Отражения Разрушителя

Empty spaces – what are we living for? Abandoned places – I guess we know the score... On and on Does anybody know what we are looking for? Another hero – another mindless crime. Behind the curtain, in the pantomime. Hold the line! Does anybody want to take it anymore? The Show Must Go On, Queen(1)

ЧЕТЫРЕ ЧАСА НАЗАД Здесь темно и холодно. Так холодно. Воздух был влажен, что-то холодное и твердое кусало ее за лодыжки и запястья. Пахло грибком и плесенью, влажной землей и гниющим трупом. Ее горло совсем пересохло, и она отчаянно хотела пить. Она не хотела просыпаться здесь. Она хотела остаться среди своих снов. Однако запах гниющего трупа не то, что можно легко игнорировать. Тендо Набики полностью очнулась и открыла глаза. Мертвое тело ее отца стояло прикованным к стене напротив. Его лицо пропало, и крошечные живые существа шевелились среди того, что от него осталось. Долгое время труп ее отца был всем, что она могла видеть. Отец. Труп. Шевелящиеся существа. Безликость. Ее мир растворился. Набики не знала, как много прошло времени, но внезапно она осознала, что кричала. Ее горло драло, и оно болело, но она не останавливалась. Ее отец был мертв. Она закрыла глаза, но запах захлестнул ее, как лежащая перед ней страшная правда. Папа был мертв. Как… как это произошло? Как она здесь очутилась? Последнее, что она помнила… как она бежала по улице. И там было еще больше тех существ. Тех бледных монстров. Она, Касуми и Нодока бежали, спасая свои жизни. Несмотря на весь ужас, она сохранила достаточное присутствие духа, чтобы знать, что они направлялись к Некохантену. Она видела вдали его свет, и знала, что когда они доберутся до него, они окажутся в безопасности. А затем что-то сзади схватило ее, и все потемнело. Ей удалось закрыть рот, и она так сильно прикусила язык, что пошла кровь. Ее рот наполнился вкусом собственной крови. Она хотела сплюнуть, но было приятно ощущать немного жидкости в своем безнадежно пересохшем рту. Она проглотила. Она не откроет глаз. Не будет смотреть на него. Не увидит. Она знала, что ничего не изменится, но было не так больно, если она не смотрела на это. Она знала, что кричала и не могла остановиться, но сейчас она хранила молчание, ее крики сделали уже достаточно. Она всегда была рассудительна, ее сознание сразу принялось за дело, несмотря на ужас и страх, что кипели в ней, наполняя ее живот ужасным, дрожащим чувством. "Думай, Набики, думай. Ты все еще жива. Если бы они хотели твоей смерти, ты бы не проснулась. Значит, им что-то от тебя нужно". Она открыла глаза, и шок от вида тела ее отца, висящего там менее чем в пяти футах перед ней, едва не сломил ее. Призвав всю свою волю, Тендо Набики собралась с духом и заставила себя игнорировать это. Оно огляделась, рассматривая, что ее окружало. Она была в холодной каменной камере, похожей на естественную пещеру. Свет в комнате был только от фосфоресцирующих грибов, растущих на потолке. Болезненно-зеленый свет, что они давали, ничуть не улучшил вид того, что ее окружало. Вода стекала по стенам пещеры. Дальнейший осмотр показал, что лишь три стены были природными: четвертая стена была сложена из черного камня, явно вырезанного руками разумных существ, в центре стены была простая деревянная дверь. Она сама была прикована к влажной каменной стене стальными кандалами на ее руках и ногах. Ее запястья и лодыжки натерло, правое запястье немного кровоточило. Может быть заражение, клинически отметило ее сознание. Это место точно не было стерильным. Она не была потенциальным студентом-медиком, но она была рядом с Касуми и доктором Тофу достаточно долго, чтобы знать основы. Плохо. Очень, очень плохо. Не учитывая тела ее отца, она была одна. Она не смотрела на него. Если она посмотрит на него, она снова сломается. Вновь сглотнув крови, хотя ее поток уже утих, она посмотрела в сторону двери. – Эй? – позвала она. Слабый, грубый, хриплый собственный голос поразил ее. Она едва не рухнула в беспомощных рыданиях, но Тендо Набики была сделана из куда более прочного материала, чем она сама всегда полагала: она вновь собралась с духом и позвала еще раз, теперь уже более сильным голосом: – Эй? Есть здесь кто? Что-то было здесь. Снаружи в коридоре. Дрожащий страх отдыхал там, за дверью. Страх, которого не было у самой Набики. И хотя ничего земного не просочилось по воздуху сквозь зарешеченное окошко в двери, она знала, что ее взгляд был встречен. Чем-то. Ужасной фигурой в темноте. Оно покосилось на нее, когда ее разум отказался воспринимать его форму. На мгновение его темное и страшное присутствие угрожало сокрушить ее… Она закрыла глаза и отвернулась. "Черт, черт, я должна быть сильнее. Думай, Набики. ДУМАЙ. Чего они хотят? Что они могут сделать с тобой? Что ты можешь использовать?" Дверь открылась. Дверь открылась, и темное, страшное присутствие существа в коридоре втекло к ней гниющим приливом. Желчь встала у нее в горле. Она крепко закрыла глаза и помотала головой. Никакой тошноты. Никакого крика. Никакого крика. Никакого удовольствия этому СУЩЕСТВУ. Теперь оно было прямо перед ней. Она ощущала его горячее, кислое дыхание на своем