Отражения Разрушителя

Селена спокойно стояла перед ростовым зеркалом в своих покоях. Но она в нем не отражалась: в зеркале весьма мужественный Саотоме Ранма отчаянно сражался с Королем-Фениксом, Сафуроном. Даже со всем, что он сделал, ему просто не хватало сил, чтобы одолеть своего бессмертного врага. Затем, когда все надежды уже казались потерянными, и была полная уверенность, что парень погибнет, он изменился. Знак Сатурна появился у него на лбу, и он изменился, его тело пошло рябью, в последний раз меняя мужской облик на женский. Однако это последнее превращение отличалось от тех, что парень постоянно испытывал последние два года своей жизни: сейчас он превращался в нечто большее, чем человек: в Сейлор Сатурн. Когда Сатурн погрузила Глефу Безмолвия в грудь Сафурона, Селена развеяла заклинание. Она узнала все, что хотела. Она увидела признаки влияния Сатурна во всех областях жизни парня. Она кивнула служанкам, и они приступили к делу, облачая ее в традиционный наряд правительницы Лунного Королевства: тот, что некоторые называли "платьем Принцессы". Даже когда они закрепляли последние застежки, Селена с сожалением покачала головой. Она не хотела делать того, что она должна была сделать. Никогда не было легко отправлять Сенши на смерть, но она видела, что другого выхода нет. Хоть она и сочувствовала Сенши Сатурна, безопасность Принцессы Серенити беспокоила ее сильнее. Они закрепили последнюю застежку, и она отодвинула Селену в сторону, еще раз принимая знакомую должность Серенити. Она изучила свое отражение. Да, она знала, что должна сделать. Она только молилась, что однажды ее дочь сможет простить ее. Кивнув служанкам, Королева Серенити плавно повернулась и покинула свои покои. – Дорогу! – кричала Венера, когда она, Марс и Юпитер мчались по коридорам дворца. Слуги и случайные придворные спешили убраться с пути, смотря им вслед, когда они их миновали. В ближайшем будущем их безумный забег будет предметом многочисленных обсуждений, но прямо сейчас их это не волновало. Им нужно было добраться до Ранмы, прежде чем Королева что-то с ней сделает. Все дальше, они мчались все быстрее и быстрее, их страхи росли все сильнее, пока они бежали. Что если все было ложью? Что если это была не Серенити, а какая-то самозванка? Может ли все это быть каким-то искусным обманом? Ответов у них не было. Они, наконец, добрались до скучной стальной двери, выглядящей совершенно неуместно посреди грандиозного дворца, и три Сенши резко затормозили. Здесь, как они знали, был главный вход в подземелья. Здесь они смогут найти Ранму. – Готовы? – спросила Венера. Остальные утвердительно кивнули. Венера шагнула вперед и толкнула дверь, три Сенши вошли в подземелья. Они оказались на сторожевом посту: в большой, открытой комнате. Вся мебель, изящная, но явно не того же качества, что и во всем остальном дворце, стояла вдоль стен, и здесь, посреди комнаты, их ожидала Эрса, в своих серебристых доспехах, в компании шести ее королевских гвардейцев. Серенити шла скрытыми проходами и тайными путями, по обе стороны от нее шли члены ее королевской гвардии. Они не были Сенши, но их было достаточно, чтобы создать видимость безопасности, даже если она не нуждалась в охране. Эти проходы были пусты и не украшены, смотровые щели в кристалле привлекали свет ламп, рассыпая его по всем поверхностям, пока весь туннель не наполнялся светом. После небольшой прогулки они дошли до простой двери, и Серенити кивнула своим охранникам. Они открыли дверь и прошли внутрь. Она последовала за ними. – Королева подозревала, что вы можете попробовать вмешаться, – сообщила Эрса, холодно глядя на трех Сенши. – Я этого не потерплю. Я не позволю вам по наивности и глупости уничтожить мир. Хоть я и сомневаюсь, что вы меня послушаете, ваша Королева приказывает вам вернуться в свои комнаты и ожидать ее вызова. Венера почувствовала, как сжимается ее сердце, но она не могла поддаться. Ослушаться Королеву Серенити было не так ужасно по сравнению с мыслью о том, как они будут оправдываться перед Усаги, что позволили Сейлор Сатурн умереть. – Мы не можем этого допустить, Эрса-сан. Нет необходимости приносить Сатурн в жертву. Мы можем найти другой способ. – Значит, у меня нет иного выхода, кроме как сразиться с вами. Я не строю иллюзий. Я знаю, что эти солдаты и я не ровня трем Сенши. Но мы, по крайней мере, сможем задержать вас, чтобы у Королевы было достаточно времени. Венера шагнула вперед. – Цель не оправдывает средств, Эрса. Раскрой глаза! Нельзя убить невинную девушку и уйти с чистыми руками! Я Сейлор-воин любви и справедливости, Сейлор Венера! – Сейлор Марс! – Сейлор Юпитер! – Именем Луны, мы покараем вас! Эрса подняла шоковое копье, и ее солдаты сделали то же самое. – Пусть будет так. Бой начался. Наконец, Серенити шагнула через дверь камеры Сатурн. Там она и стояла, Сенши Разрушения, с Глефой Безмолвия в руке, яростно глядя на вошедшую внутрь Королеву. На полу под