бы описать даже за тысячу лет. Все вокруг потускнело. Вдалеке он слышал чьи-то голоса. Они были в отчаянии: «Зачем ты это сделал?» «Он обманул тебя!» «Назад дороги нет!» «Ты погубил себя» «Ты не вернёшься»       Записка седьмая. Хунь и по. Каждый человеческий мозг — механизм сложный, неоднозначный, часто не поддающийся анализу, уникальный мир. Часто проблема возникает во взаимодействии между разными мирами. Устройство каждого органа похоже на продукт китайского производства — конвейерное сходство, но с незначительными погрешностями, зачастую с багами, не поддающимися анализу. Нейроны заставляют нас помнить, осознавать своё «я». И все это чем-то движимо. Все эти ваши нейроны и прочая научная дребедень – лишь особенности, вырабатываемые одной из двух душ. Возможно, мои разглагольствования покажутся нудноватыми, но, повторюсь, сказ мой, словно старинный кованый браслет — невозможно вытащить одно звено, не утянув другое. Итак, если детальнее, есть две вариации души, вы знаете – инь и ян. Но на деле ян и инь тоже не существуют самостоятельно. Хунь, – первая из душ, связана с силами инь, а другая называется «по» и отвечает напрямую за ян. Хунь – это то, что делает вас вами, оно управляет всем тем, что делает вас такими особенными мальчиками и девочками – эмоции, ментальные процессы, даже сны, а по – это излюбленные людьми физика и химия: ваша физиология, то, как вы двигаетесь и осязаете. Согласно нашим истинам, после смерти человека хунь улетает на небеса, становясь частью синь, а по уходит в землю или рассеивается – в отдельную гавань Царства Теней. Если проще, то ян живые и ян мертвые существуют в разных частях подземного мира. И только, так называемые, мертвые ян всегда могли существовать на стыке двух миров. Данный факт породил массу сумасшедших ритуалов, во многом, кстати, оправданных. Например, долгое время было принято ублажать по при помощи жертвоприношений – данная мера неплохо помогала с плодородием. Но людям не вполне известна причина – все дело в том, что между миром Царства Теней, где, как вам уже известно, находились ян, и миром инь, есть лишь один доступный живым проводник, – это кровь. Если провести ритуал, используя определённые артефакты и кровь, по подпитываются, набирая некую энергетическую массу. Они и открывают для людей эту завесу – для полного перехода в Царство Теней. Однажды произошло то, что в современном мире назвали бы «перенапряжением». В тот день с десяток людей просто попадали замертво. А все потому, что у одного тихони из общины висел на шее редчайший талисман, сделанный из чешуи древнего дракона Ин Луна. Думал, наверное, что это простое украшение, кто его знает. Вскоре больше тридцати инь оказались в Царстве Теней, соответственно, ян, будучи нигде не запечатанные, носились по миру инь бестелесными духами, пытаясь вселиться во всех подряд. Начался хаос. Императору пришлось попотеть, чтобы разгрести весь этот бардак. Мне, впрочем, было даже забавно за этим наблюдать. В тот день я познакомился с одним из этих несчастных. Парень брёл вдоль реки Чишуй и кричал: «Где я? Помогите!». Я сказал бедолаге, что он тронулся умом, а все происходящее – плод его воображения. Да… это было… так давно… и человек этот уже словно стерся с пергамента моих воспоминаний. Все эти люди... так и не смогли вернуться обратно из Царства Теней. Приоткрыть завесу так, чтобы лишь заглянуть в нижний мир – задача почти невыполнимая, поэтому я и обратился к Чжун Кую. Зайти в Царство Теней, полностью перенеся свое сознание, для инь – означает конец. Потому как зайти – легко, а попасть обратно во внешний мир, увы, невозможно вовсе. P.S. Так что у нас осталось? Мир небес, куда уходит хунь. Представили? Ну вот и зря. Никто и никогда не видел мир небес. Если он и существует, то аура обитает именно там. Синь. Все человеческие черты, какими они были при жизни. Я уже объяснял, что это концентрация энергии, оставшаяся от умерших, которой они обладали — бывает сильной и слабой. Это сравнимо с тем, насколько целостной личностью ты был. От этого и зависит, насколько ярко ты будешь «сиять» после смерти. Официально принято считать, нет никаких небес — есть только чистая концентрация душ. Хотя... мне бы хотелось верить, что есть что-то кроме Царства Теней. Может быть, там для меня нашлось бы место. Ха! Нет… я бы тогда «сожрал» эти небеса подчистую.