Под твоим облаком

Царство Теней. 2650 год до н.э. – Цзинь Лун, ты здесь? – Да, только что пришел, – из-за ветвей саньчжушу показалась заспанная физиономия молодого человека. Собранные в хвост волосы, подвязанные золотой лентой, немного растрепались, а к белоснежной щеке пристала жемчужина. На вид парню было около двадцати трех. Лукавые, пронзительные, словно две стрелы, карие глаза оттенка спелой черешни, несмотря на недавний сон, лучились задором. Губы молодого человека растянулись в игривой улыбке, которая, казалось, своей теплотой могла бы растопить все невзгоды и неприятности. Неловким движением парень убрал жемчуг с щеки и хмыкнул. – Кому ты рассказываешь, только что он пришел, – рассмеялся статный мужчина, на вид, до тридцати. Он был высок и сложен крупнее, чем юноша, лежащий в ветвях древа. Лицо его можно было назвать волевым, притом обаятельным. Из-под черных бровей на заспанного парня смотрели ярко-зеленые глаза – то был взгляд искусителя, что смог бы покорить тысячи сердец без особых усилий. На оливковой коже поблескивали золотые украшения тонкой работы с вкраплениями красного нефрита: правую руку овивали несколько браслетов, а в густых черных волосах, убранных в высокую прическу, блестела заколка в виде распахнутых крыльев. Лоб пересекал ювелирный венец с маленькими алыми камушками. На мужчине струилось длинное белое одеяние, расшитое красными языками пламени. – Знаешь, тебе надо было родиться диким котом. Прыгал бы по деревьям, копошился в кустах. Парень выбрался из ветвей и, наконец, показал себя целиком. На золотистом ханьфу со стороны спины сияла вышивка в виде солнца. На белом поясе поблескивали золотистые нити. – Фэнхуан, ты явился, чтобы меня подразнить? – лукаво улыбнулся Цзинь Лун, двинувшись к мужчине навстречу пружинистой походкой. Тот протянул руки и заключил парня в крепкие объятия, нависая сверху. Их глаза с нежностью встретились, мужчина наклонился ближе и утянул молодого человека в долгий и напористый поцелуй – то был поцелуй чистого желания и страсти. Язык все глубже проникал меж приоткрытых губ, отчего щеки Цзинь Луна вспыхнули, а руки овили волевую шею. Сзади от тонкой талии вниз прокладывала дорогу рука, украшенная браслетами. – Как вы нетерпеливы, дорогой князь, – опрокинув голову назад, парень лучезарно хохотнул и вернул руку Фэнхуана обратно на свою талию. – Я так скучал все эти дни, мой милый луч солнца, – шептал мужчина парню куда-то в шею. – Что ты делал, пока меня не было. Молодой человек заключил в тиски шаловливые ладони и ехидно улыбнулся, чем стал похож на маленького хулигана, затеявшего шалость. – Пока ваше князейшиство развлекалось с Императором Теней в своей рабочей вылазке? Я, конечно же, ничего такого важного не делал. – Ты называешь развлечением то, что для меня является настоящей головной болью. Мы были на севере и разбирались с одним из храмов Хо Шэня. А ты знаешь, как приятно работать с моим дорогим зятем. Не представляю, как Сян Чжу его терпит. – Ладно-ладно-ладно, – картинно закатил глаза Цзинь Лун. – Я понял, ты страдал. А я – бездельник. Только сплю целый день, ничего не делая для Царства Теней и Его Величества. Фэнхуан рассмеялся и поманил парня за собой. – Куда ты меня ведешь? – спросил Цзинь Лун, чувствуя, как его ладонь уводят дальше от берега – на просторное поле. – Хочу тебе кое-что показать, – загадочно улыбнулся Фэнхуан. В секунду мужчина обернулся внушительных размеров огненной птицей, перья которой могли бы спалить деревья вокруг, останься пара у реки. Увидев это перевоплощение, Цзинь Лун ухмыльнулся и в миг принял форму длинного золотого дракона. Его чешуя ярко сияла в пламени перьев Феникса. Сейчас, отражая огонь, Цзинь Лун и правда был похож на сияющее солнце. Сложно было сказать, кто из этих существ прекраснее. В момент оба оторвались от земли и взмыли в холодные небеса Царства Теней. Они летели крылом к крылу, освещая хмурые тучи, а внизу по пути расцветали деревеньки и поля. Наконец, они достигли границ необъятной, величественной горы. Феникс спланировал на самую ее вершину. Рядом, прокатываясь по камню, приземлился и сияющий дракон. Через мгновение оба, приняв свои человеческие обличия, глядели на просторы, открывающиеся взору лишь избранных – лишь тех, кто смог бы покорить вершину горы Тайшань. – Зачем ты привел меня сюда? – тихонько спросил Цзинь Лун, обнимая мужчину со спины. Фэнхуан смотрел за горизонт, на его лице промелькнула едва-заметная тень. Он взял молодого человека за руку и указал куда-то вперед. Глянув в то место, куда указывал Феникс, юноша обратил внимание на невероятной красоты сливовый сад. Мэйхуа в Царстве Теней цвела ярче, дольше и насыщенней, чем во внешнем мире. Ее благоухание разливалось на десятки ли вокруг, а по осени появлялись плоды, которые обладали свойством, пополнять духовную энергию. Теперь Цзинь Лун видел ещё кое-что. Это было заметно лишь с высоты горы, на которой стояла пара: вид сада сверху очерчивал контуры его имени: огромные цветущие иероглифы, словно живые, играли пурпуром на ветру где-то далеко внизу. – Фэнхуан…, – поражено выдохнул дракон. – Я хочу, чтобы ты знал, что я не считаю тебя менее значимым, чем я, или все Фениксы вместе взятые, или даже, чем Император Теней. Ты – самая большая драгоценность, подаренная мне судьбой. Вспоминай об этом здесь. Каждую весну, глядя, как цветут эти деревья. Каждую осень, глядя, как наливаются энергией плоды. Вспоминай о том, как сильно я тебя люблю. Цзинь Лун смотрел на огромный цветущий сад и не знал, что сказать. Он чувствовал к Фэнхуану то же. – Почему это звучит так, будто я буду смотреть на этот сад в одиночестве? – с нарастающей внутренней тревогой спросил дракон. – Я не хочу, чтобы так случилось, – ответил Феникс, продолжая смотреть вдаль. – Фэнхуан. