Отражения Разрушителя

Обширный, всеобъемлющий свет долго не исчезал, но все же исчез. Усаги открыла глаза, и ее сердце подпрыгнуло у нее в груди: там, сияя, как драгоценный камень, на берегах Моря Ясности стоял Вечный город. Была ночь, и Земля поднималась над городом, купая все в нежном, прекрасном, синеватом земном свете. Огромные кристальные башни города взмывали высоко в лунное небо, аркбутаны встречались на всех возвышающихся шпилях и огромных парящих мостах, в отчетливой встрече римского, греческого и лунного архитектурного стиля, что отозвалось в памяти Усаги. Там, вдалеке, располагался огромный дворец, его основание протянулось от задней части города и вплоть до берегов Моря Спокойствия. Усаги казалось, что она вернулась домой. – Принцесса Серенити, – донесся справа полный благоговения голос. Она повернулась. Луна и Артемис, до сих пор незамеченные, стояли и смотрели. Смотрели на нее, смотрели на город, смотрели вообще на все. Это сказала Луна. Реагировали не только Мау: целая группа беженцев разглядывала все в полном удивлении, Икуко не отставала от них. – Мы прибыли, – сказала Усаги, и, когда она заговорила, беженцы из Минато упали на колени и низко склонились перед ней: пять сотен мужчин, женщин и детей, все пали ниц перед Цукино Усаги. Через несколько секунд на ногах остались стоять лишь Икуко, Мау, Мамору, Чиби-Уса и Сенши-Хранители. Голос Усаги подвел ее. Одна часть ее знала, что это уважение ее положению, но большая часть ее не хотела, чтобы люди так кланялись ей. Она покачала головой. – Прекратите, – наконец, выдавила она. – Встаньте. Вам не нужно кланяться мне. Никто не пошевелился. Усаги стояла перед ними, явив, наконец, взглядам всех украшающий ее лоб полумесяц, ощущение силы и королевского присутствия исходило от ее тела. Ни разу в жизни она не чувствовала себя так неловко. А затем, делая все еще хуже, одна за другой, все ее Сенши опустились перед ней на одно колено. От открытых городских ворот к ним зашагала женщина. Она была высокой, с бледной молодой кожей, зелеными глазами, белыми волосами и полумесяцем на лбу. Усаги повернулась лицом к женщине, и хотя она больше не видела их, она все еще чувствовала всех тех людей, распростершихся позади нее. – Сейлор Сенши, – сказала женщина, ее правая рука отклонилась к мечу, находящемуся в изукрашенных ножнах у нее на боку, в ее голосе был гнев. – Как вы посмели вернуться сюда? Королева не простит ваше преступление... – она умолкла, и ее глаза расширились, когда она увидела стоящую перед вратами Вечного города Принцессу Серенити. – Принцесса! – уставилась она, несколько раз открыв и закрыв рот, прежде чем замереть в ошеломленном молчании. Тишина продлилась почти десять секунд, прежде чем ее окончательно нарушил шокированный голос Икуко. – Усаги-тян, где мы? – слабо спросила она. Шинго и Кэндзи удивленно подняли глаза. Усаги взглянула на свою мать и улыбнулась. – Это место, где вы все будете в безопасности, пока мы сражаемся с врагом на Земле: Серебряное Тысячелетие. – Она перевела взгляд на вышедшую из города женщину. Должно быть, это Эрса, поняла она. Она хотела поприветствовать женщину и познакомиться с ней. Она хотела перекинуться словом с этой сестрой, о которой она никогда не знала. Она хотела сказать всем встать с колен, прекратить относиться к ней как к Императору. Она даже подумывала споткнуться о свое платье, только чтобы развеять чувство достоинства и важности, что окружило ее. Вместо этого она шагнула вперед и сказала: – Я пришла увидеть Королеву. Эрса долго смотрела на нее, прежде чем встать смирно. Она кивнула стражникам у ворот, немедленно отправивших гонца во дворец. – Идем, – сказала она. Усаги заняла место рядом с Эрсой. Мамору и Чиби-Уса присоединились к ней мгновением позже, Сенши шли сразу за ней, затем Икуко, а затем вся компания, поднявшись на ноги, вытянулась колонной позади них. Так началась, должно быть, страннейшая процессия, что когда-либо видел Вечный город: Принцесса Серенити и ее Сенши, сопровождаемые Эрсой из дома Серенити, ведущие процессию беженцев в королевский дворец. Все вокруг них, граждане Вечного города останавливались и смотрели, огромные толпы расступались перед процессией, опускались на колени и замолкали, когда вся группа проходила мимо. Лунный Дворец вырос перед ними, и Усаги взяла Мамору за руку. Она была дома. Глава 15. Совет Серенити. Потребовалось некоторое время, чтобы подготовить старый заброшенный тронный зал к приему Принцессы и ее двора, но не без магической помощи слуги с этим справились. Сейчас Селена немного неловко сидела на троне, который она не использовала вот уже почти шесть тысяч лет, одетая в полное формальное облачение, не использующееся почти столь же долго, если не считать тот инцидент с Сейлор Сатурн. Когда она услышала, что Принцесса Серенити прибыла к воротам города, ее сердце пропустило удар. Сейчас присутствовали тридцать ее дочерей, а также многие другие лорды и леди Лунного Двора. И именно перед ними всеми предстала Принцесса и ее Сенши-Хранители. С ней также были трое, кого Селена узнала не сразу: маленькая девочка с красными глазами и розовыми волосами, красивый и умный мужчина, и довольно вымотанная на вид женщина, которой было за тридцать. Мужчина, она предположила, должен был быть Эндимионом, но она ничего не знала ни о девочке, ни о женщине. – Принцесса Серенити и ее двор, – объявил герольд, когда группа вошла в тронный зал. Вся знать смотрела на них. – Венера, Меркурий, Марс, Юпитер, Принц Эндимион, леди Усаги Маленькая Леди Серенити Цукино и Цукино Икуко. Селена удивленно моргнула. Цукино Икуко. Так