Если бы Дурсли не были ублюдками...

      Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись утром, Гарри обнаружил, что замок укрыт толстым слоем снега, огромное озеро замерзло, а в подземелье Слизерина стало еще холоднее. В этот же день близнецы Уизли получили штрафные очки для Гриффиндора за то, что заколдовали слепленные ими снежки, чтобы те летали за профессором Квирреллом и врезались ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось пробиться сквозь снежную бурю, включая Буклю, были на грани смерти. Хагриду пришлось повозиться с ними, чтобы они снова смогли летать.       Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Возможно, потому что в школе было ужасно холодно и всем хотелось поскорее разъехаться по теплым и уютным домам. Гарри уже отправил Дурслям письмо, в котором сообщил когда и в котором часу поезд прибудет на платформу девять и три четверти.       — Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, — с издевкой сказал Малфой на одном из уроков по Зельям, когда они с Гарри заняли места прямо перед Роном и Гермионой. — Бедные ребята, мне их жаль…       Неделю назад профессор МакГонагалл обошла все курсы и составила список учеников, которые останутся на каникулы в школе. Рон и его братья оказались в этом списке, так как их родители отправлялись в Румынию, чтобы проведать своего второго сына Чарли.       Когда по окончанию урока они вышли из подземелья и уже направлялись в библиотеку, чтобы продолжать проверять книги на предмет упоминания имени Николаса Фламеля, то обнаружили, что путь им преградила огромная пихта. Ее принес сюда Хагрид, стоявший как раз за этой самой пихтой.       — Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток.       — Не, я в порядке, Рон… но все равно спасибо, — ответил Хагрид из-за пихты.       — Шевелись, Уизли. Я не хочу снова до ночи торчать в библиотеке, — произнес Малфой, стоящий за спиной Рона.       — Нам в любом случае там до ночи торчать, — пробурчал рыжий.       — Возможно, сегодня нам повезет и мы сможем что-то найти, — сама не веря в свои слова, сказала Гермиона.       — Пошли, — Гарри схватил Малфоя и Рона за рукава мантии и потащил их к библиотеке. — У нас целых полчаса до обеда.       — В библиотеку? — переспросил Хагрид. — Перед каникулами? Вы прям умники какие-то…       — Это не имеет никакого отношения к занятиям, — встряла в разговор только что подоспевшая Панси. — С тех пор как ты упомянул Николаса Фламеля, мы пытаемся узнать, кто он такой.       — Что? — Хагрид был в шоке. — Э-э… Слушайте сюда, я ж вам сказал, чтобы вы в это не лезли! Нет вам дела до того, что там Пушок охраняет, и вообще…       — Мы просто хотим узнать, кто такой Николас Фламель, только и всего, — оборвала его Гермиона. — Просто интересно, кто это такой и почему я раньше о нем не знала.       — Если ты, конечно, нам не расскажешь, чтобы мы не теряли время, — добавила Панси. — Мы уже просмотрели сотни книг, но ничего так и не нашли.       — Может, хоть намекнешь нам, где о нем можно прочитать? — как бы невзначай предложил Гарри. — Кстати, я ведь уже где-то натыкался на это имя, еще до того, как ты о нем сказал…       — Ничего я вам не расскажу, — пробурчал Хагрид.       — Значит, придется провести последние деньки в Хогвартсе в библиотеке, — сказал Гарри, и они поспешили в библиотеку.

***

      Как и следовало ожидать, в этот раз ребятам снова не удалось ничего найти. Никто из них совершенно не знал, с чего начать. Выйдя из библиотеки, они сразу направились на обед в Большой зал.       — Давайте попробуем на каникулах спросить у своих родителей, знают ли они что-нибудь о Николасе Фламеле, — от безысходности предложил Рон. — Это ведь родители, так что риска никакого.       — Если мои родители узнают, что лезу туда, куда не стоит, они переведут меня в другую школу. Они и так хотели отправить меня в Шармбатон, — ответила Паркинсон.       — Конечно, Рон, я спрошу у моих мамы и папы. Они наверняка знают, ведь они стоматологи. Как люди, которые лечат зубы, могут не знать, кто такой Николас Фламель? — выпалила Гермиона.       — Мой отец ничего мне расскажет, даже если знает, — сказал Малфой.       Рон с надеждой посмотрел на Гарри.       — Дурсли — маглы. Они ничего не знают, — пробурчал Гарри.

***

      Следующим утром Гарри, Драко, Панси, Крэбб и Гойл уже сидели в купе и направлялись в Лондон, болтая и поедая сладости. Сначала они обсуждали события, произошедшие за эти полгода, потом перешли к теме надоедливых гриффиндорцев и позорных пуффендуйцев, а затем начали обсуждать, какие подарки им подарят на Рождество.       — Что обычно дарят маглы? — поинтересовался Малфой.       — Каждый год по-разному. В прошлом году нам с Дадли подарили компьютер. Правда, так как мы постоянно дрались за то, кто будет играть, его забрал дядя Вернон, а нам купли по приставке, — рассказал Гарри.       Ребята смотрели на него так, словно Гарри говорит на другом языке.       — Компьютер — это круто? — уточнила Панси.       — Ага, — Гарри кивнул, открывая шоколадную лягушку. — Сейчас все магловские дети мечтают о новом компьютере.