ней был начертан интересный символ: не совсем пентаграмма, но пятиконечная звезда с языком пламени в центре. Знак светился неистовым светом, и, хотя мышцы девушки были напряжены, как если бы она сражалась, она не шевелилась. Это был древний символ: старше, чем само Лунное Королевство, он пришел из времен, когда доисторические воплощения Сейлор Сенши сражались с порождениями звезд изначальной Солнечной системы. Правильно созданный, как тот, что был начертан, и усиленный огромным количеством защитных заклинаний, он мог удержать даже кого-то столь мощного, как Сейлор Сатурн, перекачивая ее энергию в ближайшие, недоступные для нее, измерения. – Ты хочешь объяснить мне, почему ты заперла меня здесь? – нагло спросила Сатурн. Серенити кивнула. – По крайней мере, это ты имеешь право знать, Сенши Сатурн, – сказала она. – Burning Mandala! – выкрикнула Марс, вырисовывая вокруг себя огненными линиями круг. Огонь слился в сияющую пламенную мандалу, и она отвела руки назад, а затем бросила всю конструкцию вперед как залп огненных дисков. Первый страж принял удар прямо в грудь и отлетел в дальнюю стену, он был сброшен со счета, но остался жив благодаря своей броне. – CRESCENT BEAM! – SUPREME THUNDER! Еще две атаки, еще два стража отправились в блаженные объятия Морфея. Эрса атаковала, делая выпад своим шоковым копьем, и три стража рядом с ней сделали так же. Венера отпрыгнула назад, уклоняясь от копья Эрсы, а Марс и Юпитер точно так же избежали направленных на них атак. – Слушай меня, Эрса. У нас нет причин ссориться. Пожалуйста, дай нам пройти! – Я в ссоре со всеми, кто не подчиняется словам Серенити, – спокойно сказала Эрса, закрутила вокруг шоковым копьем, задела тупым концом ногу Венеры и сбила Сенши Любви с ног. – Я много слышала о вас, Инанна. Ваша преданность Принцессе достойна восхищения, но даже Принцесса должна склониться перед желаниями Королевы. – Она опустила острие шокового копья вниз, целясь непосредственно в лицо Венеры. Глаза Венеры расширились, и она отреагировала на одних инстинктах. Она подняла руку, как будто сжимала в ней оружие, и оно там было: сияющий кристальный меч, украшенный символом Венеры, со вспышкой появился в ее руке, начисто срезал шоковое копье, отправляя его лезвие греметь на полу в нескольких футах от них. Этот меч… Венера не могла не чувствовать горечи, когда смотрела на него, хоть и не могла сказать, почему. Эрса смотрела широко распахнутыми глазами. – Как? Венера поднялась на ноги, держа меч между собой и Эрсой. – Нужно нечто большее, чтобы одолеть Сенши, Эрса-сан, – сказала она, дважды плашмя ударяя сереброволосую женщину по голове. Это не было изящно, не было красиво, но сработало. Эрса рухнула на землю, с едва заметной кровоточащей ссадиной на голове. Венера посмотрела на остальных и увидела, что и они уже справились с остальными стражами. – Идем, девочки, – сказала она, размахивая мечом. – Будем надеяться, что мы не опоздаем. Едва три Сенши вышли из комнаты через дальнюю дверь, Эрса попыталась подняться и последовать за ними, но приступ тошноты вынудил ее опуститься на колени. Она громко кашлянула и коснулась окровавленной кожи головы. Она не справилась. – Прости, мама, – шепнула Эрса холодному воздуху подземелья. Все закончено. Объяснения даны. Осталось только все завершить. Серенити подняла изукрашенный сияющий посох над Сатурн, все еще с вызовом на лице стоящей внутри ограждающего поля. – Прощай, Сенши Сатурна, – спокойно сказала она, опуская посох прямо в маленькое, богато украшенное гнездо на полу. – VENUS LOVE-ME CHAIN! Цепь ударила и поймала посох посреди движения, останавливая его в считанных дюймах от гнезда. Сейлор Сенши прибыли. Серенити повернулась к трем вновь прибывшим как раз вовремя, чтобы увидеть, как два королевских гвардейца, лишившись сознания, сползают на пол. На этот раз она не смотрела на Сенши любезно. Нет, сейчас в ее взгляде была злость на них. – Ясно, – сообщила она. – Мы не позволим вам это, Серенити-сама, – сказала Марс. – Ранма наша подруга и подруга Усаги, – сказала Юпитер. – Мы не позволим убить ее. Она не сделала ничего плохого! Ранма позволила себе задышать. Но даже если они остановят эту девчонку Серенити от ее убийства, она останется за решеткой. Ее гордость восстала против самой идеи пребывания в плену. Это ведь задача Аканэ, а? Аканэ похищают, Ранма спасает. Ранму не похищают. Но, так или иначе, она здесь. Она проглотила свою гордость. – Слушайте меня очень внимательно. Если позволить Сатурн жить, она уничтожит мир. Это ее судьба, и ее не изменить. Ранма постаралась не скрипеть зубами. Какого черта люди, бросив на нее один взгляд, думают, что она, так или иначе, уничтожит мир? – Послушайте, леди, я не собираюсь все уничтожать! Мне нравится мир! Серенити ее проигнорировала. – Что бы она ни говорила, в этом у нее нет выбора. Ее пробуждение как Сенши предзнаменует собой гибель вашего мира. Это судьба. Как вы можете этого не