Пересечение диагоналей сновидений

Пустынная улица. Каждый в ночи знает своё место. Каждая тень знает себе дерево да камень. Я крадусь. Никто не видит. Дом на отшибе — моя цель. Я вижу его. Показался у окна. От него нет проку. Пустые песни и глупые баллады с утра до вечера. Я устраню его. Он там один. Нужно только войти. Я вхожу. Пахнет гарью. В доме не прибрано. Мразь. Брезгую. Лежит. Уже спит. Глупец. Не чувствует смерти и заваливается спать. Так и не ощутит полной груди воздуха. Я наклоняюсь. Заношу кинжал. Прощайся с жизнью, отребье. Но нет. Не то. Не тот! — Огонь! Оборачиваюсь — принцесса обнажила меч, пряталась за тюлем. Её друиды стояли в кругу. Он защищал их. В дом ворвались воины. Я переворачиваю на себя барда — мальчишка! Они провели меня. Они заплатят. За всё заплатят. Я зажимаю мальчишку. Не удерёт. Он вырывается. Но клинок быстрее. Я замахиваюсь и… — А-А-А, АВЕЛАЙА, ПОМОГИ!!! Вдруг удар, и я просыпаюсь. Макушку пронзает тупая неприятная боль. Я тронул ушиб — не стоило, там вскоре вырастет «шишка». И понял, что только что бухнулся с ненадёжной скамейки. Ночью я и так понимал, что это произойдёт. Вот только в жизни это гораздо неприятнее, чем в фантазиях. Баку-Ор свисал с кровати, чтобы быть ближе. Вероятно, он хочет услышать мой сон?.. А который час?.. Ну да, конечно, этот древний народец будильники не придумал, даже время определить нельзя… — Баку, с тобой всё хорошо? — спросил я, поглядывая на друида. «Ты был в панике. Я так и не смог прочесть твой сон, как ни старался». Встав, я снова осел на скамью. И не без причины. Таки осознал, что развалина Баку общается со мной без помощи касаний. — Ты… — Слова застряли в глотке. — Ты… «Могу ли я с тобой общаться на расстоянии? Да. Однако же не всегда. Эйден, что тебе снилось?» Мой сон… И не хочу о нём вспоминать! Но… Очередное убийство может произойти сегодня. Сон, кажется, оборвался. Из-за того, что я упал на землю. Но судя по нему, убийства можно избежать. И я буду в этом плане ключевой фигурой… которую зарежут за милую душу! Только… я хочу спасти жизнь тому человеку. И если я увижу Демона, быть может, я и о мистере Коннаре что выясню. — Демон пришёл убить барда. Это было в его мыслях, я не знаю, кто он такой. Но узнаю, если увижу. Только его не убили — в той части сна, что видел я. Барда подменили мною. В доме были друиды, обеспечившие защиту нам всем… «Друиды в кругу?» — уточнил Баку. — Ага. «Разумеется, это объясняет всё. Дальше». — Демон не раскусил ничего. Он чуть меня не убил, но Авелайа — она пряталась за шторой — отдала приказ друидам стрелять. И привела воинов. Лишь тогда… — Я побелел от воспоминаний. — Демон занёс надо мной кинжал. — И замолк. «Что же после?» — терпеливо потребовал Баку. — Не знаю. Проснулся. «А если ты заснёшь вновь…» — Толку не будет. Сон оборван, и уже ничего не выйдет. Поверь, дома мне никогда не удавалось заснуть, если я проснулся с утра раньше положенного. Да, иногда я не мог досмотреть сна, но они были однотипными, а с моим приходом… — Я думаю, они не поймут выражения «матрица сломалась». — Ход судеб нарушился, в общем. И я стал помехой. Баку лежал в кровати, свисая, и я помог ему подняться. Лечь прямо, как и полагает старикам в его возрасте. Хотя стоит ли Баку относить к старикам? Таких друидов и вовсе в отдельную категорию людей стоит вписывать. Если он сумел не погибнуть, так может, и меня обминёт? — Мы должны найти и спасти этого барда. «Разумное решение, Эйден. Ведь только, исходя из содержания вашего пророчества…» — Сна, — поправил я. — Это сон, Баку. Я тебе не экстрасенс. «Пророчества суть неземная — явиться достойному и быть услышанным в сознании, — прокряхтел Баку заумно. — И пусть ты не поймёшь сию заповедь, я верю, что ты достоин понять суть». — Ты кипятишь мне