***

      Хогвартс-экспресс прибыл вечером, когда за окном уже стемнело. Гарри вытащил свой чемодан на перрон и покатил его. Ребятам понадобилось много времени, чтобы покинуть платформу, потому что перед выходом с нее стоял смотритель и выпускал учеников по двое и по трое, чтобы не привлекать внимание маглов. Наконец, очередь дошла и до Гарри. Он, Малфой и Панси прошли через стену.       — Вот он, мам! — крикнул кто-то недалеко от Гарри.       Повернувшись, мальчик увидел Дадли, который уже бежал к нему. За кузеном быстрым шагом шли тетя Петунья и дядя Вернон. После того как Гарри обнялся с Дадли и дядей Верноном, тетя Петунья стиснула его в своих объятьях, целуя то в лоб, то в щеки, не желая отпускать.       — Я тоже скучал, — с улыбкой сказал Гарри. — Дядя, тетя, Дадли, это мой друг Драко, — Гарри показал рукой на Малфоя, стоящего примерно в шаге от него и Дурслей.       — Здравствуйте, — поздоровался он, вежливо улыбаясь.       — Здравствуй, дорогой. Гарри писал нам о тебе. А где твои родители? — с улыбкой спросила миссис Дурсль.       — Папа с мамой сейчас придут. Они сказали ждать их здесь, — объяснил Малфой. — А вот и они, — Драко смотрел куда-то в толпу. — Пока Гарри. До свидания, — попрощался мальчик и направился туда, куда смотрел.       Дядя Вернон забрал у Гарри тележку с чемоданом, и они направились к выходу из вокзала, пробираясь через скопления маглов.       — Гарри, ты многому научился? Ты же покажешь нам фокусы? — спрашивал Дадли, когда они ехали домой.       — Мне нельзя колдовать вне школы, — отрезал Гарри.       — Что? Но как так? — раздосадовался кузен. — Зачем же они тогда учат тебя колдовать, если тебе можно делать это только в школе?

***

      В доме Дурслей стояла наряженная елка. Она блистала огоньками гирлянд, которые отражало множество шариков.       — Гарри, иди пока в комнату, разбери вещи. Вернон, помоги Гарри. Дадли, помоги мне накрыть на стол, — скомандовала тетя Петунья.       Дядя Вернон помог Гарри поднять чемодан в его комнату.       — Что-то случилось, Гарри? Ты какой-то странный, — спросил мистер Дурсль.       — Вы… Вы знаете, кто такой Николас Фламель? Может, слышали какие-нибудь легенды или сказки? — наконец спросил Гарри. Хоть и понимал, что Дурсли не могут ничего об этом знать, но все равно надеялся.       — Нет. Нет, Гарри, я никогда о нем не слышал, — честно сказал дядя Вернон. — Это какой-то известный волшебник?       — Так и думал… — пробурчал себе под нос Гарри. — Нет… то есть, не знаю. Ладно, неважно.       Мистер Дурсль и Гарри разобрали вещи и спустились на кухню, где Гарри ожидал праздничный стол.       — С возвращением, кузен, — счастливо сказал Дадли, приглашая Гарри сесть за стол.       Мальчик счастливо улыбнулся и занял свое место за столом.       Гарри рассказывал Дурслям истории из Хогвартса. Он даже упомянул о том, как они с Драко наложили на Грейнджер Силенцио, из-за которого она онемела, пока мадам Помфри не сняла заклятие. За это Гарри получил строгий взгляд тетушки и восхищенные взгляды Дадли и дяди Вернона.       После ужина Гарри сразу же отправился спать. Он даже отказался от предложения Дадли поиграть в компьютер. Не то чтобы Гарри сильно устал, нет… Он просто хотел порыться еще и в магловских книгах, чтобы убедиться, что они ничего не упустили. Но Гарри все еще не знал, с чего ему начать. Он одолжил у Дадли учебник по истории, но там, как и в других книгах не было никакого упоминания Николаса Фламеля.       — Глупо было бы… — пробурчал Гарри.       Он сложил книги в стопку на полу и лег спать. Только вот уснуть у Гарри не получилось. У него из головы никак не выходили варианты, где еще может упоминаться Николас Фламель. А точнее, их отсутствие.       Всю ночь Гарри пролежал, думая о Фламеле. Уснул он только ближе к утру.