видеть? – Серенити-сама, – сказала Венера, шагнув вперед, но не отпустив посох цепью, – так не должно быть. У нее есть своя воля и возможность выбора, следовать или нет за этой судьбой. Серенити покачала головой. – Вы не понимаете, Минако. Здесь нет выбора. Так же как и вы – Сенши Любви, Сатурн – Сенши Разрушения. Это больше, чем титул; это метафизическая связь с концепцией, что она представляет. – Она взглянула на Ранму, связанную древним знаком. – Посмотрите на эту девушку, Сенши. Это ее природа – нести разрушение всюду, куда бы она ни шла. Это не ее вина, но это ее природа. В самом прямом смысле она – разрушитель. Ранма разозлилась. Даже разъярилась. – Ложь! Я никогда не несла разрушения. Я всегда старалась правильно вести себя с людьми, даже если этот тупой панда все осложнял… Серенити обратилась в Ранме, и ее взгляд был полон сострадания. – В самом деле, Ранма? – спросила она, впервые назвав рыжую по имени. – Я видела всю твою жизнь, с момента рождения и до пробуждения как Сенши. Ты для меня открытая книга. Твое влияние разрушило жизнь твоей подруги детства, Уке. Шампу, желающая стать твоей женой амазонка, из-за тебя никогда не вернется в свою деревню. Если бы не ты, однажды она могла бы стать старейшиной. Ее жизнь тоже была разрушена. Твой друг, Хибики Рега, проклятый твоими же собственными руками всю оставшуюся жизнь превращаться в поросенка из-за всплеска холодной воды. Твои постоянные сражения почти обанкротили семью Тендо, твоя небрежность в выборе поля боя для этих сражений уничтожила многие дома и предприятия. Ранма сжала кулаки, ее гнев вырос до таких размеров, которых она никогда раньше в жизни не чувствовала, и, с каждым звучащим пагубным словом, она становилась чуть убежденнее в том, что Королева говорит абсолютную правду. – Если ты видела мою жизнь, то ты знаешь, что это не моя вина! Почти во всем этом был виноват мой тупой батя! – Нет, как я уже сказала, это не твоя вина: это твоя природа. Твое влияние также разрушило и твоего отца, ускорило его моральное разложение, пока он не стал непоправимо жалок. – Я не буду этого слушать! – закричала Ранма, призывая свою боевую ауру. – Moko Takabisha! – Ничего. Тяжело дыша, она засветилась болезненно-зеленой аурой. – SHI SHI HOKODAN! – выкрикнула она, посылая огромный заряд зеленой ки. Он безвредно рассеялся барьером. – И из-за самого твоего существования твоя невеста, Тендо Аканэ, была предана тьме. Ты Разрушитель, Саотоме Ранма. – Серенити печально покачала головой. – Нет, Сатурн. – Теперь она взглянула прямо в глаза Ранмы. – Ты существуешь, чтобы приносить всему разрушение, и я не позволю тебе разрушить мою дочь. Ранма в отчаянии опустилась на колени, поглощенная словами Королевы. Это не может быть правдой. Это НЕ МОЖЕТ быть правдой. Это не правда… не так ли? – Вы не можете принять такое решение! – заспорила Марс. – Независимо от того, чем она может или не может быть, она человек, и вы не можете просто убить ее из-за того, что она может или не может сделать! Серенити встретилась взглядом с Венерой, и в ее глазах была жестокость. – Я буду охранять будущее королевство моей дочери. Если ради обеспечения создания Кристального Токио и предотвращения исчезновения человечества мне придется убить одну Сенши, которая после своей смерти вскоре возродится для новой человеческой жизни, то пусть будет так. Венера недоверчиво покачала головой. – Где же конец этому? Если вы готовы пожертвовать одним человеком ради спасения миллиардов, что насчет сотен ради спасения тысяч? Тысяч ради спасения десятков тысяч? Можете ли вы превратить человеческие жизни в игру с числами и не потерять при этом себя? Это неправильно, Серенити-сама. Это легко сделать, и это может сработать, но это все равно неправильно. Усаги никогда этого не одобрит. – Вы не сможете поколебать меня в этом деле, Минако, Макото, Рей. Хоть я и восхищаюсь состраданием моей дочери, даже сострадание имеет пределы. Если я должна выбирать между жизнью Сатурн и жизнью всех жителей Земли, включая мою дочь, я выбираю спасение мира и моей дочери вместе с ним. – Даже если бы я согласилась с этим, – сказала Юпитер, – Усаги не согласится. – И ее мнение так важно для вас? – Да, – хором ответили все три Сенши. Серенити слабо улыбнулась. – Хорошо. Все же, вы говорите, что у меня нет права принимать такое решение. Что я не могу забрать человеческую жизнь. Но Сатурн не человек. Ни одна из вас не человек. Вы, как и я, богини, Сенши-доно. Пусть вы когда-то и были людьми, но даже тогда вы были божествами, плохо замаскированными смертной плотью. У нас есть право. Божественное право. Венера вздохнула. – Даже если у нас есть право принимать такого рода решения, мы не пойдем против мнения Усаги. Она никогда не одобрит этого, так что и мы тоже. Серенити кивнула. – Ясно. Ну что ж. – Она подняла свой посох, и цепь Венеры мгновенно распалась. – Кажется, твои друзья купили тебе еще несколько секунд жизни, Саотоме Ранма, – сказала