лице. Она почти почувствовала на своем языке вкус сточных вод. НИКАКОГО крика. – Тихо. Оставь нас. Потребовалось несколько мгновений, чтобы влажный звук был распознан как человеческий голос и отмечен сознанием Набики. Когда это было сделано, темное присутствие уже покидало комнату. Несколько секунд спустя оно исчезло в коридоре, и звук захлопнувшейся двери громко отразился эхом. Шаги по каменному полу подошли ближе. – Теперь ты можешь открыть глаза, – сказал владелец этого влажного голоса. – Оно ушло. Она так и сделала. Перед ней стоял одетый во все черное мужчина, вся его одежда была исписана странными рунами. Мужчина был неприятен на вид, со странно узкой головой, почти плоским носом и выпуклыми, слишком уж большими и медленно моргающими глазами, но, по крайней мере, он узнавался как человек. Даже когда она расслабилась, даже после такого ужаса, Набики осталась весьма расчетливой: она издала дрожащий вздох облегчения, и трепет пронзил ее, когда он улыбнулся, явно довольный тем, как у нее идут дела. – Кто вы? – спросила она слабым, испуганным голосом. Она не притворялась, страха здесь было столько, сколько она не хотела и желать. Его улыбка стала чуть-чуть шире. – Я твоя единственная надежда в этом месте, Тендо Набики. Я хочу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Глава 16. Мессия Безмолвия. Часть I. СЕЙЧАС Была ночь, но из-за красного тумана далеких пожаров было сложно увидеть звезды. Луна ярко светила над головой. Все вместе они стояли во внутреннем дворе храма Хикава: четыре Сенши-Хранителя, Такседо Камен и Цукино Усаги. Они стояли кругом, держась за руки, призывая силу своих планет. – VENUS CRYSTAL POWER! – возникла сияющая золотистая аура. Спустя мгновение мощная огненно-красная аура присоединилась к ней с криком: – MARS CRYSTAL POWER! – MERCURY STAR POWER! – присоединилась к этой паре льдисто-синяя аура. – JUPITER CRYSTAL POWER! – примкнула к ним лиственно-зеленая аура. Такседо Камен сосредоточился, проявляя свою силу. Земля под его ногами ответила. Мерцающая аура окружила его, сияя золотом и лазурью всей святости. Перечеркнутый круг на мгновение проявился у него на лбу, а затем его одежда изменилась: его смокинг и маска уступили место сияющим доспехам и мечу в ножнах на боку. – MOON COSMIC POWER! – воззвала Сейлор Мун, и аура белого света окружила ее. Затем они все вместе завершили свое заклинание: – SAILOR TELEPORT! Сила вокруг увеличилась, валяющиеся обломки всплыли в воздух... и ничего. Сила исчезла, и они остались стоять там, удивленно поглядывая друг на друга. – Что произошло? – спросила Венера. Меркурий достала свой компьютер и запустила быстрый анализ. Через мгновение она покачала головой. – Все плохо. Вокруг Академии Мюген щит, который мешает нам телепортироваться с такого расстояния. – Она еще немного поизучала результаты. – Но если анализ верен, этот щит защищает только от телепортов издалека. Если мы подберемся поближе, мы сможем телепортироваться сквозь него. Юпитер мрачно улыбнулась. – Отлично. Похоже, что мы прочувствуем это на своих шкурах, – хрустнула она костяшками пальцев. – Не обязательно, – заявила Венера, быстро подумав. – Может, мы и не можем телепортироваться прямо внутрь школы, но что нам мешает перенестись к ней вплотную и уже оттуда уйти внутрь? Меркурий моргнула, искренне удивленная, что не она подумала об этом первой. Она ввела в компьютер несколько команд и взглянула на результаты. – Ничего хорошего, – сказала она. – Мы потратили слишком много сил даже на эту неудачную попытку. – Под вопросительными взглядам остальных она пояснила: – Телепортация использует значительно больше энергии, чем все наши атаки, и хотя мы восстанавливаемся довольно быстро, если мы попробуем пройти через два телепорта подряд, будет примерно десятиминутное окно, во время которого мы будем слишком уставшие, чтобы защититься. – Она ненадолго задумалась. – Кроме Усаги-тян, но даже она не будет полностью в порядке. – Двойная телепортация потребует больше сил, чем прорыв до точки, откуда мы сможем пройти одним телепортом? – уточнила Венера. Меркурий кивнула. – Четыре шанса из пяти, что будет лучше сражаться весь путь, чем телепортироваться дважды. Венера драматично вздохнула. ЗВУЧАЛО слишком просто. – Отлично, – сказала она и выжидающе взглянула на Усаги. Усаги, казалось, не слишком радовала перспектива с боем прорываться всю дорогу до здания Академии Мюген, особенно теперь, когда она была больше не в состоянии превратиться в Сейлор Мун. Ами объяснила, что это из-за того, что она теперь полностью владела своими силами и приемами, что она больше не могла преобразоваться обратно в человека, но этого пока не чувствовалось. Тем не менее, с этим ничего нельзя было поделать и, как их Королеве, ей пора было отдавать приказы. – Сейлор Сенши, – сказала она, и все взглянули на нее. – Выходим. Они одновременно кивнули и помчались в ночь. ТРИ С ПОЛОВИНОЙ ЧАСА НАЗАД – И что вам от меня нужно? – спросила Набики, изо всех сил стараясь сберечь мощь своего разума во время бушующей в ней бури эмоций. Черный Человек дружелюбно, совсем как сосед, улыбнулся. – Ты ведь умная девушка, Набики. Почему бы тебе