Под твоим облаком

Аки одолжил у Ямы рюкзак, потому как отправляясь из внешнего мира в Царство Теней, решил путешествовать, как говорится, «налегке». По правде, он многое в себе сейчас анализировал. Всегда ли он был таким беспечным? Определенно нет. Всегда ли он делал что-либо прежде, чем хорошенько это обдумать? Пожалуй, здесь не без греха ни Цзинь Лун, ни Циу, ни Ху Гуанг – он же Рюичи Аки. Но были ли они такими беспросветными эгоистами? Сейчас монета для удобства висела у Рюичи на шее, а в рюкзаке лежал лишь один предмет – кубок с символами по ободку. Конечно, он его узнал. Как узнала и Циу в той критической ситуации, когда треснуло небо. Это была та самая чаша из тайной комнаты Фэнхуана, черти как оказавшаяся тысячелетия спустя посреди леса. И черти как оказавшаяся в храме Бай Ху сегодня. Аки не считал себя кретином до такой степени, чтобы не видеть очевидного:этот артефакт являлся ему в критические моменты. Но что за сила в нем заключена? Фэнхуан сказал Цзинь Луну... мне, что сама по себе чаша не так опасна, но в плохих руках может стать смертоносным оружием. Этот сосуд, судя по всему, может из ничего сотворять ауру, но как это работает? Я же пытался и мысленно, и магически воздействовать на нее! Почему ничего не произошло? Действительно, Аки потратил час времени, чтобы «активировать» эту старинную чашу, но та упорно не реагировала ни на заклинания, ни на вежливые просьбы. Он даже пробовал ей молиться, но та оставалась всего лишь большой рюмкой на ножке. В итоге, решив, что разберется с этим позже, Аки отправился в путь. План у него, как всегда был ни весть какой, но Момо из дворца надо было, однозначно, спасать. Если Император поймет, в чем дело, события могут быть самыми плачевными. Но что до Момо? Он ведь ничего не помнит. Как же он во все это поверит? «А почему нет? В конце концов: если получилось убедить его в своих благих мотивах один раз, выйдет и второй», – думал Рюичи. Да рассчитывать наперед сейчас ему удавалось гораздо лучше, чем в прошлом. Так он думал. Мы с тобой, как персонажи какой-нибудь компьютерной игры. Все время возрождается, чтобы сделать то, что хочет игрок. Вопрос только в том, кто же нами играет… Во всей этой истории, длиною в тысячелетия явно имелся ряд странных совпадений. Аки, будучи финансовым аналитиком и биржевым игроком, в совпадения не верил. А являясь древним духом, был склонен думать, что в этот раз все гораздо сложнее, чем во времена Циу. Еще очень интересно, почему я все вспомнил. Вдруг вот так, ни с того, ни с сего. Что же послужило толчком? Волновал момент и с саньчжушу, ведь теперь он точно знал, что не случайно наткнулся на древо с тремя стволами тем прекрасным летним днем – это мог сделать только Цзинь Лун. Только он смог бы отыскать то место в Царстве Теней, сняв защитные чары. Я многое вспомнил, но те отрывки жизни, что забыты – могут быть не менее важными. Сколько же я оставил в небытие…? И как мне вспомнить больше? Аки был убежден, Чжун Куй уже давно ищет саньчжушу. И одним синь известно, какие способы он для этого избрал. Только теперь уничтожение древа являлось для Аки делом личным. Он, конечно, не знал наверняка, как именно происходит его связь с этим священным растением, но был уверен, что этот «жемчужный чек-поинт» для духа имеет первостепенное значение. Именно древо питает драконью энергию, и пусть сейчас эти силы заблокированы, они никуда не делись, без них же – он не жилец. О том, как скрыть саньчжушу от пакостника-демона, ему нужно было вроде как думать здесь и сейчас. Но не мог же он раздвоиться! Поэтому оставив тему с древом, Аки стал искать способ, переместиться. Ему предстоял тернистый путь в столицу Царства Теней. Как же опрометчиво я потратил последнюю энергию… Последнюю энергию Аки потратил на то, чтобы с горем пополам добраться до Токио Царства Теней. Для такого рывка он воспользовался первым встречным демоном, который не чурался чужеродной духовной подпитки. Но теперь индикатор силы Рюичи упорно оставался на нуле. Да и откуда было взяться топливу? Как только Яма не изощрялась в аргументах, предлагая ему, «как следует подкрепиться», – Рюичи был неумолим. Доводы сестры являлись вполне логичными, ведь без питания Бай Ху ни за что не проникнуть во дворец. Не говоря уже о сражении с кем бы то ни было. А перемещение в пространстве на такое расстояние даже с полной «батарейкой» – дело почти гиблое. – Даже если ты как-то явишься туда, ничего хорошего из этого не выйдет. Глупо вот так кидаться на пожар, имея в запасе лишь пустой огнетушитель! – убеждала сестра брата. И не то, что бы Аки этого всего не понимал, просто сейчас сожрать чью-то ауру было для него неприемлемым по природе. Это было сродни убийства. Убийства не просто людей – тысячи синь разом. Сдавшись в своих аргументах, Яма лишь схватила брата за руку и передала столько энергии, сколько смогла. Такому «голодному» созданию как Рюичи, словно ввели физраствор. Он в миг перестал быть похож на изможденного бродягу. Сложно было сказать, что чувствовала тигрица, ведь лицо ее наряду с волнением излучало крайнюю степень раздражения. – Иди, пока девочки не вернулись, – тихо сказала она. – И постарайся в этот раз нас всех не уничтожить. Я не пойду во внешний мир. Буду здесь… И Аки ушел. Он знал, что Бай Ху, как и другие, до смерти боялись Императора Теней. То, как самоотверженно Яма рисковала своим положением и положением сестер, их жизнями, могло говорить лишь об одном: чары, наложенные Циу, окончательно ослабели. Они не удержались перед истинной. Той истиной, которую сама Циу предпочла скрыть. Семья – это понятие родства. А еще – единения и честности. И – особенного, не похожего ни на что другое в двух мирах, – доверия. Даже если однажды это доверие было подорвано. Аки шел по длинной улице с рядами разномастных домов по обе стороны, размышляя, как переместиться быстро и без проблем, и для этого ему, без сомнения, нужен был демон. Самый быстрый способ – это упасть на хвост тому, кто способен исчезать и появляться в пространстве сам и брать с собой других. Рюичи знал множество демонов, добрых сердцем и не слишком, знал и тех, чья репутация не имела определенно светлых или темных пятен. Но нужен был тот, кто умел держать язык за зубами. Не просто демон – свой демон. Одним из таких существ был демон по имени Хушэнь. Отчасти он даже приходился Бай Ху дальним родственником, так как являл собой покровителя над тиграми. Хушэнь – был единственным существом, кое было способно управлять земными тиграми и даже мысленно общаться с тигриными духами, такими как Бай Ху, если те находились в своей истинной форме. В представлении Аки сейчас это был единственный демон, способный пойти на контакт с таким мутным персонажем, как он. И пусть Хушэнь и был немного с причудами, все же чашу весов перевешивал один очень важный аргумент: демон-покровитель всегда был на стороне тигров. «Да. Хушэнь, конечно, весьма странен со своей манией к разговорам. Но все же – в помощи своим не отказывает. Да, и... перед таким соблазном вряд ли устоит», – думал Аки, обдумывая одну очень весомую деталь в этом плане. Но прежде, чем просить о помощи, предстояло найти своего предполагаемого союзника, и сделать это можно было только одним способом: отправиться в один из ближайших храмов тигриного покровителя. Не обращая внимания на ян, что с опаской и неприязнью смотрели на Бай Ху со всех углов длинной улицы в районе Асакусы, Рюичи шел вперед. Аки знал, что, как бы там ни было, превратиться в тигра он не мог, а значит, добраться до храма Хушэня в Токио мог либо пешком, либо на лошади. Тигр на лошади. Какое унижение! Завернув за угол, Рюичи обнаружил то, что искал: длинное деревянное здание с табличкой «Прокат». На улице стояла черная, демоническая лошадь с красными глазами и била копытом, пока усатый коренастый мужичок ян в рабочем комбинезоне, сидя рядом, тихонько на нее ворчал: – Совсем ты, Темнушка, меня измотала. Постой ты спокойно хоть пять минут! – Здравствуйте, – с самым дружелюбным видом сказал Аки, обращаясь к мужчине. Тот в миг замолк и, нахмурившись, обратил глаза на духа. – Бай Ху? – с тревогой выдавил мужичок. – Да, господин Сантао, мне нужна ваша помощь, – все в той же дружественной манере продолжал Рюичи. – Что угодно Бай Ху в столь скромной конюшне? Этот конюх ничего не может тебе предложить, кроме старой Темнушки. – Мне ничего другого и не угодно. К ней же прилагается повозка? – улыбнулся тигр всеми своими белыми зубами. – Плачу духовным золотом. С этими словами Аки достал из рюкзака три золотые прямоугольные пластины и протянул мужчине одну из них. Семейство Бай Ху нельзя было назвать бедствующим и, конечно, не только во внешнем мире. В храме белых тигров скопились немалые богатства. Не мог же Аки не воспользоваться семейным воссоединением и не прихватить с собой немного золотишка. Волюта Царства Теней, конечно, отличалась от земных денег. Здесь расплачивались по большей части глиняными плоскими печатями, покрытыми серебром. На каждой такой печати имелся знак «ян» – собственно, в нижнем мире ими и расплачивались лишь одни ян. Остальные валютные единицы для обмена не имели однозначных символов и несли сугубо индивидуальный характер. Состояли они из духовного или демонического золота. То были либо монеты либо таблички – зачастую с добавлением драгоценных камней или металлов. Они являлись наиболее ценными и имели некоторые отличия. Например, золотые пластины Аки вырисовывали на себе тигра с серебряными полосками, а таблички Лун Вана изображали драконью морду средь нарисованных волн. Дороже духовного золота было только демоническое. Демоны украшали свои деньги разными камушками и рисунками, их монеты напоминали больше какие-то ювелирные украшения, но дело было даже не в этом. Соль состояла в том, что демоны крайне редко что-либо покупали, отчего их таблички считались невероятной редкостью. На одну такую пластину обычный человек ян мог жить и не тужить целый год. Ну, и, конечно самыми дорогими валютными единицами являлись круглые пластины Дворца Теней – с взмывающим в небеса Фениксом. Такими деньгами пользовались лишь высшие чины Его Величества и сам Хуан Ди. Получить такую валюту для обыкновенного ян – являлось