значит это мать Усаги в ее новой жизни. А девочка была... родственницей? Нет. Она использовала имя Серенити. Она внимательно посмотрела на девочку и заметила проглянувший у нее на лбу на мгновение полумесяц. Значит, дочь. При этой мысли ее наполнило теплом. Она оказалась бабушкой. Не то чтобы она уже не была бабушкой: с полусотней дочерей это было довольно-таки неизбежно, но это был первенец Принцессы, что делало ее не только внучкой, но и наследницей. Селена поднялась на ноги, и так же поступили и все ее придворные. – Приветствую вас, дочь, – сказала она. – Принцесса Серенити, наследница Серебряного Тысячелетия. Весь двор затаил дыхание, когда они осознали, какой момент им довелось увидеть. Принцесса исполнила реверанс в стиле Лунного Двора, и он был немного неуклюж, как будто она никогда ранее не делала его. – Приветствую вас, мать, – ответила она. – Королева Серенити, правительница Серебряного Тысячелетия. Значит, она вспомнила церемониал. Хорошо. Пусть она выглядела немного неловко, но, по крайней мере, выполнила его. Селена позволила себе немного расслабиться. Она улыбнулась, зашагала по дорожке и крепко обняла свою дочь, тут же вернувшую объятие. Все придворные зааплодировали. Селена почувствовала, как поднимается ее сердце: она десять тысяч лет ждала этого момента. И наконец, он наступил. – Я скучала по тебе, – пробормотала она в волосы дочери, и непролитые слезы блестели у нее на глазах. – С возвращением. Наконец, пусть неохотно, она отпустила свою дочь, и аплодисменты стихли. – Позволь мне взглянуть на тебя, – сказала она и принялась серьезно разглядывать Принцессу. – Должно быть, вы нашли Священную Чашу, – сказала она. Усаги кивнула, поднимая раскрытую ладонь. Там собрался свет, и из этого света явился Святой Грааль. Селена взяла чашу в свои руки и подняла ее. – В ней содержится то, что твое по праву, Принцесса Серенити: последняя часть твоей силы, что невозможно было перенести в твою новую жизнь. Она ждет здесь. – Она открыла ее и поднесла ее Усаги, чтобы она могла взглянуть. Усаги моргнула. – Здесь пусто, – сказала она. Селена кивнула. – Пока что, – сказала она. – Но придет время, когда ты должна будешь испить ее до дна. – Она отступила на шаг и подняла священную чашу. – Королева мертва, – объявила она. – Да здравствует Королева, – хором ответили придворные. Она протянула чашу обратно Усаги, и она слабо засветилась, прежде чем исчезнуть во вспышке света, быстро опустившегося на руки Усаги. – С возвращением в Серебряное Тысячелетие, Нео-Королева Серенити, – сказала Селена. Усаги в шоке распахнула глаза. И когда весь двор низко склонился перед ее дочерью, Селена гордо улыбнулась. – Да отпусти меня уже! – в двадцатый раз закричала Сатурн. Она пиналась и извивалась на руках у Уран, изо всех сил пытаясь высвободиться. Далеко вдали было едва различимо слабое розовое мерцание щита вокруг Академии Мюген. Минато вокруг лежал в руинах. Сейчас все было хуже, чем раньше. Опустошеннее. Ужаснее. Несколькими часами ранее здесь были руины, но они, по крайней мере, были еще жилыми. Люди все еще называли их домом. Сейчас руины домов и офисных зданий, выстроившихся вдоль улиц, были все еще покрыты странными, нетающими ледяными узорами страшного Итакуа. Пустота. Тишина. Минато стал городом-призраком. Едва Сатурн взглянула на руины, она замолчала. Когда-то это было ее новым домом. Она обещала своей матери, что будет посещать школу и прилежно учиться, что она и делала. С чем она справлялась. Теперь ничего этого не будет. – Ты уже можешь отпустить меня, – сказала Сатурн, уже не столько зло, сколько раздраженно. – Я могу идти. Уран ее проигнорировала. Они с Нептун бежали, не говоря ни слова, пустые развалины магазинов, наконец, уступили место пустым развалинам домов. Дым затмевал небо, многочисленные пожары бесконтрольно пылали вдали. Они завернули за угол и, неподалеку оттуда, позади Т-образного перекрестка, увидели одиноко стоящий двухэтажный дом, дома вокруг него были снесены до основания, но он был полностью невредим. Нигде в Минато не было электричества, но в окнах этого дома все еще горел свет. Только когда они увидели этот дом, Уран и Нептун замедлили свой шаг. Уран плавно опустила Сатурн на землю. – Идем, принцесска. Когда окажемся внутри, будем в безопасности. Сатурн прямо на месте едва не рухнула от полного изнеможения. Ладно, может, она и не настолько в силах идти, как она думала. Уран протянула руку, чтобы поддержать ее, но Сатурн смертоносным взглядом остановила ее. – Я в порядке, – продолжала настаивать она, – и я не принцесска. – Заставляя свои усталые конечности слушаться, она решительно подошла к дому. Она не была уверена, почему же эти двое помогли ей, вместо того чтобы попытаться убить ее, но она не собиралась смотреть в зубы дареному коню. Нептун недоверчиво покачала головой, Уран пожала плечами. Все вместе, три Внешних Сенши вошли в дом Мейо Сецуны. – Нео-Королева Серенити, – прошептала Усаги и недоверчиво покачала головой. Они переместились в теплый, уютный кабинет. Изрядно потертый бильярдный стол стоял сейчас неиспользуемым в приподнятой части комнаты с деревянным настилом. Три ступени вели от него вниз к основной области гостиной, куда после приема в тронном зале отвел ее и ее друзей слуга. Сенши бродили вокруг, вежливо разговаривая. Икуко сидела на диване, оглядываясь по сторонам, как будто была не уверена, что ее окружение ее не укусит. Мамору улыбнулся. – Полагаю, это делает меня Королем Эндимионом, – сказал он. – Нет, если только ты не женился на ней так, чтобы никто из нас об этом не узнал, Мамору-кун, – сухо сказала