мозг, Баку, — только и буркнул я в ответ. «Тебе стоит поговорить обо всём с принцессой. Я не смогу помочь тебе. Меня ведь не было в твоём пророчестве, верно?» — Верно. «В таком случае, найди её во дворце. Если она не ухаживает за своим отцом или братом, любезным принцем Феррейганом, то будет в Железных Покоях». — А это хоть где? «Спросишь — найдёшь. Не спросив дороги у странника, путник не познает прелести поиска пути». Снова он со своими присказками… Дедушка Джин — не родной по крови мне, однако из того же помёта. Бывало, затянет какой-то бред, выпив пинту виски за семейным ужином, и либо уходили мы, либо натравливали добровольца. Тут уж кому повезёт. Благо, таких вечеров немного было в жизни моей. «Но прежде, чем ты покинешь этот дом, я хочу, чтобы ты сделал свой собственный амулет, — остановил меня Баку. — И для этого у нас есть всё необходимое». — Э-э-э… — Вот ещё. Заниматься магическим бредом, когда я сам не маг. — Давай завтра. — И хлопнул дверью. При свете дворец выглядел более величественно, чем ночью. Да и впечатление сгладилось. Не на казнь же меня вели! Мрака, правда, у этих тёмных стен не поубавилось. Так и должно было быть: враг обязан опробовать на себе царственность этого дворца. У входа перед стражей я замялся. Мало того, что прошёл всю деревню, а на меня поглядывали, как на огородное пугало неизвестного происхождения — причём матери прятали детей, а самые смелые мужички вставали в стойку обороны, — так я должен был вести конструктивный диалог с парочкой вооружённых солдат! — Добрый… день?.. — Если хочешь показаться вежливым, начни этот день с приветствия. Стража испепелила меня на месте. — Я… хотел бы пройти, что ли. — К кому? — гаркнул один. — К принцессе. — Она звала тебя? — Да нет… — Да или нет? Отвечай по форме! Чтоб мне ещё их формы ответов перечитать на ночь глядя. Крепче спалось, и чушь всякая не снилась бы… — Нет, не звала… — Тогда убирайся!!! — заревели оба в голос. — Но… но, господа… За «господа» я очень сильно пожалел. Второй тут же встряхнул меня и, приставив к стенке, занёс руку для удара. Но как только я уже пожалел о моих навыках владения острым язычком, раздался свист. Вместе со свистом и ритмичный звук: «Топ, топ, топ…». Деревянной палкой по земле. — Ваше Высочество! — вскинулась стража. — Всё в порядке. — Показался Феррейган на костылях, угрюмый и явно не выспавшийся. — Можешь его избить. Но предупреждаю: если это сделаешь, ты утратишь статус стража. Быдло на посту ни к чему. Стражник долго не думал. Благо, мозг на месте. Выпустил из хватки и даже отряхнул. — Сожалею, Ваше Высочество! Просим прощения, Ваше Высочество! — раскланялись они. Феррейган подпрыгнул ко мне. Должен сказать, он весьма умело обращался с костылями без эскорта. Я бы давно упал. — Спасибо, принц, — пожал плечами я, усмехнувшись. — Не пойми неправильно, я бы сам тебя избил, — сквозь зубы процедил Феррейган вместо приветствия. — Но мне по статусу не полагается. Да и в моём положении это проблематично. Что забыл здесь, выродок? — Хочу поговорить с Авел… То есть, с принцессой, — мигом исправился я, наткнувшись на ещё один лазерный луч во взгляде. — Лайе нет дела до тебя. Проваливай. — То есть, как это нет? — изумился я. — Она меня увидит… Точно увидит. Я даже уверен, что в будущем мы с ней обязательно встретимся. Но говорить Феррейгану того не стал: опасно для жизни. — Пропустите меня, принц, прошу, — взмолился я. — Не желаю иметь ничего общего с еретиком и шпионом, — отчеканил принц. Вот если бы его подвинуть… Он же, в конце концов, должного сопротивления не окажет. — Ты, верно, подумал, как бы проскользнуть мимо меня, потому что я слаб и немощен? — Я захлопнул рот и быстро захлопал ресницами. — У тебя всё на лице написано. Лицемер… Я дам тебе пройти… Но если с моей сестры