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не понять, что будет «но». Мужчина, наконец, обратил свой взор на молодого человека. Он все ещё держал дракона за руку. – Ты знаешь, что мы обладаем некоторыми способностями. И тебе известно, что Император в них очень заинтересован. Так вот, и я, и сестра уверены – грядет что-то необратимое. – Этого можно избежать? – тихо спросил Цзинь Лун. Он, и правда, хорошо знал своего любимого. Тот никогда бы не поделился подобным, будь хоть маленький шанс, миновать беду. – Не думаю…, – мужчина, что было сил, обнял молодого человека, вдыхая свежесть растрепанных волос. – Если ты расскажешь мне подробнее, то, возможно, я тоже на что-то сгожусь. Мой брат может помочь, – говорил дракон, захваченный в охапку, куда-то в шею Феникса. – Ин Лун? Я сам с ним поговорю. Но не за себя. В первую очередь я хочу защитить тебя. Парень высвободился из объятий мужчины и недовольно уставился в зеленые глаза. – Но ведь опасность грозит тебе! Почему ты не позволяешь мне хотя бы попытаться помочь? Император, если хочешь знать мое мнение, просто помешался на Фениксах. – Цзинь Лун покрутил пальцем у виска. – Это уже перешло все возможные границы! – Да, мой милый луч солнца…, какое же решение ты видишь в этой ситуации? – не меняя спокойного тона ответил Фэнхуан. – Я не позволю тебе в это лезть. Я не боюсь смерти. Я знаю, что это не конец. Но от мысль о том, что с тобой что-то случится… – Ты! Как ты можешь так говорить?! – громко злился Цзинь Лун. В уголках его глаз навернулись слезы, а над горой стала собираться туча. – А мне как прикажешь, просто смотреть на все со стороны и ничего не делать? Ты вообще в своем уме? – Я знаю, что прошу о многом, – тихо ответил Фэнхуан, – но, если ты меня любишь, то сделаешь именно так. – Это не честно! – Щеки парня вспыхнули, а от глаз до подбородка проявились две тонкие дорожки слез. – Ты готов обсуждать это с кем угодно, только не со мной! Я – младший из драконов. Но не слабак! – Я знаю, милый. – Феникс заключил лицо напротив в ладони и вытер большими пальцами выступившие слезы из глаз, ставших цвета золотистой листвы. – Прости, что я такой эгоист. Ничего не сказав, молодой человек лишь высвободился из объятий мужчины и с резко сиганул с горы, уже в воздухе превратившись в дракона. «Ты создал этот сад, зная, что без тебя он будет разрывать мне сердце каждую весну. Ты – самое жестокое существо в Царстве Теней, Фэнхуан», – думал дракон, пока улетал прочь от горы Тайшан. Фэнхуан за ним не полетел. С тяжелым сердцем он смотрел на удаляющуюся фигуру в сером небе. Без огненных перьев рядом нечему было отражаться от золотой чешуи, поэтому тело Цзинь Луна уже не было похоже на сияющее солнце. Вскоре дракон превратился в точку на небосклоне, а затем и вовсе исчез.

***

Феникс стоял в тронном зале, компанию ему составляли самые разные духи и демоны высшей кастовой принадлежности. По правую сторону от Фэнхуана с обеспокоенным выражением на лице переминалась с ноги на ногу юная девушка, одетая в те же белые одежды с языками пламени, только женского кроя. На вид ей было не больше 18 лет. Юная дева, опустив глаза, что-то шептала себе под нос. – Сян Чжу, что ты там нашептываешь? – недоуменно спросил Фэнхуан. – Да так, мысли в слух, братец. Сегодня кое-что увидела во сне, вот пытаюсь растолковать сама себе, – отвечала девушка, с тревогой глядя на свои ладони. – Что за сон? Что-то по той же теме? – Ох… я и сама в этот раз в ступоре. Мне… вроде как приснилась Бай Ху. И ещё ты. – Бай Ху? Причем здесь Бай Ху? Эти бездушные и кровожадные убийцы…, – презрительно фыркнул Фэнхуан, брезгливо покосившись в сторону юной девушки неподалеку. – Эгоистичные, злобные, обособленные… – Не знаю. – прервала девушка оценочные речи брата. – Я видела Бай Ху и тебя. Только это был… не совсем ты, – уклончиво ответила Сян Чжу. – Как это, не совсем я? – недоуменно приподнял Фэнхуан густую бровь. – Поэтому и не могу понять. Это точно был ты, только ты почему-то был человеком. И жил в мире инь. Какая-то бессмыслица. Фэнхуан улыбнулся сестре и слегка похлопал по хрупкому плечу. – Ты в последнее время много нервничаешь из-за этих видений. И ты, и я знаем, что-то произойдет. Думаю, что такие сны – это лишь симптом беспокойства. Сама подумай, ну ведь бред же какой-то. Я знаю, что твои предчувствия никогда не возникают просто так, и верю всему, что говоришь касательно Императора. Но Бай Ху…. Меня с ними точно ничего не связывает и связывать не может. – Да, наверное, – с сомнением подтвердила Сян Чжу. Двери в тронный зал отворились. Все присутствующие по обеим сторонам духи склонились в поклоне. Ровнейшая осанка Императора Теней придавала ещё больше роста и без того высокому правителю. Сейчас он был одет сплошь в золотое, а вместо заколки в виде Феникса на голове красовалась классическая корона с подвесками. Хуан Ди вышагивал от дверей до трона в окружении стражи. Позади него, на расстоянии двух шагов, глядя куда-то вниз, шел Пан Гуань. В руках юноша держал большую шкатулку из красного дерева. Миновав ряд своих ближайших подданных, Император с мрачным видом опустился на престол. В руках он сжимал свой красный шарик триста двадцати восьми граней, от одного вида которого двух стоящих справа Фениксов внутренне затрясло. Каждая из огненных птиц хорошо помнила, какая жертва стоит за всеми этими духовными силами внутри предмета. Император цинично назвал свое творение Многогранный Феникс. На деле – это был истинный пример жестокости, насилия и лицемерия. Каждую тысячу лет душа одного из из Фениксов