Юпитер. К несчастью, факт, о котором она говорила, привлек к ней внимание Икуко, и, более того, вывел женщину из ее ошеломленного изумления. – Так как давно вы знаете, что моя дочь – перевоплощенная инопланетная принцесса, Кино-сан? – спросила Икуко. Юпитер моргнула. – Э-э... Цукино-сан, это... – начала она, пытаясь выиграть время, чтобы сформулировать объяснение. – Ну? Юпитер неожиданно прищурилась. – Как вы узнали, что я Кино Макото? – спросила она. Икуко, к ее чести, не закатила глаза. – Моя дочь все свое время проводит в компании четырех подруг: одна девушка с длинными темными волосами, одна с короткими синими, одна с длинными каштановыми, уложенными в хвост, и одна с длинными светлыми волосами и приметной лентой. Теперь я узнала, что она Сейлор Мун, у которой тоже есть четыре подруги: одна девушка с длинными темными волосами, одна с короткими синими, одна с длинными каштановыми, уложенными в хвост, и одна с длинными светлыми волосами и приметной лентой. Кино-сан, думаете, я глупа? Едва я узнала, что моя дочь – Сейлор Мун, остальное стало очевидно. Юпитер неосознанно потянулась назад и дернула свои волосы. Отлично, может, мама Усаги и права. В свою очередь, Усаги была счастлива позволить своей матери говорить с Сенши, если это означало, что она не будет на нее кричать. – Ага, – сказала она. Свадьба. Однажды они с Мамору поженятся. Она хотела сказать что-нибудь получше, что-нибудь поважнее, чем просто "ага", но только это она и смогла выдавить. – Ты когда-нибудь думала, что мы увидим это все вновь? – спросил Мамору. – Луну, Вечный город, Королеву, ее двор. Усаги покачала головой. – Это похоже на сон, – сказала она. Она встретила взгляд Мамору. – Ты думаешь, что если мы отправимся на Землю, мы найдем там прежнего Короля Эндимиона? Мамору было неловко от этой мысли. – Может быть. Но после того, что Берилл сделала с ним, если мой отец еще жив... – он покачал головой. – Может, и к лучшему, что это не так. Усаги огляделась по сторонам. – Хотя все это не реально, ведь так? – спросила она, выглядя необычно задумчивой. – Это сон. – Это реально, – сказала Селена. Все посмотрели на нее. Селена только что вошла через боковую дверь. Пропало церемониальное платье из Серебряного Тысячелетия, его место заняла очень неформальная, очень современная одежда. – Может Страна Снов и доступна обычно лишь для сильного сноходца, но это не делает ее менее реальной. Сны всех разумных существ по всему времени и пространству поддерживают ее, а Великие боги управляют ею. По крайней мере, так мы делаем в этих землях. В других солнечных системах свои Великие боги. – Великие боги? – переспросила Меркурий. – Зо-Калар, Тамаш, Укранос, Нат-Хортат, Лобон, я, несколько других. Слабые боги Земли. – Слабые боги Земли? – вновь спросила Меркурий. Селена кивнула и забеспокоилась. – Да, – несчастно сказала она. – Но это может подождать и другого момента. – Она посмотрела на Усаги и села в ближайшее кресло, призывая Усаги и Мамору присесть рядом с ней. – Должна признать, когда твои Сенши прорывались отсюда, я не ожидала так скоро увидеть их возвращение, и, конечно, не с тобой во главе. Мамору сел, как и Усаги, отпуская свою трансформацию, как сделала и она. Ее платье исчезло, оставляя ее обычную одежду, но ее внешность не изменилась: полумесяц остался. – Почему ты пыталась убить Сейлор Сатурн? – спросила Усаги. – Все не совсем так, – ответила Селена. – Хотя я думала, что ты сильно рискуешь, оставляя ее в живых. Она может в одно мгновение уничтожить Землю. Усаги покачала головой. – Ранма-тян никогда этого не сделает. – Возможно, но дело в ее силе. Несмотря на это, Сейлор Сатурн прошла мою проверку, как и твои Сенши. Если бы Сатурн не прошла, этого города бы здесь больше не было. Это был риск, но твоя безопасность для меня гораздо важнее безопасности этого города. – Вы ставите свою дочь выше всех здешних жителей? – уточнил Мамору. – Да, – ответила Селена. – Хотя это не единственная моя забота. Есть еще безопасность всех людей в явном мире. – Она взглянула на Икуко. – Итак, вы мать моей дочери в ее новой жизни, – сказала она со слабым намеком на вызов в голосе. Икуко спокойно встретила взгляд Селены. – Все верно, – сказала она. Усаги перевела взгляд с Икуко на Селену и обратно. Наличие их обеих в одной комнате было так... сюрреально. Мама и мать, здесь, вместе, беседуют. – Полагаю, вы проделали приемлемую работу, – сказала Селена, критически глядя на другую женщину. – Приемлемую работу? – явно обидевшись, переспросила Икуко. – Приемлемую работу! Не разговаривайте со мной таким тоном, юная леди. Я, может, и не одна из ваших "Великих богов", но и не какой-нибудь там инкубатор для вашей перевоплощенной дочери. Я любила ее, растила ее, заботилась о ее потребностях и воспитала из нее ту молодую женщину, которой она сегодня и является. Усаги столь же моя, сколько она когда-то была вашей. – Мама, – сказала Усаги, широко раскрытыми глазами глядя на Икуко. Довольно долго напряжение тяжело висело в воздухе между ними, а затем Селена рассмеялась. Спустя мгновение Икуко рассмеялась вместе с ней. – Ладно, – сказала Селена, когда ее смех утих. – Приятно с вами познакомиться, Цукино Икуко. Зовите меня Селеной. Икуко улыбнулась. – А теперь, – сказала Селена, – Пандия, расскажи мне о своей дочери. Усаги моргнула. – Пандия? – переспросила она. Селена посмотрела на заговорщицки улыбающихся Сенши. – То есть, Усаги, – сказала она, пока что откладывая в сторону вопрос о личном имени Принцессы Серенити. Она указала на Чиби-Усу. – Да, Усаги, – опасно спокойным тоном сказала Икуко, – расскажи нам о своей дочери. Усаги