упадёт хоть волос… — Не сносить мне головы, заповеди помню, — вырвалось у меня. Феррейган сплюнул и пропустил меня во дворец, первым пройдя в королевские коридоры. Я пошёл за ним и, пользуясь случаем, спросил: — Эй, а где Железный Зал? — Сам найдёшь, ублюдок. Так мне ничего и не сказав, принц свернул в одно крыло дворца и исчез. Я пожал плечами и сам направился на поиски принцессы. Так-с, Железный Зал, Железный Зал… Где бы это может быть? Не похоже на картинную галерею. Быть может, какая галерея с оружием. Стенды с оружием. Или же… Нет, я так гадать буду. А спрашивать у разговорчивых стражников — себе дороже. Головы не будет, как потом будешь со всеми разговаривать? Я прошёл весь дворец насквозь. Казалось, все комнаты исходил. Пока случайно не услышал краем уха: — Куда побежал? — Да, капитан? — В Железный Зал отнеси! — Есть, капитан. Отлично! Нужно проследить за этим… юнцом в доспехах? Ха, да он же не старше меня! Ему кольчужка мала! Хоть кого спросили, какой это размер? А шлем — вы поглядите! Он в нём что-нибудь видит? Интересно, не догадался его снять? Я срочно поспешил за парнем, пока тот не убежал достаточно далеко от меня. Железный Зал был не так далеко от меня, как я думал. Всего-то стоило пройти пару коридоров, несколько поворотов и оказаться в светлом дворе на свежем воздухе, наполненном звуком тренировочных боёв. Отовсюду то и дело слышались лязги меча о деревянные манекены, дышащие наладом от постоянных избиений. Лучники упивались точными попаданиями в цель — круглые дощечки с метками посредине и аккурат торчащей из них стрелой. Боеприпасы складывались в самый дальний угол двора, где никому не могли помешать. Правда, так там было нагромождено, что пришедший юноша разрушил воцарившуюся идиллию и выпотрошил луки, стрелы да мечи в одну общую кучу. Теперь ему всё собирать. И среди всего веселья я нашёл Авелайу. Та дубасила мечом с остервенением манекен, что он покрылся зарубками и шрамами. Я побоялся приближаться к ней, но того требовала необходимость. — Э, принцесса… — Она замахнулась, и лезвие впилось мне в шею. — Ох, надо же, какое дежа вю… — Что? — не поняла она. — Не то хотел сказать. Здравствуйте. — Принцессе кланяются, когда приветствуют! — орнул мне из конца двора боец. Я удержался, чтобы не показать ему язык. Кто знает, какие у них тут нравы. А вдруг застрелит. — Как у вас дела, принцесса? — спросил я. — Ради этого ты пришёл во дворец? — деловито хмыкнула она. Но меч опустила. — Кто тебя пустил? — Ваш брат. Ну. То есть… Принц Феррейган. — Я поняла. Он ждёт случая, пока тебя упрячут за решётку. Постарайся не сделать глупость, пока во дворце. У тебя это отлично получается. — Ну, спасибо… — За что? — А?.. Нет, вы не понимаете, Ваше Высочество, совсем… Была б она как среднестатистический подросток, стало б легче общаться. А то вельможи одни вокруг. Вельможи и чокнутый философ. — Если ты не пришёл сюда сражаться, то советую объясниться немедленно. — Авелайа подхватила с ближней стойки меч и протянула рукояткой мне. — Или сражайся со мной. — Боже упаси, принцесса, с вами сражаться, — отскочил я. — Хватило одного раза. Я как раз пришёл по одному вопросу, касающемуся нас обоих… Это про мои сны, если вы не поняли. — Если ты об этом, то поговори об этом с друидом, незачем меня тревожить. Уверена, в вопросах предсказаний я тебе не советчик, — рубанула Авелайа последнее слово. — Ха… ха… — Так неловко напоминать ей, что она в моём сне затесалась со своим войском. — Дело в том, что в моём сне вы были. И не одни. Авелайа отложила меч: я, наконец, стал ей интересен. — В моём сне мы снова нашли Ночного Демона, — выдавил я под пристальным взором. — И нашли его следующую жертву, барда. Я был приманкой. А ты заманила его в ловушку к кругу друидов. Войска набросились на