самой мне об этом не сказать? Набики встретила взгляд мужчины, и ей почти удалось не вздрогнуть. Ее мысли снова помчались. – Вы не хотите убить меня. Если бы хотели, вы бы убили меня еще до того, как я очнулась. Вы хотели застать меня врасплох, вывести из равновесия, иначе не оставили бы здесь тело. Но вот что именно вы от меня хотите… – она покачала головой, заставляя себя не смотреть на тело Соуна. – Я обычный человек. В этом нет никакого смысла. Люди, как правило, приходят за Аканэ или Ранмой. – Ты близка. Очень близка. Набики моргнула. – Я была нужна вам из-за своей связи с Ранмой или Аканэ. Черный Человек кивнул. – Я не буду помогать вам вредить им. – Так храбра, так праведна. Но разве ты действительно такая, Тендо Набики? И ты действительно хочешь защитить монстра, убившего твою мать? Глаза Набики широко распахнулись, и она чуть не закричала в отрицании, прежде чем смогла обрести контроль над своими эмоциями. Кандалы на запястьях и лодыжках жестоко впились в ее плоть из-за напряжения, с каким она на них надавила. – С чего я должна верить вашим словам? Черный Человек пожал плечами. – Потому что гораздо больше я получу, сказав тебе правду, а не солгав. – Он взмахнул рукой, и в воздухе рядом с ним появился зеркальный шар. – Смотри. Набики посмотрела в шар. Ее восприятие сместилось, и у нее было достаточно времени, чтобы проклясть себя за то, что обманулась, прежде чем ощутила, как ее тянет куда-то, и все потемнело. Мгновением позже она прогуливалась с двумя другими девочками и очень высокой женщиной с добрым лицом. Ее матерью. ЕЕ МАТЕРЬЮ! Она не могла управлять своими движениями. Не могла ничего сделать, только идти в своем молодом теле. Нечто темное налетело на них сверху, спускаясь на Аканэ. Они все закричали, она и Аканэ и Касуми, когда темный силуэт вторгся в тело Аканэ. Их мать шагнула вперед и прокричала… что именно? Ее боевая аура заметно засветилась вокруг нее. Затем тьма в Аканэ ударила, и аура ее матери оплыла как свеча. Восприятие вновь сместилось, и Набики внезапно снова вернулась в камеру с холодом, влагой и Черным Человеком. Она с трудом сдерживала тошноту. – Какого… черта… это было? – Твоя память, Тендо Набики. Вот уже десять лет Аканэ не была твоей сестрой. – Тогда что она такое? – Общий враг. Порождение существа, известного как Фараон 90, стремящегося положить конец этому миру. Она Мистресс 9. – С чего я должна верить, что ты не показал мне всего лишь то, что ты хотел, чтобы я увидела? Черный Человек пожал плечами. – Полагаю, я бы мог. Тогда давай попробуем иной подход. Ты бы хотела, чтобы я вернул твоего отца обратно к жизни? Набики уставилась на мужчину. – …Вы это можете? – Это несложно, – пренебрежительно фыркнув, сказал он. – Жизнь это просто естественный способ хранения мяса свежим. – Черный Человек взмахнул рукой, и корчащиеся существа на остатках лица Соуна мгновенно отреагировали, зарываясь глубже в его плоть, пока совсем не исчезли, оставляя за собой ужасные сочащиеся отверстия. Затем то, что осталось от его лица, стало меняться. Набики в ужасе смотрела, как его рваная и искусанная плоть вновь собирается воедино, заметно корчась и ужасно скручиваясь, пока она вновь не стала ЕГО лицом. Лицом ее отца. Он вздохнул и открыл глаза. Набики смотрела на него, ее глаза широко раскрылись, а челюсть отвисла. СЕЙЧАС – FIRE SOUL! – воззвала Марс, посылая мощный огненный заряд в пару Глубоководных, что даже сейчас мчались к ней. Они рухнули, крича от боли, когда пламя пожирало их плоть. – Марс, cтой! – закричала Усаги, кидаясь к корчащимся, горящим Глубоководным. Марс отозвала свою энергию от горящих врагов, когда Усаги приблизилась к ним, мгновенно туша огонь. – Усаги! Ты могла пострадать! – воскликнула она. – Мы не можем убить их! – сказала Усаги, кладя руку на обугленную плоть одного из двух, сейчас умирающих, Глубоководных. – Они были людьми. Глаза Марс широко распахнулись. Она опустила шокированный взгляд на двух существ. – Ты можешь… сделать с ними что-нибудь, Усаги-тян? Усаги с состраданием посмотрела на обугленных Глубоководных. Они изо всех сил тянулись к ней, желая только ее смерти, но были не в состоянии двигаться; ее сердце преисполнилось жалости. – Все в порядке, – сказала она, по очереди поглаживая их по лбу. – Все будет хорошо. Увидите. – Слабый свет засиял в центре ее ладони, и странные, совсем как у рыб и лягушек, черты лиц Глубоководных… растворились. Исчезли. Их плоть потеряла свой пытками перекрученный облик и легко, как вода с холма, стекла обратно в человеческую форму. Сенши смотрели. В этот момент заряд смертельной зеленой энергии прилетел к Усаги откуда-то со стороны. Она отшатнулась с его пути, но двое только что исцеленных мужчин были не в состоянии сделать этого: луч омыл их; на долю секунды их глаза открылись, и они закричали. Затем они взорвались, выпустив дождь оранжевой слизи. Усаги в абсолютном ужасе посмотрела на останки. – Нет, – прошептала она. Еще один заряд прошил остатки соседнего дома, разминувшись с Усаги лишь на несколько дюймов. – Усаги, мы должны идти! – сказала Венера. Усаги не шевельнулась. – Эндимион-сама, – сказала Венера, обращаясь к