заключалась в маленьком красном шарике, даруя огненные силы Императору, лишенному таковых по природе. Саму процедуру порабощения Фениксы считали многим хуже смерти. Мучения заключенного в Многогранный Феникс продолжались десять столетий, пока, наконец, жизнь не угасала окончательно. Чтобы отнять духовные силы огненной птицы, использовался специальный кинжал, метал которого когда-то на стадии выплавки опалило дыханием огненного дракона Хо Шэня. Сам Хо Шэнь утверждал, что не знал о том, как будут в последствии использовать оружие. Но даже если бы знал, то не смог бы остановить намерения Императора Теней. Этот кинжал всегда оставался горячим, поэтому из ножен доставался лишь с самыми холодными намерениями. Пан Гуань остался стоять справа, удерживая в руках деревянный ящик, в то время как Хуан Ди, наконец, заговорил с присутствующими. – Приветствуем всех вас. Начнем же собрание Императорского Совета! – громким, властным голосом провозгласил Император. – Слово тебе, Ин Лун. Что произошло на юго-востоке, в поселении Дасю? Вперед вышел молодой человек среднего роста с большими ясными серыми глазами, одетый в белоснежное ханьфу с серебристыми узорами в виде спиралей. Присущая драконам хрупкая внешность, проявлявшаяся лишь в человеческой форме, в случае Ин Луна подчеркивалась подвеской-кисточкой на поясе в цвет узоров, а родинка над верхней губой справа придавала образу некой утонченности. Его высокий лоб украшал металлический венец, а в убранной назад прическе блестел ювелирной работы серебряный цветок. – Отвечаю государю. Ян, что живут на юго-западе пострадали от сильного землетрясения, – начал Ин Лун свой отчет глубоким, бархатным голосом, – река Ли вышла из берегов. Этот Дух стихий постарался предотвратить подтопление деревни, подняв ветер и обрушив на реку деревья. Спасти удалось не всех, но все же, жертв могло быть гораздо больше. – Лун Ван, а нельзя ли было успокоить русло реки? – Император не менял тона, но мрак его голубых глаз стал гуще. Лун Ван в своем бирюзовом одеянии и распущенными волосами, что струились шелковыми локонами, легкой поступью вышел вперед. Голос молодого человека журчал, как ручеек. Когда дракон говорил, всем вокруг, словно становилось спокойнее. – Докладываю Его Величеству. Этот Дух вод в то самое время находился на юге, в границах Янцзы. Успел явиться на место как раз вовремя, чтобы успокоить русло. Жертв, действительно, могло быть гораздо больше. Драконы действовали по ситуации. – И сколько их было? Жертв? – коротко уточнил Император. На этот вопрос ответил Пан Гуань своим чопорным тоном: – Пятьдесят два человека. Всего в поселении проживает – 259 ян. Итого, потери составили двадцать процентов. – Нам понятно, – коротко резюмировал Император. Видимо, потери ян в количестве пятидесяти двух человек он нашел незначительными. – Возьмете эту местность под постоянное наблюдение на некоторое время. Подключите, если нужно, Цзинь Луна. Или он все ещё слишком занят, чтобы сделать хоть что-то полезное? Лицо Ин Луна потемнело. Нельзя было сказать, о чем конкретно думает дракон, но следующие слова ему дались сложнее отчета: – Эти драконы сделают все возможное. – Эти драконы… А где опять Хо Шэнь? – Прищурившись, император оглядел зал. Духи и демоны тоже начали озираться. – Отвечаю Императору Теней. – Женский голос из зала звучал тихо, но уверенно. Это была Сян Чжу. – Хо Шэнь пребывает в уединении, восстанавливая духовную силу после битвы с Феем. – Госпожа Сян Чжу, – тихо ответил Император, прищурившись в холодной улыбке, – действительно, бой с Феем дался Хо Шэню нелегко, но в итоге сражаться с этим нарушителем баланса пришлось Нашему Величеству. Как же это в духе вашего мужа, так подло отправить вас держать слово на Совете, самому оставшись… в уединении. – Разговор с Вашим Величеством на Совете не представляется этому Фениксу затруднительным. Если возникнут вопросы, этот огненный демон ответит на них все. – Сян Чжу говорила вежливо и ровно. В глазах девушки читалась какая-то глубокая мысль, ведомая лишь ей одной. Император цепко впился в этот взгляд, с жадностью и раздражением. Однако через мгновение глаза правителя смягчились, переключившись на мужчину, что стоял рядом с Сян Чжу. – Через неделю нашей армии предстоит большой поход на север, на земли Гоби, так как именно вы, госпожа Сян Чжу предсказали нарушение баланса в той стороне. Не забывайте об этом. – Ровным голосом, словно диалог с девушкой был самым проходным, подытожил Император. – Ещё хотелось бы поднять тему аппетитов. Прежде всего это, конечно, касается Бай Ху и демонов, пожирающих души. С кого бы нам начать, Чжун Куй. Смотрю, сегодня ты даже принял человеческий облик, чтобы казаться незаметнее. Чжун Куй стоял дальше всех в длинном черно-красном мужском платье с узкими рукавами и воротником-стойкой. Его волосы отливали бордовым и были заплетены в длинную косу до пояса. Кожаный ремень идеально подходил к наручам, что уходили почти до локтей. Скромно шагнув вперед, Князь пожирающих души взял слово, стараясь говорить, как можно приличнее, но красные глаза все же выдавали в нем «изворотливого ужа»: – Отвечаю Его Величеству. По скромным подсчетам этого демона, количество душ не превышает показателей прошлого года. – Ваши расчеты не верны, – чопорным тоном возразил Пан Гуань. – Согласно собранным этим Верховным помощником статистическим данным, показатели превысили планку прошлых лет на 40 процентов. И это только касательно демонов. Чжун Куй с немым раздражением уставился на Пан Гуаня. Чуть замявшись, демон продолжил: – Видимо, в моем замке работники не так сведущи в подсчетах, как многоуважаемый Верховный помощник Его Величества. Прошу