Джек-потом жизни, фортуной тысячелетия. В основном похвастаться подобным могли торговцы тканями и дорогими яствами – те, с кем расплачивались без кучи посредников. – Духовное золото? – вытаращил глаза мужчина, забыв про страх. – Но, господин Бай Ху… зачем вам моя старая лошадь, если вы…, – человек замялся, проглотив слово «тигр», – вы доберетесь, куда нужно гораздо быстрее! Аки грустно улыбнулся прокатчику и тот понял, что сказал лишнего. Молча он взял у Рюичи золото и отвязал Темнушку, чтобы запрячь лошадь, снарядив небольшой деревянной повозкой. Поблагодарив мужчину, Рюичи погладил скакунью по загривку и взобрался на телегу, закинув назад рюкзак. Старик Сантао так и стоял с обалдевшим видом, пока не опомнился: – Не волнуйтесь за Темнушку по прибытии. Она найдет путь назад. Демонические лошади, конечно, не обладали силой перемещения на дальние дистанции, но все же в этом плане были схожи по возможностям с духами: они «мерцали» – то есть, подобно драконам или Бай Ху, телепортировались на какое-то расстояние – в случае Темнушки, всего на пару километров. В зависимости от сил, такая лошадь, как могла пробиралась вперед к точке назначения. Только вот эти силы нужно было частенько пополнять, поэтому перед тем, как, наконец, отправиться в путь, Аки заглянул на ближайший рынок и остановился у лавки со священными фруктами. Без особого дружелюбия торговец сгрузил в телегу два мешка золотистых яблок, чего навскидку вполне хватало. Покидая центральный рынок Токио Царства Теней, Аки старался не смотреть в глаза ян. Особенно тех, кто по его милости остался без синь. Каждый такой взгляд, будто выжигал в нем дыру. Теперь это были совсем иные чувства, не такие, как до возвращения памяти: не злость и раздражение, не равнодушие с отсутствием эмпатии, а самое настоящее раскаяние за то, кем он является в этом воплощении. По мере того, как повозка продвигалась все дальше, светила Царства Теней становились тускней. Он знал, что местный храм Хушэня находился далеко на окраине, поэтому почти сразу скормил Темнушке одно наливное яблочко. Та фыркнула от удовольствия и резво заскакала. – Давай, старушка, мы должны добраться побыстрее, – похлопал Аки по черной шее. – В былые времена я бы и сам тебя домчал… Лошадь с недоверием фыркнула, чуть прикрыв свои красные глаза. Ее дымчатая грива развивалась, словно, по ветру. Такое поведение могло говорить о спокойствии магического животного, именно по гриве определялось настроение и состояние демонических лошадей. От монотонности пути, Рюичи в какой-то момент стало совсем скучно и от нечего делать он стал напевать под нос "Oops!I Did It Again". Вскоре путник выехал на территорию смешанного леса, где наряду с темными красно-листовыми деревьями росли тоненькие высокие деревца, похожие на ивы, правда вместо зеленых листьев, вниз тянулись голубовато-фиолетовые. Смесь фиолетового и красного создавала пестрый контраст, отчего глаза попросту не успевали расслабиться. По обеим сторонам от тропинки с ветвей тех деревьев на повозку с любопытством глазели золотистые птички. Глядя на них, Аки почему-то снова вспомнил о Момо. Что с ним сейчас? И через какие ужасы ему пришлось пройти? I played with your heart, «Я просто обязан все исправить, Ичиро. Ты больше не должен из-за меня страдать» and got lost in the game, oh baby baby... «Хушэнь просто не сможет устоять, пусть все это и выглядит, как безумие» Это умозаключение было основано на том факте, что любая оказанная Хушэнем помощь закаляла его тело и придавала сил. Помогая путникам по всей Азии, он не только по доброте душевной выводил их из леса, но и получал за это нехилые дивиденды в качестве духовной энергии. Помогая же себе подобным, тигриным сущностям, этот хитрый демон получал еще больше – в зависимости от степени помощи. Правда была и ложка дегтя в этих правилах: попросить Хушэня о помощи любой из тигров мог лишь раз в столетие. И Аки был безмерно рад тому факту, что не попросил наставника о какой-нибудь чуши лет пятьдесят назад. Безапелляционным аргументом в выборе союзника также являлся факт секретности: Хушэнь не мог по своей природе раскрывать секреты тех, кто просил его о помощи. Если по каким-то безумным причинам тигриный покровитель решил бы сделать это, то последствия могли бы стать фатальными. То есть, по подсчетам Аки, после их приватного разговора Хушэнь, как минимум, должен был хорошо все обдумать и при любом раскладе сохранить все в секрете. –Фр-фр-фр, – раздалось впереди. Машинально Аки бросил вперед одно яблоко. – Ты все же думаешь, слишком рискованно? – Спросил Рюичи, словно и правда ожидая ответа. Но Темнушка наградила своего наездника лишь громким чавканьем. – Ну, да, я согласен, что рискованно. Но сейчас, как не покрути, рисков хоть отбавляй, а один недо-Бай Ху в поле, как говорится, не воин. Через час пути Аки повозка все еще резво катилась по лесной дороге, а пару священных фруктов спустя, Темнушка, наконец, замедлила ход перед воротами из красного камня с эмблемой в виде величественного существа с человеческим телом и головой тигра. Аки закрыл глаза и громко сказал: – Кажется, прибыли, – не спеша открывать глаз, с улыбкой откинул Аки упавшую на глаза челку. Резво выпрыгнув из повозки, Рюичи «припарковал» свой очаровательный транспорт и прошел к внушительным воротам храма Хушэня. Не успел парень постучать или хоть как-то обозначить свое прибытие, массивные двери кирпичного оттенка пришли в движение. Через несколько секунд перед Аки предстал просторный двор с вымощенными коричневым камнем дорожками. Пройдя внутрь, Рюичи оглядел периметр, по которому наряду с выстриженными круглыми кустарниками располагались пять величавых статуй полулюдей-полутигров. Все они имели человеческие тела с голым торсом и тигриные головы. Чуть вдали стоял сам храм, фасад которого был отделан коричневым камнем. Туда Аки и направился, но не успел пройти и метра, как услышал голос, звучавший за одной из статуй. Хотя нет… говорила сама статуя! – Приветствую тебя, дальний брат. Что привело тебя в мой храм? – говорило каменное изваяние низким, но мягким голосом. Вести беседы со статуей Аки находил странным, но он слишком хорошо был осведомлен о характере Хушэня. Этот лесной шутник обожал внезапные появления со спины и считал такие приколы весьма забавными. Он располагал несколькими крупными храмами по всему Царству Теней, а также десятками так называемых «мини-молебен», что представляли собой лесные алтари. Хитрюге удалось использовать каждое место, где ему когда-либо молились заплутавшие в лесах путники, как свою святыню. Формально везде, где когда либо в его честь проводили жертвенный обряд и жгли благовония, – теперь его точка доступа. Иными словами, между этими храмами и импровизированными алтарями существовала связь – некий телепорт, требующий минимальных затрат энергии при перемещении. В любой момент Хушэнь мог появиться где хотел без последствий для резерва. Другие демоны и духи, конечно же, в эти святые места так просто попасть не могли, те были скрыты мощными щитами. Более того, он мог дать энергетический доступ в такие места другому существу даже без своего личного присутствия. Сказать, что для Аки такой подарок был бы кстати, – не сказать ничего. И да, этот демон по натуре был добр, хоть и с причудами. Одной из главных причуд человека-тигра была страсть к историям. Помочь просто так, не смотря на энергетическую выгоду, было не в правилах человека-тигра. Демон мог настигать путников в разных уголках нижнего и верхнего миров, вступать с ними в дискуссию и помогать, если дискуссия приходилась по вкусу. А быстрые перемещения между своими святыми точками доступа давали возможность играть в эти игры сколько заблагорассудится. – Дорогой брат Хушэнь, – дружелюбно отвечал Рюичи камню, – я прибыл к тебе из нужды в помощи. Если поможешь, обещаю отблагодарить, как пожелаешь. – Вижу, твои силы почти иссякли, – отвечала статуя, – но как же я смогу тебе помочь? Ведь несмотря на тигриную сущность, я не могу разделить с тобой ни капли энергии. Или тебе нужно что-то другое? Вот если бы тебя нужно было вывести из леса... – Мне нужно, чтобы ты переместил меня в столицу, – не сводя самого искреннего взгляда со статуи, продолжал говорить Рюичи. – Я понимаю, что просьба моя слишком обременяющая, но у меня не так много добрых приятелей, а о твоем милосердном нраве слагают легенды… Не успел Аки это договорить, как статуя ожила и превратилась в живого человека с головой рыжего тигра. Штаны-бананы темно-оранжевого цвета, расшитые разномастными искрящимися бусинами удерживал темно-зеленый пояс. Ткань плавно уходила в белые кеды из магазинов верхнего мира. На оголенных под белой майкой плечах красовались коричневые изображения нескольких окружностей разного диаметра. Жестом Хушэнь велел Рюичи следовать за ним, в здание храма. Бай Ху ничего не оставалось, как зашагать за своим потенциальным союзником. Стены внутри храма так же, как и снаружи, украшала каменная отделка с вкраплениями янтаря. Этот же камень служил обрамлением для подставок, где тлели благовония. Здесь все буквально сочилось энергией. Хушень явно был востребован среди верующих даже в современном мире. Миновав просторную молебну, два тигра прошли в отделанный красным деревом дверной проем. За ним перед большой золотой священной статуей человека-тигра в ряд располагались длинные лавки. На одну из них Хушэнь и предложил Аки примоститься. Считать эмоции на морде тигра – та еще задачка. Но Рюичи казалось, что Хушэнь испытывает некое любопытство. Спустя несколько мгновений полного молчания, человек-тигр с усмешкой сказал: – Значит, все дело в моем милосердном нраве? Мы с тобой, действительно, никогда не ссорились… если задуматься, я не видел тебя тысячу лет… нет, больше, многим больше… и вот ты приходишь без единой крупицы энергии, с запечатанными силами и просишь о помощи. Что с тобой стряслось? Расскажи свою историю. – Ох, это твоя любовь к историям. Даже не знаю, с чего начать, – рефлекторно улыбнулся Аки. – Эти «многим больше тысячи лет» не прошли на курорте, это однозначно. И, поверь, если бы не безысходное положение, то… – Ты обо мне бы и не вспомнил. – С подковыркой резюмировал