Пересечение диагоналей сновидений

— Баку, мне обязательно этот чёртов амулет делать? «Магические традиции нужно чтить, Эйден». — Но я не маг! «Чти магию в себе». Доставучий друид. Вот уже две недели прошло, как я попал в новый мир. А так же десять дней с того дня, как я выписался из королевской лечебницы. Там я пролежал два с половиной дня на настойках и травах, как под какими-то наркотиками. Сказать, что я почти ничего не помню — ничего не сказать. Этот момент жизни для меня уж точно был бредом. Зато к концу отдыха моя рана на руке просто… пшик. Испарилась. Я уж не говорю о последствиях крушения микроавтобуса. Баку не исцелился. Плашмя до сих пор лежит на кровати. Или искусно притворяется и вредничает. Заставляя при этом делать грязную работу. Мне пришлось убраться в его логове, приготовить еды из каких-то собачьих экскрементов, а за всё награда — орден ломовой лошади! Даже поспать нормально не дал, чёртов друид. Ни себе, ни людям. Недавно заставил делать подвеску «с содержанием магического потенциала». Который час я тут сижу? Спорим, что не первый. Конский волос пытаюсь слизью гусениц приклеить к темной коре в виде треугольника. Первый шаг уже сделал, помедитировал и пошаманил над ним, далее нужно по частям эту цацку собрать… а затем, гхм, «вдохнуть дух из мира Того». Почему так поздно? Потому что «духи в день этот сопутствуют нашей магии». Ох уж этот Баку. Очередной Призыв. Я узрю, каково это… когда за уши тащат демона из Ада, ха-ха-ха… Снаружи послышались какие-то подозрительные звуки. Топот, стук, колодки… Так, какие колодки? Дверь резко распахнулась — с петель её едва не снесли несколько стражников. В хату тут же вломился Феррейган, гремя костылями по дереву. Настроение было ни к чёрту, сразу видно, что встал не с той ноги… Если вообще можно в таком контексте выражаться. — Принц Феррейган, вы помешаете ритуалу, — тут же тактично заметил один из воинов. Феррейган взглянул на меня вопросительно. — Типа того… — ухмыльнулся я и продолжил извращаться. Так хотелось нормальной еды. Всё бы отдал за гамбургер. — Оставьте меня! — рыкнул Феррейган на охрану. Дверь прикрыли с обратной стороны. Но сомневаюсь, что отошли далеко. Принц решительно направился в мою сторону и застыл прямо у изголовья кровати. Баку протянул ему свою худосочную морщинистую руку. — Я не с тобой говорить пришёл, — фыркнул Феррейган. Значит, на расстреле я. Что же, чудесно. Он спас меня от пыльной работы. Унижаться не буду. Я на всякий случай взял маленькую руну из коллекции Баку и придавил ею мою недоделанную реликвию. Ну вот! Надеюсь, к моему возвращению она приклеится. А то я битый час уже сижу. — Будем здесь? — спросил я Феррейгана. — Выйдем. И мы вышли. Аккурат во дворик Баку, засаженный мёртвыми цветочками. Не то, что давно не политыми. А попросту засохшими, как будто они и не расцветали и не жили под солнышком никогда. Особенно пугали нераскрывшиеся бутоны, от которых исходил мерзкий запашок. — И зачем хотели видеть? — Это правда, что ты спас Авелайу? И спустя две недели он таки решил это спросить?.. Ну, молодец. Торопливый. — А самому спросить? — сделал выпад я. — От неё и услышал! А сейчас она на сборах, не до меня ей. — О, даже так… Ну, допустим… Да. Я. — Как это было? — Жаждете подробностей, принц? — подмигнул я. — Говори! — Ему не до шуток, кажется. — Ладно вам. Я просто Ночному Демону на плечо кинулся и не дал её проткнуть. Всё. Дальше она сама. — Чуть не добавил «не беспомощная же». — Зачем ты это сделал? Чего хотел добиться? — Ничего. Обычно людей спасают, потому что могут и хотят. Я посчитал, что спасти принцессу Авелайу — это моя святая обязанность. — Лучше уж я выражусь так, нежели открыто признаюсь, как у меня чуть сердце не разорвалось при виде близкой смерти Авелайи. — Да и Империя бы пострадала, лишившись второго наследника. Ух, надеюсь, он не слишком обиделся. Феррейган сильнее сжал руками костыли. Заскрипели зубы. — Я должен… тебе «спасибо» сказать, — выдавил он. — Не за что. — Что? Я улыбнулся: — Так говорят, когда благодарят за «спасибо». У Феррейгана уже руки дрожали, чтобы всечь мне. Единственная преграда на этом