побледнела. Это был опасный, опасный тон. – Ну... это... – Она замолчала, переводя взгляд с крайне неумолимой Икуко на заинтересованную и несколько удивленную Селену и обратно. – Это не то, о чем вы подумали! – сказала она, внутренне запаниковав. – Тогда что это, У-са-ги, – сказала Икуко, четко отделяя каждый слог ее имени. Чиби-Уса с широкой улыбкой на лице смотрела на разбирательство, крайне довольная видом того, как Усаги будет изворачиваться. – Ну... Икуко подняла брови. – Я жду. Мамору рассмеялся, и сразу замолчал, когда Икуко перевела свой смертельный взгляд на него. – Э-э... – Полагаю, ты отец, верно? – Буду, – слабо сказал Мамору. – КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?! – МААААААМ! Не кричи на Мамо-тяна! – завопила Усаги. – Она моя дочь из будущего, и будущая я послала ее назад во времени, чтобы спрятать ее от Клана Черной Луны. – На одном дыхании выпалила она. Сенши рассмеялись, а Селена и Икуко недоуменно моргнули. – Мамору твоя дочь? – уточнила Икуко. Мамору и Усаги съежились. – Нет! – Попробуй еще раз, только на этот раз помедленнее, – подсказала Селена. Заговорил Мамору. – Чиби-Уса наша дочь из будущего, – сказал он. – Сейлор Плутон отправила ее назад во времени из тридцатого века, когда у них были проблемы. В том времени Земля подверглась нападению со стороны группы, зовущейся Кланом Черной Луны, которые преследовали Чиби-Усу в двадцатом веке, где и потерпели поражение от Сейлор Мун и остальных. Селена моргнула. Ни одна из Сенши не упомянула об этом в то время, когда они были здесь. – Сейлор Плутон позволила ее путешествовать сквозь время? – спросила она. Мамору кивнул. – Странно. Очень странно. – Она взглянула на Чиби-Усу. – Что ж, давай тогда посмотрим на тебя, Усаги Маленькая Леди Серенити Цукино. Икуко взглянула на Усаги. – Твоя жизнь всегда такая? – спросила она. Усаги кивнула. – Да, – сказала она, нервно постукивая указательными пальцами. – Рада с вами познакомиться, Селена-сама, – весело сказала Чиби-Уса. Селена и Икуко внимательно изучали Чиби-Усу, разглядывая ее снизу доверху. – Если ты дочь Усаги из будущего, почему я помню тебя как кузину Усаги? – спросила Икуко. – Э-э... – начала Чиби-Уса, изрядно занервничав. – Я, ну... – Она постаралась выглядеть настолько невинно, насколько было возможно. – Просто скажи ей, Чиби-Уса-тян, – отрезала Усаги. – Я... м-м... Я могла гипнотизировать вас своим Луна-Пи, – сказала Чиби-Уса, выглядя уже наказанной. – Ты что делала? – переспросила Икуко, ее глаза сузились. – Я не хотела! – завопила Чиби-Уса. – Мне жаль! Это был единственный способ найти безопасное место, чтобы спрятаться от Клана Черной Луны! Пожалуйста, не сердись на меня! Икуко, потеряв дар речи, смотрела на розоволосую девочку. Чиби-Уса расплакалась, и Усаги немедленно вскочила, пересекла кабинет, уселась рядом с ней и утешающе обняла ее. Прошло несколько мгновений, прерванных лишь звуком разговоров Сенши-Хранителей. – Селена-мама, – серьезно сказала Усаги, – я привела сюда группу беженцев из Минато. Весь район в руинах, и мне нужно, чтобы о них позаботились, пока не будет безопасно вернуться. – Я ими интересовалась. Я позабочусь о них, но взамен мне кое-что нужно. Усаги вопросительно посмотрела на Селену. Селена покачала головой. – Ничего слишком сложного. Может, я и одна из Великих богов, но ты теперь Королева Серенити, и это ставит тебя в стороне от всех нас. По праву наследства все это сейчас принадлежит тебе. Мне нужно твое благословление, чтобы продолжать править здесь. Усаги кинула. – О. Ну... хорошо. Все в порядке. – Под выжидательным взглядом Селены она взглянула на Мамору, затем на своих Сенши, и снова на Селену, пытаясь придумать, что сказать. – Э-э... Я даю тебе свое благословление? Селена улыбнулась. – Да будет так, – сказала она, и хотя тон был мягок, когда она сказала эти слова, в воздухе повисло ощущение завершенности. Говорят, что иногда мельчайшие, казалось бы, самые незначительные действия, могут изменить мир. Бабочка взмахивает крыльями в центральном парке, и в Китае идет дождь, а не светит солнце. Камешек выскальзывает со своего места на горе, и начинается лавина. Сейчас Сейлор Сатурн вряд ли была камешком, а если она и была бабочкой, то бабочкой размером с Техас, но принцип был тот же самый. Ну, в основном тот же самый. В любом случае, подразумевается, что действия могут изменять мир, и действия сильных здесь играют далеко не последнюю роль. И внутри этого двухэтажного дома, единственного еще стоящего здания – единственного полностью неповрежденного здания – в отличие от полностью уничтоженного района Минато, собрались четыре сильнейших существа Солнечной системы. Сатурн вошла в дом со всей уверенностью, на которую она сейчас была способна. Надо сказать, она выглядела совсем не так пугающе, когда проходила через дверь. Благодаря сочетанию ее собственного ускоренного заживления и привнесенной ее трансформацией подпитке, ее синяки почти исчезли. Солнце садилось, и его свет, проходя сквозь дымку далеких пожаров, омывал весь мир ужасающим красным светом. Однако внутри дома тепло светили керосиновые лампы. Прихожая вела в уютную область с твердым деревянным полом, комнату, спроектированную примерно в то время, когда архитекторы впервые попытались убрать из дома гостиную, заменяя ее жилой комнатой; хотя она и была уютной, и выглядела жилой, в этом месте все еще была слабая аура погребения и траура: оттенок грусти в тепле комнаты. И там, поднимаясь со своего места в огромном кресле, ожидала Сейлор Плутон. Сатурн долго смотрела на нее. Уран и Нептун прошли мимо нее и направились в