она. – Готовьтесь, Леди Сенши. – Она засветилась ужасающим светом. – FIRE SOUL! – SPARKLING WIDE PRESSURE! – CRESCENT BEAM! Три атаки полетели в Королеву, но она подняла посох, и они бессильно разбились в невидимом барьере в футе перед ней. – Минако, – сказала Серенити, собирая около себя энергию, – вы и ваши подруги все еще очень молоды и неопытны в своих силах. Но я… я правлю в Стране Снов вот уже десять тысяч лет, а до этого еще тысячи лет в явном мире. Вы действительно думаете, что можете надеяться сравниться с моей силой? – Она взмахнула посохом, и мощная сила, заметная только из-за слабой ряби в воздухе, такой же, как искажение от тепла над высушенной солнцем пустыни, швырнула Сейлор Марс в дальнюю стену камеры и зафиксировала ее там. Стена вокруг нее пошла трещинами и, хоть она и боролась, она не могла двигаться. – Марс! – вскрикнула Венера. Королева указала посохом на Юпитер, и она тоже была отброшена в стену, получившую от столкновения глубокую воронку. – Вы начинаете понимать? Вам не выстоять против меня. – Она взмахнула в третий раз. Венера подняла меч и произнесла имя своего небесного покровителя: – VENUS! – Она засветилась ярким золотистым светом, и волна марева окутала лезвие ее меча. Ей нужно больше. Больше силы. Хоть она и знала, что никогда не сможет одолеть Королеву Серенити, она точно так же знала, что не может подвести свою Принцессу. Слова непрошеными появились у нее на губах, и она прокричала их, как если бы они были ее спасательным кругом в огромном и пустом океане. – VENUS... CRYSTAL... POWER! – Давление силы на нее немедленно прекратилось, и золотой свет закружился вокруг нее, изменяя ее, изменяя ее форму, и, когда он исчез, Сейлор Венера стояла перед Серенити, но этот раз в своей супер форме. – Я… не позволю вам этого, Серенити! Королева подняла брови. – Я впечатлена. Я не думала, что вы способны столь глубоко слиться со своей силой. – VENUS LOVE AND BEAUTY SHOCK! Атака вылетела из протянутой руки Венеры и… бессильно разбилась о щит Серенити. Венера рухнула на колени, глядя на Королеву. Неужели нет ничего, что бы смогло остановить эту женщину? – MARS CRYSTAL POWER! – JUPITER CRYSTAL POWER! Когда ее подруги приняли свои супер формы, Венера поднялась на ноги, ее решимость возродилась с их трансформациями. – Марс! Знак! – указала она. – VENUS LOVE AND BEAUTY SHOCK! – JUPITER... OAK EVOLUTION! Обе атаки ударили в щит Серенити. Но на этот раз что-то изменилось. Где одна потерпела неудачу, две почти справились. С ужасающим треском Серенити проскользила на несколько футов назад, оставляя в полу камеры глубокие борозды. Но даже теперь победа над Серенити не была целью их слитного нападения: в этот раз они только отвлекали внимание Серенити на достаточное время, чтобы Марс смогла выстрелить в дальний край окружавшего Сейлор Сатурн символа – край, вышедший за пределы защитного барьера. – MARS FLAME SNIPER! – однажды Марс уже использовала эту атаку, когда в отчаянной борьбе с Сайприн она призвала силу большую, чем могла выдержать, но теперь она пришла сама собой, протекла сквозь нее, словно она была рождена призывать ее. Стрела из пламени летела прямо и точно, ударив край знака в полную силу. Весь знак яростно вспыхнул и сгорел дотла. Сейлор Сатурн была свободна. Она поднялась на ноги и подняла Глефу Безмолвия. Она почувствовала грубую, необузданную боль, когда взглянула на Королеву Серенити. – Death, – нараспев произнесла она, решив нанести ответный удар женщине, причинившей ей такую боль, единственным известным ей способом. Фиолетово-черная энергия собиралась вокруг Глефы Безмолвия. – Reborn. – Она вознесла Глефу Безмолвия над головой, готовясь обрушить ее и навсегда прекратить существование Серенити. Серенити просто повернулась и посмотрела на Сатурн. Посмотрела на нее с печалью и сожалением. Слова Серенити эхом отозвались в сознании Ранмы. "Ты Разрушитель, Саотоме Ранма", и она дрогнула. Она опустила Глефу. – Нет. Ты ведь этого и хочешь? Ты хочешь, чтобы я доказала твою правоту. Я этого не сделаю. Сенши снова задышали. – VENUS LOVE-ME CHAIN! – воззвала Венера, бросая свою светящуюся цепь на руку Серенити и быстро прикрепляя ее к соседней стене. – Быстрее, уходим отсюда! Когда четыре Сенши сбегали, Серенити просто стояла там, прикованная к стене сияющей цепью Венеры, осмысливая, что только что произошло. Примерно через минуту она взглянула на цепь, и та распалась. Она с надеждой улыбнулась. – Удачи, дочь моя, – прошептала Серенити. – Твои Сенши достойны твоего имени. Усаги с облегчением вздохнула, радуясь, что они, наконец, достигли основания лестницы. Она видела перед собой дверь в подвал. Ами все еще вела их, ее компьютер странно освещал ее лицо, когда она сканировала область в поисках провалов в иные измерения. Мамору все еще замыкал колонну, решительно оберегая свою Принцессу от всего, что только могло напасть на нее сзади. – Слава Богу! – воскликнула Усаги, положив