пути — костыли. Назвать ли мне это везением или как? — Авелайа уже отблагодарила тебя? — буркнул он. — Всего лишь тем, что разрешила не употреблять её титул, — пожал плечами я. — Ясно. В таком случае, я могу предложить тебе золота. Я едва ли не подавился! — За что?! — За спасение сестры! Если у неё не хватило мозгов нормально отблагодарить, уж я возмещу убытки твоей жадной демонической душонке! — Фу-фу-фу, без оскорблений, — покосился я на Феррейгана. — Обойдусь тем, что и твой титул забуду. Спасибо, нет, — быстро прервал его я, когда тот решил что-то ляпнуть. — Понимаю, благодарности, но я не наёмник, как в моих играх. Не пойми неправильно, Авелайа хороший человек. И нравится мне… как человек, эй, не хмурься! — Авелайа принцесса, и суженого ей выберет отец перед тем, как она вступит на престол наследования, — грозно зыркнул Феррейган. — Так что если ты имеешь на неё какие-то виды, чужак, я собственноручно отправлю тебя на плаху. — А ты добряк… Думаю, разговор окончен. И Баку с меня уже в уме девятую шкуру сдирает. Я потянулся за ручку, но Феррейган, оперевшись о стену, больно стукнул ножкой костыля по моей лодыжке. — Ты чего? — возмутился я. — Мы не друзья, — сказал он, — но я поймаю Ночного Демона и без твоей помощи. Если твои способности — правда, используй их. Но если пострадает моя сестра, я знаю, где тебя найти. Уходя, он ещё добавил: — Если ещё раз увидишь её во сне, я убью тебя сам. Не сомневаюсь. Костылём насмерть. Я вернулся к Баку, и тот сразу начал причитать: «Твои обращения с принцем Феррейганом не соответствуют поведению верноподданного. А твои отмашки от исполнения обязанностей сновидца меня беспокоят». — Брось, Баку, я тебе даже не сновидец, — широко улыбнулся ему я. — Не мели чепуху. — На полу ждал меня мой амулет. — Давай я закончу свой талисман и отправлюсь на заслуженный отдых. «Это лишь предвестие чего-то большего». Он говорил о том, что обе недели сны более не преследовали меня. Как затихли. А по докладам стражи, Ночной Демон затаился. Я отметил это как его потенциальную боязнь нового пророка, то бишь меня. Но всё же… чтобы от гордыни не помереть, подумал, стоит остерегаться этих мыслей и практиковать свою «магию». И каждый раз выслушивать жалобы Баку на мою лень. Что поделать, по жизни таков. «Незавершённый амулет не принесёт завершённых сновидений», — изрёк Баку, когда я таки присобачил волосню к плитке дерева. — И что с этим делать? «Я призову демона из другой реальности, и тот будет твоим верным защитником. А что это за демон, решать тебе». — Чего?! — вскинулся я. «Демон изберёт тебя согласно твоим природным качествам, мой юный аватар. Так мой демон — Темноликий Воин Защиты Разума. Символ ума и жизненной силы». — Та кобыла на потолке, что ли? — Да, да, припоминаю. Вон она, до сих пор вижу при свете тусклой лампы. «Темноликий Воин, Эйден. Будь учтив с демонами». — Клянусь подштанниками, ты сейчас в башке сказал: «У этого юноши напрочь отсутствует приличие». — Истинно глаголишь. Демона Баку призывал самостоятельно. Мол, рано мне ещё таким заниматься. Но не без моего участия. Я должен был стать его проводником. Он уложил меня в круг на полу, заранее расчерченный, и усыпал травяной смесью из цветов и сухих корешков. Это должно было ввести меня в глубокий сон, в котором я увижу своего демона. И тот, разумеется, познакомится со мной и вселится в готовый амулет на моей шее. Ритуал опасный, говорил Баку, ибо демоны из другого мира — это не шутки. А вызывать их может не каждый дурень. Баку — один из парочки друидов прошлого, кто научился делать Призыв. Потому за помощью в создании амулетов идут именно к нему. Собственно, только и поэтому. В остальном им никто не интересуется. Давно я уже уяснил, что в племени его считают чем-то вроде отшельника в захолустной хибаре на окраине. И то, что принцесса возится с ним, иногда навещая, не совсем устраивает верующих. Так же, как и не устраивает сейчас некоторых коренных общение меня с их детьми: ведь не всё время я у Баку дома. Когда посылал за травами, я частенько задерживался и играл с малышнёй. Или же клянчил еду у торговцев. Кто давал, а кто