Под твоим облаком

Я помню, как привычный вихрь на уровне подсознания сковал мои виски. Так бывает при переходе в Царство Теней. Но ощущения, которые я испытал, утаскивая за собой другое существо, почувствовал впервые. Тяжесть и абсолютное безумие. Я ощущал единение. И, наверное, что-то ещё. Впервые мне не хотелось просто умереть, я принимал себя живым. В большей степени, чем обычно. Чем тысячелетием ранее и минутой позже.

***

Немой крик. Аки открыл глаза, пытаясь зацепиться за руку, которой рядом уже не было. Вокруг грузом нависала тишина, словно кто-то выключил звук. Не было слышно птиц, журчание воды лишь оттеняло звон абсолютного вакуума. Ни единой души — ни живой, ни мертвой. Аки встал, тяжело опираясь оземь. Его глаза были широко распахнуты, а дыхание предательски подводило, все никак не возвращаясь к привычному ритму. Голова. Болела ли она так раньше? «Где ты, Момо Ичиро?» В ужасе он обернулся и понял, что находится посреди пустынной степи. На много ли вокруг не видно было ничего, кроме равнин и редко-проступающей травы. Что могло пойти не так? Монета заточила «ян» Момо. По идее сейчас Бай Ху и человек – оба должны находиться в одном месте – в городе, в доме на Омоте-сандо, но никак не здесь. В какой-то момент Аки почувствовал, что на границе миров некая сила оттолкнула его от Ичиро. Так не должно было случиться. В панике Бай Ху думал о том, с кем или с чем придётся столкнуться такому как Момо в нижнем мире. «Я сделал все, чтобы ты потерял свою драгоценную защиту. Я стёр для тебя все барьеры, оставил «нагим» на пороге Царства Теней. Здесь твоя аура, словно вывеска «Приятного аппетита» для других Бай Ху. А ты сам, как ходячая палка колбасы для других местных обитателей. Собственноручно я сделал тебя мишенью. Я перетрясу это место, как сундук с лего, если нужно, но не позволю им найти тебя раньше меня. Радуйся Чжун Куй. Мне пока не до твоих выкрутасов».

***

Чжун Куй радовался. Он согнулся над монитором, чем сильно раздражал хозяина маленькой тёмной квартирки. Камата Мэсэйоши, он же Пан Гуань, совершенно не планировал сидеть за своим компьютером на ночь глядя вот уже три часа подряд, чтобы удовлетворить настойчивые потребности одного красноволосого демона. Который сейчас так сильно действовал на нервы своими комментариями, перевалившись через хрупкое плечо бедного программиста. Бедность свою, пожалуй, Пан Гуань сильно преувеличивал. Он был носителем такого рода божественных сил, что мог бы жить по соседству с Рюичи Аки, если бы захотел, а то и вовсе служить в секретариате правительственных структур, как это было в его былые времена. Но Пан Гуань не хотел. Ни жизни в Роппонгах, ни службы в секретариате. Те времена давно канули в небытие, оставив немалый запас жизненного опыта. Запас, которого хватит ещё на долго, считал Пан Гуань. Он не любил праздный образ жизни и частно наказывал людей за подобное, если считал такое наказание заслуженным. Теперь он находился здесь, в Токио, и звали его Камата Мэсэйоши. «Наказание живым – наказание не впустую. Кто ты на пороге смерти, когда уже ничего нельзя изменить? Нельзя провести работу над ошибками» На мониторе высвечивалась карта Японии и Китая, поделённая на области, обозначенные разными цветами. – Ну? Ты хорошо проверил эту часть? – нетерпеливо спросил Чжун Куй, раскидывая красную челку по лицу и указывая на Пекин. Камата в очередной раз цокнул. Несмотря на фамильярное поведение повелителя демонов, Мэсэйоши знал, что фамильярность та – лишь попытка не выдать страха и благоговения перед лицом того чиновничьего божества, что все ещё теплится в сердце юного на вид программиста. – Я сказал тебе, что мы сейчас, хоть и ищем иглу в стоге сена, но сено то для меня очень комфортное и мягкое. Я найду тебе древо с тремя стволами и, может, наконец, смогу остаться в одиночестве, – ровно, без намёка на эмоции сообщил Мэсэйоши. – Одиночество. Значит, вот, что ты выбрал. А ведь был великим. Был самым ближайшим соратником повелителя, – елейно вздохнул Чжун Куй. – Верховный помощник... – А у тебя рожа была красная, как редиска, так что теперь мне по этому поводу тоже ностальгировать? – огрызнулся Камата. «Ты невыносим. Бай Ху, верно спятил, давая зеленый свет твоему освобождению. Но, план неплох. Стратег из тебя что надо. Вот и меня нашёл… в общем-то, меня не так сложно отыскать. Не представляю, сколько времени займёт воплощение данной идеи. Ясное дело, что такое явление как древо с тремя стволами не может не отразиться на реальности людей. На этом месте, должно быть, растёт что-то воистину царственное, прекрасное и благоухающее, ведь корни срастаются на границе миров. Но на поиски самого необычного и прекрасного растения могут уйти годы. А он хочет, чтобы я нашёл эту энергетику за один вечер. Конечно, щепка мне сильно поможет, я смогу уловить нужные вибрации, но все же… это ведь может быть где угодно! Например, в Гон-Конге!»