руку на перила, чтобы ненадолго отдохнуть. Напряжение и страх последних пяти минут с того момента, как Сатурн исчезла в иных измерениях вслед за Юпитер, Марс и Венерой, сковывало ее сознание, и она была счастлива от одной лишь возможности перевести дыхание. – Усаги, не двигайся! – предостерегла Меркурий. – Что? – спросила Усаги. Она перевела взгляд на свою левую руку, которой она оперлась на перила: она исчезла. Ее мозг переключился в режим паники. Ее рука просто… прекратилась, сразу на запястье. Она поднесла руку к лицу, чтобы взглянуть на нее, но остановилась, переместив ее лишь чуть больше чем на сантиметр, почувствовав, как что-то твердое и острое разрезает плоть ее… невидимой руки? – АЙ! – взвизгнула она. – Я же сказала, не двигайся, – отругала ее Ами. – Твоя рука внутри другого измерения пространства, Усаги-тян. Теперь делай именно то, что я говорю, и ты вернешь ее обратно, хорошо? Усаги хныкнула. – Отлично. Сейчас протолкни руку вперед – на меня. – Но!.. – ДАВАЙ, Усаги! Она протолкнула руку вперед. – Теперь замри. Отсутствовала уже вся левая рука Усаги. Ее губы дрожали, когда ожидание угрозы догнало ее и заставило ее разреветься. – Мамо-тян! Помоги! Мамору положил руку ей на правое плечо. – Мы с тобой, Усако, – напомнил он ей. Это сработало. Она глубоко вздохнула, и немного паники покинуло ее сознание. – Что теперь? – спросила она. – Теперь поверни свою руку так, чтобы ладонь была обращена к стене, и потяни ее назад. Усаги испустила громкий вздох облегчения, когда ее рука – и ее ладонь – появились. Рука на запястье слегка кровоточила. – Что случилось? – спросила она, обхватив рану на запястье. – Я же говорила тебе, пространство крайне нестабильно. Нам повезло, что никто не потерял конечностей, Усаги-тян. Прогулка через несформированный портал могла лишить руки, ноги, даже головы, если сильно не повезет. – Ами прошла вперед на три шага, остальные вслед за ней. Она глубоко вдохнула. – Мы выбрались. – Слава богу! – вздохнула Усаги. И потом, как будто бы издалека, она услышала знакомый голос, прошептавший: "Удачи, дочь моя. Твои Сенши достойны твоего имени". Она тут же подняла голову. – Мам? – спросила она. Ами и Мамору странно взглянули на нее, через мгновение она осознала, как они на нее смотрят, и покраснела. – Э-э… мне показалось, я слышала… – она покачала головой. – Неважно. Время пришло. Она была готова. Она взглянула на Мамору и Ами. – Не волнуйтесь, – сказала она. – Я защищу всех. Даже Уран и Нептун. Так что… не волнуйтесь. Усаги толкнула дверь в подвал и спустилась по лестнице, сперва запнувшись, но дальше идя все более и более уверенно, Ами и Мамору шли вслед за ней. Они шли вниз, спускаясь по длинной влажной лестнице. Было темно и холодно, но вдали гротескный малфеанский свет освещал последние несколько ступенек. Не испугавшись, Принцесса Луны спустилась в самое сердце Апостолов Смерти: лабораторию профессора Томоэ. Темную, холодную и сырую. Конденсат каплями собрался на деревянном потолке, ужасно холодный туман заполнил комнату. Огромные чаны, полные гнилостно-зеленой святящейся жидкости, в которой плавали живые осколки силы Фараона 90, заполняли комнату вперемешку со странными устройствами, рабочими столами, книжными полками и исследовательскими инструментами всех форм и размеров. И там, на небольшом самодельном алтаре, вокруг которого были начертаны оскверненные руны кощунственных языков тех существ, что научились ходить, когда должны были ползать, покоились два Талисмана: Космический Меч и Зеркало Глубин. – Здесь жутко! – воскликнула Сейлор Мун, полностью испортив величественность своего появления. – Тссс! – прошипела Меркурий. – Давай просто заберем Талисманы и выберемся отсюда, прежде чем они вернутся! Бледный изможденный человек с белыми волосами и молодым лицом вышел из теней, хотя они все еще цеплялись за его лицо, мешая разглядеть его, но не скрывая его полностью. Он был одет в белый лабораторный халат поверх мятой рубашки с галстуком и пары черных штанов. Он улыбался. – О, для этого уже слишком поздно, Сейлор Меркурий, – сказал он, и его улыбка увеличилась до совершенно нечеловеческих размеров. – Эвдиал-кун. Вилюй-кун. Теллу-кун. Покажитесь. Знакомо выглядящая женщина с длинными рыжими волосами, одетая в красный комбинезон, вышла из тьмы, за ней последовала бледная женщина в бледно-голубом и зеленоволосая женщина во всем зеленом. Все были прекрасны, но это была холодная, суровая красота. – Сайприн и Птилол должны позаботится о проскользнувших сквозь разрывы Сенши пока мы разговариваем здесь, профессор, – уверенно сообщила Эвдиал. – Отличные новости. – Улыбка профессора расширилась еще сильнее, пока не стало ясно, что ни один человек так улыбаться не может. – Приятно иметь возможность спокойно завершить все дела, вы так не думаете, Сейлор Сенши? – Что вы сделали с моими друзьями! – закричала Усаги. – О, ничего. Ну, организовали их убийство. Их, вероятно, будет проще