жилил. Зависит от отношения. Но, в основном, делились детки. Я был счастлив, что мог рассказать им о моём мире. Они полюбили меня и ждали, хоть и приходил я не всегда. А вот родители готовы были вилами заколоть. «Руки прочь от моего сына!» — слышал я. Некоторые до сих пор считают демоном. Лишь в королевском дворце распространился слух — возможно, Авелайи рук дело, — что я друид и нахожусь на обучении у Баку-Ора. И при местной больничке всё друидское племя тянулось с вопросами: «А какой же стиль магии приветствуете вы?» — оставалось их послать. И если б не моя умелая ложь, я уже б давно вылетел. Баку зажёг свечу и подпалил травы. Под благовония я должен заснуть. — Как думаешь, какой демон мне приснится? — спросил я. «Вероятно, Многоликий Демон Разбоя». — Что ты сказал?! «Кредо его — быть умелым во всём и всегда побеждать». — Почему же тогда Разбоя? Он отрицательный? Стало тянуть на сон. «Разбой — добиться желаемого любыми способами, какими бы ужасными они ни были…» Я погружался всё глубже в сон. Пока наконец не достиг дна. На месте. Жертва здесь. Я проткну её кинжалом в грудину. Выльется кровь. Красная, как спелый гранат… …Он? Что здесь делает? Его взгляд… …Я оттесняю его к стене. Острие кинжала наставляю ему прямо в сердце… …Он смотрит сквозь меня. Видит другого человека. В глазах страх. Губы дрожат. Пытается вымолвить… …Я пронзаю его сердце. Он захлёбывается кровью. Оседает на пол. Умирает. И я испытываю наслаждение. Я просыпаюсь на руках Баку! Он сильными взмахами пальмовой ветви пытается привести меня в чувство. Чувствую в висках сильную боль… и такое нестерпимое жжение, словно я голову в плиту засунул. И полная потеря ориентации. Что это было? Я… видел… Чёрт возьми, я видел себя во сне! Демон убил не кого иного, как меня! О, нет, не верю! Быть не может! «Как самочувствие, Эйден?» — обеспокоенно спросил Баку. — Отличненько… — Говорить ему про сон или не надо… «Есть новость, которая не слишком взбодрит тебя». — Говори. «Призыв удался. Но ты призвал Бледнолицего Убийцу Шемара». — Кого-кого? — вздрогнул я. — Уже само имечко пугает. «Шемар — демон смерти и убийств, и чаще всего насильственных… — Баку покачал головой. — Эйден. Я не желаю однозначных выводов делать. Но ты связан с миром сим куда более, чем можешь вообразить себе. Шемар не становится талисманом никому. И если прознают при дворе, проблемы будут у обоих нас. Позволь сохранить это в тайне». Демон смерти… Может, из-за него я свою смерть и видел? Возможно, через эдакий сон он так представился? Чтобы мне запомнилось. И на этот раз уж точно. Не просто сторонний наблюдатель. А на себе. Убийство. До сих пор чувствую в своей груди хладный клинок… И кровь, стекающую по гортани через рот… Ох, как тошно! — Баку, а что скажешь, если… Баку терпеливо ждал. «Да, Эйден?» Да ну. Нет. Лучше не буду ворошить будущее. Друид глупостей наделает. Тем более что это просто сон. — Нет, ничего. Спасибо за талисман. Совершаю глупость, но… Хочу похвастаться перед Авелайей! Амулетом, а не демоном, что в него вселился. Ему никто рад, даже Баку. Который, несмотря на все мои уговоры, отмалчивался, что такое бывает, получив обратно свой одолженный медальончик. Друид-молчун ничего не выдаст, пока сам того не захочет. Ещё и опять притворился, что болен. Слёг и стал делать вид, что скоро откинет коньки. Симулянт старый. Во дворец пустили без лишних помыканий. Таков приказ принцессы. При дворе меня встретила девчушка-служанка с размалёванными щёчками и подносом яблок. — Чего изволите? — спросила она, невольно подаваясь вперёд, как при поклоне. — Яблоко! О, святые угодники, как давно я не видал спелых сочных яблок! Уже, кажись, сто лет прошло, как я их у себя в Штатах ел! М-м-м, а пахнут вкусно-то как! Наливные мои! Беру все! — Всё, что вам угодно… О да, со своим амулетом я стал понимать их язык гораздо лучше, чем с чужой игрушкой. Он стал… разборчивее, что ли. Трудно это объяснить. Не успел я пройти дальше королевского двора, а уже узрел… военные сборы. Огромную толпу воинов, крепких ребят с алебардами, копьями, мечами и луками, в полной амуниции и огромным желанием на лице раскромсать