него, а друиды обстреливали огнём… Неловкая пауза. — А дальше? — нетерпеливо встряхнула меня принцесса. — А дальше не знаю. Ибо закончился сон как раз на том моменте, когда он собрался мне глотку перерезать! — Пресвятые духи! — взмахнула руками Авелайа, закатив глаза к небу. Обернулся каждый воин на её крик, что был рядом. — Не мог ты проснуться позже?! — Уж простите, Ваше Высочество, не больно понравилась сцена с собственным убиением! Судя по жестикуляции принцессы, она пыталась взять себя в руки. Вместе с этим взяла и меч. Вложив в ножны, стала поправлять причёску. Не думал уж, что в ней осталось хоть что-то от простой девчонки. Я уже говорил, что у неё глаза — просто водопад? — И что ты предлагаешь, Эйден? — заплетя в косу коралловую копну, спросила она. — Ходить по деревне и спрашивать, не видел ли кто барда с такими-то приметами? — А что ещё остаётся делать?.. Вот знаете, принцесса, в нашем мире так и поступают, — между прочим, заявил я. — Ваш мир — полная несуразица и околесица. Я бы хотел сказать то же и о вашем… — Когда произошло нападение? — Да ночью, как обычно. — Если ночью, значит, у меня будет время собрать войска. Но ты же понимаешь, что я не смогу предоставить тебе сотню. Максимум — полсотни. Кровавая резня так и стояла пред моими глазами. Я вспоминал бойню, совершённую Демоном, и меня до сих пор бросало в пот от проливающейся крови и мяса, что не увидишь ни в одном ужастике. — Понимаю, — скорбно произнёс я. Авелайа, чеканя шаг, направилась к одному из воинов. От страху тот выронил меч, забыв даже, что должен нанести удар по пугалу. — Ваше Высочество! — встал в позу он, подняв лапки кверху. — Найди капитана Марэя и доложи, что я хочу видеть его со своими людьми на пустыре к закату. Ни часу позже, — отдала приказ принцесса. — Понял всё? — Да, принцесса! — Тогда ступай. Воин убежал… а Авелайа, по-хозяйски ухватив меня за руку, потащила к другому выходу. Стоило бы со стороны поглядеть, как я волочил ноги за ней… Или же нет, иначе моя гордость просто дала бы дёру от наводящего ужаса этой фурии. — Куда ты меня тащишь?! — забрыкался я в хватке. — Ты же понимаешь, что во дворце наделал много шума своим присутствием, — говорила Авелайа. — Если тебя никто не увидит, это будет прекрасно. — Я всё равно прошёлся по деревне! — Чучело. Ничего нормально сделать не можешь. Но во дворце видеть твою персону ещё более нежелательно. Хотя бы потому, что мой отец не окреп. — К чему? — Морально не окреп, чтобы встречаться с тобой, как ты не понимаешь этого? — как малому дитя, поясняла Авелайа на ходу. Мы вырвались на улицу через ещё один «чёрный» ход, встреченный мною за последние дни. В отличие от того, что через кухню, этот был приметнее: кто не заметит огромную арку? — Превосходно, мы вы… Упс. Поспешил. Авелайа замерла, и я врезался в девичью спину, закрытую толстым слоем доспехов. Нас подкараулил принц. Причём с таким видом болтаясь на свих костылях, будто вот-вот сорвётся и бросится… и вот я даже не уверен, на ком ему больше хочется выместить свою злость. — Если не объяснишь мне ЭТО, сестрёнка, то я позову стражу, — глазами указывал на наши руки Феррейган. — Феррейган, уймись и иди во дворец, — произнесла Авелайа спокойно и выпустила меня. — Да я бы вернулся… но у меня сестру из-под носа уводит какой-то извращенец! И та не против! — Ты не так подумал. — Не так?! — Да её ещё уведи попробуй, — буркнул я буднично. Авелайа за подобную дерзость едва не прирезала меня. А Феррейган сорвался с костылей и попытался запрыгнуть на меня — но, даже не оторвавшись от земли, полетел вниз, в грязь. Во мне тут же включилась реакция Терминатора, и я сорвался вперёд, выставив руки помощи. Подхватил юношу прежде, чем тот грохнулся об землю, при этом сам согнувшись в три погибели. Ох, успел! — Не