простить демонам это недоразумение. Число душ сократится в самые сжатые сроки. – Не думай Чжун Куй, будто бы я не осведомлен в полной мере, что у тебя все прекрасно с арифметикой. А что скажет вожак Бай Ху? – переключился Император. Вперед вышла юная девушка в белом платье, с заколотыми наверх волосами. С легкой улыбкой она посмотрела на Императора: – Спешу доложить Его Величеству. Семья этой тигрицы совсем скоро уйдёт из столицы на запад, в Сиюй. Бай Ху набирались сил перед миграцией. Предстоит обустраивается на новом месте. – В связи с чем Бай Ху решили жить на столь нестабильных землях? – прищурился в удивлении Император Теней. На это девушка уверено ответила: – В основных границах Царства Теней Бай Ху и так уже становится слишком много. А те земли дадут простор и возможности, чтобы охватить новые территории и людскую веру. – Что значит, слишком много Бай Ху? Вас же всего пятеро. – Совсем скоро здесь появится новый прайд. Как Его Величеству хорошо известно, Бай Ху появляются на свет из корней священных деревьев, что выросли на крови павших в бою верующих. Они приносят свою ауру в жертву рождения новых духов. Если аура при жизни была достаточно сильной, то со временем на свет появляется тигр. Деревья, как далеко бы не находились, имеют общую энергию. Например, эта тигрица родилась от корней гинкго, что цвел тысячу лет назад. Мои сестры позже – от корней других деревьев – с той же духовной энергией, что и у гинкго. Так мы осознаем свою нерушимую связь. Недавно эта Бай Ху уловила совсем иную энергетику, предвещающую рождение новой семьи. Это будут совсем другие тигры, и пусть мы все связаны Царством Теней, слишком много хищников на одной территории может нарушить баланс. Единственный выход – это разбить места обитания. Император нахмурился. В том, что говорила Бай Ху имелась своя логика и возразить, в общем-то, тут было нечему. – Больше Бай Ху… мы несказанно счастливы, – тихо сказал он сам себе. А позже добавил, обращаясь к тигрице, – И как скоро произойдет чудо рождения? Можно как-то определить? – Боюсь, определить точную дату – вне возможностей этой тигрицы, могу лишь сказать, что совсем скоро, – отрезала Бай Ху. Император задумался: «Почему Бай Ху так просто уступают свои земли? Эта девица что-то недоговаривает. Возможно, чувствует какие-то перемены. Вот Фениксы точно чувствуют – только умалчивают». – Слишком много в последнее время он видел знаков и намеков к тому, чтобы пополнить запасы энергии. Он сильнее сжал многогранный шарик в своей руке. – Всем спасибо. Собрание окончено, – провозгласил Император Теней. – Все свободны, кроме главы хребта Уишань. Взгляд Фэнхуана был прикован к предмету, что до сих пор держал в руках Пан Гуань. Мужчина напрягся всем телом, глядя, как духи покидают тронный зал. Перед тем, как выйти, Сян Чжу мягко коснулась его руки, шепнув, словно напутствуя, что все будет хорошо. Но хорошо ему не было, Фэнхуан это точно знал. Он знал, что такое хорошо, и данная ситуация не попадала под такое определение. Наконец, в зале остались только он, Верховный помощник и Император Теней. – Чем этот демон огня может быть полезен Его Величеству? – первым нарушил молчание Феникс. Император, будто задумался, глядя в ярко-зеленые глаза Фэнхуана. Затем он поднял правую руку и пригласил мужчину, подойти ближе. Тот подчинился, склонив колено у тронного постамента. – Фэнхуан, – мягко шептал правитель. – ты знаешь, что в этой шкатулке? – Знаю. – На лице Феникса не дрогнул ни один мускул. – Лучше один раз увидеть, как говорится, – улыбнулся Император Теней и, наконец, взял увесистый предмет из рук Пан Гуаня. Правитель прямо на своих коленях приоткрыл крышку, извлекая блестящий кинжал в серебристых ножных, украшенный сияющим красным нефритом. От одного взгляда на это оружие у Фэнхуана пересохло во рту, но страха Феникс решительно не показывал. Единственное, что изменилось – это цвет глаз. Теперь он был алым, словно два ярких рубина. – Его Величество желает сделать это немедленно? – с таким видом, будто спрашивает, который час, поинтересовался огненный демон. Взгляд Императора стал немного рассеянным. Еле слышно выдохнув, человек на троне убрал страшный клинок обратно в ящик. – Я не смогу причинить тебе боль, ты же знаешь. – Мягко перешел на «я» Император, чем вызвал некие шевеления со стороны Пан Гуаня. – Верховный помощник может быть свободен. Унеси Кинжал Пламени в хранилище. Пан Гуань несколько удивился, но беспрекословно приступил к исполнению приказа. Он стоял здесь с этим увесистым ящиком все собрание, уверенный в том, что в данных действиях будет какой-то смысл. Верховный помощник совсем не ожидал, что после Совета ему придется тащить шкатулку обратно в библиотеку. И все же, отчасти юноша испытал облегчение. Меньше всего ему хотелось наблюдать за процессом заточения Феникса в этот злополучный кусок нефрита. Однажды он уже видел… Когда дверь за Пан Гуанем, наконец, захлопнулась, Император самым нежным взглядом посмотрел на Фэнхуана, прежде, чем протянуть руку и взяться за горячую ладонь. – Мне нужен тот, на кого ты укажешь. Кто угодно. – Вашему Величеству нужно имя кого-то из собратьев этого духа? – в своей манере приподнял бровь Феникс, глядя, как его ладонь мягко перебирают пальцы правителя. Он приподнялся с колен выше, прямо к лицу человека на троне и шепотом продолжил, переходя на более фамильярный тон. – Тогда могу я все же выступить добровольцем? – Да брось ты, – в голосе Императора появились умоляющие нотки, – ты же не Бай Ху! У тебя только одна сестра. Остальные – не семья. Фэнхуан прищурился, уголок его рта дернулся, глядя в это лицо. Сам факт того, что Темный Император