физиономию врага об асфальт! Как в турпоходе, был и некий субъект, тащивший на себе буквально всё, от припасов до палаток. И не сказать, что вес у всего добра был пять фунтов, а детинушка был тем ещё богатырём. Наоборот: я стоял и удивлялся, как этот худосочный увалень может вынести на своей спине столько прибамбасов?! Во главе процессии раздавала приказы Авелайа. — Авелайа! Я был несказанно счастлив видеть эту девчонку! Не лицезрел уже вот как полторы недели! Подбежал, хватая ртом воздух, и сразу же на блюдечке преподнёс новость: — Представляешь, а у меня теперь свой амулет! — Да, молодец, извини, у меня много работы. Не понял. Не такой реакции я ожидал от своей любимой принцессы. Авелайа, вновь занявшись наставлением младшего командования, забыла обо мне. А я, как дурак, стоял и производил на свет некое подобие немого возмущение. Уж даже не знаю, на что это было похоже, если не на закипающий чайник! Сейчас пар из ушей пойдёт! — Авелайа!!! Принцесса обернулась… и вот тут я уже узрел в этих лазуритовых глазах мою Авелайу… Ну, то есть, я хотел сказать, ту самую принцессу, которую я знаю и с которой привык общаться! — Прости, Эйден, но мне совершенно некогда, — мягко произнесла она. — Что-то стряслось? — Стряслось, не то слово… Но это военная информация. — То есть только для тебя? — понял я. — Верно. — Ну, и куда же вы снарядились? Авелайа, проводив взглядом нескольких воинов, отошедших от строя, скомандовала мне: — Отойдём. Она утянула меня подальше от собрания и остановилась у сгустка папоротника, разросшегося и прикрывшего нас от солнца. — Ты что? — забеспокоился я. — Это секретная информация, — сообщила Авелайа, став серьёзной вновь. — В Бхаргемском лесу нашли… два разодранных трупа. — Трупы?! — Тише ты!.. Да, трупы. — Так, может, это волки? Что так беспокоиться? — предположил я. — Суть не в этом. Мальчишки, что ночью нашли эти два трупа, опознали в одном из них форму королевской стражи. Золотой доспех. И тот был искорёжен. Ни одно оружие не сможет пробить этот доспех, а каждый из стражей носит амулеты против магического воздействия. В том числе и я. И чтобы повредить их доспехи, потребуется… — Авелайа потёрла рукой висок. — Не знаю, что для этого требуется. Ночной Демон… Так я ни разу за все две недели ни единого сна… Ни единого предзнаменования! — Думаешь, Ночной Демон? — тихо спросил я. — Нет, — сурово отмела принцесса. — Не его почерк. Он убивает быстро. Ножом по горлу. У него не было случаев с расчленением. Ты и сам должен знать. Расч… ленением? — Его расчленили? — От ужаса осип голос. — Мы потеряли одного из королевской стражи. Что досадно. И должны узнать немедленно, какая сволочь решилась на его убийство. И по какой причине страж оказался так далеко в лесу. Или же хотя бы кем он был. — А второй? — Не выяснили. Но он изуродован, трудно будет это узнать. Мистер Коннар! — Авелайа, я должен пойти с вами!!! — Исключено. Вот же принципиальная! — Нет же! Вдруг это тот человек, которого я ищу! — попытался доказать я. — Вдруг он пропал в лесу! Если он и мёртв, то я хотя бы выясню, что с ним! — В лесу опасно, — смотрела на меня принцесса, как на ребёнка. — Неподготовленным там не место. — Я справлюсь! — Я осторожно прикоснулся до плеча принцессы, облачённого в стальной доспех. — Прошу. Пожалуйста. Если это мой шанс, я готов рискнуть… Авелайа. Ну не упрямься! — Знаю, Эйден, знаю! — сбросила принцесса мою руку. — Но тобой рисковать я хочу меньше всего. — Её пронзительные голубые глаза уставились на меня. — Если ты погибнешь, думаешь, я ничего не почувствую? — Но отчего там можно умереть? — А отчего умерли они?.. — Но я же не простой мальчишка. Я сновидец! — полушутя заявил я с гордым видом. И Авелайа сдалась. Она усмехнулась мне, словно нерадивое дитё таки уговорило на какую-то глупость, и сказала: — Хорошо. Но я выдам тебе комплект доспехов. Меня даже удивляет, как ты половину лунного месяца отходил в одной и той же одежде. — Планирую назад ехать в том же, в чём и приехал: заведено у наших туристов, — смешливо пояснил я. — А стоило бы выкинуть это тряпьё. — Хэй, не называй это тряпьём! — обиделся я. — Это брэнд, между