***

      — Гарри! Гарри просыпайся! — в дверь барабанила тетя Петунья.       Гарри показалось, что он поспал всего час или два, но часы, стрелки которых показывали полдень, говорили, что это не так.       — Ну же, Гарри, скорее! Пора открывать подарки! — продолжала вопить тетя.       Гарри нехотя поднялся с кровати и поплелся вниз. Сейчас ему не было дела ни до подарков, ни до чего-нибудь еще. Гирлянды и украшения в доме никак не поднимали мальчику настроение. Сейчас ему хотелось только одного — спать.       — Смотри, кузен, твои друзья прислали тебе много подарков, — сказал Дадли, который уже сидел под елкой и распаковывал свои.       — Это тоже тебе, — Гарри протянул Дадли небольшую зеленую блестящую коробочку с серебряной лентой.       — Спасибо, — поблагодарил кузен и тут же снял упаковку. — А что это?       — Волшебная хлопушка. Хлопни и из нее выскочит подарок. Я долго думал, что тебе подарить, но потом решил, что пускай твой подарок станет сюрпризом для нас обоих, — объяснил Гарри.       Дадли потянул за ниточку, и хлопушка взорвалась с пушечным грохотом, окутав их синим дымом, выплевывая из себя нелопающиеся светящиеся надувные шары, набор для желающих обзавестись бородавками и волшебные шахматы. Гарри и Дадли рассмеялись, увидев эти подарки.       — Это мне точно пригодится, — сказал Дадли, показывая набор. — Открывай свои подарки, Гарри, — спохватился Дадли.       На самом верху лежал сверток. Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы — скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. Гарри поднес ее к губам и извлек из нее звук, похожий на уханье совы.       Следующий подарок, который решил открыть мальчик, — мягкий объемистый свиток. Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый свитер ручной вязки изумрудно-зеленого цвета — небольшой подарок от тети Петуньи.       — Я знаю, что зеленый — цвет твоего факультета. Ты писал, что в школе холодно, вот я и решила связать тебе свитер.       Гарри обнял тетю и поблагодарил ее за подарок. Свитер, действительно, был кстати, ведь старые свитера мальчика уже были настолько изношенными, что их стыдно надевать.       В следующем подарке тоже было сладкое — большая коробка «шоколадных лягушек», присланная Панси.       Оставалось еще несколько свертков. В одном из них были драже самых разных вкусов «Берти Боттс» от Малфоя с надписью на упаковке:       «Повеселитесь с кузеном на каникулах. Драко Малфой».       Во втором свертке Гарри обнаружил золотые наручные часы — подарок дяди Вернона. В последнем свертке было что-то мягкое, почти невесомое. Гарри неторопливо открыл его.       Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Дадли широко раскрыл рот от удивления.       — Что это, Гарри? — прошептал он с благоговейным восторгом. Его завораживал внешний вид этого подарка.       — Не знаю… Мантия, кажется, — сказал Гарри, накидывая ее на плечи.       Дадли выпучил глаза.       — Посмотри вниз, — только и сумел выдавить кузен.       Гарри последовал его совету и не увидел собственных ног. Он молнией метнулся к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью.       — Это мантия-невидимка! Я читал о ней в одной из книг в библиотеке! — Гарри восторженно осматривал свое парящее в воздухе лицо в зеркле. — Но кто мог мне ее прислать?       — Смотри, тут записка! — окликнул его Дадли. — Она выпала, когда ты открыл упаковку.       Гарри снял мантию и поднял с пола листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками — такого Гарри еще никогда не видел.       Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй с умом. Желаю тебе счастливого Рождества       Подписи не было. Гарри изучал странную записку, написанную неизвестно кем, а Дадли все восхищался мантией.       — За такую штуку я бы отдал все на свете, — признался он. — Представь, сколько всего крутого можно сделать с такой штукой? Эй, что с тобой?       — Ничего, — Гарри мотнул головой. На самом деле он чувствовал себя странно. Он никак не мог понять, кто прислал ему мантию и записку. И все время спрашивал себя, неужели она на самом деле принадлежала его отцу.       Прежде чем Гарри успел что-то сказать или подумать о чем-то другом, миссис Дурсль позвала мальчиков к столу.       — Ну что, как вам подарки? Понравились? — с улыбкой спросил дядя Вернон.       — Да. Спасибо, подарки в самый раз, — Гарри махнул головой и поднял руку, показывая запястье, на котором уже блестели золотые часы.       — Рад, что они тебе понравились. Видел, ты получил много подарков от друзей из школы. Рад, что ты смог подружиться с другими волшебникам.       — Ага. Мне подарили очень много сладостей, — ответил Гарри, и все они приступили к празднованию Рождества.       Поев, мальчики побежали на улицу и устроили яростную перестрелку снежками со своими друзьями. Затем, насквозь промокшие, замерзшие, с трудом переводя дыхание, они вернулись в дом. Тетя Петунья долго возмущалась, мол, нельзя же так, отогревая мальчиков горячим чаем. После Гарри предложил Дадли попробовать сыграть в волшебные шахматы. Игра была напряженной, так как ни один из мальчиков не особо умел играть. Шахматные фигурки давали им советы, но это только мешало. В конце Гарри все-таки удалось выиграть.       После чая с бутербродами с индейкой, сдобными булочками, бисквитами и рождественским пирогом Гарри и Дадли почувствовали себя настолько сытыми и сонными, что у них не было ни сил, ни желания заниматься чем-либо перед сном. У Гарри было стойкое ощущение, что он о чем-то забыл, но думать об этом сейчас не было желания. Гарри вспомнит об этом когда-нибудь потом… Позже…