комнату. – Входи, Сатурн, – сказала Плутон. – Присаживайся. Нам нужно многое обсудить. – Я, э-э... верно, – понимающе согласилась Сатурн. Она вошла в комнату и бесцеремонно рухнула в кресло. Спустя мгновение Уран и Нептун заняли свои места на диване, Нептун практически села на колени к Уран. Уран нежно улыбнулась и обвила руками Нептун, ее руки встретились посреди животика женщины. Плутон взглянула на них. Нептун закатила глаза и отодвинулась достаточно, чтобы они сидели лишь бок о бок. Уран выглядела разочарованной. – Уран. Нептун. Сатурн, – с каждым именем Плутон переводила взгляд на названную Сенши. – У нас немало врагов. Десять тысяч лет я стояла на посту у Врат Времени, – сказала Плутон. – Десять тысяч лет у врага была возможность вползать обратно в мир, в то время как вы и остальные Сенши ожидали возрождения. Они прочно закрепились, и, чтобы у этого мира было хоть какое-то будущее, мы должны извлечь их. Уран и Нептун кивнули. Сатурн не отреагировала. – В настоящее время действуют две основные группы: Апостолы Смерти одна из них, и они наш непосредственный интерес. Если их планы будут претворены в жизнь, это будет равносильно концу света. Другая группа опаснее, но не настолько срочна. Она посмотрела на трех Сенши. – Чтобы добиться успеха, мы, Солдаты из Внешней части Солнечной Системы, должны работать вместе, как команда, которой мы и должны быть. Уран и Нептун резко взглянули в сторону Сатурн, и она вернула им интерес. Она была вполне уверена, что сможет справиться с ними обеими, если понадобится, но справиться с ними не убивая будет сложнее. И этот факт раздражал. – Это наша цель. Пока она жива, этот мир в опасности. Ее имя... Мистресс 9. – Плутон достала фотографию и сперва протянула ее Внешней Паре, которые взглянули на нее, прежде чем передать Сатурн. Это была Аканэ. Сатурн почувствовала, как будто весь ее мир рушится. Она падала. Весь мир падал, но она была не удивлена. С того самого момента, как она прибыла в тот чертов зал со спиралью, она знала, что с Аканэ что-то не так. То, как поступала Аканэ. То, как ее плоть корчилась под ее прикосновениями. То, что она действовала как Й'Го... как то существо. И что все ученики там были мертвы. Что Рега заполучил это пугающее усиление. И все же... и все же... и все же... это была Аканэ. Это была АКАНЭ. Готова ли она заплатить такую цену? ТАКУЮ цену? В отчаянии она покачала головой. – Нет. – Ты видела ее, Сатурн, – сказала Уран. – Ты видела, что она сделала. В этой школе было семьсот двадцать учеников. Как ты думаешь, как много из нас еще живы? Мысли Сатурн закружились. Она не могла отрицать правду об этом, но... – Она убила их. Всех этих детей. Сатурн сжала кулаки, когда Уран продолжила, каждое обвинение было абсолютно верным, и каждое было не в силах преодолеть один простой факт: – Проклятье, это АКАНЭ! Нептун и Уран испуганно переглянулись. – Ранма? – полностью шокированная, спросила Нептун. Сатурн встретила взгляд Нептун и кивнула. – Ага. Это я, – сказала она. Ее форма исчезла, оставляя на месте девушку с косичкой. Она вызывающе взглянула на трех Сенши. – У вас с этим проблемы? Нептун покачала головой. Она тоже сбросила свою трансформацию. Спустя мгновение Уран и Плутон сделали то же самое. – Харука? Мичиру? – спросила Ранма. Без интереса. Ее это совсем не заботило. – Мне жаль, – сказала Мичиру. – Мне так жаль. – Ее лицо ожесточилось. – Но если это выбор между убийством и наблюдением, как сгорит весь мир, ты действительно выберешь ее? – Ты бы выбрала ее? – спросила Сецуна, указывая на Харуку. – Или ты ее? – указала она на Мичиру. Харука и Мичиру при этом напряглись. – Слушайте, – сказала Ранма. – Аканэ не такая. То есть, конечно, она бесполая пацанка, и она неуклюжее чудовище, и то, что она готовит, похоже на токсичные отходы, но она далека от убийства сотен подростков. Ну, если только они не извращенцы. – Она задумалась над этим. – Не, пусть даже и так. – Ты видела, что они мертвы, Ранма, – сказала Мичиру. – Я и не говорю, что они не мертвы, только что Аканэ не могла сделать этого. Что, если она, ну... одержима, или что-то вроде того? Такое уже бывало прежде. – Скорее всего, так и есть, – сказала Сецуна. – Мистресс 9 не человек. Тендо Аканэ была человеком. – Тогда, если мы сможем вытащить из нее эту "Мистресс 9", нам не понадобится убивать Аканэ, ведь так? Харука и Мичиру взглянули на Сецуну. После долгой паузы Сецуна неохотно кивнула. – Это возможно. Будет непросто, но это можно сделать. – В любом случае, – сказала Ранма. – Я не могу потерять ее. Не тогда, когда я отдала... – она умолкла. В ее глазах были непролитые слезы. – Я все отдала ради нее. Теперь я ее не потеряю. – Пусть будет так, – сказала Сецуна. – В таком случае, будет гораздо сложнее. – Уран, казалось, собралась открыть рот, чтобы возразить, но Сецуна прервала ее предупреждающим взглядом. Мичиру долго смотрела на Ранму. – Может быть, мы и ошиблись, – сказала она. – Чего? Харука взглянула на Мичиру. – Она имеет в виду тебя. Когда мы впервые встретили тебя как Сейлор Сатурн, мы были готовы убить тебя. – А, это? – отмахнулась Ранма, глядя со смутной неловкостью. – Забудьте об этом. Если у меня и был день, когда друзья не пытались убить меня, то это был вторник. – Это была среда, – прокомментировала Мичиру. – Все равно. Это в любом случае не важно. С обеспокоенным выражением лица Харука отвела взгляд. Молчание. – Это важно для нас, Ранма-сан, – наконец, тихим голосом сказала Мичиру. Ранма удивленно посмотрела на двух Сенши. – Я, э-э... Харука согласно кивнула. – Мы... – казалось, она борется с чем-то, что оставило во рту