человек-тигр. – Хушэнь…, зажмурился Аки, – ты же выводишь заблудившихся на верный путь. И никогда не оставляешь тигров в беде. Это твоя сущность… так вот. Я очень сильно заблудился. Помоги этому путнику. Этому тигру. Человек-тигр опустил голову в раздумьях, затем как-то оценивающе посмотрел на Аки. – Эдак, как ты все вывернул, хитрый белый брат. Хотя сейчас тебя сложно назвать тигром, помочь меня вроде как обязывает природа. Так уж и быть, я тебе подсоблю. Но ведь ты же знаешь мои правила: без хорошей истории оставаться тебе на месте. А за такую просьбу от Бай Ху я хочу услышать, действительно, исключительную историю. – Что ж, будь по твоему, – снова зажмурился Аки, – а если тебя так сильно впечатлит мой рассказ, что ты пожалеешь, услышав его? Будешь тогда моим союзником на этом сложном пути? – За семь тысяч лет я ни разу не пожалел о том, что услышал из уст рассказчиков, – усмехнулся Хушэнь, – да если так будет, то обещаю не только переместить тебя куда надо, но и оказать всю необходимую помощь в твоем загадочном деле! Аки невольно ухмыльнулся и стрельнул своими черешневыми глазами. Этот демон был азартен, а слов на ветер не бросал, поэтому Рюичи предпочел хватать удачу за хвост. – Что ж, по рукам. Слушай, – ухмыльнулся Аки, издав следом глубокий вдох и предвкушая свою следующую фразу. – Только не вздумай отступиться от своих обещаний. В общем… дело такое: я хочу забрать кое кого из Темного Дворца. Желательно... отправив Императора Теней к истокам желтого источника. Хушэнь вскочил со скамьи и в глазах его отражались огонь и паника. Издав неконтролируемый рык, он смотрел на Аки со смертью ужаса и уверенности в помутнении рассудка своего гостя. – Тигр без сил, ты что несешь? Даже в шутку поизносить такое – полное безумие! – Я знаю, что рассказанные тебе истории остаются в секрете. Это непреложно, ведь так? – Рюичи тоже встал и уставился на собеседника с самым серьезным выражением лица. – Поэтому я и пришел сюда. Чтобы подарить тебе свой рассказ. А ты суди сам, безумец я или отчаянный глупец. Не захочешь помогать – дважды просить не стану, только перенеси в столицу. Человек-тигр смотрел на Аки с возмущением, ноткой истерики и злости еще несколько секунд, но, скрипнув клыками, все же уселся обратно на лавку. В янтарных глазах плясали огоньки свечей. – Когда-то давно жил был один дракон по имени Цзинь Лун… ты его знал? – Нет, не доводилось. Когда он жил? – не понимая, как это связано с предыдущим высказыванием, спросил демон-покровитель. – Больше десяти тысяч лет назад. Это был брат Ин Луна, Хо Шэня и Лун Вана. – У них был брат? Еще один дракон? – округлил глаза Хушэнь, на мгновение позабыв о безумных словах. – Ты не лукавишь для красного словца часом? – Нет. Он прожил всего триста лет, но его природа очень любопытна. Он умел управлять силами света. – Но ведь… магия света же всегда была под строжайшим запретом! – округлил свои зеленые глаза человек-тигр. – А многих ли ты знаешь, кто успешно ей пользовался? Человек-тигр молчал. И правда, на протяжении времен то какой-нибудь глупый демон, то нерадивый дух с манией величия затевали попытки нарушить запрет на использование сил света. Но даже изучение теории, коей почти совсем не осталось, ни одна духовная энергия не могла поддерживать подобную магию. Как правило, все эти эксперименты заканчивались очень плачевно. – Так вот, – продолжал Аки, скрестив пальцы на животе, – запрет тот пошел именно от Цзинь Луна. Лишь он один умел использовать силы света по своей природе. И делал это так естественно, что сам Император почувствовал свою слабость перед ним. Для того, чтобы впечатлить собеседника, хватило и рассказа о воскрешении Собаки Фу и помощи в исцелении мальчика – но о том, что этот мальчик имел прямое отношение к душе Императора, Рюичи упоминать не стал. Однако Аки не мог не отметить важный момент: – Из страха слабости Император Теней уничтожил тогда очень многих. А на баланс, что на словах является основой самой жизни, на самом деле ему было всегда плевать, если это даровало личную выгоду. А сейчас он держит у себя живого представителя инь! И никто не знает, чем это все может закончиться. Ведь в прошлый раз, когда инь проникло в наш мир – именно тогда небо треснуло! – Инь? Это же невозможно! Ни одна часть души инь не сможет долго находиться в Царстве Теней. Как он вообще здесь оказался? Аки сглотнул, но собрался и продолжил: – Это же Император. Ему вполне по силам использовать инь так, как удобно. На последствия ему наплевать! – Ты говоришь просто непостижимые вещи! Даже одной фразы бы хватило, чтобы судить тебя и на вечность отправить в самую забытую яму Колодца Заключений! – подпер рукой Хушэнь свой тигриный подбородок, словно не в силах удержать его самостоятельно. – Судить? Но ведь для этого ты должен меня сдать, ведь так? – ... – И уж поверь, Хуа... Император вряд ли бы оставил меня в живых. Уж я то знаю... Повисла пауза. Хушэнь скрипнул зубами и, глядя в широко распахнутые глаза Бай Ху, лишь спросил: – Кто еще знает об этой истории? – Лун Ван, конечно. Он же брат Цзинь Луна, – уклончиво отвел глаза Аки. – С Лун Ваном я еще не общался... – Если вы близки с самим Лун Ваном, единственным из ныне живущих драконов, то почему ты не обратился за помощью к нему? – Меня укачивает в полете, – уклончиво отвел глаза Аки. – …? Если честно, Аки и сам не знал, почему снова не обратился к Лун Вану. Возможно, отчасти потому что не так уж они, конечно, были и близки. Но по большей части причина была совсем иной: после того, как Рюичи Аки все вспомнил, он просто не знал, как рассказать все единственному из ныне живущих его братьев. И не знал, какой опасности подвергнет дракона, рассказав всю правду сразу. – С таким надежным демоном все же быстрее, – тихо ответил Аки. – Тем более, ты не состоишь в Совете и не находишься на постоянной службе во Дворце. – И что же случилось дальше? С братом трех драконов, – с сомнением приподнял бровь человек-тигр. – Ничего такого, – помрачнел Рюичи. – Младшего из драконов убили во время одной из великих битв, коих в нашей истории было не мало. И, конечно, убил его лично Хуан Ди. – Так, – нервно дернул усом Хушень, услышав прямое имя правителя, – причем тут Его Величество, этот дракон и ты? И почему же я должен пожалеть об услышанном? – хлопнул в ладоши Хушэнь и игриво оскалился. – Хотя, кажется, я действительно начинаю жалеть... Аки задумчиво уставился на свои пальцы. Спустя мгновения он все же обратил взгляд на собеседника. В свете красноватых свечей и тлеющих благовоний бледная кожа Бай Ху, казалась фарфором, что обжигал огонь глиняной печи. – Потому что все, кто знают эту историю, на личном счету Императора. Из ныне живущих ее знают единицы. – Что ты имеешь в виду, брат Бай Ху? – нахмурился человек-тигр. – Само существование Цзинь Луна Император считает преступлением против природы Царства Теней. А ты сейчас поговорил лично с главным преступным лицом, пусть и в новом воплощении. Кстати, перед тем, как родиться этим достопочтенным, душа моя воплотилась в другую Бай Ху. Тигрицу по имени Циу ты точно знал. Это из-за нее несколько тысяч лет назад треснуло небо. Сначала Хушэнь не шелохнулся, обрабатывая сказанное Аки. Затем, так и не дождавшись слова «шуточка», приподнял свою тигриную бровь. – Не выношу вранья, брат Бай Ху, ты же это знаешь. – А я и не вру, – глядя прямо в ярко янтарные глаза отвечал Аки, с каждым словом становясь все решительнее. – Я дважды познал боль воскрешения, братец-наставник. Теперь этот дух хочет снять с себя проклятие и вернуть истинную силу. Он хочет отомстить за себя, за своих братьев и за всех, кто страдал по вине этого обезумевшего от жажды власти слепца! Глядя, как заискрились небесными красками глаза Бай Ху, как сжались до бела на костяшках его пальцы, как в миг от несуществующего ветра погасло несколько свечей, Хушэнь попятился. Сейчас, когда в этом «недотигре» не осталось ни толики сил, все человеческое нутро источало ничто иное, как праведный гнев. Демон хорошо чувствовал такие вещи в силу своей природы и сейчас, благодаря дрожи, что поразила его далеко не слабое тело, Хушэнь мог определенно сказать несколько вещей: первая – его гость не врет, вторая – он преисполнен жаждой крови, и третья, самая тревожная, – этот Бай Ху, будучи даже полностью опустошенным, способен энергетически как-то влиять на окружающую материю. Но Аки уже не видел ни свечей, ни тревоги в глазах хозяина храма. Ярость и гнев заставили его губы, побелевшие от напряжение, выплевывать каждое слово, словно капли яда. Да, он верно спятил, явившись к Хушэню вот так, рассказав о себе первому встречному демону. Но сейчас ему нужен был хотя бы шанс на крупицу помощи. – А еще я хочу спасти одну душу. И ради этого я готов на все. И я не побрезгую ни силосмешением, ни темной энергией! Я сделаю все возможное, чтобы, действительно, восстановить баланс в Царстве Теней! Северные леса. Нижний мир. «Глаз видит правду, ухо слышит ложь Я, верно, спятил, ожидая чего-то иного, чего-то, что природой не заложено ни в одном Пожирающем душу демоне...» Громко дыша, Пан Гуань открыл глаза. За последние минуты он успел, как следует рассмеяться и унять покатившиеся по щекам слезы. Его тело все еще горело от ласк. Их не смыли даже воды Чишуй, их не остудили даже самые холодные слова. Он мог противостоять Чжун Кую. Мог достать Молот Правосудия и оказать сопротивление, ведь Князь Пожирающих души демонов и в половину не был так силен, как раньше. Паж Теней был многим могущественнее, но в момент позабыл об этом. Он чувствовал себя куском глины, отлетевшей от чьего-то ботинка. Снова. Тяжело вздохнув, Пан Гуань продолжил брести по лесной чаще, снова и снова прокручивая в голове случившееся. Ему снова хотелось заплакать, но слезы застряли где-то на подходе. Достав вдруг Молот Правосудия, он что есть сил зарядил им по ближайшему дереву, обращая кору в щепки. Отчасти Пан Гуань сам не понял своей реакции. Почему его так испугал этот эпизод? Можно подумать, Чжун Куй раньше вел себя сдержанно. Но почему-то тело древнейшего из созданий Царства Теней сжалось в маленький комочек всего от нескольких наступательных шагов. Было ли дело в том, что случилось чуть раньше под