прикасайся ко мне, ублюдок! — завопил Феррейган, бия по мне кулаками. Я не мог не заострить внимания на его задних конечностях. Поскольку их целиком и полностью покрывали тёмные штаны королевского покроя с вшитыми золотыми нитями, ног не видно было. Но когда я стал его держать, оголились чуть-чуть лодыжки. И открылась серая корка, похожая на каменную поверхность, покрывавшая их вместо кожи. Вот, значит, то, о чём говорила Авелайа… — Стража! Стража! — вопил Феррейган. — Стража, убейте его! Пусти, ублюдок! Не смотри на мои ноги! — Эйден, отпусти его! — повысила голос Авелайа. Она протянула Феррейгану костыли и кивнула мне. Я, пожав плечами, исполнил королевскую волю. Принц тут же ухватился за костыли и побрёл от нас прочь. Но перед этим не забыл на прощание проклянуть меня. — Добряк, — хмыкнул я. — Весь в отца, — только и сказала Авелайа. — Нам пора в деревню. Рядом с принцессой я выглядел как тень. Она ходила и расспрашивала каждого жителя о том, существует ли человек, вечно поющий и вечно вертящийся у них под ногами. Во всяком случае, с описания Ночного Демона в его мыслях, я только так могу трактовать этого барда и его поведение. Поселенцы отвечали, мол, нет, мы таких не знаем и знать не можем. А та труппа певцов — или команда любителей постучать по бубнам, как я назвал попроще — не подходила под описание и не пела песни вовсе. Только играла, причём далеко не самую сносную мелодию. — Мы так будем целый день ходить? — спросил я у Авелайи, когда мы, казалось, стали наматывать уже круг десятый. — Пока не найдём, — отрезала она. — Но почему бы вам, принцесса, не послать воинов, хотя бы парочку… — Они нужны для другого дела. Не их работа — заниматься поисковыми операциями. — Ха, будто бы это работа принцессы, — ехидно хмыкнул я. — Не забывай, что я храню твою тайну, — напомнила Авелайа, недобро сверкнул сапфиром в глазах. — И помогаю тебе во благо нашего племени, ясно? — Понял, понял. Я просто полагал, что всё пойдёт совсем не так. Авелайа шла молча. Говорила, только если спрашивала что у соплеменников и подданных. А мне — ни слова лишнего. Я к разговору не принуждал, но через ещё пару кругов нервы просто сдали: — Да о чём вы думаете?! — О Феррейгане. — О, так быстро, ничего себе. Думал, она будет упрямиться. — И что вы думаете? — Он знает о том, как всё серьёзно. Знает, как часто погибают люди. Но я не допущу, чтобы он был замешан во всех этих интригах с пророчествами. Знаю, он не верит в них. Ему нужен сухой факт: убийство, преступление, наказуемый и кара. Тебя он считает преступником, а потому не доверяет. Тебя прошу не держать на него зла. Но и не серди его попусту. Не хочу, чтобы он наделал глупостей. — Но разве… — Он не может за себя постоять. Не умеет драться. И передвигается на костылях. — Авелайа обернулась ко мне. — Что он должен? Он должен лишь быть наместником моего отца. Или же королём. А я должна защищать наше племя как воин! — Забота о близких — это серьёзно, — качнул головой я. И признался: — Я скучаю по своей сестре Джин. Она злюка. Вредина. Но я её люблю… — Ты говорил, что твоя сестра тебе неродная. Как так получилось? — А, это… Ну, на самом деле в нашем мире это типично. Мама забеременела от какого-то ублюдка, а отчим, чтобы помочь маме, дал ей работу: присматривать за мелкой Джин. Доброй души человек, я согласен с мамой. Через пару лет они поженились. Я подрос, и меня уже нянчила Джин. Правда, она была не в восторге, что мы вломились в её дом. — Но она тоже хороший человек? — А то, называет меня паразитом и компьютерной палочкой с ложноножками и ложноручками, — хмыкнул я, вспоминая. — А кто твой отец? — Да я и знать не хочу, кто этот ублюдок, что бросил мою маму, — пожал плечами я. — Да и мама об этом мне не рассказывает. — В нашем мире незнание