прочим. Международный! — Международный «что»? — непонимающе вскинула бровь принцесса. — А… всемирная штука, в общем. Да в этих джинсах половина Америки ходит! — Принцесса! — От разговора оторвал воин, подбежавший и незамедлительно отвесивший поклон нам обоим. — Ваше Высочество, мы отправляемся? — Да. Сейчас. Что насчёт королевского стражника? — Простите, Ваше Высочество, но мы так и не нашли недостающего. Стража при Его Высочестве Феррейгане на месте, королевские воины не смеют покидать Его Величество ни на секунду… а более мы не знаем, кто мог быть в золотых доспехах. — Значит, это один из воинов одел чужое обмундирование! — прорычала Авелайа сквозь зубы. — Этого я не потерплю! Жаль, не взгляну виновнику в глаза. Высказать всё, что у меня накопилось. — Ну, теоретически… Понял, понял, молчу, — заткнулся я после того, как принцесса едва не прожгла меня взглядом. — Отправляемся. Надеюсь, поход удастся. Мне выдали амуницию, состоящую из железных доспехов и меча, и отправили в кучу солдат. Форма сидела на мне как на пугале. Хорошо ещё, что не падала. Хотя смотрелся я убого. А меч в руках так тяготил, что держать его представлялось возможным лишь в ножнах. Что я и делал весь свой путь. В конце концов, я тут в роли пассивного солдата. Всё равно сражаться на умею. А, да, некоторые ещё уверены, что я друид! От меня ждут заклинаний да фокусов. Забыл же сказать, что в поход не брали ни одного фокусника! Как позже объяснила мне одному Авелайа: «Чтобы не привлекать внимание вэхрэдов». Жучки какие-то, слетающиеся на огромное скопление магической энергии. Ну, и собственно, её же и пожирающие. Вместе с носителями. Бхаргемский лес находился на окраине сего племени. Туда идти было минимум час быстрым шагом. Я с первого взгляда и цента не поставил бы на его опасность, но Авелайа сразу же предупредила: «Не верь глазам. Верь слуху». Пока не знал, о чём она, но с любопытством шёл за ней, выглядывая каждый след, на котором и она заостряет внимание. Ничего не понимаю. Деревья обычные, следы обычные… Всё обычное! Разве что непривычно тихо. И темно… потому что сверху не просачивается ни капли света из-за чересчур пышных крон. Но мне не казалось это такой бедой… Хотя я уже успел сравнить эту обстановку с кладбищем… И понял, что тем детишкам, что забрели сюда, просто повезло. Воины поглядывали на меня с опаской. Как знать, я ведь «друид», я мог привлечь к себе вэхрэдов, и поминай, как звали, всех их! Они же плотоядные, твари эти. А берёт их только специальный газ: испарения масла некоего ядовитого растения из этого же леса. Я боялся даже касаться травы здесь. Был в железных сапогах, а боялся — ну кто знает, а вдруг она кислотой облита! — Здесь мы, пожалуй, остановимся. Мы зашли в самую чащу леса. Про себя я предполагал, что прошли мы около двух часов, прежде чем остановиться в этой местности. По уверениям принцессы, лес огромен. И эта точка — это ещё начало. Так что я не должен хныкать! — Первая группа, следуйте на восток и прочешите всё в этом направлении, — скомандовала Авелайа. — Вторая группа, останетесь здесь и разобьёте лагерь, а также проследите, чтобы все группы вернулись успешно. Третья группа, идите на запад. Четвёртая группа, за мной. Прочешем лес на севере. — А я? — напомнил о присутствии своей персоны я. — Пойдёшь со мной. Воины откланялись и разошлись по своим постам. Тот хиляк принялся разбивать лагерь, и это последнее, что я видел перед тем, как Авелайа уволокла меня под руку в какие-то кусты, затем заставила пройти грязевую дорожку и скатиться в канаву. И всё ради того… чтобы в скором времени я почувствовал сильный едкий сладковатый привкус, а слух стал различать назойливое жужжание мух. Сзади шли воины, не менее недовольные сложившейся ситуацией. И у них была претензия, которую высказать ну просто невозможно! Ведь… кому, ребята. — Это здесь? — шёпотом спросил я. Она молчала. Раздвинула кусты и в широком жесте протянула руку, указывая путь. Словно приглашала войти первым. Она это уже видела? Но я, так и быть, вошёл туда первым. Да-а-а… Лучше бы я заранее запасся платками… В багровой луже крови лежали останки… людей?.. Это