нему. Эндимион кивнул и взял Усаги за руку. На это она отреагировала, взглянув ему в лицо. – Мамо-тян? – спросила она. – Усако, мы должны идти, – мягко сказал он. Она зарыдала, но все равно последовала за ним. – Девочки, – сказала Венера. – Мы должны всеми силами избегать их. Если мы победим, мы сможем позже попробовать исцелить их всех, но сейчас наша главная задача – добраться до Академии Мюген и остановить Апостолов Смерти. Остальные кивнули, и они помчались дальше по темной улице. Война пришла в Минато. Война между Апостолами Смерти и Древними. Шлепающие гуманоидные гибриды рыбы и лягушки толпились на улицах района Минато, оставляя смерть и хаос на своем пути. Вооруженные светящимися трезубцами, они взрывали все, что видели, что на данный момент не относилось к Сенши. Но едва рой навалился на Сейлор Сенши, группа гуманоидных женщин-монстров, выглядящих так, как если бы они были выращены из того, что лежало в тот момент вокруг – баскетбольных мячей, автомобилей, видеоигр, кошельков, и так далее – поднялись с земли и ворвались в строй рыбо-лягушек, и улицы накрыло звуками их боя. Сенши, со следующим за ними Принцем Эндимионом, умчались с поля боя. Едва они скрылись с места, к Глубоководным подошло подкрепление: огромный контингент Лунных Тварей, смешанных со странными, похожими на сатиров существами, ворвался в бой. Их путь пролег через уничтоженный супермаркет, его стеклянные двери разбились, а дальняя стена просто исчезла, в воздухе повис запах испорченных продуктов. Они были внутри всего полминуты, но запах гниющих овощей и протухшего мяса преследовал их еще с десяток минут после этого. Затем они пересекли то, что когда-то было главной дорогой, сейчас она была усеяна разбившимися и заглохшими автомобилями, затем они помчались по тротуару, вокруг тянулись опустошенные витрины. Вдали они увидели башню Академии Мюген, вздымающуюся над разрушенным городом, окруженную своим розовым барьером. Похоже, они преодолели большую часть пути до школы. Они столкнулись с большими группами монстров, маленькими группами монстров, большими группами монстров, сражающихся с еще большими группами монстров. Медленно, но верно, постоянный призыв их атак стал негативно сказываться на запасах их энергии. Хотя поодиночке монстры и в подметки не годились Усаги и остальным, их в группе было всего шестеро. Несмотря на это, два факта поражали своей универсальностью: везде Даймоны сражались со своими врагами, и везде Даймоны проигрывали. Хотя Даймонам и не нужно было победить: им нужно было лишь задержать. Требовалось лишь задержать врагов, пока их хозяин не будет призван. Бесконтрольно пылали пожары, и запах смерти смешался с запахом дыма, и Даймонов, и не поддающихся описанию существ, и принесенному Итакуа льду, что все еще покрывал большую часть улицы, все еще нетающему. Тьма, ужас, порча: Минато стал филиалом преисподней. Несмотря на все это, посреди этого ада, даже после того, как она увидела, как двух мужчин убили у нее на глазах, в голову Усаги пришла такая мысль: "Кажется, нам не нужно беспокоиться о вступительных школьных экзаменах". Она сразу же почувствовала себя виноватой и маленькой и мелочной за такие мысли, но так и было. Разрушенный город ушел вниз, когда вертолет поднялся в небо. Уран сидела за штурвалом, Нептун рядом с ней, а Сатурн и Плутон в пассажирской зоне. Вся машина была закрыта, и на всех четверых были наушники. Как могла сказать Сатурн, Уран оказалась удивительно неплохим пилотом. – Эй, Харука, – сказала она, – где ты научилась летать на вертолете? Уран на долю секунды обернулась к Сатурн, прежде чем вернуться к штурвалу. – Научилась летать? – переспросила она. Сатурн моргнула. – Э-э… ты ведь знаешь, как управлять этой штукой, а? – спросила она. Уран лишь ухмыльнулась и повернула дроссель. Нептун закатила глаза. Сатурн нервно сглотнула, уже не чувствуя себя в вертолете в такой уж безопасности. Ее руки рефлекторно сжались на длинном шнурке, что она все еще держала в руках. Взгляд Плутон упал на длинный шнурок. – Сентиментальность? – спросила она. Сатурн подняла взгляд. – Ты ведь уже знаешь, а? Ты ведь Хранитель Времени? Плутон недовольно взглянула на нее. – Хорошо, хорошо, – сказала Сатурн. – Я захватила его, что раз уж мы идем спасать Аканэ, мне надо идти в бой как я. Иначе будет неправильно. – Она потянулась назад и принялась заплетать распущенные волосы в косичку. Плутон улыбнулась. Вдали Академия Мюген высоко поднималась над разрушенными окрестностями, окруженная своим щитом. ТРИ ЧАСА, ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ МИНУТ НАЗАД – Э-э… Набики? – смущенно спросил Соун. Он на мгновение напрягся в своих путах, и сразу расслабился. – Где мы? Набики ощутила, как ломается ее решимость. Она почувствовала, как потрясающая волна облегчения и благодарности растет в ней, и ее потребовалась вся ее сталь, чтобы подавить ее. Чтобы не стать папочкиной девочкой и не завопить от радости. Она знала, что если поддастся таким эмоциям, проиграет. – Ясно, – сказала она, и ей удалось не пустить в свой голос большую часть своих чувств. – Каковы условия? Черный Человек по-акульи усмехнулся, его желтые зубы