родителей своих приравнивается к греху, — произнесла Авелайа загробным тоном. Вот ещё что. Вспомнить, что он сделал с мамой — как бросил! Да лучше себя не знать, чем его! Попытавшись отвлечься от беседы, я отошёл от принцессы. Вокруг потухшего костра сгустилась малышня и, копаясь в песке маленькими ручонками, слушала рассказ старшей девочки с косичками за спиной. И меня пронзила догадка. Как в фильмах, загорелась лампочка над головой. Я убежал, бросив принцессу. Самой старшей девочке было не больше десяти лет, но мелкие едва ли до шести дотягивали. С ними говорить бесполезно. И я говорил с девочкой с косичкой. Когда я инстинктивно схватил её за плечо, подбежав, она закричала. — Эй, нет, погоди, не надо! — принялся успокаивать я. — Я не причиню тебе вреда! — Ты плохой, ты похититель, пусти! Ты порождение демона! — У девочки фантазии хоть отбавляй. — Вообще-то нет. Эй, ладно. — Я отпустил — и по команде, крик прекратился. Девчонка только смотрела на меня собачьими глазами. — Привет. Я Эйден. Она молчала. Пускала слёзы и готова была начать вторую волну. Я не вынесу. — А ты всегда тут сказочки рассказываешь? — спросил я. — Или кто-то ещё умеет? — Я… — А петь? Умеешь петь? — Н-нет… — А кто умеет? — Онни… — А кто это? — Как клещами вынимаю, честное слово. Плохой коп, где хорошего-то носит?! — Онни поёт нам колыбельные по вечерам, а по ночам придумывает баллады про Ночного Демона… — Стой, он что? Я, кажется, понял. Вот, почему его никто не знает. Его просто никто не видит. И поёт он исключительно по ночам, когда ребятня вываливает на улицу, чтобы послушать сказочку. А Демон… Видимо, этот «бард» так его достал со своими балладами, что он решил покончить с творчеством Великого Онни. Нужно его поскорее найти. — А где он живёт? — Зачем вам? — осмелилась спросить девочка. — Мне очень нужно, поверь. Балладу хочу новую послушать, а одну расскажу сам. Авелайа моему допросу не мешала. Зуб даю, она слышит каждое наше слово! — Он… он там за отшибом… Красный дом… Тёмная крыша… И петух… Свенир… — А? Девочка уже начала что-то бессвязно лопотать, так что дальше продолжать было бессмысленно. — Идём, — подхватила меня Авелайа. Дом на отшибе с красной крышей… Ага, положим, есть такой… В темноте в моём сне не различишь цвета. А вот окно на том же уровне. По крайней мере, с той точки, где я сейчас стою, так кажется. И петух… Петух? Какой петух? Я прошёл всего два шага… и что-то меня сбило с ног. Я услышал воинственный клич: «КУ-КА-РЕ-КУ-У-У!!!» На грудь запрыгнуло нечто мелкое и цветное, будто наглотавшееся радуги. С клювом и радикально настроенное. — Свенир! Петух кукарекнул мне в лицо, злобно шипя, и спрыгнул. Через секунду его и след простыл. — Свенир, кого ты там приметил? Я с Авелайей последовал за голосом. Чуть пройдя через калитку, мы увидели человека, одетого во всё зелёное. Петух устроился у него на руках и недружелюбно просверливал меня взглядом. «КУДАХ!!!» — заявил он, называя своим врагом. Я взглянул в лицо человеку. О, чёрт возьми, это он. — Извините, Свенир не очень дружелюбен к гостям, — сказал бард. — Я Онни. Чем могу служить? — Он обратил внимание на принцессу, и его ноги подкосились. — О, принцесса, прошу прощения! — Не стоит тратить времени на любезности. — Глядя на мой столбняк, Авелайа и так всё поняла. Но таки переспросила: — Это он? — На что я ответил кивком. — Господин Онни, пройдёмте в дом. — Я что-то сделал не так? — забеспокоился тот. — Если вы о моих ночных песнях, я прекращу… — Частично о них. Речь идёт как раз и о том, чтобы они никогда не прекратились. Идёмте же. Разговор будет долгий, и я не хочу, чтобы нас подслушали чужие уши… — Но Свенир… — Можете его взять. Отлично, давайте и жуков с улицы прихватим! Свенир этот… Чуть не убил, а они мне тут любезничают… К