Source and Target

- Прикиньте, девочки, сегодня звонит мне какая-то тетечка и просит: «Переведите мне справку на интернациональный язык!». Я такая: «А это как?» - Лиза сделала паузу и пояснила от лица звонящей: - «Ну как-как, чтобы каждое слово было на английском, немецком, французском, испанском и итальянском!». Я говорю: «Извините, но если каждое слово переводить отдельно, белиберда получится». Она так возмущалась: «За что я деньги плачу, если вы в документах слова пропускаете!» Девушки расхохотались, и Маргарита вместе с ними. С момента ее прихода на работу прошло несколько недель. Она вполне освоилась на новом месте, научилась пользоваться кофе-машиной, зачитывать вслух особо запоминающиеся выражения из сухих технических инструкций, вроде «двойной стреляющей головки» или «самонаправляющего штыря», а также собственные перлы: «УРководство компании» (легко обнаружилось в автоматическом режиме) или «банк обслуживает только чЕстных клиентов» (выловлено чудом при ручной вычитке). Главной же ее внутриофисной задачей стало не попадаться на глаза директору. Огрехов по работе за ней не числилось, она считалась одним из лучших переводчиков в офисе, но тяжелый пристальный взгляд из-за холодно поблескивающих в люминесцентном свете очков заставлял ее поеживаться. Обладая в полной мере той характеристикой, которая по-английски называется strong physical presence и может быть не вполне точно переведена на русский как «представительный внешний вид», Князев излучал нечто вроде анти-харизмы, подчиненные не тянулись к нему, а скорее гипнотизировались, как кролики перед удавом. Разумеется, нравилось это далеко не всем. К тому же, его перфекционистский подход к работе без скидок на объем, адекватность или достаточность опыта, или просто физическое утомление держал переводчиков в постоянном напряжении, заставлял их все время ожидать поправок, иногда переходящих в откровенные придирки. В довершение всего, ставший притчей во языцех самораспечатанный плакат у него над столом: «Стремление сделать работу как следует – не повод для нарушения графика» с амбициозной подписью John Knyazeff уничтожал все зачатки хорошего отношения к директору, если таковым случалось появиться. Впрочем, клиенты были от него в восторге, а вышестоящее руководство его ценило, и временами по офису начинали идти слухи, что Князева хотят переводить из административного направления непосредственно в консалтинг, благо его образование и опыт к этому располагали. На эту мысль также наталкивали регулярные приходы Светланы Лейтес, единственной женщины, получившей в компании должность партнера и отвечающей за поиск персонала, который назывался модным словом «стаффинг». Разумеется, консультанты и так частенько захаживали в переводческий отдел, но именно она, высокая, стройная, безупречно-элегантная в узнаваемых жакетах от Шанель и с волосами, уложенными в продуманно-небрежный пучок, проходила всегда сразу к Князеву, всегда без стука, а с остальными даже не здоровалась, что не мешало девочкам с ресепшн млеть от ее очередного «лука». Рита такого слепого обожания не испытывала, но на Светлану действительно было приятно посмотреть, пусть даже и издали, - у нее самой никогда не получалось настолько стильно выглядеть и при этом производить впечатление, что все это совершенно случайно. Как будто за ней всегда ходила команда стилистов, гримеров и осветителей. - …а он мне говорит: «Зачем переводить? Мне этот документ нужно просто набрать… но не на русском, а на английском!» Они продолжали стоять кружком у кофе-машины. Рита услышала окончание фразы и снова улыбнулась. - И почему у меня стойкое впечатление, что нам достаются самые… хммм… своеобразные клиенты из всех возможных? – вздохнула Лиза, и все замолчали, обдумывая данное обстоятельство. - Да я тебя умоляю, у фрилансеров такие же! – сказала Рита. – Приходишь, бывало, в офис, и такое ощущение, что ты там единственный адекватный человек, среди всех этих жужелиц, которые дальше своего кубика ничего не видят… Воцарилась неприятная пауза. До Риты внезапно дошло, что она находится в компании ровно таких же «жужелиц», и