уничтожить, чем тех, других двух Сенши. Но сейчас, я думаю, пора приступить к делу. – Он махнул остальным трем присутствующим Ведьмам 5. – Ведьмы 5, убейте их. Мы сможем проанализировать их останки для включения в будущие модели Даймонов. Три женщины вышли вперед. – Да, профессор! – одновременно объявили они. Эвдиал подняла огромное ружье самого зловещего вида. – Позвольте мне представить вам, – начала она, – этот Fire Buster MK II, и я подаю заявку на патент. Позвольте мне продемонстрировать его работу! Но ни Мун, ни Меркурий, ни Такседо Камен не медлили. В тот момент, когда Эвдиал заговорила, Меркурий подняла руки, призывая завесу тумана, и затопила им лабораторию, сопровождая призыв выкриком: – SHABON SPRAY! Вилюй и Теллу внимательно разглядывали туман в поисках любого признака трех воинов, но их не было. Тем временем Эвдиал уставилась на пустое пространство, где только что были эти трое, навела Fire Buster и нажала на спуск. Жидкий напалм на секунду смешался в оружии, а затем вылетел огромным потоком летучей огненной энергии и брызнул на все вокруг, мгновенно поджигая. – Вы не сможете прятаться вечно! – крикнула она. – Вилюй. Дело за тобой. Вилюй кивнула и подняла руку, выпуская в туман облако нанитов. Наномашины мгновенно принялись за работу, разлагая туман на его составляющие: водород и кислород. Туман начал рассеиваться. ХРЯСЬ! Роза воткнулась в напалмовый резервуар оружия. Глаза Эвдиал распахнулись, и она отбросила от себя ружье как раз вовремя: оно мощно взорвалось, и несколько полных баков с яйцами Даймонов были уничтожены во взрыве. Ужасный выплеск жидкого напалма оросил все окрестности, вынуждая Эвдиал уклониться. Она отступила на несколько шагов, спасаясь от жара. – Проклятье! – выкрикнула Эвдиал. – С меня хватит! Теллу! Схватить их! Нет ответа. Она повернулась лицом к Теллу и закрыла рот: Теллу оказалась охвачена брызгами магически усиленного напалма. Половина ее…расплавилась, а другая половина даже сейчас стекала в жидкость, все еще горящую на полу лаборатории. Она даже не успела закричать: высокомерная ухмылка все еще украшала ту часть ее лица, что пока существовала. Ее тело упало в перегретую жидкость и пропало. Не обращая внимания на взрывы и смерть его подчиненной, профессор спокойно прошел через всю комнату к главному рубильнику и переключил его, заполнив всю лабораторию ярким, стерильным, флуоресцентным светом, не оставив для Усаги, Ами и Мамору ни одного места, чтобы спрятаться: но они этого больше и не планировали. Они стояли, Усаги в центре, Мамору справа от нее, а Ами слева, все готовые к бою. – Лаборатории необходимы для исследований на благо всего человечества! Нельзя простить тех, кто извращает стремление к знаниям ради собственных злых целей! – Сейлор Мун шагнула вперед. – Я Сейлор-воин любви и справедливости, Сейлор Мун! – Сейлор Меркурий! – добавила Меркурий, шагнув вперед. Такседо Камен ничего не сказал, но тоже шагнул вперед. Затем одновременно, казалось бы, совершенно не представляя, как забавно это выглядит, две Сейлор Сенши хором сказали: – Именем Луны, мы покараем вас! – Вы думаете, что можете так небрежно обращаться с Ведьмами 5? – поинтересовалась Вилюй. Судя по голосу, она сильно оскорбилась. – СМЕРТЬ! – Она взмахнула рукой, и огромный заряд нанитов вытек из ее перчатки на правой руке, видимый как густое, ядовитое облако, перемещающееся с неестественной скоростью. Тем временем Эвдиал открыла соседний шкафчик и порылась в нем, разыскивая подходящее оружие. Такседо Камен быстро отпрыгнул, но две Сенши были не так быстры. Скорчившись от боли, они рухнули на землю, когда наниты принялись на клеточном уровне рвать их на куски. – Сейлор Мун! – позвал Такседо Камен, его глаза расширились, когда он увидел, что лабораторные материалы вокруг двух окутанных облаком Сенши начали плавиться. – Ты должна встать и сразиться с ними! Поднимись на ноги, Сейлор Мун! Услышав его голос, Мун поднялась на ноги как раз вовремя, чтобы избежать выстрела из извлекающего кристаллы сердца ружья Эвдиал. Быстро подумав, Такседо Камен бросил еще одну розу в облако нанитов; она летела прямо и точно и с треском ударила в пол, воткнувшись в бетон. Она не должна была оказать никакого влияния на нанитов, но она была больше, чем розой: она была проявлением его силы Сенши Земли. Поддерживающее нанитов техномагическое поле просто исчезло, когда роза пролетела сквозь него, и дымка немедленно пролилась на землю густой серой грязью. – Такседо Камен-сама! – одновременно воскликнули Мун и Меркурий. – Давай, Сейлор Мун! Сейлор Мун подняла свой спиральный лунный жезл сердца, и сила стала собираться около нее. – Moon spiral!.. – указала она жезлом на Вилюй, – heart... attack! Принявший форму сердца заряд святой силы пролетел через лабораторию, ломая на своем пути столы и взрывая баки с Даймонами. К несчастью, он пропустил свою цель: Вилюй нырнула, едва Сейлор Мун начала читать свое заклинание. – Явитесь, Даймоны! – позвала