***

«Сгорели бы уже три палочки благовоний», – подумал Рюичи, пробираясь через пустошь. Он знал, что Момо все ещё жив. Просто знал, чувствовал, не отдавая себе рационального ответа, как именно он может быть в этом уверен. «Допустим, я – идиот и допустил ошибку. Допустим, я сделал что-то не так. Тогда ты вообще бы не оказался здесь. Но я знаю, что оказался. А значит, я нигде не ошибся» Он не заметил, как очутился в знакомой местности. Показались редкие деревья, затем послышалось журчание воды. Парень сделал ещё десять шагов прежде, чем увидел небольшой обрыв. «Чишуй» Аки брел вдоль реки, зная, что неизменно та приведёт его к тропинке. Она должна была быть, эта тропинка, а как же иначе? Но тропинки не было. Как и ответов на ряд вопросов, главным из которых явственно выделялся... «Где носит твою красивую задницу? Неужели в наше перемещение все же вклинилось что-то постороннее? Или кто-то посторонний? Какая же хитрая сила могла раскинуть наши тела по разным сторонам этой огромной земли? Шира? Чжун Куй? Кто из вас? А может…» Побродив у реки еще немного, он вслушивался в каждый шорох, в каждую волну, но журчание в непрерывном потоке лишь подчеркивало гнетущую тишину. Постояв немного у раскидистого сливового дерева, цветы которого медленно падали в воду, Аки сомкнул веки и закрылся от внешнего мира, полностью отринув внешний слух. В бесконечном хаосе людских чувств и эмоций настроиться на нужную «частоту» было почти невозможно. Но в Царстве Теней людей не было. Был только один. Как далеко бы не находился Момо Ичиро, рано или поздно... «Для начала, надо вернуться в Токио...» Ясный взгляд голубых глаз прорезал сумрак. Резко развернувшись, парень задел плечом ветку сливового дерева, оставив позади себя плавный поток ниспадающих алых лепестков. Они медленно касались глади реки, что древнее самой жизни, рисуя замысловатые узоры на непрерывном течении.

***

– Кто ты такой? – Я не помню... кажется, меня как-то звали раньше. Я был человеком. – Человеком? Ты хочешь сказать, что ты — часть души «инь»? Кто привел тебя в Царство Теней? – Я не помню. Я ничего не помню... Зал, в котором находился закованный в кандалы человек, нельзя было назвать светлым или уютным. Это было темное место, стены которого, вымощенные тяжелым камнем, размером достигали семь кулаков. Казалось, что камни те создавались ни одну тысячу лет назад: каждый такой кирпич был обрамлен золотым опылением по линии стыка. Создавалось впечатление, что вместо цемента какой-то одержимый строитель использовал жидкое золото. Из-за этого стены напоминали жуткие соты, поблескивающие от сияния ярких желтых шаров, что возвышались под потолком. Сам потолок уходил ввысь, как минимум, на пять чжанов. В центре зала располагался трон из черного мрамора. По обе стороны, создавая впечатление статичных изваяний, словно два столба, несли службу одинаковые на вид демоны. Их наружности можно было охарактеризовать как «полные темной энергии»: черные глазницы вглядывались далеко вперед, розово-красная кожа, словно горела раскаленной лавой, под глазами алели круги с вкраплениями кровоподтеков. На их головах красовались высокие головные уборы синего цвета под стать длинным халатам. На головных уборах огнём горели очертания птицы. В руках охранники держали внушительного вида секиры. На троне сидел человек лет двадцати пяти в расшитых золотом одеждах. Длинное белое платье прикрывало кончики его обуви. Волосы до пояса были заколоты в аккуратный конский хвост, а на макушке поблескивала заколка в виде крыльев пылающего феникса. Человек имел мягкие черты лица, тонкие губы и ровный нос. Единственное, что омрачало его образ — это глаза цвета вечернего неба, которые казались холодными, словно вьюга самой поздней зимы. Густые брови сомкнулись на переносице, а тонкие пальцы перебирали грани маленького красного шарика. В это время, пленник перед ним, опущенный на колени еще одним жутким охранником, растерянно оглядывался по сторонам. По сторонам этого просторного и ужасающего замка. Темные, каменные колонны обрамляли золотые спирали. На зеркально-черном, холодном полу отражались многочисленные огни. В отражении этого пола можно было увидеть золотых птиц, которых не существовало по реальную сторону. Те летали, оставляя за собой длинные шлейфы пламени. – Кто-то привел тебя сюда и, глядя на твое ци, могу с уверенностью сказать, что этот кто-то потерпел неудачу, – сказал человек на троне. – Кто вы такой? – Не тушуясь, собрав всю свою волю в кулак, Момо бесстрашно посмотрел в глаза человеку на троне. Он чувствовал знакомую решительность, словно все происходящее было естественно. Очень страшно, неприятно, но неизбежно и естественно. Сейчас на нем не было одежды – ничего, кроме серого хлопкового халата, едва ли прикрывающего тело. Но Ичиро не помнил, как был одет до этого момента. Он вообще ничего не помнил. Человек слегка приподнял густую бровь, на устах появился намек на улыбку. На некоторое время воцарилось молчание, и красный шарик был сжат тонкими пальцами прежде, чем ровный, спокойный, но властный голос пронзил каждый уголок зала: – Мы всё и ничего. – Шарик треснул пополам, источая алый, яркий свет. Волна энергии захлестнула Ичиро. Веки сомкнулись. Окончание представления он слышал уже в полудреме. – Наши имена сменяют друг-друга, как и эпохи. Наша история берет начало в истоках реки Чишуй. Наши мысли – мысли древней земли. Момо сопротивлялся изо всех сил. В полуобморочном состоянии он слышал отдаленные голоса, которые все же не могли перебить громкий и властный голос человека на троне: – Имена наши «Начало» и «Конец», Мы – Хуан Ди, но здесь наше имя во веки – Император Теней.