брызгами благословенного дождя? Паж Теней привык, что раковина плотно обволакивает нутро, отделяя от окружающего мира. О, что за безумие – это желание открыться никому иному, как Князю Пожирающих души демонов?! Это необъяснимое влечение, чувство близости. «Видимо, и для меня есть предел одиночества. Когда ты так долго один, есть риск познать себя с неожиданной стороны» В тот момент, когда терять было больше нечего, когда Паж Теней осознал, ловушка захлопнулась, на свободу полезло все то, что одновременно казалось невозможным и в то же время – естественным. Отдаться ему самостоятельно! Вожделеть его! Желать познать, чувствовать и признать свою слабость, – все это требовало огромного принятия. Тем больнее было все то, что случилось после. Согласиться на то, что все случилось зря? Что нужно поскорее это все смыть. Чего он хотел от подобного существа? Видно в конец спятил! Пан Гуань чувствовал так много, что не мог разобрать, каким именно стеклянным изделиям принадлежат те осколки, что мелкой сыпью впиваются в грудь. Ваза? Чайная пара? или зеркало? Было очевидно, душа, поврежденная тысячелетия назад не могла стать прежней. Если время и было способно излечить раны, то только не раны, нанесенные столь глубоко. Те раны изменили саму структуру, отравили каждое из волокон души. Паж Теней уже догадывался: как только его ноги перестанут топтать землю, где росло саньчжушу, определение его присутствия в Царстве Теней останется делом времени –Император рано или поздно почувствует прибытие бывшего слуги, скорее всего это произойдет, как только Пан Гуань использует достаточное количество энергии. Сейчас или через время, но к нему просто обязаны были явиться Пожирающие души демоны. И, да, возможно, в такой момент было бы безопаснее оставаться с Чжун Куем, но Пан Гуань не мог даже подумать о том, чтобы вернуться. Прятаться в лесу он тоже не мог слишком долго, поэтому решение видел только одно: найти и попросить укрытия у тех, кто и сам прятался от Императора Теней. Проблема заключалась в том, что найти их – была задачка из разряда фантастических. Пан Гуань не слишком интересовался новостями из нижнего мира, будучи Мэйсоши, но некоторые вещи знал четко: Фениксы давно скрываются от Дворца и никогда не задерживаются где-то надолго. «Но я видел вас,– вспоминал Паж Теней, – и вы не стали бы являться в верхний мир, не будь баланс под угрозой. Если есть хотя бы крошечный шанс на то чтобы выбраться...» Проблемным моментом, однако являлся тот факт, что Фениксы вряд ли забыли прежних «заслуг» некогда Первого Верховного помощника. Согласятся ли они сотрудничать или откажутся и попытаются атаковать? Одно Пан Гуань знал точно: даже смерть от магии Фениксов покажется легкой отдушиной по сравнению с тем, что ждет его во Дворце. Осознав в очередной раз свое положение, Пан Гуань ударился, что есть сил головой о ствол ближайшего дерева и зажмурился, борясь со слезами. Вдруг за спиной раздался шелест. Резко обернувшись, парень достал свой Молот Правосудия и не глядя замахнулся. Но кажется, то была лишь птица или священный зверек. Замерев на несколько секунд с молотом в руках, Паж Теней опустил оружие и побрел дальше. По его расчетам он как раз должен был выйти с юго-западной части горного хребта Уишань. Там, у подножья, находилось древнее селение Синцунь, со временем превратившееся в город. Конечно, с течением времени, в верхнем мире это теперь было целое сосредоточение населенных пунтов: целая община и пятнадцать городов. Значит, по подсчетам Пан Гуаня, и здесь, в Царстве Теней, должно было быть очень многолюдно. Чтобы выведать информацию о местонахождении Фениксов, следовало с чего-то начать. И по мнению судьи мира инь, начать было лучше всего с мест, где еще помнили о том, кто такие пламенные птицы. Конечно, шансы на то, что кто-то здешний все еще может знать что-то ценное, были не просто маленькие – микроскопические, но ничего другого в разум некогда Первого Верховного помощника не приходило. Поэтому, натянув на голову капюшон и стараясь не привлекать внимания, насколько это было возможно в олимпийке, Пан Гуань вышел из леса и побрел в сторону мерцающих огоньков города. Уже у первых домиков Паж Теней понял, что городок сильно изменился. Минут десять пути судья мира инь видел лишь полуразрушенные, заброшенные хижины. Раньше здесь было оживленно: множество ремесленников и мастеров на все руки жили именно в Синцуне. Где же теперь все эти ян, инь которых проживают жизни в верхнем мире? То запустение и отсутствие современных домов, связывающих ян и ин, просто не могло быть правдой. Это не вязалось с правилами баланса. Есть, конечно, такие исключения как столица: Темный Дворец привязан не только к своему исконному местоположению, но и к любому правящему дворцу верхнего мира. Он словно кочует с места на место, притом никуда не двигаясь. Дворец Теней никак не привязан к конкретному куску земли, и как бы не изменялась действительность, как бы ни сменяли друг друга столицы верхнего мира, в Царстве Теней главным городом оставался Саньян, который был связан с тем селением верхнего мира, что назывался столицей конкретно в данное время. Дворец Теней помимо своего прямого близнеца в верхнем мире, Дворца Сяньянгун, с 15 века имел еще один действующий духовный дубликат – Императорский дворец в Пекине. А во времена правления Ван У Ди Дворец Теней был связан с тем дворцом, что находился в Инсюе. Их строение и расположение были совсем разными и притом полностью «накладывались друг на друга». Но Дворец Теней был исключением, подтверждающим правило. Пусть дома внешне могли выглядеть менее современными, они все же должны были повторять свои копии в верхнем мире. Здесь же, у подножья хребта Уишань целостность селения была сильно нарушена и одним синь известно, как это сказалось на инь из внешнего мира. Спустя полчаса пути шокированный увиденным Паж Теней оказался на главой рыночной площади, где раньше обитали торговцы разных мастей и наружностей. Он помнил это место оживленным, торговым скоплением, но сегодня вместо палаток с разными диковинами, священными предметами и продуктами питания для пополнения энергии, Пан Гуаня встретили неприветливые, полуразрушенные шалаши и ян, что прятали лица за несколькими слоями ткани. Место это больше напоминало черный рынок, чем развитый городок. – Ты, друг, как видно, в вещичках из верхнего мира, – услышал Пан Гуань в свой адрес хрипловатый голос. Тот доносился с правой стороны, прямиком из-за палатки с какой-то разномастной одеждой. – Да, точно не из наших. Демон? Дух? Сколько хочешь за свой костюмчик? Подойдя чуть ближе, Паж Теней увидел мужчину ян в плотном черном балахоне до пят. На его голове красовалась небольшая соломенная шляпа. – Меняю на такое, – указал Пан Гуань на балахон мужчины. Тот сильно удивился, но переспрашивать не стал, извлекая из закромов такой же балахон, как на себе. Он молча указал Пажу теней на палатку, где можно переодеться, что тот и сделал, особо не размусоливая. Накинув капюшон своего нового наряда, на выходе из палатки Паж Теней спросил торговца: – Я странствовал долгое время и несколько обескуражен. Что здесь стряслось? Почему город в таком упадке? Мужчина ян с подозрением прищурился и спросил: – Это ж сколько не было достопочтенного господина в наших краях? – Дольше, чем может показаться, – уклончиво отвечал Паж Теней, озираясь по сторонам. На рынке, и правда, все ян были чем-то напуганы. – Так столичные патрули бывают здесь так часто, что местные уже не помнят, каково это – жить в спокойствии. – Патрули? А куда делись жители? – Не представляю, – пожал плечами мужчина, – многих забрали, да так и не вернули домой. И ведь ладно, если бы речь шла о нескольких, нет – нас забирают десятками, а то и сотнями. – Куда же вас забирают? Для чистки? – оторопел Паж Теней, – неужели вы все ян, не имеющие инь в верхнем мире? – Что ты! Еще какие имеющие. Только вот никого это, видно, уже не волнует. Пан Гуань в тревоге нахмурил свои утонченные брови. Весь этот рассказ мог свидетельствовать лишь о том, что за тысячелетия здесь очень изменились правила в отношении баланса. Что за цель преследовал Император – было пока не ясно. – Спасибо за обмен, – поправил Пан Гуань дужку своих очков, – он пришелся весьма кстати. Замаскировавшись под местного обитателя, насколько это было возможно в «райбенах», Пан Гуань стал продвигаться вперед меж палаток и вскоре оказался посреди персиковой рощицы. Продвигаясь вперед между деревьями, парень вдруг заприметил, что местами ветви священных деревьев сильно поломаны, словно по этой роще то и дело прохаживаются какие-то массивные животные. Вскоре Пан Гуань вышел к очень странной местности. Она напоминала стадион – ни палаток, ни домиков, ни вообще каких-либо построек. Проследовав дальше, Паж Теней за что-то зацепился ногой и чуть было не провалился вовсе: по всей поверхности земли то тут, то там виднелись импровизированные деревянные люки. «Хм... значит, здесь ян отчего-то прячутся?», – подумал Пан Гуань, пробуя открыть один из люков. Внизу, как и ожидалось, находилась лестница, ведущая глубоко вниз. Не успел Паж Теней все хорошенько обдумать, как вдалеке раздались громкие, напуганные голоса: – Спасайтесь! Патруль! Обернувшись, судья мира инь увидел с десяток ян, что бежали в его сторону, а точнее – в сторону люков. За ними стеной продвигались Пожирающие души демоны. Гривы демонических лошадей под ними под стать глазам горели красным пламенем, что означало режим атаки. Оторопев, Пан Гуань увидел, как одного за другим ян засасывают в какие-то черные воронки. Тот смерч следовал за Пожирающими души, словно на привязи. «Неужели... вы пришли за мной?», – в отчаянии подумал Пан Гуань. – Чего ты вылупился «дух или демон»?! – услышал Паж Теней знакомый хриплый голос торговца, что бежал впереди всех, – прыгай! Пан Гуань, словно отрезвел. В один шаг он пересек порог люка, крышку которого все еще держал приподнятой. Падая глубоко вниз, уже перед самой землей, Паж Теней использовал свою энергию, чтобы остановить падение. Встав на твердую поверхность, он огляделся. Впереди среди глиняных стен, окутанных рядами маленьких лучин, шел длинный коридор. Услышав, как наверху