Эвдиал. Ничего. Сейлор Мун уверенно шагнула вперед, вновь поднимая спиральный лунный жезл. Баки Даймонов загрохотали, и из каждого яйца в них принялись вылупляться Даймоны. Неоформившиеся Даймоны, смутно напоминающие женщин из черного ихора, поднялись из баков и окружили Сенши. Сейлор Мун побледнела. В этот момент одновременно произошли два события. Первым открылся портал, прорвав ткань пространства/времени, из него рядом с Усаги неуклюже вывались Марс, Юпитер, Венера и Сатурн. Сенши быстро сориентировались, вскочили на ноги, и, защищая, окружили свою Принцессу. – Девочки! – счастливо воскликнула Сейлор Мун. Однако не было времени праздновать воссоединение. Фактически, вообще ни на что не было времени. В этот момент глаз бури расположился прямо над домом Томоэ, а вместе с ним прибыл страшный Итакуа. Сперва он занялся окружающим дом Томоэ барьером. Даже когда весь мир, казалось, замерзал вокруг него, барьер сопротивлялся силе Итакуа… некоторое время. Весь дом вздрогнул один раз, затем другой, когда Итакуа заносил свой массивный кулак и бил им в барьер. Эвдиал, Вилюй и профессор Томоэ отступили от Сенши. – Время вышло, – прошипел профессор, улыбаясь как маньяк. Щит рухнул. В храме Хикава Сейлор Плутон открыла глаза и поднялась, почувствовав, как рухнул щит. – Пора, – сказала она. – Удачи! – кивнула Чиби-Уса. Плутон тепло улыбнулась и исчезла. По всему дому Томоэ ужасно грохотало, конденсат на потолке лаборатории полностью промерз. Ужасный, смертельный холод просочился в лабораторию. Ранма издалека почувствовала силу чудовища, что задержалось снаружи, но она едва осознавала это. Слова Серенити снова и снова повторялись у нее в голове. "Ты Разрушитель". Разрушитель. Жизнь Уке разрушена. Жизнь Шампу разрушена. Жизнь Реги разрушена. Жизни Тендо разрушены. Жизнь Аканэ разрушена. Ею. Она пустыми глазами оглядывала комнату и ждала. – Черт, – прошептала Эвдиал. – Профессор, мы уходим! Вилюй, забери Талисманы! – Она схватила профессора за руку и потащила его к дальней стене, где нажала на кнопку. Вся стена сдвинулась, открывая белый хетчбэк в гараже за ней. Вилюй бросилась к Талисманам, лежащим на алтаре Фараона 90. – Не дайте ей забрать Талисманы! – закричала Сейлор Мун, и Внутренние Сенши принялись действовать, все они помчались к алтарю. Юпитер и Венера оказались быстрее всех, они прошли почти полпути, прежде чем стало ясно, что они не успеют. Они все были слишком медленны, и слишком много неоформившихся Даймонов было у них на пути. Плутон, с другой стороны, не медлила. Она со вспышкой появилась прямо перед Талисманами, нацелила свой Гранатовый Посох на Вилюй и прошептала: – Dead Scream. – Появившийся заряд магической энергии мгновенно убил Вилюй, ее дух угас и взвыл, ожидая справедливого приговора за все, что она натворила в жизни: такова была сила Сенши Подземного мира. – Черт! – вновь выругалась Эвдиал, толкнула профессора на пассажирское сиденье, прежде чем самой запрыгнуть на место водителя, пристегнула ремень безопасности и переключила на машине передачу. Земля расступилась, когда автомобиль поехал вперед, прямо в скалу, обеспечила достаточно места для проезда машины, и закрылась позади нее. – Сейлор Плутон! Еще один мощный грохот, и огромные, ужасные белые руки пронзили стены подвала, хватая нижнюю часть дома. Плутон еще раз подняла свой посох, и Гранатовый Шар всплыл в воздух, ярко засветившись. Спустя мгновение Уран и Нептун появились в воздухе рядом с ней. Космический Меч и Зеркало Глубин исчезли и вновь появились перед своими владельцами, кристаллы сердец выскользнули из Талисманов и медленно погрузились обратно в их тела. Уран и Нептун открыли глаза как раз в тот момент, когда Итакуа, поднатужившись, оторвал весь дом Томоэ от основания, оставив один подвал, и из-за этого Сейлор Сенши стали доступны его гневу. Неоформившиеся Даймоны дрогнули и бежали от него, просачиваясь сквозь пол, избегая его взгляда, но Сенши бежать было некуда. Итакуа возвышался над ними. Бог Белого Ледяного Безмолвия свысока смотрел на Сейлор Сенши и был изрядно возмущен тем, что увидел. Голос, глубокий и вечный, как горы, прогрохотал из его могучей груди: – ДО ЭРЫ ГАЛАКСИИ ЭТОТ МИР БЫЛ МОИМ, СЕЙЛОР СЕНШИ. И ОН СНОВА БУДЕТ МОИМ. – Чистая тяжесть этого голоса давила на их разумы, и, вместе с его звучанием, проползли и другие звуки; трещащие, замораживающие звуки, как будто вся Земля превращалась в лед. Мощь бога давила на них, даже когда три Талисмана слились в сияющую священную чашу. – Сейлор Мун! Давай! – отчаянно прокричал Такседо Камен. Итакуа потянулся к чаше, и в этот момент мир вокруг Сейлор Сатурн, казалось, замедлился. Она могла все это остановить. Все, что ей нужно, это обрушить Глефу Безмолвия, и вся эта борьба, весь этот ужас, все может быть Разрушено. Она посмотрела на Глефу Безмолвия. Это несложно. Только одно движение, и все закончится. Только одно… о чем, черт возьми, она думает? Ранма