блеснули в излучаемом грибами свете. – Ты без вопросов будешь делать все, что я скажу, или я отменю воскрешение твоего отца. – Где мы? – вновь спросил Соун, уже начиная паниковать. Он взглянул на Черного Человека. – Кто ты? Что ты с нами сделал? Отпусти мою дочь! Можешь делать со мной что угодно, только отпусти мою дочь! – По его щекам потекли слезы. Набики отбросила все предлоги притворяться испуганной девочкой: не нужно было притворяться, что все произошедшее очень даже реально, и усилия, чтобы делать это, в дополнение к попыткам придумать выход из этой ситуации, требовали всех ее мыслительных ресурсов. – Так не пойдет, – сказала она так холодно, как только могла. – Мне нужны конкретные условия. Если я буду помогать тебе, я хочу заранее знать все, что контракт обяжет меня делать, я хочу, чтобы мой отец был освобожден и возвращен в наш дом, я хочу гарантий того, что он будет цел и невредим, и я хочу, чтобы вы оставили мою семью в покое. Черный Человек был удивлен. – Неужели ты продолжаешь лицемерить, когда на карте стоит жизнь твоего отца? Я впечатлен. – Он встретился взглядом с Набики. – Очень хорошо. Вот что от тебя требуется: Фараон 90 уже призывается. Мы хотим, чтобы ты любой ценой остановила это. Мы считаем, что у Мистресс 9 осталось достаточно человечности, чтобы твою связь с ней можно было использовать как оружие, которое даст нам достаточно времени, чтобы остановить призыв. Остальные члены твоей семьи нам не интересны. Несмотря на подтвержденную способность твоей семьи пропускать через свои человеческие тела сверхъестественную энергию, для этой задачи твоя сестра самый неподходящий человек. – А мой отец? – Поможет тебе с твоей задачей и будет отпущен после ее завершения. Набики уставилась на Черного Человека. – Что помешает мне согласиться, а потом просто сбежать? – Хочешь сказать, кроме того, что мы в любой момент можем отменить воскрешение твоего отца? – уточнил Черный Человек. – Да, – сказала Набики, – кроме этого. – Ты этого не сделаешь, – сказал Черный Человек. – Ведь, в конце концов, сделка есть сделка, – мрачно улыбнулся он. – Так ты согласна? Набики взглянула на своего плачущего, всхлипывающего отца, а затем на Черного человека. – Мне нужно это обдумать, – максимально холодно сказала она. Черный Человек вновь приподнял зеркальный шар. На этот раз восприятие не смещалось. На этот раз в нем появилось изображение: амазонки в Некохантене сражались с ордами тех, кого можно было назвать лишь монстрами, не давая им добраться до Касуми и Нодоки. Нодока держала в руках меч, и его лезвие было покрыто черным ихором; мертвая Лунная Тварь лежала у ее ног; она казалась почти паникующей, но весьма решительной. – Я устал от игр, Тендо Набики. Соглашайся, и я отзову атаку. Набики вздрогнула. Ее перехитрили, и она знала это, но будь она проклята, если позволит ему это увидеть. – Я согласна, – сказала она. Черный Человек улыбнулся. Спустя мгновение дверь камеры распахнулась, и темное присутствие из коридора вошло в камеру. Соун немедленно зарыдал от ужаса. Однако это было не так, как раньше. Теперь было чувство ожидания, которого не было, когда Существо в прошлый раз было в камере. На этот раз, поняла Набики, его не отзовут. На этот раз он соединится с ней. Он был прямо перед ней. Она вновь могла ощущать его кислое дыхание на своих щеках. Вновь принуждая себя отбросить страх, Набики взглянула на Черного Человека. – Что мне делать? – спросила она. Он произнес слово силы, и Существо в камере потеряло свою целостность, оно распалось в облако фосфоресцирующей пыли. – Вдохни, – сказал он. Она вдохнула. СЕЙЧАС По всему миру Древние зашевелились в своих спячках. Те, что бесчисленные эоны пролежали спящими мертвым сном проснулись и обнаружили, что прибытие Фараона 90 было уже близко. Спящие боги пробудились. Отец Дагон и Мать Гидра поднялись из глубин. Долина реки Северн в Англии превратилась в руины, и огромный, раздутый, бледный овал, поддерживаемый мириадами бесплотных ног, с глазами, появляющимися и пропадающими по всему его огромному телу, поднялся из обломков. На развалинах своего дома зашевелился Властитель Мертвых Снов, а глубоко под землей, в неосвещенный глубинах Н'Кай, Спящий, наконец, пробудился. В Соединенных Штатах ведущий новостей CNN сидел в близком к шоку состоянии, фоном его выступлению служило изображение горящего Белого дома. – …Прежде чем связь была потеряна, президент объявил военное положение в ответ на нападение… э-э… – он недоверчиво потряс головой. – Мы получаем сообщения об армиях "рыболюдей", атакующих Восточное побережье. Сейчас мы в прямом эфире с корреспондентом из Белого дома, Сюзанной Малво. Сюзанна? Экран переключился. На освещенном солнцем травянистом холме стояла женщина, на заднем плане было видно горящий Белый дом, охваченный огромной огненной бурей. – Как вы можете видеть, позади меня горит Белый дом. Пока что не появилось ни одного сообщения о том, что президенту удалось сбежать, но, как сообщается, вице-президент был с визитом в Канаде, когда начался пожар. Здание Капитолия также было поражено, что исключат вероятность несчастного случая… – Колонна военных грузовиков