по лестнице кто-то спускается вслед за ним, судья не стал никого дожидаться и отправился прямиком по коридору. «Я, верно, совсем спятил, если пытаюсь скрыться от Его Величества в таком месте. Удивительно, что все это время им удавалось здесь прятаться» Туннель все не кончался. Прикинув, размеры поля сверху, Паж Теней глубоко вздохнул и продолжил путь, размышляя ненароком о том, что еще утром он грелся в лучах земного солнышка и не знал, каков член Чжун Куя наощупь. А теперь он в Царстве Теней – мире, который он надеялся увидеть еще раз только в ночном кошмаре, да еще и скрывается вместе с ян в каком-то подземелье от императорских головорезов. То здесь, то там через стены он слышал какие-то движения и голоса. Видимо, это были ян, спустившиеся другими люками. Лучины на стенах тускло светили желтыми огоньками и не слишком хорошо освещали путь. Ноги Пан Гуаня то и дело цеплялись за коренья и камни. Вдалеке он все четче слышал какие-то разговоры, а совсем скоро стало возможным, разобрать голоса. – Они появились слишком внезапно! Кажется, их цель, забрать все наши души. – Что у них за странные методы? Почему бы просто нас не прикончить? – отвечал женский голос. – Не знаю. Но хорошо, что под землей эта их магия не действует. Если бы не барьер, нас бы уже ничего не укрыло. «Барьер, – подумал Пан Гуань, нахмурившись, – но ян не умеют создавать барьеры, тем более такие, которые способны укрыть целый городок от Пожирающих души демонов». Наконец, следуя по коридору, что становился все шире, ноги Пажа Теней вывели его в просторную пещеру, где сосредоточился целый подземный лагерь. Импровизированные жилища в виде небольших палаток, столы с разными яствами, запасы воды и даже небольшие костерки то там, то здесь – Пан Гуань не мог не отметить, что в организации этого места присутствовала какая-то система, не присущая ян в принципе. Не спеша, он прошел к тому костру, со стороны которого и услышал любопытные разговоры ранее. Тихонечко присев рядом на бревнышко, Паж Теней оказался среди двух ян, где снова услышал диалог женщины и мужчины. – Да, это невероятная удача, что нам так помогли. И все же, жаль Чу Го, он был моим лучшим другом. – Прекрати. Пора уже привыкнуть. – Да как к этому вообще можно... – Господа, – вмешался Пан Гуань. Все пять лиц из-за капюшонов обратились к нему. И судя по выражению этих лиц, присутствующие пытались узнать загадочного гостя. – Я оказался в вашем городе случайно. Скажите, как вам удалось создать такой потрясающий барьер? В ответ ян молчали, словно прикидывая, можно ли доверять Пан Гуаню. На счастье из-за спины бывшего помощника Императора вдруг раздался голос знакомого торговца. – Рад, что ты не замешкался и прыгнул. Только вот Пожирающие души не скоро покинут город. Придется тебе провести с нами какое-то время. – Сказал молодой мужчина, усаживаясь рядом и откидывая капюшон. Теперь Паж Теней видел, что у того удлиненная стрижка и острые черты лица. – Я забыл представиться. Меня зовут Гу Фуй. – Очень приятно..., – дружелюбно ответил Пан Гуань. Меня зовут... Мэ... Мэн Ди, – сказал Пан Гуань первое имя, что пришло в голову и тут же мысленно проорал, услышав как вокруг костра пронесся кашель смешков. – Я как раз спрашивал твоих земляков о том, как вам удалось создать и удержать столь мощный барьер. – А ты точно не шпион? Брат Гу, ты его хорошо знаешь? Гостья Мэн Ди точно не из нашего города, – с подозрением смотрела на Пан Гуаня женщина ян. – Что вы, я же совсем не похож на них, – не реагируя на колкость, с самыми невинными глазами ответил Паж Теней, чуть приподнимаясь. – Я держал путь дальше, на восток. Если желаете, я немедленно уйду. – Да сиди уже, – махнул рукой Гу Фуй. Сестра Мин Чао может не волноваться. Если бы наш гость, пусть и со столь нежным именем, был бы заодно с Пожирающими души демонами, то не смог бы сюда спуститься. Так работает этот щит. – А? Так он впускает только своих? – удивленно распахнул глаза Пан Гуань. – Это же невероятно тонкая магия... если не ошибаюсь, магия огня? – Совершенно верно, нам очень помогли сведущие в этой науке существа, – ответил Гу Фуй, но женщина по имени Мин Чао тут же недовольно шикнула. – Брат Гу! Что за беспечность? – Я же почти ничего не сказал! – возмутился торговец. – Да ты б еще карту нарисовал и описал во всех красках! – не унималась Мин Чао. – Вы боитесь рассказов о ваших помощниках? – Паж Теней почувствовал, как на лбу вздулась венка. – ... они... очень чтут эти земли. Но мы не можем рассказывать об этом ради их безопасности. – Женщина замялась и закусила губу, словно ругая себя за то, что и так взболтнула лишнего. – Ясно, – зажмурился Пан Гуань и снял очки, чтобы протереть их краем своих одеяний. Вдруг из-за спин сидящих, откуда-то из глубины грота, раздался неожиданный мужской голос. Этот голос Паж Теней бы узнал и через тысячи, и через миллионы лет, не смотря на то, что тот огрубел и стал заметно ниже. Почему-то те, чью жизнь ты отнял, запоминаются лишь глазами. А те, чью спас – навек отпечатываются в разуме, сохраняя целостность образа. – Господа, вы зря пытаетесь утаить от этого существа хотя бы малость. Он все понял с самого начала. Верно я говорю, Первый Верховный помощник? – Верно, господин Ксианлианг, – закрыл глаза Пан Гуань, чувствуя на своей спине широкую ладонь, которая в любой момент готова была выпустить священный огонь. – Полагаю, если вы почувствовали мое присутствие, то и Дворец ждать себя не заставит... Не отводя вытянутой руки, Феникс обошел Пажа Теней и встал к тому лицом. Черты мужчины и впрямь сильно посуровели за эти тысячелетия. Поступь Феникса твердо вела его вперед, а колкие черные глаза под хмурыми бровями были полны решимости. Без сомнения, Ксианлианг не был больше рядовым учителем среди Фениксов. Он был фигурой высшего ранга из тех, что еще остались в почете у пламенных птиц. – Вы либо недооцениваете Фениксов либо переоцениваете Дворец, – иронично протянул мужчина в белом ханьфу, подпоясанном золотой лентой. Корни длинных черных волос скрывались за гуанью в виде двух распахнутых крыльев. – Вас не затруднит, отдать мне ваш великолепный молот? Не хочу рисковать всеми этими ян. – Нам с вами хорошо известно, что Дворец лучше переоценить, чем счесть недостаточно могущественным. – Пан Гуань не слишком сопротивлялся, хоть расставание с Молотом Правосудия и рождало в нем панику. Он словно остался без рук и ног, совсем беззащитный, в тот момент, когда отдавал свое духовное оружие Ксианлиангу. Но если это могло помочь в переговорах, то выхода не было. – Да кто же ты такой «то ли дух, то ли демон?», – первым из всех ян подал голос Гу Фуй. – Ну, точно не Мен Ди, – еле слышно пролепетала женщина. Сяньян. Столица Царства Теней. День за днем Момо свыкался с новым «я» – точнее, с единственным «я», которое он знал. Дворец Теней стал его домом на время подготовки, но, несмотря на завидную скорость в обучении, Ичиро периодически улавливал шепотки Пожирающих души по углам и закоулкам замка: «Кто он такой, чтобы управлять нами?» «Он ведь даже не знает этого мира» «А я слышал, он – инь» «Не говори ерунды, такого не может быть!» «А вот ты откуда знаешь? Просто так Пожирающие души демоны болтать не будут!» «Ну, насмешил!» Ичиро делал вид, что не слышит всего этого. Он и сам хотел бы знать, почему Хуан Ди так к нему благосклонен. Ведь если верить словам Императора, страшная тайна происхождения души Момо состоит в том, что она опасна для всего Царства Теней одним лишь своим существованием. Ежедневные тренировки, не смотря на то, что давались они весьма успешно, проходили тяжело. На огромном стадионе при Дворце Теней Ичиро нарезал круги, оттачивал удары по мишеням, управлял священными лошадьми и даже стрелял из лука. Ежедневно ему приходилось проделывать одни и те же упражнения, а по вечерам, до самой поздней ночи Момо отрабатывал магию огня, дарованную ему Императором Теней. И каждый раз, приручая тот огонь, он наблюдал страх в глазах окружающих и улыбку на лице государя. Этот день не отличался от предыдущих. Ичиро уже выучил наизусть свое расписание сразу после облачения в будничные одеяния Второго Верховного помощника, отправился навстречу с Пожирающими души демонами, что служили во Дворце на высших военных позициях. Это были грозные, высокие, крупные мужчины с красной кожей и черными глазами. Прически их были оформлены в высокие конские хвосты, украшенные золотыми заколками на манер гуани с крыльями Феникса, но в чертах проще. Одеты эти демоны тоже были под стать – черную кожу доспехов оттеняли золотые наручи. Что Момо уже успел усвоить за время своего пребывания в Царстве Теней – так это то, что Пожирающие души склонны к рисовке и ношению золотых цацек в большей степени, чем другие существа.  Встречи по военному делу проходили в просторном круглом внутреннем дворе. Обычно Момо встречал главнокомандующий Вэйдун, что до настоящего времени являлся заместителем Генерала Восточных земель. Не сказать, что Вэйдун был в восторге от случившегося, ведь тысячелетия он, являясь и.о., по сути управлял миллионной армией ян, духов и демонов. Вэйдун был уверен, что эта должность так и найдет своего командира, но вот это случилось: пришел не просто командир – пришло существо из мира инь, которого Император Теней лично наделил силой. И мало того, что этот самозванец прибыл из ниоткуда, так он еще и ни дня до этого не изучал военное дело. В общем, в голове у Вэйдуна это все укладывалось с трудом. Его черные глаза то и дело шныряли по сторонам, а зубы скрежетали до боли в момент ежедневного приветствия:  – Приветствую Генерала Восточных земель.  В свою очередь, Момо, несмотря на свою полную некомпетентность, не покидала навязчивая мысль, что он не учится новому, а вспоминает старое. Например, во время рукопашного боя на мечах, он прекрасно знал, как держать рукоять и каким образом использовать энергию стали. Сил ему хватало с легкостью, а пламя силой мысли, будто само вырывалось из кистей рук. Уложив на лопатки одного за другим из своих новоиспеченных подчиненных, он с удивлением хмурился. А во время собрания по разработке оборонительной стратегии в районе Восточных озер, он вдруг предложил решение, которое казалось очевидным лишь ему одному.  