сложно было теперь назвать людьми. От них остались порубленные части, будто здесь поработал заядлый мясник, да такой, каких не сыщешь и у нас. Трава обагрилась так, что я в бреду каком-то видел, как с цветов ромашки капают капли крови на землю. А порубленные шмотки валяются там и тут. Но в количестве тел не оставалось сомнений: их было двое. Авелайа была права. Опознать такое невозможно. Как бы я ни хотел найти мистера Коннара… мне остаётся лишь верить, что это не он. — Теперь видишь, — тихо, едва слышно прошептала принцесса. — Они мертвы. И ты никого из них не узнаешь. — Да, ты права, — признал я. — Но ведь есть способы… магия там… — Мы могли бы привести друида сюда. Но сам помнишь, почему не привели… А здесь мы, чтобы забрать останки. — Обоих? — сглотнул я. — Придётся взять и второго. Уэлл! Погрузи тела, прошу тебя. Я не скажу, что было дальше. Потому что в следующую секунду убежал в кусты, и там меня вырвало. Просто не смог смотреть на то, как воин голыми руками погружает в мешок разрубленные человеческие останки! Честное слово, не для слабонервных. Позовите Стэна, он оценит… Хотя и этот любитель ужастиков в штаны наложит, когда взаправдашнего мертвеца увидит. Наша группа была малочисленна. Лишь приближённые знали, зачем мы выбрались в эту глушь и что решили запихнуть в мешок. И то, не каждый представлял, что один из них — стражник короля. И точно об этом не знала первая, вторая и третья группа. Для того они и отосланы проверять окрестности. Ну, и, конечно же, чтобы поискать преступника. На всякий случай. Мы вернулись в лагерь. Мешок сбросили сразу в палатку некоего капитана Марэя. Сия персона участвовала в прорыве у дома Онни. Разумеется, ему можно было довериться. Я знаком с ним заочно, так как он не пожелал лицезреть меня по причине «вшивости» друидского племени. Но я понимаю его. И рад, что останки будет охранять именно он. Никто не сопрёт хоть. По приходу нас ждал сюрприз. Вернее, даже три. И один из них прыгал на костылях. — Феррейган! — завопила Авелайа, ещё узрев его издали. — Что ты здесь делаешь?! Она просто не понимала, как быстро двигалась и что по пути забыла выпустить мою руку. А потому я был вынужден следовать за ней. — Это тебя я должен спросить, сестрёнка, — осклабился Феррейган. — Привет, — помахал здоровой рукой я. — Давно не виделись! — Я принюхался. — Принц, вы что, пили? — Молчи. К тебе после, насильник. Упс. Кажется, он меня не так понял… — Феррейган, мы ничего не… — Заткнись, и убери руки от моей сестры, — продолжал испепелять взглядом принц. — Феррейган, ради святых духов, что ты здесь забыл?! — взмолилась Авелайа. — Ты ушла одна. И никого не предупредила, даже отца! — А должна? — Это твоя обязанность! Ты отправилась в Бхаргемский лес! Ты могла погибнуть! Этот мальчишка мог навлечь на тебя беду! — Посмотри на себя, Феррейган. Ты сам как ребёнок. Бегаешь абы где и не понимаешь, как опасно для тебя находиться здесь. — Опять намекаешь на мою беспомощность, Лайа?! — Я не намекаю, а говорю прямо, — спокойно заметила Авелайа. — Да что ты понимаешь?! Я не могу сидеть во дворце и дожидаться, пока сестрёнка закончит свои дела! Я буду с тобой! Я спасу тебя! — Да это тебя нужно спасать, — хмыкнул я. Но Феррейган удостоил меня таким взглядом, от которого у меня мурашки пошли по коже. — Даже твой любовничек считает меня ничтожеством, — рыкнул он и направился обратно к стоящей неподалёку своей страже. — Но я докажу. Докажу. — Стой! Феррейган! Подожди! — Авелайа бросилась в погоню. Ничтожество… Эй, минутку! — Стоп! — кричал я принцессе. — А тебя не смущает, что он только что назвал нас любовничками?! — Феррейган, давай поговорим! — не обращала на мои поползновения Авелайа. Видимо, принцесс эдакие земные материи мало беспокоят. А я почувствовал себя ущемлённым. Будто в самое сердце ударил. И больно было! Я смотрел вслед убегающей принцессе… и мне казалось, что я хотел ей сказать что-то помимо того, что недоволен так называемой клеветой Феррейгана. Спустя час началась буря. Нам всем пришлось попрятаться по палаткам. И меня отправили ночевать в палатку капитана Марэя. Конечно, другого места