вечеру всё было готово. Даже огромная «шишка» на лбу, что поставил мне громогласный Свенир! Плевать, что он тут вместо будильника — он до крови мне мозг чуть не выколупал! Самое худшее из всех пернатых, что я знал. План был проще простого — точная копия моего сна. Я дожидаюсь прихода демона, а затем прыгаю в кровать Онни и притворяюсь спящим. Его каким-то чудом запихивают в сундук друиды. Сами прячутся в кругу с помощью особых заклинаний и заговоров. Авелайа — за ширмой, это известно. Войска будут ждать на улице в курятнике. Как принцесса и обещала, пришло меньше полусотни. Человек тридцать. С таким составом захватить Демона нереально. Но отбить Онни — можно попытаться. Худшее — это сражение на голодный желудок. И под собственное урчание я был вынужден маяться под окном внутри, ожидая сигнала. Судя по тому, что тишина на улице была мучительна для перепонок, петуха давно зарубили. Честно — кому-кому, а мне Свенира не жаль! Онни стоял рядом с окном так долго, что Авелайа, как она выразилась, «заскучала по кровопусканию». Я был не готов расставаться с жизнью из-за всяких прихотей принцесс, и попросил барда постоять ещё пару минут у поста, а вдруг сигнал всё же будет… но тот сам передумал и, махнув рукой, пошёл перекусывать. В эту же секунду до моей тупой башки и дошло: вот он. Сигнал. Он отошёл. — На места! Все на позиции! — зашептал я народу. Друиды в кругу околдовали Онни, и тот соразмерно уместился в сундуке, как побрякушка. Я быстро нырнул в постель, заранее одетый так же, как и бард. Авелайа затихла в ожидании. Свечи потушены. Ручка двери неслышно повернулась. Вот оно! Наконец, я его увижу! В комнату вошли. Я был повёрнут лицом в подушку и уже обливался потом от волнения. Во снах он представлялся мне исчадием ада, безликим Демоном, окутанным тёмной аурой, в тёмном зелёном плаще и с кинжалом. Я устрашился заглянуть ему в глаза: нет уж, даже от самого шага по комнате не по себе. Чёрт, он идёт сюда! Ко мне! Что там по графику… Да он меня прирежет! Он остановился. Навис надо мной. Я знаю, сейчас он думает, что я сплю. Вот, уже достаёт кинжал. Звука не слышно, но предчувствие… Страх сковал тело. Демон замер. Сейчас он понимает, что его обманули. Ну же, Авелайа, не стой столбом! — Огонь! Ну, слава богу, дошло… Тут же друиды дают о себе знать. Круг открывает ход для друидского пламени, ярым светом озарившим всю комнату. Львиной пастью он рвётся к Демону, скалясь и пытаясь разорвать на части. Но тот чудом остаётся жив — и ни капли не страдает, лишь прикрывает плащом лицо. Через распахнутую дверь врывается вся толпа бронированных воинов, набранных Авелайей. Все пехотинцы с мечами наперевес и, сопровождая мужество диким рёвом, кидаются на Демона. Всё. Сейчас он…. Он хватает меня за плечо и переворачивает на спину. Воистину, это не человек. Это… это… Демон!!! У него нет лица! Матерь божья! У него нет лица, там дыра чёрная, посмотрите! Ночной Демон хватает меня за горло и заносит кинжал. Я начинаю извиваться, как змея, и вопить во всю глотку, но того мало волнуют мои предсмертные хрипы. Крепче сжимает кинжал и… И прежде, чем тот входит в мою грудь, он отбивает входящую атаку Авелайи мечом. Я тут же становлюсь неинтересен — Демон отбрасывает меня в сторону и принимается за девушку. Я встречаюсь головой с сундуком, в котором был надёжно заперт Онни. Как хорошо, что ему не доведётся поучаствовать в этой славной битве! Друиды использовали массовые заклинания, в том числе друидский огонь. Стоя в кругу, их ничто не могло тронуть. Но почему-то и их заклинания никак не могли навредить клоуну в плаще — словно того окружало передвижное защитное поле, понять не могу! Воины, каждый ратуя за победу, спешил оказать принцессе неоценимую помощь и рубил со спины. В маленькой хатке не разминёшься, и