Последний год Восточные озера, что раскинулись у подножья великой горы Тайшань, являясь священным, почти неиссякаемым источником магической силы, подвергались опустошению со стороны древнего и не вполне дружелюбного народа – выходца старейшего и страшнейшего демона Фея. Тот демон не поддавался подчинению и являл собой чистый дисбаланс в понимании Хуан Ди. Он высасывал энергию и осушал водоемы. С огромным трудом несколько тысячелетий назад его все же удалось укротить. Подробностей этой схватки Момо не рассказали, но из писаний в библиотеке Ичиро уяснил, что Фей успел осушить уже тысячу озер и водоемов прежде, чем великий дракон Хо Шэнь по указу Хуан Ди дал врагу бой. Можно было только догадываться, как невероятно силен был этот огненный дракон, если одолел подобное существо почти в одиночку. Добил зверя Император, но основной бой вел именно дракон. Было очевидно, что Фей – страшный иссушающий демон – боялся огня, как и его кровожадные потомки. И именно этот факт Момо видел ключом в сражении с отпрысками Фея, которые, может и не были столь могущественными, как их именитый прадед, но брали своим числом. Внешне это были существа размером с лошадь на четырех массивных лапах, вытянутой мордой, змеиным хвостом и парой рогов, как у буйвола. Высасывая энергию одного озера за другим, они разоряли целые деревни и города нижнего мира. А попадая в верхний, забавы ради, насылали болезни на целые селения. В средние века это была чума, позже малярия и различные вирусы. – Если народ Фея осушает озера, дайте ему то, чего они хотят, – задумчиво произнес Ичиро, глядя на полотно карты. После минутной паузы Вэйдун елейно отчеканил: – Боюсь этот заместитель не понимает, что имеет в виду Генерал Восточных земель. – Я… ваш Генерал объяснит, – все так же спокойно отвечал Момо, обращая взор на собеседника, – пусть знания этого Верховного помощника, возможно, не так полны, но достаточно свежи. Совсем недавно ваш Генерал изучал старые иллюзии. Так вот они, конечно, считаются драконьей прерогативой, но все же при должной практике позволяют сочетать ворожбу и атакующие заклятия. Поэтому самым верным будет, привлечь к этому делу водного дракона, добавить сложности его иллюзии в озерах и заменить верхний слой вод на «жидкий огонь». Так мы сможем спалить тела изнутри еще до того, как народ Феи осушит хоть один священный водоем. В зале присутствовало немало Пожирающих души демонов, но те затихли, словно мыши. Только Вэйдун издал какой-то странный звук: ни то пыхтение, ни то шипение. – Длань Генерала и впрямь шире самой широкой реки. Мы месяцами пытались решить эту проблему. Как видно, новый чиновник не зря занимает свой пост, – сквозь зубы резюмировал Вэйдун, встряхивая своей длинной челкой над большой квадратной картой земель, – но деталей все же хватает. Озера нужно заговорить. А как мы минуем поселение врага незамеченными? – А здесь, господин Вэйдун, нам останется только уповать на хитрость и сноровку. Большой военно-спортивный стадион с небольшим золотым павильоном для стратегических бесед хорошо был виден из окна восточной башни дворца. Именно в это окно с ненаигранным любопытством сейчас взирал Хуан Ди в своих золотых одеяниях. Глядя, как после удачного сражения на мечах Момо повел всех высших военных чиновников в павильон, он невольно улыбнулся. Размышляя о том, как прекрасно все продвигается, он вдруг услышал спешные шаги по коридору. – Так быстро вернулся? Государь не ждал тебя раньше, чем через пару дней. – Хуан Ди развернулся и увидел непроницаемое лицо своего Верховного помощника. Тот заговорил куда-то вниз: – Все задачи исполнены, мой государь. Фениксы стабильны. Я убедил их, что отправился в очередное патрулирование. – Это замечательно. Может, есть что-то, что стоит отдельного внимания государя? Как на счет присутствия в нижнем мире нашего гостя и предчувствия на этот счет Фениксов? – Фениксы не в курсе, куда отправлялись в «алый полет». Они знают, что впадали в транс, но не знают, по какой причине. Им не известно ровным счетом ничего. Без Сян Чжу... у них больше нет достаточно сведущего в магии Феникса. – А что на счет твоей сестры? – прищурился Император. – Разве она не ученица Сян Чжу? Чен Хуан пренебрежительно ухмыльнулся и, наконец, посмотрел Хуан Ди прямо в глаза. Лицо его выражало крайнюю степень насмешки: – Основываясь на личных беседах с новой главой, этот помощник с уверенностью сообщает, что госпожа Чен Чжи – совершеннейшая бездарность в области магических манипуляций. Все ее правление держится на мотивационных речах и помощи более старших Фениксов. Природного дара она не имеет. Да и с приобретенными способностями все обстоит не слишком впечатляюще. – И ведь не сказать, что удивительно, правда, Чен Хуан? – как-то издевательски улыбнулся Император. Но Чен Хуан пропустил эту колкость с намеком на гнилое родство и снова смотрел вниз, куда-то на свои туфли. Его расшитое золотом и киноварью ханьфу сверкало в лучах белоснежных сфер за окном, придавая коже его лица еще более бледный вид. – По прибытии этому служащему сообщили, что он снова является Вторым Верховным помощником. – Не поднимая глаз на Императора, тихо сказал Чен Хуан. – Может ли этот служащий расценивать как понижение в должности? Император подошел ближе к своему слуге и нежно взялся пальцами за острый подбородок, приподняв лицо Черного Феникса. Удивленный такими действиями, парень уставился на Хуанди своими желтыми глазами. Император же заговорил чуть мягче обычного: – О, ну что ты, мой дорогой Чен Хуан. Эта должность никогда не была твоей. Потому что твоя должность, как и твоя роль рядом с государем – незаменимы. – Хуан Ди провел кончиками пальцев по щеке своего помощника, наклонившись так, чтобы растянувшиеся в тонкой улыбке губы оказались у самого уха молодого человека, – Твои самоотдача, выслуга и жертвенность – без них этот государь был бы бедняком. Чен Хуан не понимал, что происходит. Очевидно, Хуан Ди был в превосходном, даже приподнятом настроении. Весть, что назначение Первого Верховного помощника и Генерала Восточных земель прошло в его отсутствие, повергло Черного Феникса в ярость. Но тот факт, что на должность назначен тот, в чьем бренном теле инь заключена душа Князя Фениксов, заставил Чен Хуана оторопеть. Мотивы Его Величества становились все менее очевидными. И теперь, когда он, вновь Второй Верховный помощник, набрался дерзости, чтобы высказать все Хуан Ди, тот попросту успокаивает наглеца. Пальцы Императора утонули меж трех кос. На бледном лице отразилась еле сдерживаемая реакция: не выдержав столь нежного к себе отношения, Чен Хуан закрыл глаза. Через мгновение знакомые ощущения унесли его прочь из Восточной башни. Приоткрыв глаза, Чен Хуан приготовился увидеть привычную комнату с каменными стенами и красными светилами, но к удивлению, обнаружил себя посреди гостевых покоев. – Сегодня этот Император вознаградит тебя за службу, мой дорогой Чен Хуан. И ты поймешь, какую важную роль играешь в жизни Его Величества. В тот час он познал нежность от рук своего государя. И это было сто крат мучительнее, чем манипуляции в красной комнате. Чен Хуан не был тем, кто умел принимать ласку. Насилие являлось для него вполне понятной формой отношений, все остальное... – Черный Феникс просто не знал, как вынести, как усвоить в своей изувеченной душе хоть каплю тепла. Минуя губы, поцелуи скользили по холодной коже, даруя стыд, что мучительнее самой мучительной пытки. И пусть губы государя так и не коснулись уст Второго Верховного помощника, тогда они все же нашли другие места для прикосновений. Храм Хушэня. Нижний мир. Судя по растерянному виду, Хушэнь не знал, как реагировать на выпад ярости собеседника, но чуть обдумав безумный рассказ гостя, все же взял себя в руки и стал расхаживать по залу между рядами лавочек. – Несмотря на то, как сильно ты веришь в свою правоту, сам не чураешься подставлять других, белый брат, – задумчиво произнес человек-тигр, скрестив руки за спиной. – Ты мог скормить мне какую угодно историю, но не раскрывать таких подробностей... – Но ведь ты сам сказал, что не переносишь лжи, – улыбнулся Аки. – Лучше уж ложь, чем быть пособником переворота! Ведь если о твоих безумных планах станет известно Дворцу, наказание постигнет всех причастных к делу. Я бы мог просто выгнать тебя, но если эта история правдива… то я просто обязан помочь, согласно своим же правилам. За долгие годы этот демон никогда не отказывался от своих слов. С другой стороны, я не представляю, с какой целью можно выдумать подобное… Аки снова поднялся на ноги и глаза его чуть сверкнули лазурью. Он подошел к хозяину храма и сказал: – Я прошу лишь перенести меня, не нужно более ничего. Если страх твой велик, я пойму. Обещаю, никто не узнает о том, что ты мне помогал. Хушэнь оскалился в насмешке. – Ты сильно не в себе, если думаешь, что это обещание минимизировало риски, – рыкнул Хушэнь, сверкнув янтарными глазами, – в любом случае, с таким уровнем духовных сил тебе нечего делать в столице. Ты сказал, что больше не можешь питаться аурой? – Есть такой момент, – кивнул Рюичи. – И как же тогда? Неужели и правда свяжешься с чужеродной энергией? – Боюсь, мне не остается ничего другого до тех пор, пока не разрушу печать на своем теле. Хушэнь долго стоял на месте и глядел, как пламя уничтожает палочку благовоний, прежде чем спросить: – А ты уверен, что в результате твоих безумных действий оба мира не схлопнутся? Я все еще помню, как треснуло небо... – У меня нет такой цели. Скажу одно: если ничего не делать, миры могут схлопнуться гораздо быстрее. В прошлый раз небо треснуло именно потому, что инь и ян одного человека оказались в нашем мире. Вопрос времени, когда это случится снова. Хушэнь глубоко вздохнул и закрыл глаза. Затем он подошел к Рюичи и молча попросил того подать ладонь. Аки не без удивления подчинился. В следующую секунду оба тигра оказались посреди леса. Вокруг помимо высоких и статных кипарисов, произрастали кустарники османтуса и персиковые деревья, поэтому запахи стояли невероятные. Прямо посреди лесной чащи Аки разглядел маленький алтарь с небольшим кругом тлеющих благовоний. – Одна из твоих мини-молебен? – озираясь по сторонам, спросил