просил указать на кого-то из его духовного племени, считая притом такую ситуацию нормой, обескураживал. Но о жестокости и черствости души этого существа ходили легенды. Только вот кто знал, что его одержимость Фениксами зайдёт так далеко. – Что на счет вашего младшего – Чен Шаоюй, кажется? – продолжил Император. – На каком уровне находятся его способности? – На незначительном, – содрогнулся Фэнхуан, но продолжал говорить будничным тоном. – Он годится лишь для мелких поручений и грязной работы. Этот Феникс не даст вам необходимой энергии. – Тогда кто? – нетерпеливо отрезал Император. – Назови мне имя. – Князь Фениксов не уполномочен принимать подобного решения. Прошу меня извинить. – Фэнхуан отстранился от трона, освобождая руку от чужих пальцев. Но его тут же притянули прямо на колени, почти полностью лишив возможности к сопротивлению. У своего уха Феникс услышал напористый шепот, который отдавался от стенок сознания звоном: – Я могу дать тебе все. Но почему-то ты упорно не желаешь это получить. Хочешь зЕмли? Бери. Хочешь силу? Она твоя. Может, тебе нужна власть? Я дам ее тебе, только намекни. Сердце этого Императора – твое. Навсегда с начала времен, так чем оно тебе так не услужило? – Вы знаете, о чем говорите? – отвечал Феникс прямо в синие глаза, наполненные блеском желания. Он чувствовал, как по шее проходится властная ладонь. – Вы говорите о любви? Или о желании обладать? – А ты знаешь, что такое любовь? Как у смертных? – прикрыл глаза Император, пытаясь понять, о чем думает этот огненный демон. – Знаю. Я уже говорил вам, что знаю. Вы просто упорно не хотите этого слышать. Неужели мало, что я служу верой и правдой, готовый на любые пути ради вашей Империи. Ради ваших успехов я сжигал и спасал города, ради императорских планов я бился не на жизнь, а на смерть с самыми жестокими духами и демонами государства. Но то, о чем вы просите сейчас – не добиться ни шантажом, ни угрозами, ни сражением. Если хотите сделать меня частью Многогранного Феникса, сопротивляться не буду. Император вернул Фэнхуану силы и мягко от себя отстранил, глядя в пылающие глаза. Помолчав немного он лишь произнес: – Меня называют жестоким. Но мне до тебя далеко. Можешь быть свободен, Фэнхуан. Надеюсь, что ты изменишь обо мне свое мнение. По крайней мере, хочется в это верить. Когда двери зала закрылись, Император застыл, глядя на маленький красный шарик. Тот в момент вспыхнул, отражая языки огня в холодных, синих глазах, все ещё хранивших желание.

***

– Прости меня. Мне нужно срочно немного солнечных ванн. С этими словами на устах Фэнхуан залетел в светлую комнату храма Цзинь Луна. Бесцеремонно миновав двор с подношениями и золотой зал с благовониями, он вторгся в покои, стены которых были густо расписаны сияющими узорами, и заглянул под газовый балдахин. Там, на кровати, под желто-белым покрывалом мирно спал молодой человек. Волосы россыпью раскинулись по подушке. Ещё мгновение назад парень мирно посапывал, но незваный гость в постели вызвал неминуемое пробуждение. Цзинь Лун, имея на себе лишь нижние ку, резко поднялся и сразу почувствовал, как по голой спине блуждают горячие ладони. В тех местах, где проходились ловкие пальцы, кожа дракона отдавалась легким мерцающим светом. – Я вообще-то спал. И все ещё зол, – попытался отстраниться дракон, зная, что на споры осталось совсем мало времени. Руки мужчины были настойчивы и, как всегда, обдавали жаром. Температура тела Феникса отличалась от человеческой и, тем более, драконьей. Цинь Лун чувствовал, как нагревается и без того горячая кожа огненного демона, буквально утягивая парня в горячий плен. Изящным движением мужчина провел по растрепанной голове, убирая с лица длинные, блестящие волосы. – Прости же меня, мой милый луч солнца, – с придыханием закусив белоснежную мочку, шептал Фэнхуан прямо в ухо духу стихий. Параллельно демон огня стягивал с себя верхние одежды, ловко отбрасывая слой за слоем куда-то в угол. – Чтобы извиняться, нужно сожалеть. А ты не сожалеешь. – Цзинь Лун чувствовал влажные губы на своей шее, глаза предательски закрывались. Нечетко уловив, как сапоги мужчины упали с кровати, оставив их владельца лишь в одеждах ниже пояса, дракон окончательно осознал, что Фэнхуан не собирается вести с ним долгих диалогов. – Я сожалею, что расстроил тебя. Я так соскучился, не отталкивай, прошу. – Фэнхуан повалил парня на спину, неистово целуя лоб, щеки и, наконец, губы, что робко ответили на нежные прикосновения. На миг Фэнхуан отстранился, лишь только для того, чтобы посмотреть в ясные карие глаза перед собой. Это длилось всего мгновение. Цзинь Лун хотел было что-то сказать, но в этот самый момент глаза напротив вспыхнули красным, а приоткрытые уста накрыл глубокий поцелуй – не нежный и осторожный, то было жадное и неистовое вторжение, утягивающее в темный, бездонный омут. Фэнхуан беспощадно всасывал и мял губы парня, будто от тех сейчас зависела судьба обоих миров. Феникс знал, что Цзинь Лун, не смотря на внешнее недовольство, на самом деле не так робок, как кажется. Закинув руки на загорелую шею, парень отвечал на поцелуй Фэнхуана, посасывая кончик языка. Фэнхуан нескоро оторвался от дракона. Он сделал это лишь после того, как юноша попытался глотнуть воздуха, продемонстрировав мужчине свои припухшие от поцелуя губы и капельки слез в уголках вишневых глаз. – Надеюсь, ты выспался, – низко прорычал Фэнхуан, с новой силой вгрызаясь в покрасневшую мочку. Его поцелуи настойчиво продвигались от шеи прямиком к бархатистой белой груди. Коснувшись правого соска юноши, Феникс принялся играть с бусиной, растирая и превращая ее из телесной в насыщено-розовую. Этим интимным действием