не нашлось! Но Авелайе, видите ли, понравилась затея, что я буду охранять кости лучше других! А Марэй и вовсе склонил чашу весов на слово «друид». Нет, я всё понимаю… но селить нас вместе зачем?! И мне неприятно жить в одной комнате… да, с двумя мешками трупов! Проклятье, они ж восстать могут, как в моих самых страшных кошмарах и играх! Принцесса проговорила с братцем около часа. Как раз вот перед началом бури и закончили. Они поссорились, а поводом послужили лишь костыли. Авелайа не может оценить работоспособность Феррейгана, потому он и точит на неё зуб, а заодно и на меня. Я, кстати, на орехи получил. От охраны. Оба врезали мне. Видимо, принц не захотел руки марать о простолюдина, а из башки выветрились слова благодарности за спасение. Я-то уж припомню ему этот поступок. Буря должна была пройти через несколько часов. До тех пор выйти за пределы палатки — смерти подобно. Это не простые капли дождя. В Бхаргемском лесу не бывает ничего обычного, даже дождя. Он перенасыщен оксидами, из-за которых наша кожа мигом покроется волдырями с ядовитыми газами. А всё из-за цветочков на вершинах крон! Да-да, тех самых, что закрывают солнце! Выделяют росу, которая при смешивании с водой образует эту дрянь! А ведь могли бы выйти… будь с нами какой-никакой друид! — Друид. Капитан Марэй разлёгся на своём лежбище и посасывал сладкую тростиночку. Как оказалось, он был тот ещё сладкоежка. Серьёзный сладкоежка, нет, ну, я таких даже в играх не встречал! — Да? — откликнулся я. — Ты можешь осмотреть тело? Найдёшь что вдруг. И он знал, что только друид может составить заключение о смерти, как это принято выражаться… Но вот он, друид! Прямо перед носом! Ох, не везёт же мне! — Ладно, попробую… Я подсел к мешкам. Фу, как от них воняет… Мух хоть нет… В первую очередь, я развернул тот, неопознанный. Мне казалось, я должен его рассмотреть повнимательнее. Запчасти перепутались. Что-то извлечь не предстояло возможным. Каждый участок тела, будь то рука или нога, был полностью до кости обглодан, и ни следа плоти. Прикоснуться к этому было выше моих сил, а уж тем более — задерживаться и исследовать. Но я сделал невозможное. Задержал своё внимание на теле, на котором плоти осталось самую малость… и обратил внимание на грудину и область сердца. Особенно еле заметный в кутерьме ран надрез. Осторожно провёл по нему пальцем и убедился: да, такой мог сделать только кинжал. И то, если воткнули со всей мочи. Ох, не записывался я в полевые доктора! А в патологоанатомы — тем более! — Что там у тебя? — Сейчас, секунду! Почти сразу же меня заинтересовало ещё кое-что. К ране пристала какая-то вещица. Она смешалась в комок крови. Оторвать удалось, приложив усилие. Но стоило ли? Результат был плачевный. В руках у меня была всего-навсего нить, похожая на увядший стебель лугового растения, с нанизанной бусинкой и пушком. Пустая вещица. Сгодится для барахольщика. Но я таки положил её себе в карман. — Что ты там спрятал? — тут же уловил манёвр капитан. Ладно, твоя взяла. Я достал цацку и показал Марэю. Нахмурившись, тот произнёс: — Тебе нужно показать главарю Общины Друидов. Уверен, он знает, что это. — А причём здесь эта штука? — недоумевал я. — Это не простое растение. А Баку уже что, в минусе? Или капитаны стажи руководствуются исключительно мнением Общины, а старых друидов с черепами на заборе напрочь игнорируют? Впрочем, мало ли, вдруг у этого главаря во лбу звезда горит от непостигаемой мудрости. — Спасибо, капитан. Я упрятал подальше траву и решил улечься поспать… но в палатке было лишь одно место. Напротив капитана Марэя была стена. Я, кажется, где-то видел эту стену… Окинув взглядом капитана, я быстро представил его горло в крови — быстро-быстро, чтобы вновь тошнота к горлу не подкатывала. Этого момента хватило. Но для целей представления и того достаточно. Нет, быть не может. — Капитан, нам нужно сматываться… — Причина? — Нам просто нужно уйти! — громче выкрикнул я и потряс его за локоть. Однако упрямый капитан вытолкнул меня подальше от своего лежбища, и я улетел в кучу немытых простыней. Запутался и стал похожим на грязное домашнее приведение, которое