неприятный привкус. – Мы просим прощения. Мы обе. Извинения. Искренние извинения. Она не получила ни одного с тех пор, как... она была не уверена. В любом случае, это было давно. Едва заметная улыбка украсила губы Ранмы. – Да? – спросила она. – Да, – сказала Харука. И этого было достаточно. Много позже того, как Земля взошла, и весь Вечный город уснул, крылатый гибрид спустился с высоты, все еще блестя космической изморозью на своих перепончатых крыльях. Его облик не поддавался описанию, одновременно заставляя вспомнить образы ворона, крота, канюка, муравья и разлагающегося человека, на его спине сидел одетый в желтое всадник. Он приземлился прямо перед вратами города, к мгновенной панике стражей, прежде чем они поняли, что это не нападение. Всадник спешился, похлопал тварь по тому, что можно было счесть лицом, и повернулся к стражам, которые даже сейчас подходили с шоковыми копьями наперевес. – Кто предстал пред вратами Вечного города? – потребовал назваться один из стражей. Всадник шагнул к свету. Он был высок, строен, хотя большая часть его тела была частично закрыта богатыми желтыми одеяниями. Его лицо было закрыто жуткой бледной маской, изумительной в своей зловещей многозначности. – У меня послание для правителя этих земель, – заявил он. Брови стража поднялись. – И вы думаете, мы должны передать послание нашей Королеве по вашему приказу? Носящий желтую маску сделал несколько шагов вперед, остановившись непосредственно за пределами досягаемости шоковых копий. Он протянул вперед письмо, запечатанное странным, сложным, круглым символом. Страж подошел к мужчине, взял из его руки письмо и опустил взгляд на печать. Его глаза немедленно расширились, и он отступил от человека. – Вам здесь не рады, – отрезал он. – Эта земля под защитой Серенити: ее сила устоит против вашего знака. – Конечно, – ответил носящий желтую маску. – Передайте ей послание. Страж заметно вздрогнул, сунул письмо подмышку, развернулся и направился к дворцу. Так что он пропустил весь ужас, что едва не лишил мужества остальных стражей у врат: носящий желтую маску улыбнулся, и ужасные черты маски скрутились в кошмарной пародии на человеческое тепло. На нем не было маски. Их крики быстро заглушил грохот закрывающихся врат. Довольный своей работой, одетый в желтое человек оседлал свою принесшую его сюда тварь. Та захлопала, подпрыгнула и взлетела в ночь, унося его на своей спине. Внизу звуки тревоги долго и ясно разносились в ночи. В комнате было темно, и было сложно что-то разглядеть. Слабый холодный ветерок доносился из открытого окна, светили лишь звезды, через то же самое окно. Цукино Усаги заворочалась и простонала во сне, как от сильно огорчения. Три темные фигуры подползли по полу ее комнаты, одна из них держала странное, мокро звучащее устройство. Преисполненные решимости осуществить свой гнусный план, они подкрались к беспомощной спящей девушке. Усаги набросилась на что-то во сне, схватила свое одеяло и принялась его грызть. – М-м… – слабо сказала она. – Шоколадный город… Три темные фигуры не поверили услышанному. Хотя они все же не смутились. Двое из них запрыгнули на край кровати, а третья – с мокро звучащим устройством – подобралась непосредственно к спящей Усаги. – Думаете, придется его использовать? – спросила самая большая из фигур – женщина. – Надеюсь, нет, – ответила одна из меньших фигур – и тоже женщина. – Давай все же попробуем. – Проснись, Усаги, – сказала большая фигура. Она шагнула под звездный свет: это была Рей. Она протянула руку и потрясла спящую Нео-Королеву. – Эй, проснись. Две фигуры на кровати – Луна и Артемис – добавили к попытке свои голоса. – Усаги-тян, пора вставать. Безнадежно. Рей казалась немного раздраженной. – Усаги, – сказала она чуть громче, на этот раз встряхивая спящую девушку немного грубее, – проснись. Усаги перевернулась и продолжила храпеть. Рей закатила глаза, подняла свое ведро с водой и вылила его на голову Усаги. – А-А-А-Й-Й-И-И-И-И-И!!! – закричала Усаги, мгновенно и полностью проснувшись, вскочив с кровати и неуклюже приземлившись на задницу. Сидящие на краю кровати Луна и Артемис неодобрительно взглянули на нее. Рей держала пустое ведро и смотрела столь же неодобрительно. – Нам пора, булкоголовая, – отрезала Рей. – Вы жестокие! – сказала она, дрожа и глядя на них троих, но в основном на Рей. – Зачем вы это сделали? – Она злилась и не скрывала этого. – Ты не просыпалась, Принцесса, – извиняющимся тоном сказала Луна. Улыбка, которую она очень старалась не показывать, подвергала сомнению ее искренность. Артемис кивнул. – Что-то произошло. Селена-сама отправила нас позвать тебя в Совет. Усаги моргнула, ее гнев пропал. – О, – сказала она. Она поднялась. Выражение Рей смягчилось. – Прости, Усаги-тян. Хотела бы я позволить тебе поспать, но Королева сказала, что это важно. – Она взглянула на двух лунных котов. – Мне нужно пойти приготовиться. Вы двое убедитесь, что она будет выглядеть презентабельно. – С этими словами она развернулась и вышла из комнаты. Усаги повернулась к Луне и Артемису. – Рей-тян такая жестокая! – сказала она, скрестив на груди руки. Луна улыбнулась так, как могла улыбнуться кошка. – Давай, Усаги-тян, – сказала она. – Пора одеваться. Мы уже подобрали тебе платье. – Левой лапой она махнула в сторону платья, аккуратно лежащего на кресле. Усаги моргнула. Оно было похоже на ее платье "Лунной принцессы", но оно было без рукавов и с длинным, в форме бабочки, бантом на спине. Если она наденет его, будет похоже, что у нее шелковые крылья. Она моргнула. – Тебе нравится? – спросил Артемис. – Оно прекрасно! – затаила дыхание