он добился тихого, сдержанного стона под собой. Щеки Цзинь Луна тут же воспылали ярким румянцем, а правая рука легла на волосы у заколки в виде крыльев. В этот момент левый сосок разделил участь правого, краснея меж твердых подушечек. Освободив бугорок, мужчина принялся растирать и поглаживать самый край его поверхности, рождая еще один стон из створок приоткрытых персиковых губ – на этот раз прозвучавший высоко и пошло, стирая у огненного демона остатки границ. Руки оставляли на коже красноватые линии, двигаясь вниз, прямиком к нижнему одеянию. Туда же устремились теплые, почти горячие, губы. Фэнхуан даже не пытался сделать поцелуи мягче, намеренно оставляя следы в тех местах, где их мог видеть только он. Когда ку силой одних лишь чужих пальцев поползли вниз, Цзинь Лун на автомате приподнял ягодицы, выгибая спину дугой. Обида на любовника не могла остановить его внутреннего пожара, особенно, когда эти жаркие руки так нежно и ласково проводили линии от пресса до паха, вызывая слабое свечение на белоснежной коже и возбуждение в каждой клеточке драконьего тела. Сдержать эту предвкушающую негу дух был не в силах. Словно околдованный навязчивой идеей, Феникс стянул, наконец, нижние одежды парня под собой, уводя свои властные поцелуи на внутреннюю сторону бедра. Заключив в объятия изящную, длинную ногу, он доводил Цзинь Луна до исступления, проводя языком в самых нежных местах. Ниже. Ещё ниже. Кончик его языка проходился по покрасневшим ягодицам, добираясь до сокращающегося отверстия. Возбуждение юноши стало предельным, на вставшем члене застыла прозрачная капелька. Без какого-либо стеснения Фэнхуан облизнул розовую головку, отчего Цзинь Лун вздрогнул всем телом, тут же прикусив свои фаланги. Но смысла в этом было немного. Губы, дразнящие его, отстранились, а во рту вместе со своими дракон ощутил горячие пальцы Феникса. Фэнхуан навис сверху. Пара хищных алых глаз наблюдала за открывшейся картиной. Рот Цзинь Луна был широко открыт, а оливковые пальцы демона едва помещались поверх длинных и белых. Тем не менее, дух стихий, теряя всякую робость, провел языком по каждой подушечке, не оставив ни единого сухого места. Мужчина глубже протолкнул фаланги меж губ молодого человека, наблюдая, как на глазах, в которых появился золотистый отблеск, проступают новые горошины слез. Наконец, огненный демон отстранился от юркого языка дракона, но лишь только для того, чтобы, наконец, погрузить пальцы в маленькую пульсирующую дырочку меж широко разведенных ног. Обычно он играл с ней, доводя своего любимого до безумия, но сейчас отчаянно нуждался в том тепле, что дарил ему этот дух. Из груди Цзинь Луна вырвался громкий и протяжный стон. Он чувствовал, как горячие и влажные пальцы блуждают внутри, растягивая стенки его нежного места самым постыдным образом. Сладкие звуки голоса дракона побудили демона огня двигаться интенсивнее. Одними лишь пальцами он с силой имел своего любовника, наслаждаясь предвкушением. Феникс легонько прошелся по твердому узелку внутри, заставив Цзинь Луна закатить глаза, снова выгнувшись дугой. – Фэнхуан…, – услышал мужчина свое имя, произнесенное между частыми вздохами, – любовь моя… Услышав эти слова, в душе Фэнхуана расцвел алый цветок. Через мгновение Цзинь Лун почувствовал волнующую боль. Нечто большое и горячее вошло в него, безжалостно вторгаясь снова и снова. Влажная маленькая дырочка, что уже сильно покраснела, сжималась и разжималась в такт обжигающим движениям, а высокие стоны заглушали звуки хлюпающих толчков. Цинь Лун запрокинул голову, снова покусывая пальцы своей левой руки. Он чувствовал сейчас так много, но мог лишь стонать и сладко вскрикивать под тяжестью своего любовника. Мужчина не останавливался ни на миг, вонзив пальцы в дрожащие бедра дракона. Опустившись ближе к лицу любовника, Феникс задержался лишь для того, чтобы ещё раз ощутить вкус самых желанных в обоих мирах губ. Ради этих губ он был готов на любые козни Императора Теней, готов был пройти через ад и пламя. Цзинь Лун с силой вцепился в сильную, пылающую жаром спину, оставляя на разгоряченном теле неясные очертания изящных пальцев. Дракон, будто хотел сплестись с любовником в единое целое, чтобы не расставаться ни на миг. Губы духа с придыханием шептали имя Феникса, заставляя того двигаться ещё интенсивнее. Яркая волна оргазма пришла к ним одновременно. Фэнхуан намеренно прошелся по заветному узелку внутри духа, ловя его сладкий и полный удовольствия стон. Тонкие руки сплетались где-то за заколкой в виде крыльев Феникса. Демон огня упал на белую грудь, вдыхая аромат разгоряченного тела. Оба молча лежали и зашевелились не раньше, чем где-то внизу, в золотом зале храма, догорела палочка благовоний. Затем Феникс натянул на себя нижние одеяния и подхватил обнаженного юношу на руки, унося прочь в сиянии алого пламени. Они оказались у природного горячего источника, водная гладь которого испускала легкие завитки пара. Вокруг не было ни души. Демон огня зашел в источник по пояс и с осторожностью погрузил дракона в воду. Он ласково и внимательно омыл все самые сокровенные места на изящном теле, поглядывая в полуоткрытые, влажные глаза. Дух покорился этим ухаживаниям, его тело все ещё оставалось чувствительным, ласки и новые прикосновения пробуждали свежие воспоминания. Поддавшись порыву, Цзинь Лун потянул Фэнхуана на себя, опрокидывая в источник. Глубина у берега была совсем небольшой, поэтому дракон с легкостью усадил мужчину на каменистое дно, прислонив к стенке природного бассейна. Сам парень навис сверху. Его мокрые длинные волосы струившиеся по бледному, нагому телу, шелковыми нитями легли на грудь Фэнхуана. Взгляд дракона