Рюичи. – Да. Это любимая. И находится совсем близко от столицы. – Хушэнь подошел к алтарю и вдохнул аромат благовоний. – Раз уж ты, как сам выразился, «не побрезгуешь ни силосмешением, ни темной энергией», то можно все же начать с первого. Только сам понимаешь, дозы должны быть совсем небольшими, иначе твой разум начнет разрушаться. – То есть, полакомиться священными сливками – будет недостаточно..., – как-то грустно ухмыльнулся Аки и погладил цветок османтуса. Признаться, брат Бай Ху, для меня неведомы твои мотивы в выборе столь сложном и губительном, полном страданий и противоестественности, но все же твой наставник видит, что ты искренне веришь в собственные помыслы. Аки подошел к Хушэню и без тени сомнения просил: – Что нужно делать? – Силы молитв моих подданных и моей тигриной магии преобразования хватит, чтобы придать тебе сил. Но путь будет долгим. Тебе придется провести в трансе несколько недель. Как только я замечу, что уровень вмешательства стал критическим, то немедля разбужу. Что же ты решишь? Аки призадумался. Несколько недель – понятие растяжимое. Кто знает, что Чжун Куй вытворит за это время, а что случится с Момо и представить страшно. – Другого пути нет? – обреченно спросил Аки. – Боюсь, что нет, брат Бай Ху. – Тогда приступай, – зажмурился Аки, – я готов. Месяц спустя Темный Дворец. Бай Ху? Причем здесь Бай Ху? Эти бездушные и кровожадные убийцы… эгоистичные, злобные, обособленные… Генерал Восточных земель открыл глаза. Момо снова приснились события, которые происходили не с ним. Первый Верховный помощник все еще чувствовал раздражение и недоумение. Во сне он разговаривал с какой-то девушкой. Ичиро попытался вспомнить ее лицо и одежду, но как только мысли стали уноситься в данном направлении, правый глаз обожгло острой болью. Глазницу еще долго дергало и не отпускало, вплоть до момента, пока Момо окончательно не встал с кровати и не стал собираться в путь. Умывшись и уже с легкостью водрузив на себя каждый из элементов одежды, Ичиро нахмурился старинному зеркалу. Сегодня он вел армию к подножью горы Тайшань. Сегодня был тот самый день, когда план по уничтожению вражеского народа Фея должен был притвориться в жизнь. И тогда уже никто, ни один вонючий Пожирающий душу демон, ни один чопорный засранец из членов Совета, не скажет, что назначение Императором этого незнакомца было опрометчивым. Полный решимости, Момо вышел из своих покоев и направился в Сад Теней, в надежде обнаружить там государя – тот просил явиться перед отправлением на восток, к селениям народа Фея. К большому сожалению Ичиро, на резной лавочке среди пионов сидел совсем не государь, а никто иной как вновь нареченный Второй Верховный помощник. Тот крутил между пальцами желтый цветок и, казалось, мыслями был очень далеко. Момо не планировал и совсем не желал этой встречи. Он и сам не мог объяснить себе причин, но с первой секунды, как только увидел этого юношу, Ичиро испытывал страшное раздражение и неприязнь. Момо понял, что это взаимно во время официального знакомства с человеком, что не так уж давно доставил его в наручниках во Дворец. Случилось это в тот день, месяц назад, когда Генерал Восточных земель объявил о хитром плане остальным военным чиновникам. Преисполненный вдохновением и в целом удачным общением с этими недоверчивыми особями, Момо отправился во дворец, чтобы отчитаться Его Величеству и, наконец, пообедать. И вот, именно тогда, в стенах тронного зала, в свете золота и красных перьев, заточенных магией в гранитном полу, Ичиро увидел то, что, судя по всему для его глаз не предназначалось. Дверь в тронный зал почему-то не была закрыта, ничто не препятствовало обзору из коридора. Император стоял у трона и, словно утешая, обнимал своего некогда единственного Верховного Помощника. – Я вижу, что ты очень хочешь о чем-то спросить своего государя, – тихо сказал Хуан Ди, выпуская юношу из плена своих объятий. У того, не смотря на природную мертвенную бледность, глаза налились красными прожилками. – Ты же знаешь, своему Императору можешь доверить все. – Государь, – тихо и хрипло заговорил Черный Феникс, – я лишь хотел спросить... какова ваша окончательная цель? – Всему свое время, мой дорогой Чен Хуан. Лишь время может раскрыть все карты, – отвечал Хуан Ди, нежно проводя по белой щеке своего помощника. Момо был совершенно не готов к такому повороту, он постарался отойти и зайти в двери зала снова, сделав вид, что только пришел. Тут из-за угла появился демон-охранник. Было очевидно, что свой пост от покинул не санкционировано. Дверь в тронный зал тут же закрылась силой толчка огромной ручищи. Растерянно и недружелюбно Пожирающий души демон уставился на Момо, словно прикидывая, как к тому обратиться. Наконец, шевеления в красной голове завершились и он нарочито-вежливо выдал: – Генерал желает аудиенцию у Его Величества? – Желает, – несколько издевательски ответил Момо. – Сообщи о моем визите. Сам Момо после увиденного не горел желанием, входить первым, поэтому просто затаился, пока полы одежды охранника окончательно не скрылись за дверью. Краем уха он услышал: – Генерал Восточных земель, Первый Верховный помощник желает видеть государя. Раздался еле-слышный ответ, говорящий о том, что охранник все же попал в немилость: – Эта дверь должна оставаться закрытой, пока не последует стук. Мы крайне обескуражены таким поведением стражи. Что до Генерала, то мы его ждем. Казалось, лицо охранника приобрело еще более алый оттенок, если это было возможно. С еле сдерживаемой злостью он отрапортовал Момо, что тот может войти. Оказавшись, наконец, внутри, Ичиро с облегчением обнаружил, что государь теперь восседает на своем троне, где тому и положено восседать, а молодой человек с тремя косами стоит по левую от него сторону. – Генерал Восточных земель прибыл по указанию Императора Теней и приветствует Его Величество. – Государь ждал тебя. Мы так и не представили Первому Верховному помощнику его коллегу, – Иронию в голосе Хуан Ди скрыть не смог. Он жестом пригласил Момо ближе. Тот подчинился, оказавшись прямо напротив бледного, почти мертвого лица, глаза в глаза. Момо уставился на Черного Феникса, как если бы тот полностью состоял из чего-то не слишком приятного – смотреть противно, но и глаз отвести не получается. Он мог только надеяться, что эти эмоции не отразились на лице во всех красках. Помимо прочего, Ичиро все еще испытывал неловкость. «Да какие вообще их связывают отношения?» – думал Генерал. Он понимал, что приветственное слово за ним и не без труда, сквозь зубы выдавил: – Приветствую Второго верховного помощника Его величества. Чен Хуан буквально впился холодными желтыми глазами в зеленый взор напротив. Лицо его можно было принять за статую, если бы в следующую секунду Черный Феникс не ухмыльнулся одними губами. Заговорил он, как всегда, тихо и холодно, отделяя каждое слово: – Первый Верховный помощник. Генерал Восточных земель. Вам очень идут эти доспехи, весьма отличается от того образа, в коем вы предстали передо мной в день нашей первой встречи. – А вы все такой же, – поднял бровь Момо, закипая всем нутром, – давно хотел спросить. Как вам еще удается передвигать конечностями? Трупное окоченение не беспокоит? Признаться, столь ловкого Цзянши встречаю впервые. Чен Хуан больше не ухмылялся. Всем своим видом Черный Феникс пытался показать, как сильно ему хотелось бы сейчас показать новоиспеченному Генералу Восточных земель свою живость и силу. Императора, очевидно, забавлял этот диалог. Во всяком случае он ни коем разом не пытался его пресечь. Он старательно пытался подавить смешок, но тень улыбки все же коснулась губ, когда те изрекли: – Что ж, государь рад, что вы, наконец, имели честь познакомиться. Чен Хуан, можешь отправляться к делам. А нам с Генералом предстоит разговор, ведь совсем скоро наши войска отправляются на восток. Настало время разобраться с расхищением наших энергетических запасов. Не сказать, что Второй Верховный помощник был в восторге от выдворения из тронного зала, но все же повиновался, одарив напоследок Момо недобрым взглядом. Когда расписное ханьфу скрылось за дверью, Император вздохнул. – Прости ему эти колкие замечания. Он очень обеспокоен своим положением, ему сложно понять все случившееся. – И не ему одному, – тихо заметил Момо. – Когда никто вокруг ничего не может понять, разговоров не избежать. – Ты прав. Но разговоры, как цветы, – если их не поливать, рано или поздно они иссохнут. Кому есть дело до твоей природы, если позади лишь победы и заслуги. Как и впереди... – Вы так в меня верите? – в очередной раз поразился Ичиро. – Словно я не могу ошибаться. Император встал с трона и спустился к Момо. У того неприятно засосало под ложечкой от воспоминаний недавних событий, случайно увиденных им в тронном зале. Повелитель обошел Момо слева и опустил украшенную золотом кисть руки на плечо Ичиро. Поймав взгляд зеленых глаз, он лишь тихонько сказал: – Твои ошибки, Момо Ичиро, как и подвиги – сияют ярче остальных. Пойми, твои победы не оставят сомнений в том, что решение Императора Теней не поддается критике. Поражение – заставит усомниться. А теперь докажи своему государю, насколько он мудр в своих стратегиях. Рука Хуан Ди сжалась на плече Ичиро. По взгляду этих холодных синих глаз нельзя было понять истинных эмоций. Ичиро всматривался в эти два куска льда и гадал, что же нужно этому человеку. Он дал ему все, рассказав при этом далеко не все. Момо понимал, что здесь имеет место какая-то выгода, но в то же время он не хотел облажаться и выяснить, что будет, если план Императора не сработает. Момо давно привык, что в какие-то важные моменты здесь, в Царстве Теней, его волнение прячется за каким-то другим чувством. То чувство завесой плотно накрывало все, что обычно заставляет человека паниковать или бояться. Например, в любом тренировочном сражении с Пожирающим души демоном Ичиро прекрасно осознавал, что не такое уж оно и тренировочное, а вполне опасное. Но он совсем не думал о последствиях в случае поражения – более того, он вообще не испытывал никакого эмоционального всплеска. Но в момент, когда Император дал ему то напутствие в тронном зале – испытал неприятный укол в легких.