презрительно фыркнула. Какого черта у нее появились эти мысли? Она не была трусливой маленькой девочкой, которая бросает все только потому, что оно плохо выглядит. Она была Саотоме Ранмой, а Саотоме Ранма никогда не проигрывает! Слабая болезненно-зеленая аура, наполняющая ее с того момента, как она услышала слова Серенити, погасла, гораздо более знакомая аура уверенности заняла ее место, и, в первый раз после Горы Феникса, Ранма почувствовала себя самой собой. В эту долю секунды она подняла взгляд; она увидела страшного Итакуа, огромного и ужасного… и она уверенно ухмыльнулась. – Я разберусь, – сказала она. Ее мысли проносились через доступные тактические варианты: замораживающая аура Итакуа действовала в основном как магическая теплообменная система гигантских размеров, высоко над богом было много горячего ки, активно отталкивающегося от него его аурой холодного ки, но разрушенный подвал был слишком тесен, чтобы использовать Hiryu Shoten Ha или любой из его вариантов. Ямасэн-кен были единственными приемами, которые могли сработать. Или может быть… да, это сработает. Саотоме Ранма взорвалась действием. – ИСПРАВЛЕННЫЙ KIJIN RAISHU DAN! – крикнула она, прыгая в воздух и направляя свою ки в Глефу Безмолвия. – SILENCE GLAIVE RAISHU DAN!! – она по широкой дуге замахнулась Глефой Безмолвия, целясь в ужасное лицо бога, и он яростно взревел, когда огромная, сочащаяся рана рассекла его щеку после этой атаки. Его огромная правая рука ринулась за Ранмой, решив сбить одетую в матроску рыжую с неба. Это отвлекло существо всего на секунду, но этого времени Сейлор Мун было вполне достаточно: она бросилась вперед, схватила Святой Грааль, и выкрикнула слова, что зажглись в ее сердце: – CRISIS MAKE UP! Чистая святая сила прокатилась через развалины дома Томоэ, и, во вспышке радужного света, Мессия явилась. Другой кулак Итакуа опустился поверх новосозданной Супер Сейлор Мун, вбивая ее в землю. Пол кратером выгнулся вокруг его кулака. Марс закричала, в отчаянном отрицании того, чему только что были свидетелем ее собственные глаза. – НЕТ! Усаги-тян! – Усаги! – почти сразу же закричали и остальные. – Усаги? – смущенно переспросили Уран и Нептун и переглянулись. – Усако! – позвал Мамору, страх за нее почти ошеломил все его чувства. Ранма изящно приземлилась на дальней стороне руин, едва разминувшись с рукой Итакуа. Готовясь к своему следующему шагу, она взглянула туда, где стояла Усаги, и ее глаза расширились… Кулак Итакуа пошел заметными трещинами, и потрясающий, невыразимо прекрасный святой свет просочился сквозь эти трещины. Ранма моргнула, а остальные затаили дыхание, ожидая увидеть, что произойдет. Кулак разлетелся на куски, высвобождая Супер Сейлор Мун, невредимо стоящую в кратере. Она подняла свой скипетр, и потрясающая волна святой силы хлынула ввысь, не тронув ни одну из Сенши, но Итакуа… Итакуа просто пропадал. Везде, где магия касалась его, бог умирал. В отчаянии он рассеялся в верхних слоях атмосферы, добровольно лишившись тела, но магия последовала за ним, очищая его порчу, превращая его, переделывая его. А затем, высоко над Токио, возник сияющий свет: колеса внутри колес(1), лед превратился в пламя. Шторм со страшным грохотом раскололся пополам, и облака по спирали разлетелись во все стороны от города, подобно развернувшимся огромным крыльям, ослепительным в солнечном свете. Ликующий крик возник в вышине, он поднимался, летел ввысь, проходя сквозь эфир, и исчез. Ранма смотрела. Свет померк, и Усаги, вконец истощенная, опустилась на колени. Внутренние Сенши бросились к своей Принцессе, и Токио вокруг них лежал в руинах. Эвдиал отъехала уже далеко, пропахивая землю и камень, безумно торопясь добраться до Академии Мюген и безопасности, что предоставит им здание. – Эвдиал-кун, – сказал профессор, – это всего лишь задержка. Эвдиал старалась не скрипеть зубами. Она провалилась. – ВЫ ДУМАЕТЕ? – огрызнулась она. Он широко улыбнулся. – Но все не так плохо, как могло бы быть. – Он щелкнул пальцами, и на заднем сиденье автомобиля появился Даймон, неся с собой молодую женщину, все в той же смирительной рубашке, в которую он поймал ее незадолго до этого. – Что это? – спросила Эвдиал, глядя на молодую женщину через зеркало заднего вида. Тендо Аканэ смотрела на нее, черная звезда Апостолов Смерти была ясно видна у нее на лбу. – Начало чего-то прекрасного, – сказал профессор и безумно рассмеялся. (1) Английское выражение – wheels within wheels, что означает – сложный процесс, действие. Выражение, вероятно, имеет свои корни в библии, где в Книге пророка Иезекииля, глава 1 указано: "Their appearance and their work was as it were a wheel in the middle of a wheel.". В русской православной Библии близкое выражение – "Иез.1:16 Вид колес и устроение их – как вид топаза, и подобие у всех четырех одно; и по виду их и по устроению их казалось, будто колесо находилось в колесе". В русском языке выражение так и не стало популярным.