был полон авантюризма. – Я раздразнил кота, кажется, – сейчас улыбка Фэнхуана, как нельзя лучше выдавала в нем демона, но и в Цзинь Луне мало, что оставалось от сдержанного дракона. Пар, что источал источник, скользил по их телам, оставляя мелкие капельки на волосах и ресницах. Блеснув красным взглядом, одним ловким движением Феникс притянул парня ближе и усадил на себя сверху. В таком положении гладь купели доходила духу до пупка. Кисть юноши быстро нащупала под водой член любовника, восставший с новой силой. Ладонь медленно поползла вниз по стволу, заставляя пальцы Фэнхуана сильнее вонзиться в скользкие ягодицы. В этот раз, минуя долгие прелюдия, Цзинь Лун приставил головку к своему уже растянутому колечку и с силой опустился на мужчину, бесстыдно глядя из-под прикрытых век в красные глаза, полные желания и покорности. – …Цзинь Лун, – низко рычал Фейхуан, впиваясь губами в покрытый засосами живот, – останься со мной. – Но ведь я и так с тобой, глупый, – сладко выдохнул дракон, не сбиваясь с ритма, тем не менее не опускаясь слишком глубоко. Была его очередь, доводить Фэнхуана до исступления, и Цзинь Лун пошло улыбнулся. – Видишь, как я близко. Дух стихий полностью перехватил инициативу, двигаясь под самым приятным углом – так, чтобы член Феникса проходился по твердому узелку, рождая в теле волну электричества. Демон огня чувствовал, как сильно сжимается юноша каждый раз, когда головка касается сокровенного места. Фэнхуан отдался этим ощущениям, плененный движениями сверху. Наконец, почувствовав, что Цзинь Лун вот-вот кончит, демон резко подался вперед, насаживая любовника на всю длину своего внушительного органа. В плеске воды дракон запрокинул голову, ощутив вспышку боли и острого удовольствия. Бесстыдно вскрикнув, он крепко обнял голову Фэнхуана, ловя на своей шее влажное прикосновение вперемешку с рваным дыханием. – Давай убежим, – прошептал огненный демон, нежно притягивая лицо дракона ближе. Эти слова проскользнули прямо меж створок тех губ, что сводили с ума, тех губ, ради которых он был готов умирать тысячу лет. – И куда же мы убежим, мой князь? – мягко улыбнулся Цзинь Лун. Щеки дракона пылали от недавних ласк. Принимая нежный поцелуй, он все еще пытался отдышаться. Его руки овивали шею Феникса, а шелк черных волос ниспадал на каменную грудь, теряясь в водах источника. – Туда, где мы сможем не оглядываться. Дракон мягко отстранился и молча лег на воду, раскинув руки. Его голова находилась в нежных объятиях. Сейчас юноша мог лучше разглядеть тревогу во все ещё красных глазах огненного демона. Там плясали маленькие, яркие огоньки. – Если бы такое место существовало, я бы отправился туда с тобой, не взирая на трудности и невзгоды, – тихо проговорил Цзинь Лун, не отрывая печальных черешневых глаз от мужчины. Следующей фразой он перешел на шепот, – каким бы оно было? Расскажи… В груди у Феникса, словно что-то сжалось. Он представил то место, где они бы могли быть счастливы. Где нет интриг и козней, где серое небо Царства Теней освещается золотистыми крыльями Цзинь Луна – только для него одного. – Наверное, – чуть хрипловатым голосом начал Фэнхуан, – это место таится среди горных вершин. Так высоко, что можно гулять среди облаков, а поутру летать средь густых лесов у подножья. Там, на самом верху, стоит наш храм – один на двоих – единственный общий храм духа и демона. А смертные… верят в нас, как в символ того, что нет ничего невозможного. Цзинь Лун грустно улыбнулся, глядя в глаза, снова ставшие зелеными. Печальный взгляд дракона говорил сам за себя. Теперь Фэнхуан и сам понимал, как невероятно звучит эта фантазия. – Вот бы его увидеть. Хотя бы на миг, – Цзинь Лун смежил веки, чувствуя, как знакомые руки подхватывают его тело, чтобы перенести обратно, в храм.

***

Хуан Ди сидел на отвесной скале, глядя, как морские волны бьются о камень, распадаясь на тысячи маленьких капель. Он редко кого-то ждал. Но в таком вопросе, как этот необходимо было сохранить секретность. Наконец, со спины он услышал звуки складывающихся крыльев. Обернувшись, правитель увидел юношу, что выставил руки в глубоком поклоне. – Приветствую Его Величество Императора Теней, – взволновано пролепетал молодой человек. Этот парень был прекрасным молодым Фениксом в скромном белом одеянии. По росту черных волос огненного демона, убранных в три равные косы, уходили вниз красные ленты. Молодой человек с благоговением смотрел на Императора, ожидая его слова. – Чен Шаоюй, – равнодушно сказал правитель, – младший и слабейший из Фениксов. В зеленых глазах молодого человека отразилась обида и страх, но кроме как смолчать на грубость – он ничего не мог. – Этот Феникс был очень удивлен, получив приглашение от Его Величества, – только и сказал юноша. – Такие, как ты, Чен Шаоюй, – Император поднялся с края скалы и подошел к молодому человеку, опустив ладонь на хрупкое плечо, – вынуждены жить всю свою бесконечно-долгую жизнь, взращивая духовные силы по крупицам. Но впереди всегда будет маячить спина того, кто сильнее и благочестивее. Молодой демон огня напрягся каждой клеточкой. Он и так это прекрасно знал и не нуждался в тычках, пусть и от самого Императора. – А так ли они благочестивы, Чен Шаоюй? Так ли достойны восхищения? – Этот Феникс знает свое место. И не просит большего, – опустил глаза парень. – Сегодня мы как раз пришли выяснить, так ли это. – Император достал из-за пазухи Кинжал Пламени. Взгляд юного духа наполнился красными огнями. Дыхание замерло при виде губительного предмета. Мысленно Чен Шаоюй уже попрощался со своей никчемной, ничем не примечательной жизнью. В уголках его гранатовых теперь глаз выступили сверкающие красные