пришло наказывать за недобросовестную уборку дома. Я собирался встать, но услышал шум. Быстрый и пронзительный скрип — я понял, что стена палатки оказалась разрезана. Сглотнул. Часто-часто задышал. Сердце стало отбивать чечётку. Сквозь простыни ясно видна была тень, просочившаяся в светлую палатку и ставшая аккурат напротив капитана. — Ночной Демон?! — вскинулся капитан. Послышался звон стали. — Ты ответишь за убийства! Только драгоценная минута бравад была недолгой. Мокрый противный хлюп — и капитан замертво падает. А на пол и на простыни брызгает его кровь. Демон отряхивает кинжал, не глядя на труп. На меня он тоже не смотрел. Он был ко мне спиной. Но… я же помнил свой сон. Помнил, как он… Оборачивается. И срывает с меня все покрывала одним махом. Я вскакиваю — пытаюсь дёрнуться, но кинжал у сердца даёт понять, что любое моё движение будет стоить мне жизни. Демон оттесняет меня к стене. Я чувствую, что дальше идти некуда. И прорвать стену нечем. Слишком крепкая ткань. А даже если и добьюсь успеха, получу нож в спину раньше, чем сделаю шаг. Страх подкрадывается к самому горлу, застревает комком в груди. Я сглатываю. Пытаюсь вдохнуть полные лёгкие. Спокойно, спокойно… У меня будет план, будет план! Не может же мой сон сбыться, не может! Демон смотрит на меня. Его глаза горят огнём ненависти. А дыхание… дыхание… оно… тоже горит?.. Я не шучу! Мне не до шуток! От него пахнет спиртным! Так, как от нас в день рождения Ханса! О нет, неужели это… Я ведь должен был узнать его. А он сейчас… Кровь изо рта… — Нет, прошу, принц, не убивайте меня!!! — затараторил я, прежде чем его лезвие проткнуло мне грудину. Я уже ощущал, как оно стало надавливать. — Прошу, не надо. — Ты узнал меня? Голос Феррейгана!!! — Я… — Должно быть, ты знал. Ты ни капли не удивился, когда я оказался здесь. Когда я наставил на тебя кинжал. Ты знал, что я не убью тебя. Но узнав меня, выкрикнул слова ровно в тот момент, когда я должен был пронзить тебя. — Да, я видел, видел, — признался я. — Но… но… Этого не было во сне!!! — Что? — Нет, ничего, я… Кинжал Феррейгана совершил круг и быстро оказался у моей шеи. Чирк — и моя сонная артерия оказалась… едва не перерублена. Отделался царапиной. — Солжёшь — убью, — сказал Феррейган бесстрастно. — Вы во сне уже меня убили, — так же ответил и я. Ночной Демон и Феррейган — совершенно разные люди… Он не такой, каким казался при дворе… Сколько же холода исходит от одного его взгляда. — Вот как? Значит, твои сны изменчивы? — Только этот. Феррейган кинжалом подцепил мой амулет на шее. — Каков твой демон, сновидец? — Это важно? — Важно всё, что я спрошу, ясно? Кажется, меня подсадили на крючок… Дальше будет хуже. — Смерти, — невесело ответил я. — Тогда советую расспросить твоего друида ещё раз о значении этого демона, — хмыкнул Феррейган, убирая кинжал. — Демон определяет не черту характера, а предназначение. У сестры — Демон Жизни, Ясноликая Воительница Созидания. Вы с ней противоположности. Так что ты создан для того, чтобы нести смерть, а сестра — сохранять жизни. Вместе вам не сжиться. — А твой демон?.. — Луноликий Демон Ясного Разума. Демон Мудрости… а также демон Таинств. — Феррейган убрал с моей шеи кинжал, взял оба мешка, взвалив на плечи, и скорее интуитивно, нежели пытаясь остановить, я стал «экать» ему вдогонку. — Я пришёл за ними. Остальное мне не нужно. Если хочешь остаться в живых, сопляк, выполнишь два моих условия. — Что? — Первое: никому не рассказывай о моих будущих убийствах. Говори, что дар ослеп. Твои проблемы. — А второе? — Интрига. — А второе: прекрати лапать сестру, урод! — сорвался на хрип Феррейган, и стало ясно, что в данный момент замешаны личные мотивы. — Но моё расследование… — Одно другому не мешает. А если кто прознает, что безногий принц — Ночной Демон, ты останешься без головы. На том же месте, где и стоял. Где бы ни был. Понял меня? — Понял, — понуро покачал головой я. — Не сочти за грубость. Он щёлкнул в воздухе пальцами — и лёгкие сжались. За секунду я понял, что мне нечем дышать. И прежде, чем исчезло всё, я успел подумать про себя: «Я повернул на другую диагональ судьбы…»