те, кто забегал, были счастливчиками. Но вскоре… Вскоре дом стал заполняться трупами. Демон отражал удары воинов, перестав акцентировать внимание на прямых попаданиях принцессы — которые, впрочем, проходили сквозь тело Демона. Но вполне материальная тварь с вполне материальным оружием тут же убивала сразу тройку воинов, что умудрялись подкрадываться со спины. Я не мог оставлять это дело на исход судьбы. Схватил меч мёртвого рыцаря, брезгливо сморщившись от вида крови. — Я помогу! — Нет, Эйден, я сама! — вскричала Авелайа, ставя блок. Какой-то из ударов проходит мимо, и принцесса тут же заваливается набок. Падает к стенке. Меч оказывается далеко за пределами досягаемости её руки. Демона ослепляет град осколков света, созданный друидами… но друидов самих тут же отбрасывает к стене. Круг оказывается нарушен. Стоя прямо над Авелайей, Ночной Демон смотрит на добычу и готовится к удару. А я, с мечом, как идиот с дубинкой, или хуже — обезьяна с гранатой, — не знаю, что делать и как защитить. И в итоге, предпринял первое, что пришло на ум. — АВЕЛАЙА!!! Я был настолько безразличен убийце, что он, не раздумывая, уже совершал удар. А я летел через всю комнату — и даже после некоторого расстояния падал. И на кого же? Спустя какие-то три мгновения я навалился на Ночного Демона. Точнее — на его предплечье. Я возомнил себе, что зацеплю его мечом. Но вместо этого тот вспорол мне кожу от локтя до шеи, едва не задев сонную артерию. А-А-А, ПРОКЛЯТЬЕ, КАК ЖЕ БОЛЬНО! Но я выпустил меч лишь для того, чтобы Авелайа получила оружие и подсекла Демона. Меня тут же сбросили — снова. Кровь полилась рекой, заливая всю и без того красную рубашку и джинсы. Левой я схватился за повреждённую правую. Быстро набрал воздух — и встал. Сейчас нечего мне нюни распускать! Посижу ещё — зарежут! Сказочке ещё… разве не конец?.. Но Ночного Демона в доме уже не было. И след простыл. Остались лишь я, Авелайа, кучка друидов да воинов. А, и ещё Онни, запертый в сундуке. Почему он исчез?.. Он же не струсил, верно? — Кажется, он… исчез, — только и вымолвил я. Но, честно говоря, я был счастлив. Большинство воинов живо. А значит, отделались меньшей кровью. Если можно так сказать, ха… И моя рука, да… Надеюсь, Баку скажет, как это лечится в их мире. И изобрели ли они аптечку скорой помощи. Я думал, Авелайа произнёсёт торжественную речь своим воинам. Храбро сражались, остались живы почти все и так далее, но вместо этого она подошла ко мне…. и бухнулась в ноги. Что за?.. — Я перед тобой в долгу, чужестранец, — сказала она преувеличенно почтительным тоном. — Я недооценила тебя с самого начала. Ты спас мне жизнь. После последних слов бухнулись в ноги и остальные, шепча: «Он спас жизнь принцессе». — Проси, чего пожелаешь, я исполню твою волю, — говорила принцесса. — Эм… — Я растерялся. — Ну, единственное, чего я желаю — это выбраться отсюда. И найти мистера Коннара. А раз вы этого дать мне не можете… — Я могу дать тебе золото. — Принцесса!.. — Я поднял её с колен. — Да бросьте, не смешите, какое золото!.. О, чёрт, придумал! Давайте я просто сотру все рамки приличия и буду называть вас по имени, хорошо? Честно, мне претит называть ровесницу принцессой, вы как будто из одного университета, а как к старшей! И на «ты» обращаться буду. Авелайа растерялась… но кивнула. — Да, и… Я надеюсь, ты меня не убьёшь за то, что я тебя коснулся?.. — осторожно спросил я, помня про волосы. — Я не до конца понимаю твои речи, Эйден, — покачала головой Авелайа, — даже сейчас. Но тебе нужно в королевский лазарет! О тебе позаботятся. Я помогу тебе добраться. — Да ну, не стоит, это слишком жирно для такого плебея, как я… — Не оспаривай приказы принцессы! — строго сказала Авелайа. — Идём же. — Ну… Ладно. Раз уж настаиваешь. Спасибо тебе… Авелайа.