проехала на заднем плане, в кадре появился взвод полностью вооруженной морской пехоты. – Военная мобилизация в действии и… Господи… Перед полным ужаса взглядом репортера появилась орда рыболюдей, все несли странное, похожее на трезубцы, оружие. Морпехи отреагировали быстро, но недостаточно быстро: полдесятка зарядов болезненно-зеленой силы превратили весь отряд морской пехоты в лужу оранжевой слизи прямо на национальном телевидении. Репортер закричала. Спустя мгновение вертолет Апач качнулся от отдачи. Камера наклонилась, следя за тем, как он выпускает огромную мощь пулеметного огня в группу рыболюдей. Тела существ рвало в клочья. Экран вернулся к ведущему, его челюсть отвисла. – Сюзанна, убирайся оттуда! И так было почти везде. В Англии Даунинг-стрит, 10 лежала в руинах под возвышающимся аморфным образованием, что выглядело совсем как изготовленная из смолы амеба, сопровождаемая огромной группой Лунных Тварей. Премьер-министр был мертв, но Кабинету удалось бежать, и UNIT(2) в ответ на угрозу начал мобилизацию. И так повторялось по всему миру. Франция, Германия, Иран, Саудовская Аравия, Израиль, Китай, Россия, Южная Африка, Бразилия, Канада, Новая Зеландия, Япония. Ужасные крылатые гибриды сражались на территории Императорского дворца. Они пришли из ниоткуда, появившись как из-под земли. Император пропал. Основное здание было разрушено, Премьер-министр погиб. Токио стал осажденным городом в осажденном мире. Впервые за эоны, объединившись против общей угрозы, Древние пробудились, и обнаружили, что сильны. Тендо Набики молча шагала по канализации района Минато, равнодушная к зловонию гнили и человеческих отходов, что заполняли проход. Ее огромные перепончатые крылья – самый заметный признак ее трансформации – плащом были обернуты вокруг ее тела. Примерно в двадцати ярдах позади нее следовал ее отец, рядом с десятком порождений хаоса и еще с тридцатью следом. Глубоководными, как назывались рыболюди. Теперь она понимала их язык. Хотела бы она не понимать. Она старалась не смотреть на него. То есть, на своего отца. Смотреть на него, видеть там его лицо, охваченное страхом и болью, просящее ее помощи, спрашивающее ее, почему она так ранила его… прямо сейчас она не хотела иметь с этим дела. Вход в канализацию Академии Мюген был где-то рядом, и у нее осталось достаточно человеческих чувств, чтобы задаться вопросом, какого черта никто не подумал об этом до нее: щит Даймонов не распространялся под землю. Если они смогут прорваться здесь, они смогут малыми силами просочиться в здание и уничтожить щит изнутри. Когда она шла, мягкие хлюпающие шумы сопровождали каждый ее шаг через это зловонное место, память о произошедшем все еще была свежа в ее сознании. ВСПЫШКА Набики вдохнула. Она вдохнула, и светящаяся пыль приливом втекла в ее легкие. Она сразу ощутила ужасную чуждую непохожесть существа, когда оно надавило на ее сознание. Хотя она и пыталась сопротивляться, давление быстро росло, становилось сильнее и сильнее. Ее тело задрожало, когда сверхъестественная сила существа начала менять ее, перекручивать ее внутренние органы, смещать ее кости способом, никогда не предполагаемым природой. Она стиснула зубы, решив не кричать. Она не потеряет саму себя. Не на этот раз. Огромные участки неестественно бледной, почти белой пигментации начали прокладывать свой путь по ее телу, уничтожая ее естественный цвет кожи. Ее глаза лопнули, и она зашипела от боли, когда их клейкие остатки вылились на пол. Затем в ее глазницах появилось отвратительное ощущение шевеления. Через несколько мгновений она обнаружила, что снова могла видеть: ее глаза вернулись, хоть и не без изменений. Несмотря на все это, ужасное, чуждое давление на ее сознание росло, и росло, и росло. Оно начало просачиваться через трещины. Теперь оно росло, пожирая ее изнутри. Ужасная боль пронзила ее лопатки под звуки скрежета костей: у нее росли крылья, и она никогда в жизни не чувствовала такой боли. Соун скулил от ужаса. Ее не поглотит это существо. Ее не поглотит это существо. Она не позволит ему завладеть ею. Она не сдастся без боя. И там, в глубине ее сознания, она ощутила что-то… что-то вроде двери. Открытой двери. Даже когда чуждый разум существа пожирал ее, последняя, отчаянная мысль прошла рябью сквозь растущую неистовость ее самосознания: едва дверь откроется, можно будет идти в любом направлении. С рожденной из ее отчаяния силой, Набики швырнула ошметки своего осознания в эту дверь и в разум Твари. ВСПЫШКА Она все еще не могла понять, кто же победил, она или монстр. Может, это и не важно. Черный Человек повелел ей, и она без вопросов повиновалась. Там. Вдали, на страже у больших стальных дверей стояли пара Даймонов. Кроваво-красные глаза Набики засветились. Размытым движением она оказалась между ними. Прежде чем они успели заметить ее присутствие, она уже втолкнула свою руку в грудь первого Даймона. Не имея когтей, она справилась лишь грубой силой. Даймон развалился на кучу линеек и разбитое яйцо Даймона. Второй Даймон отреагировал быстрее, отпрыгнув назад и приготовившись выстрелить зарядом темной энергии из черной звезды на своем лбу. – Вы не войдете в