слезы, градом посыпавшиеся на каменистую поверхность земли. Словно яркие звезды, они ослепляли, растворяясь у ног парня. – Лишь таким образом может сгодиться этот Феникс? – хрипло выдавил он. – Не может. И даже таким образом не может сгодиться этот Феникс. По словам вашего князя, ты – совершенно бесполезен. Пустое место. Ты с ним согласен? На парня было бы жалко смотреть, будь смотрящий кто угодно, кроме Хуан Ди. Жестокие слова Императора били юноше прямо в сердце. Спектор его эмоций от страха быстро перешел к гневу. Но то был гнев безысходности, осознания полного бессилия. – Первому из Фениксов виднее, – выпалил Чен Шаоюй, сильно сжав кулаки. – Тот факт, что этот никчемный демон являлся предметом общения между Его Величеством и Князем Фениксов – уже само по себе должно льстить. – Должно льстить… ну, как льстит, раз должно? – неприятно улыбнулся Хуан Ди. Юноша молчал. Он испытывал унижение, более того, – парень совершенно не представлял, что вообще происходит: сегодня утром, подстригая священные деревья в Княжестве Фениксов, его вдруг подозвал старший и отдал ничем не примечательный свиток. Бедный юноша чуть не врезался в дерево, когда увидел, что письмо написано рукой государя. Сначала он решил, что это шутка кого-то из старших – что могло понадобиться правителю нижнего мира от самого заурядного существа в обоих мирах? Когда подлетая, Чен Шаоюй увидел Хуан Ди, мирно сидящего на скале, то чуть было не рухнул. Все оказалось правдой. Император Теней, действительно, покинул Темный Дворец только, чтобы стоять и оскорблять этого никчемного, ни на что не годного огненного демона. Да как это возможно? – Вызывает удивление, Ваше Величество, – честно ответил Чен Шаоюй. – Даже реки меняют свои течения, почему бы и тебе не найти свои сильные стороны? – сказал Хуан Ди, уже не улыбаясь. – Его Величеству известен способ? – Все зависит от того, на что ты готов пойти ради этого. Предупреждаю, что Кинжал Пламени не побрезгует и таким ничтожеством, как ты, если вдруг об этом разговоре узнает хоть одна живая душа. – Я бы никогда… – Глаза Чен Шаоюя расширились от страха, в порыве он даже забыл о вежливости. – То есть… этот никчемный демон огня никогда не сделал бы подобную глупость. Император смотрел на молодого Феникса испытывающим взглядом. Холодные синие глаза сверлили красные рубины напротив. Наконец, Хуан Ди продолжил: – Можешь считать, что на тебя снизошло благословение Темного Императора, если угодно. То, как много ты получишь, зависит от ценности добытой тобой информации. Ты согласен? Парень, наконец, понял, зачем понадобился Императору Теней. Неприметный, никем не воспринимаемый в серьез, вечно путающийся под ногами – он был идеален в роли шпиона. Но зачем Его Величеству вообще понадобилось следить за Княжеством Фениксов? – Этот демон огня понимает. И сделает все необходимое, – опустил голову Чен Шаоюй. – Тогда предлагаем начать прямо сейчас, – высокомерно бросил Император, – расскажи нам, чем обычно занимается князь Фэнхуан? Юноша осознал, чьей тенью ему придется стать. Он не питал тёплых чувств к Князю Фениксов, но и не желал тому смерти. Тем не менее, пойти против воли Хуан Ди – не тот риск, который Чен Шаоюй готов был заплатить ради Фэнхуана, не ставившего его ни в грош. Но какая именно информация необходима правителю нижнего мира? – Докладываю… Его Величеству. Князь Фениксов, – заговорил Чен Шаоюй куда-то себе в кожаные туфли, – если и ложится спать, то спит мало. В основном, занимается поручениями Его Величества, проводит много времени в поселениях ян. Также составляет духовные карты с госпожой Сян Чжу с целью предопределения людских намерений и серьезных происшествий, способных отразиться в мире ян. Но Сян Чжу прилетает не так часто, поэтому когда князь не находится во дворце с Его Величеством, то чаще сам работает с энергетикой земли, воды и неба. Ещё обучает нас… – Это все очень интересно, но хотелось бы узнать, с кем он проводит время, кроме своей сестры. Неужели он такой затворник? – резко перебил Хуан Ди юношу. – Его Величество имеет в виду приятельские отношения? – недоуменно уточнил Чен Шаоюй. – Пусть будут приятельские отношения. Есть у него приятели? Юноша задумался над тем, кого можно выделить в окружении своего князя. – Этот никчемный может говорить только о том, что видел собственными глазами. Этот огненный дух никогда не находился с князем вне княжества. Да и там не часто получает возможность, остаться в обществе Первого из Фениксов. Поэтому приятелей его я назвать не могу. – Действительно, мало толку. Может, Фэнхуан был прав на счет тебя, – разочаровано бросил Император, разворачиваясь. Юноша весь напрягся. Он судорожно вспоминал – все, что может иметь отношение к личным связям Князя Фениксов. – Подождите, Ваше Величество! – в отчаянии Чен Шаоюй сделал шаг вперед, готовый схватиться в рукав Императора, – этот никчемный вспомнил! Не так давно в Княжество Фениксов прилетал дух стихий Ин Лун! Они долго о чем-то беседовали за закрытыми дверьми главного зала. Император Теней остановился. Он свысока посмотрел на испуганного демона огня и слегка улыбнулся. – А вот это уже, и правда, интересно. Вот что, Чен Шаоюй. Теперь наши встречи с тобой станут достаточно частыми. Определим, допустим, каждый третий день, думаю так будет в самый раз. И каждый третий день, начиная с сегодняшнего, мы хотим узнавать от тебя, действительно, ценную информацию. Хотим буквально слышать все разговоры, словно находимся у Фэнхуана на носу. Ты меня понял? – Будет исполнено, Ваше Величество, – оцепенело проговорил молодой демон огня. – Посмотрим, так ли ты в сущности никчемен, как говорит князь. – хмыкнул Хуан Ди напоследок.