***

И вот, наступил тот день икс – военный поход к горе Тайшань, а вместо государя в саду восседало это отмороженное нечто с тремя блестящими косами. Оставалось только надеяться, что утро не задало тон на все оставшееся путешествие. – Прошу прощения, что отрываю вас от созерцания красоты османтуса, – с иронией заговорил Момо, – но возможно, вы сможете отвлечься на мгновение, чтобы сообщить местоположение государя? Чен Хуан очнулся, но цветка из рук не выпустил, покосившись на Момо, как крокодил в тропических водах. – Кажется, произошло недоразумение. Кому-то, по всей видимости, показалось, что этот Верховный помощник исполняет роль секретаря достопочтеннейшего Генерала Восточных земель. Спешу разрушить эти иллюзии. Момо прищурился и подошел ближе. Этот равнодушный и елейный тон неимоверно выбешивал. Прежде чем отправиться во дворец, Момо ответил: – Этот Генерал многое позабыл. Как забыл, что многоуважаемый Второй Верховный помощник, и впрямь, не годиться для работы секретаря. Он хорош лишь для вынюхивания и притворства. Ичиро не понимал, почему был так резок и откуда вообще вылетели эти слова. Резко развернувшись, он не видел реакции Чен Хуана, но готов был поклясться, что тот выронил цветок османтуса из своих рук. Уже во дворце Ичиро, скрепя зубами, начал потихоньку отходить от захлестнувших его эмоций и только сейчас осознал, что наручи на его запястьях стали горячими, словно их раскалили добела. «Успокойся, ты что? – сказал Момо сам себе, – как может этот «гранитный цветочек» настолько тебя достать, вы ведь и не взаимодействуете почти!» По мере того, как Ичиро шел по коридору, наручи становились все прохладнее. Чтобы отвлечься от образа ухмыляющегося «гранитного цветочка», он погрузился в смысли о предстоящем походе. Через час строй из демонических лошадей должен был выдвинуться с территории дворца и отправиться прямиком через Саньян по проложенному заранее маршруту. Всего на пути к Тайшан их ожидало десять остановок, на каждой из которой была подготовлена часть армии ян. В итоге к месту назначения должны были добраться больше трех тысяч Пожирающих души демонов и ян. И пусть магические путешествия предполагали быстрые перемещения на дальние дистанции, для демонов все это было обременительно. То и дело они возмущались, что приходится действовать столь сложным и долгим путем. Однако ян, как и Момо, не могли перемещаться подобно демонам, а переносить столько душ было бы для Пожирающих души уж слишком затратно по силам. Конечно, часть демонических войск уже расположились по дальнему периметру на безопасном расстоянии от селения народа Фея. Сейчас они находились в засаде, ожидая основное войско. – Мы были уверены, что Генерал ожидает Наше Величество в саду, – раздался голос откуда-то слева. Повернувшись на звуки голоса, Ичиро увидел Хуан Ди, выруливающего из коридора, что вел к лестницам. – Боюсь, там занято, – только и смог ответить Момо, склоняясь в приветственном поклоне, а после спешно добавил, – мой государь. Император поднял правую бровь и жестом пригласил Ичиро, следовать за собой. Они прошли в башню, ведущую в Овальные комнаты и через несколько мгновений оказались в одной из них. Все помещение буквально «пылало» от обилия красных подушек. У дальней стены, расписанной киноварью и украшенной древними гобеленами, стоял небольшой деревянный столик. Сейчас он был пуст. Момо встал как вкопанный. Именно здесь Ичиро получил свою силу от Хуан Ди. Уже тогда спутанное сознание ощутило укол дежавю. Но теперь стало понятно окончательно: ему было знакомо это место. И знакомо не с самой приятной стороны. Почему-то теперь, оставшись здесь один на один с Хуан Ди, Ичиро чувствовал какую-то страшную неловкость. – Чен Хуан? – вдруг спросил Император, устраиваясь на нескольких подушках сразу по правую сторону от стола, и жестом предлагая Мимо присесть по другую сторону. – ... Этот помощник всего навсего не нашел в саду государя и отправился на поиски, – уклонился Момо от ответа, все еще пялясь на деревянный стол. Он решительно не понимал, почему такое простое действие, как усесться на подушки дается ему с таким трудом, но ослушаться повелителя не посмел и все же расположился в позе лотоса. – То есть, в Саду Теней места так мало, что Генерал не смог уместиться среди кустарников с кем-то еще? – почти усмехаясь спросил государь, чуть сощурив глаза, наблюдая за каждым действием, за каждой реакцией Момо. – Возможно, все же какие-то вещи изменить нельзя даже спустя вечность... – Этот Генерал всего навсего спешил поведать Императору Теней о том, что выдвигается на восток немедленно. Этот Генерал приносит свои извинения и впредь обещает не искать никого без разрешения, оставаясь на условленном месте. – Склонил Момо свою непокорную голову в притворной покорности, изо всех сил надеясь, что неискренность не считывалась так уж явно. На самом же деле ему уже надоела эта тема до мозга костей, всем нутром он пытался понять, что не так с этой комнатой. – Полно, – нахмурился Хуан Ди и тут же сменил тему. – Прежде чем вы отправитесь к Тайшань, этот государь хотел бы дать тебе одно напутствие. Думаю, ты уже уяснил, что Пожирающие души демоны понимают лишь язык силы. Как только они почувствуют твою неуверенность – жди подлости. Я знаю, путешествие спланировано тщательно, но даже в самом подробном и продуманном плане могут возникнуть неразрешимые трудности. Момо немного напрягал этот отеческий тон. Он целый месяц готовился к этому походу, а каждодневное общение с Пожирающими души демонами более чем детально показало Ичиро, что этот народ из себя представляет. Почему же Хуан Ди решил озвучить столь банальные вещи? Неужели не слишком верит в того, кого столь импульсивно назначил на должность Генерала Восточных земель? – Второе. – продолжал Хуан Ди, стреляя синими глазами. – Сейчас и Вэйдун, и все остальные ему подобные подчиняются тебе по долгу службы, а по природе их «отцом» все еще остается Чжун Куй. Так как это личность крайне нестабильная, да еще и столь долго отсутствующая на своем посту, по силе кровавых уз его способна заменить лишь создательница всех темных бесов Гуй Му. Конечно, она подчиняется Нашему Величеству и в случае каких-то важных решений в ключе использования Пожирающих души, лучше все же ставить в курс вышеупомянутую госпожу. – Она явится на гору Тайшань в момент окончательного сбора, – прокомментировал Момо, наконец, обращая взор на Императора. – Конечно же, все решения касательно ресурса Пожирающих души будут обсуждаться с ней. Что касается ян... – Здесь у тебя развязаны руки, Момо Ичиро. Ян – это бесценный материал для сражений, пусть и не слишком долговечный. Все равно их инь уже давно мертвы. – Император говорил, а взор его был прикован к зеленым глазам напротив. Что же не так с этой чертовой комнатой? – Я постарался выстроить обучение и оборону так, чтобы не терпеть больших потерь, – нахмурился Момо, чувствуя, как потеплели его наручи. Он совсем не считал воинов ян «материалом». У них были имена, свои жизни и характеры. – Как скажешь. Желаешь быть милосердным Генералом, вперед, – ухмыльнулся Хуан Ди, – но знай, что для всех ты правым не будешь. Что ж, иди. И возвращайся к своему государю с победой.

***

– Да ты шутишь, – сквозь заливистый смех сказал юноша в золотом ханьфу с вышивкой солнца на спине. Его распущенные волосы слегка растрепались на ветру. С наигранным беспокойством парень продолжил. – Сколько яблок ты съел, что тебе такое приснилось? Ты в курсе, что они имеют свойство бродить прямо в желудке? – Смейся сколько хочешь, но я видел это все, словно наяву, – отвечал рослый смугловатый мужчина в одних нижних ку с голым торсом. Его длинные волосы были заколоты на макушке простой деревянной заколкой. Оба молодых человека расселись у крыльца одноэтажной хижины из бревен. Она располагалась чуть поодаль края горы, откуда было хорошо видно небольшой храм у подножья. Тот утопал в море сливовых деревьев. Лепестки цветущих бутонов мейхуа то и дело долетали до вершины, скапливаясь у крыльца и небольшого забора. Длинные лучи света прорезали небо: они устремились так далеко за пределы горы, что было не разглядеть, где заканчивался их свет. Яркий свет, божественно прекрасный свет – казалось он заполонил все небо, и только редкие облака все еще добавляли бледных красок в этот пейзаж. Утонченных черт парнишка развалился на широких деревянных ступеньках, ведущих к двери, а мужчина, что поплотнее и повыше, сложив ноги в позе лотоса, сидел на покрывале прямо напротив крыльца, чуть ниже своего спутника. Фэнхуан готовил в ступке какое-то снадобье, отчего рука время от времени напрягалась, демонстрируя великолепный ряд вен и жилок. Цзинь Лун то и дело бросал на них «случайные» взгляды, а еще на капельки пота, застывшие на голой груди. – Значит, я после смерти дважды перевоплощался в Бай Ху. А ты – простой смертный, инь которого находится на службе Императора. Это же звучит, как сон при температуре 40 у смертных! – запрокинул голову от смеха дух света. – Не совсем так, маленький хохотун, – терпеливо продолжал Фэнхуан, разминая особенно упорную травинку. – Еще я родился в проклятой Чжун Куем семье, а ты, лишившись всех своих способностей, наплевав на все пять сторон и сущность света, решился на пополнение сил демонической энергией. Улыбка на лице Цзинь Луна все еще смягчала его прекрасные черты, но в душе дракона вдруг кольнуло беспокойство. Какой же все-таки страшный сон... Фэнхуан... – Но ведь это... всего лишь сон..., правда? – широко распахнутые глаза цвета черешни вглядывались в напряженное лицо Первого из Фениксов. Наконец, демон огня оторвался от своей ступки и обратил взор зеленых глаз на дракона. – Конечно, мой луч солнца. Истина тебе известна, – улыбнулся Фэнхуан самой мягкой из улыбок. Он отложил в сторону свои травы, протянул руку и мягко взялся за тонкое запястье, притянул дракона на покрывало. Цзинь Лун не успел моргнуть, как сильные мужские руки повалили его на бок. Прикрыв глаза, дух света улыбнулся и сложил руки на шее Феникса. Фэнхуан наклонился к уху, выглядывающему из-под растрепанных волос и прошептал. – Ты спас нас тогда. Ты победил. Победил? – Ну, это же не только моя заслуга, – еле-еле сохраняя самообладание, на одном дыхании отвечал Цзинь Лун, на что Фэнхуан стал покрывать поцелуями фарфоровую кожу шеи и плеч, приспустив ханьфу. Вылизав дорожку от ключицы обратно к уху, демон огня продолжил говорить грузным шепотом: – Ты одолел Дворец, одолел Хуан Ди и восстановил баланс... ты сделал это и не должен умолять своих заслуг... – Князь... подожди..., – наряду с обжигающими поцелуями в районе шеи, Цзинь Лун чувствовал, как чужая рука, развязав его пояс, следует по привычному «маршруту» прямиком к ягодицам. Он знал, что еще немного и способность говорить его покинет. В тот миг он вдруг увидел красную вспышку и, словно услышал отголоски душераздирающего крика. Я одолел... Хуан Ди? Разве? – И теперь мы так счастливы..., разве не так? – Так, – только и успел ответить Цзинь Лун, погружаясь с головой в привычные воды наслаждения, что дарили ему эти руки. – Я... самый счастливый дух в мире... «В мире, где мы можем быть...» – Открой глаза, Бай Ху! «Счастливы...» Цзинь Лун приоткрыл глаза и заметил, что лишь один глаз Фэнхуана покраснел, второй же, правый, все еще оставался зеленым. – Фэнхуан, что с твоим глазом? – нахмурился дракон, ощущая как по щеке вырисовывается дорожка слез. – С глазом? А что с моим глазом? – удивился князь, продолжая настойчиво снимать с молодого человека одежды. Но спустя несколько мгновений, заметив, как плачет Цзинь Лун, Феникс в миг нахмурился и обеспокоено провел кончиками пальцев по щеке духа. – Почему ты плачешь, любовь моя? – Я никого не спас! – всхлипнул Цзинь Лун. – Я не справился. Я был слишком опрометчив и проиграл... так глупо проиграл, Фэнхуан! Из-за меня..., – в следующее мгновение наряду с обеспокоенным лицом Феникса дракон увидел, как небо моргнуло серым цветом. – Ну что ты, мой милый, что на тебя нашло? – обнимал его князь. – Из-за меня ты погиб! – Тише-тише, мой мальчик, я здесь. Я никуда не делся... мы все еще... Но Цзинь Лун уже не видел ничего, кроме темноты. здесь... – Что я такое видел? «Правду» – Но как? «Правде не всегда суждено сбыться, дух света... Но в ней можно заплутать»