Логово хозяина! – закричал он. Это были последние сказанные им слова. Он был быстр, но Набики была быстрее. Когда он готовился напасть на нее, Набики рванулась вперед и снесла с плеч его голову. Даймон исчез, оставив на своем месте телескоп и разбитое яйцо Даймона. Покачав головой от слабости этих существ, Набики распахнула стальную дверь и шагнула в подвал Академии Мюген. Она не смотрела на своего отца. Прямо сейчас она не хотела иметь с этим дела. Компьютер Меркурий внезапно просигналил: они вышли на дистанцию телепорта сквозь окружающий Академию Мюген щит. Отлично. Теперь если бы только они не были окружены бессчетными ордами монстров. Едва она подумала об этом, группа Лунных Тварей выскочила из ближайшего магазина. На несколько минут весь их мир превратился в сумасшедший вихрь магии и смерти, когда Сенши сражались лишь для того, чтобы остаться в живых под давлением существ извне, и каждый момент их прибывало все больше и больше: едва последняя Лунная Тварь пала, шесть Даймонов перенесли свои жидкие тела из окружающего здание щита. Венера рухнула на землю как раз вовремя, чтобы уклониться от одного из них, и разрезала его напополам своим мечом, когда он оказался над ней. – Твари, – выругалась она. Никогда раньше такого не было: здесь все сражались со всеми, и их поймали в безлюдной территории между Академией Мюген и другими монстрами, что осадили ее. В витрине магазина Глубоководные заняли оборону, обстреливая как Сенши, так и Даймонов. Тьма ночи частично скрыла их, сложнее было увидеть, откуда они стреляли. – Напомните, кто решил, что это хорошая идея? – поинтересовалась Марс, подныривая под заряд из трезубца Глубоководного. Она обернулась и открыла ответный огонь, выпуская череду пламенных колец с криком: – BURNING MANDALA! – Она не попала, но вынудила их укрыться. – Мы с ними не справимся, – прошипела Юпитер, уворачиваясь от нападающего Даймона, а затем швыряя сферу электричества в его слизистый живот. – Их слишком много! Усаги сосредоточилась. Она знала, что у нее больше не было Спирального Лунного Жезла Сердца, но если сила все равно внутри нее, то может быть – может быть – она сможет призвать ее и без оружия. Она подняла руку, и крошечная частичка розовой энергии появилась над ее ладонью. – MOON SPIRAL HEART ATTACK! – воззвала она. Такого никто не ожидал. Вместо обычного энергетического сердца, крошка розовой энергии яростно вспыхнула; огромный заряд святой энергии разошелся от нее, оставив ее друзей невредимыми, но полностью разрушив всех настоящих Порождений Хаоса в радиусе сотни метров. С Глубоководными было по-другому. Некоторые из них были уничтожены, но большая часть осталась людьми, весьма живыми, очень смущенными, и почти наверняка обреченными. Усаги чуть не лишилась чувств от горечи видеть их и твердого знания, что, хоть она и спасла их души, здесь, посреди боевых действий, она не могла спасти их жизни: едва они оправились от исцеления, они начали умирать, атакованные своими бывшими соратниками. Она рухнула на колени, опустошенная, но не раньше, чем она схватила за руки Марс и Меркурий. – Девочки, нужно сделать это сейчас… Остальные Сенши кивнули и быстро взялись за руки, когда монстры перегруппировались и приготовились к новой атаке. – MERCURY STAR POWER! – MARS CRYSTAL POWER! – JUPITER CRYSTAL POWER! – VENUS CRYSTAL POWER! В этот момент из рядов Порождений Хаоса донесся ужасающий рев, и огромная тварь, выглядящая совсем как созданная из смолы огромная амеба, покатилась к группе. Они были не в состоянии вовремя телепортироваться. Когда тварь приблизилась, глаза Усаги в страхе распахнулись. Эндимион шагнул вперед. Вертолет спустился к Академии Мюген, направляясь прямо к звездообразному отверстию в поле барьера. При всех шутках Уран, что она не знает, как летать на этой машине, она превосходно сманеврировала, легко спускаясь к полю барьера. Именно тогда Даймоны, которые и образовывали барьер, начали атаку, посылая мощные заряды из.. себя. Плети вязкой розовой жидкости поднялись ввысь, протекли вверх и сквозь вертолет, как будто он был сделан из тонкой бумаги, прорвали в нем огромные зияющие отверстия, сорвали пропеллеры и отправили их лететь вниз, в орду монстров под ними. – Готовьтесь, – сказала Нептун. Они с Уран отстегнули ремни безопасности и перебрались в заднюю часть салона. Машина начала падать. Плутон взглянула на Сатурн. – Пора, Сатурн, – сказала она. Сатурн кивнула, и подняла Глефу Безмолвия наизготовку. Вертолет взорвался. Над головами прогремел взрыв, но они не уделили ему и капли внимания. На них надвигался шоггот, и они никак не могли вовремя уйти с его пути. – Сейлор Мун, осторожней! – крикнула Марс. Сенши явно собирались отпрыгнуть, отказываясь от телепортации, но в этот момент из руки Эндимиона вылетела роза и ударила в землю прямо перед шогготом, погрузившись при этом в тротуар. Сенши посмотрели вверх. – Эндимион-сама! – взволнованно воскликнула Усаги. Он улыбнулся Усаги, а затем развернулся и бросил вниз целый залп роз, окружив могучую тварь. Спустя мгновение столп розово-красной энергии взмыл в воздух, каждая роза усиливала поле барьера, что он создал вокруг существа: шоггот возмущенно взревел. Надолго его не удержать, но этого барьера должно было быть достаточно. – Давай, Усако! – позвал Эндимион, беря за руки Венеру и Марс. Усаги решительно кивнула. – MOON COSMIC POWER! – закричала она. Барьер замерцал, вспыхнул, а затем десяток роз разлетелся во все стороны. Продержись они еще секунду… Но и этого хватило. – SAILOR TELEPORT! – хором закричали они. Сила вспыхнула вокруг них, хлынула в небеса, и все они – включая Эндимиона – исчезли. Мгновением позже шоггот мощно врезался в область, из которой они только что эвакуировались. – Исправленная Silence Wall: Silence Sphere! – рев взрыва заглушил прочтение, но его и не нужно было слышать: едва вертолет окутало пламя, большая сфера трещащей фиолетовой энергии возникла вокруг Сатурн, Плутон, Уран и Нептун. Огонь ревел вокруг – и было невероятно жарко – но, прикрытые сферой, они падали полностью защищенными, вниз, вниз, через обломки, через звездообразное отверстие в щите Даймонов, они все изящно приземлились на крыше Академии Мюген. Фактически они приземлились на вертолетную площадку. Только серьезность ситуации и знание, что Аканэ где-то рядом, не дали Сатурн рассмеяться над всей абсурдностью этого факта. Неподалеку металлическая лестница вела вниз к выходу на крышу. По всей крыше вверх поднимались антенны, вдоль края крыши тянулся маленький стальной скат. Они справились. – Неплохо, – сказала Плутон. Она бросила взгляд вниз, на бушующее море монстров, окруживших небоскреб, растянувшихся во всех направлениях, насколько хватало взгляда. Там. Всплеск силы. Принцесса и ее Сенши успешно телепортировались внутрь. – Сатурн, – сказала она могильным тоном, – позаботься о Порождениях Хаоса и присоединяйся к нам внутри. Сатурн кивнула. Когда Плутон, Уран и Нептун помчались вниз по лестнице в здание через ведущую на крышу дверь, Сатурн взмахнула Глефой Безмолвия и медленно подошла к краю крыши здания. Она чувствовала… предвкушение. Никогда раньше она не использовала такой силы, и мысль об этом возбуждала ее, так же как и наполняла страхом. Ночь была темна, свет звезд затмевала сформировавшая щит здания кипящая масса Даймонов. Они и сейчас тянулись к ней. Они знали, что она не одна из них. Они знали, что она чужак здесь. Она ощущала, как она собирается. Сила, а вместе с ней вся ее скорбь, весь ее гнев, все ее чувство беспомощности и сожаления. Она направила их всех в Глефу Безмолвия. Издалека ей послышался голос отца: "Долг мастера боевых искусств защищать слабых". Наверное, так оно и есть. Выжившие люди. Люди борются за выживание посреди всей этой смерти и ужаса. Как мастер боевых искусств, она была обязана защитить их. Но у Сейлор Сатурн был иной, ужасный, почти немыслимый долг. Он повис на ней, как висящий на шее камень, и, в этот момент, его вес чуть не раздавил ее. Эти люди не проживут долго, и, по сравнение с тем, что ждет их, если она не вмешается, смерть будет милосердием. Да, это ее долг. Ее бремя, что она приняла. Это была цена спасения Аканэ в битве с Сафуроном. – DEATH, – пропела она, и, казалось, весь мир отразил этот звук. – REBORN. – Сила собралась вокруг нее. Огромная, немыслимая, сокрушающая миры сила. И вся она была у нее в руках. Тьма закипела вокруг Глефы Безмолвия. Ленты тьмы обернулись вокруг ее лезвия. Внизу всевозможные монстры, сражающиеся на улицах Минато, остановились и взглянули вверх, ощутив в воздухе изменения. – REVOLUTION! – закричала она, и очертила лезвием горизонт. Смерть сошла на Минато. По всему миру люди и Порождения Хаоса одинаково застыли, смотря в шоке. По всему миру звуки смолкли. Голоса замерли на полуслове, когда голосовые связки оказались не в состоянии производить звуки. Ужас охватил сердца людей; воцарилось Безмолвие, пусть даже лишь на мгновение; предвкушение грядущего. Возникла яркая вспышка света, а затем огромные, дрожащие ленты чистой смерти и разрушения понеслись с крыши Академии Мюген, прекращая существование всего, чего они касались. Щит Даймонов нисколько не замедлил их: все его огромная розовая масса на мгновение превратилась в свой собственный негатив, а затем просто пропала. В полной тишине район Минато и все, что в нем оставалось, кроме здания Академии Мюген, прекратили свое существование. Сатурн опустила свою Глефу и задрожала. Ниже нее весь район, ВЕСЬ РАЙОН уменьшился до огромного кратера холодного стекла. Даже совершив все это, она лишь купила им немного времени. Она уничтожила оккупировавшие Минато силы, но у Древних не было недостатка в армиях. Даже сейчас она чувствовала, как они хлынули через границу между тем, что осталось от Токио, и стеклянным кратером, что когда-то был Минато. Она отвернулась от края крыши и пошла вниз по лестнице в здание. (1) Пустые души – кто для чего живёт? Места меняем – но нам предъявят счёт… Каждый раз, Но кто-нибудь узнает, что же ищем мы? Пусть ты герой – или преступник злой. На сцене жизни мы связаны с тобой. Нить тонка! Но кто-нибудь возьмёт чуть больше на себя? (перевод Андрея Демидова из Москвы www.amalgama-lab.com/songs/q/queen/the_show_must_go_on.html) (2) UNIT – вымышленная военная организация из вселенной телесериала Доктор Кто.