Усаги. Она схватила платье, прежде чем кошки успели моргнуть, рассматривая его взглядом восторженного подростка. – Точно. Если ты просто наденешь его, чары завяжут бант и позаботятся обо все остальном, – сказал Артемис. Усаги косо взглянула на белого кота и не сдвинулась с места. – Что? – спросил он. – Артемис, иногда ты такой невежественный, – покачала головой Луна. Спустя мгновение Артемиса схватили за загривок и бесцеремонно вышвырнули за дверь. – И не возвращайся, пока я не закончу! – вслед ему заявила Усаги. Десять минут спустя Цукино Усаги вышла из комнаты, выглядя совсем как королева. Царственно. Достойно. Важно. Она подергала платье, где оно неудобно легло на бедра, а затем на ее лице проступило удовлетворение. Артемис озадаченно посмотрел на нее. – Ни слова, – прошипела Усаги. Кое-что никогда не меняется. Пятью минутами позже Усаги, ведомая Луной и Артемисом, добралась до зала Совета Серенити. Готовясь пройти через дверь, она глубоко вздохнула, изгоняя из своих мыслей последние остатки сонливости. Ну, или, по крайней мере, пытаясь. Один из стражей открыл дверь, и Усаги вошла, со следующими за ней по пятам Луной и Артемисом. – Я созвала этот совет из-за послания, которое мы получили этой ночью, – сказала Селена, глядя через стол на других сидящих за ним. Стражи по стойке смирно стояли у дверей. За столом Усаги, Мамору, Чиби-Уса, Луна, Артемис, Рей, Ами, Минако и Макото сидели в разных усталых позах. – Я не буду травмировать ваши уши, зачитывая его вслух. Достаточно сказать, что силы Темной Луны признают угрозу, что растет в Явном Мире. Группа, называющаяся Апостолами Смерти, в процессе призыва своего хозяина, великого зла по имени Фараон 90, из своего логова в Токио, что зовется Академией Мюген. Если позволить Фараону 90 добраться до Земли, каждое существо подвергнется судьбе, гораздо худшей, чем смерть. Поэтому Темная Луна предлагает союз. С объединением двух половин Луны, как гласит послание, мы сможем предотвратить вторжение Фараона 90 на Землю. – Она по очереди посмотрела на всех сидящих за столом. – Конечно, не нужно на этом останавливаться. Мы можем стать хорошими друзьями, Сенши и слуги Ньярлатотепа. Две половины Луны могут создать отличный союз: с такой силой вы можете добиться любой цели, о которой вы когда-либо мечтали. Вы можете создать свой легендарный Кристальный Токио, и весь мир будет лежать у ваших ног, у единой Серебряной Луны и Темной Луны. Так написано в послании. Ошеломленное молчание висело в комнате почти минуту после того, как Селена закончила свое заявление. Наконец, Селена нарушила молчание. – В одном они правы: Фараон 90 должен быть остановлен. Для всех нас настало время решить, кто мы есть, с чем мы будем сражаться, и какую цену мы готовы заплатить за нашу победу. Этим она открыла все шлюзы. Все разом заговорили, в безумном устремлении к хаотическому шуму. Все, кроме Усаги. Селена уселась обратно и смотрела, ожидая. Это продолжалось добрых две минуты, и все еще безрезультатно. Усаги подняла взгляд, и обнаружила, что ее мать, не отрываясь, смотрела на нее. Она тяжело сглотнула. Из окружающего шума она выхватила пару обрывков фраз. – Мы не можем! – утверждала Минако. – Неважно, насколько так будет проще, мы не можем… – Это лишь пока Апостолы Смерти не будут повержены, – высказывала Ами свою точку зрения. – Иногда приемлемо выбрать меньшее из зол. – Ты… Селена все еще смотрела на нее. Усаги покачала головой. Она не могла. Она не могла. И все же… она должна. С бесконечным нежеланием, она взглянула через весь стол и заговорила. Всего одно слово, но оно ножом пронзило весь шум. – Тишина. Все взгляды немедленно обратились к Усаги. Она неуютно поерзала в центре внимания. – Селена-мама права. Настало время решить, кто мы есть, с чем мы будем сражаться, и какую цену мы готовы заплатить за нашу победу. – Сейчас все они слушали ее. Хорошо. Она глубоко вздохнула. – Итак, вот, что мы сделаем… Ночь была холодна, и горизонт Нэримы был все еще загрязнен светом. Высоко в небе светила яркая луна, но эта ночь казалась не такой комфортной, как другие. В гостевой комнате дома Тендо Генма опустил свой рюкзак рядом с рюкзаком Нодоки и покачал головой. Их путешествие оказалось долгим и тяжелым, но путь истинного мастера боевых искусств был полон опасностей. Они справились, и лишь это имело значение. Он мог расслышать доносящиеся снизу звуки вечерних новостей. Новости в основном были плохими. – …Люди в прибрежных районах все чаще сообщают о появлении существ, которых можно назвать только "монстрами", – доносилось одно сообщение. – …внутри, хотя связаны ли они с прибрежными, пока не ясно… – послышалось другое. И везде было так. Проблемы возникли по всему миру. Люди видели монстров в таких далеких друг от друга районах как Новая Англия, Калифорния, Аляска, Китай, Южная Африка, Англия, Иордания, Ирак, Норвегия, действительно везде. Ни одно не было подтверждено, но само их количество вызывало беспокойство. По словам Набики, так было уже несколько дней. Что-то было не так. Он мог чувстовать это своими костями. Старое, примитивное ощущение: мышь под ястребом, олень перед горным львом. Что-то было не так. Он поднялся на ноги и спустился по лестнице. Набики сидела на диване рядом с Нодокой, они вдвоем смотрели телевизор. Соун был снаружи, смотрел на пруд с карпами. Касуми деловито готовила обед, восхитительный запах ее готовки заполнил весь дом. Что-то было не так. – Обед готов! – весело крикнула Касуми. Набики взглянула в сторону кухни. – Что у нас сегодня, сестра? – спросила она. На ответ Касуми Генма не обратил никакого внимания. Что-то было ужасно, ужасно не так. Он вышел наружу и посмотрел на своего старого друга. – Глубоко задумался, Тендо? – мягко спросил он. Соун не ответил. Каждый шаг к мужчине наполнял Генму неестественным страхом. – Тендо? – вновь спросил Генма, обращаясь к своему другу. Соун упал назад. Его лицо пропало. Его ЛИЦО пропало, и что-то вроде личинок ползало по тому, что от него осталось. Генма отступил в дом. – Набики! Нодока! Касуми! Мы немедленно уходим отсюда, – сказал он, используя этот первичный ужас на что-то полезное. Добраться до безопасного места, а там уже можно будет предаться страху. Нодока поднялась на ноги. – Что происходит, муж? Набики откинулась на спинку дивана, быстро занимая только что освобожденное Нодокой место. – Что-то… – начала она. Она замолкла, когда входная дверь раскололась и развалилась. Генма поднял взгляд, огромная сероватая туша Лунной Твари маячила на фоне ночной темноты. Не успев даже понять, что он делает, Генма принял боевую стойку Ямасэн-кен. – KIJIN RAISHU DAN! – воззвал он, посылая вакуумное лезвие в кишки монстра. Тот рухнул, черный ихор растекся по всему полу. Он не издал ни звука. Крики наполнили дом. – Нодока, забери девочек отсюда! – взревел Генма. Набики вскочила на ноги. – Какого черта? – Ее взгляд упал на тело Соуна. – Папа?.. – прошептала она. Она попятилась, отвращение внутри нее сражалось с ужасом. Она пыталась подавить первобытный крик. Молчаливая серовато-белая фигура кинулась снаружи, оттуда, где сидел Соун. Не было времени думать. Генма не мог позволить Набики или Касуми сегодня умереть. Он бросился между Набики и существом. Оно схватило его обеими руками, и множество розоватых щупалец на конце его морды болезненно погрузились в его плоть. – Бегите! – прокричал он. Его боевая аура проявилась, и весь дом был наполнен светом его ки. – БЕГИТЕ! Когда еще две твари ворвались в дом, девушки сбежали, и Нодока сбежала вместе с ними. Сецуна поднялась на ноги. Уже было около полуночи: они проговорили много часов, и было похоже, что их курс был, наконец, определен. – Мы договорились? – спросила она. Ранма, Харука и Мичиру кивнули. – Хорошо. Ранма встала. Хотя проведенное здесь время позволило ей восстановиться физически, она чувствовала себя эмоционально истощенной. – Сейлор Сатурн, – начала Сецуна. Ранма подняла на нее взгляд. – Ты не уничтожишь мир, пока не останется иного выбора. Глаза Ранмы расширились. ЭТО было похоже на выплеснутую ей в лицо холодную воду. – Чего ж люди мне все про это напоминают? Я не собираюсь уничтожать мир. Я должна спасти Аканэ. Сецуна была печальна. – Не исключай такой возможности, Сатурн. Если до этого дойдет, это может быть милосердием. Ранма покачала головой. – Как бы то ни было. – Она вытащила из кармана длинный шнурок и повелела своей форме появиться на ней. – Вы идете? – спросила она. Три оставшихся Внешних Сенши взмахнули своими хэнсин-жезлами. – URANUS PLANET POWER! – NEPTUNE PLANET POWER! – PLUTO PLANET POWER! – MAKE UP! В вихре света и магии три женщины стали тремя богинями. А затем, когда свет преобразования растворился в теплом, мерцающем свете керосиновых ламп, Плутон кивнула. – Мы идем. – Она махнула рукой, и свет в доме погас. Сатурн направилась к входной двери. – Отлично. Плутон покачала головой. – Сюда. – Она подошла к задней двери, открыла ее и вышла наружу. Сатурн покраснела, развернулась и последовала за Плутон и остальными. Едва она вышла во двор, ее глаза расширились. – Ух. На заднем дворе стоял вертолет. Процессия, что покидала Вечный город, была значительно меньше той, что вошла в него: здесь шли лишь Усаги с ее Сенши и Такседо Камен рядом с ней. Была ночь: прошло три ночи с заседания совета, но время в Стране Снов течет быстрее, и немногие на улицах видели их уход. Он ждал их сразу за вратами. Носящий желтую маску, со своим неземным верховым, привязанным рядом с его рукой. Когда Сенши приблизились, он поднял на них взгляд. – У вас есть ответ для моего лорда? – спросил он. Усаги вышла вперед. – Есть. – Одетая в те же обычные юбку и блузку, в которых она прибыла, она не производила впечатления, хотя полумесяц все еще блестел у нее на лбу. Носящий желтую маску ничего не сказал, ожидая ее ответа. – Мой ответ – нет. – Нет? – опасным тоном переспросил носящий желтую маску. – Не может быть никакого союза между светом и тьмой; мы не продадим наши души ради простого способа. А теперь, – она извлекла Гинзуйсё, и он опасно замерцал, – убирайся отсюда и никогда не возвращайся. Носящий желтую маску степенно кивнул. – Значит, вы выбрали умереть, как собаки, – сказал он таким же тоном, каким можно было обсуждать погоду. Он повернулся и отвязал своего скакуна. Даже когда он перебрасывал свою правую ногу над нескладным бедром животного, он говорил через плечо все тем же степенным тоном. – Прощайте, лунные суки, мы больше не встретимся. – С этими словами его тварь подпрыгнула в небо и полетела к горизонту. Сенши не расслаблялись, пока он не исчез из виду. Тогда и только тогда Марс улыбнулась своей Королеве. – Ты со всеми попрощалась? – спросила она. Усаги кивнула. Чиби-Усе не понравилась идея немного задержаться здесь, но ее, в конце концов, убедили. Ну, или она спряталась вне поля зрения. Она с подозрением взглянула на ближайшую тень. Нет, Чиби-Уса определенно все еще во дворце. – Я готова. Гинзуйсё запульсировал, и, в этот момент, в мгновение ока, мир вокруг них изменился. Они вдруг оказались во дворе храма Хикава. Усаги подошла к вершине ведущей в город длинной лестницы и осмотрела освещенную звездами местность. – Идемте, – сказала она. – Пора положить конец этой войне.