мало того – теперь и сама является одной из них. Она прикусила язык, физически ощущая создавшееся напряжение. - Так выпьем же за то, чтобы никогда не стать такими жужелицами! – разрядила обстановку Лиза, поднимая кружку с кофе, и Рита посмотрела на нее с благодарностью. – Сама ненавижу тупость. Работала секретарем-переводчиком в одной инвестиционной компании и вот как раз чувствовала себя жужелицей. Винтиком. Как в самолете: есть пилоты, а есть стюардессы. А потом пошла в переводческую компанию и совсем по-другому стала себя ощущать. - «Потому, потому что мы пилоты…» - пропела Рита, и недоразумение было исчерпано окончательно. Впрочем, стоя спиной к офису, она не видела, что происходит сзади, и только внезапно посерьезневшие лица собеседниц просигнализировали о том, что что-то не так. Она сделала шаг в сторону, и очень вовремя, потому что к кофе-машине, не глядя ни на кого из них, как на мебель, подошла Лейтес. Изящными пальчиками с аккуратным маникюром на коротких ногтях – строго телесный лак, никакого «френча»! – подцепила пластиковую кружечку, выбрала двойной эспрессо, выдавила в него таблетку сахарозаменителя из коробочки, которую держала в руке, размешала. И только тогда, как бы в поисках мусорного ведра, куда можно было выкинуть палочку для размешивания, вскользь окинула взглядом всю компанию, и уголки ее губ чуть дрогнули - скорее в усмешке, чем в улыбке. И тут же настроение неуловимо изменилось, потому что всем стало ясно, кто в этой компании действительно пилот, а кто – просто насекомое. Прогоняя неприятные мысли, Рита села за компьютер и продолжила работу. Переводить надо было для российской нефтяной компании, но вот квалификация составителя глоссария вызывала у нее серьезные сомнения. Внимательно вчитавшись в текст, Рита набрала на телефоне четыре цифры – внутренний номер менеджера этого проекта, девочки, координирующей взаимодействие клиента и переводчика. После небольшого совещания было принято решение оставить-таки вариант, предлагаемый клиентским глоссарием, но обязательно пометить места, вызывающие вопросы. Рита подробно расписала в комментариях свои соображения, отправила письмо вместе с переводом на общий адрес и осторожно погладила пальцем по голове Тоторо: «Знай наших!». Она не успела даже настроить базу Clarion для следующего перевода, как вдруг ее рабочий телефон зазвонил, и на дисплее высветилось: ANJA. Что понадобилось от нее секретарше главного – она понятия не имела и чуть нахмурилась, снимая трубку. - Да, Аня? - Маргарита? – как бы с сомнением промяукал неподражаемый Анин голос. – Зайдите, пожалуйста, к Князеву. Рита даже кашлянула от неожиданности. - Эээ… а зачем? - Я не уточняла, - в голосе Ани слышалось усталое удивление, как это тупые переводчики до сих пор не усвоили, что объяснять просьбы директора – дело не царское. В другой раз Рита, вероятно, попыталась бы выяснить все по телефону. Но сейчас любопытство пересилило. С чего бы она вдруг понадобилась главному, который так ни разу и не перекинулся с ней даже парой фраз с момента ее неудавшегося визита в первый день? Она достала зеркальце и быстро окинула себя взглядом. Сняла с плеч пару волос, проверила, не застряло ли чего-нибудь между зубами. Лиза оторвалась от монитора и следила за ее манипуляциями с нескрываемым любопытством. - На ковер вызывают, - шепнула Рита. - Ни пуха, - многозначительно ответила Лиза. – Потом расскажешь… если, конечно, останешься жива. Рита только погрозила ей кулаком, ей и без того было не по себе. Но больше тянуть время было неприлично. Она встала, вышла из офиса и прошла по коридору к кабинету директора. Аня кивнула ей и набрала номер. - Иван Сергеевич, Дубкова пришла… Хорошо, - она отодвинула ото рта микрофон и кивнула на дверь: - Заходите. Кабинет директора был не очень большим и довольно узким, так что для того, чтобы сидеть за столом лицом ко входу, стол пришлось поставить так, что мимо него явно приходилось протискиваться боком. Князев сидел за столом, глядя на монитор компьютера. Рита внутренне поморщилась: уж если не встать, то хотя бы посмотреть на посетителя можно было? Тем более, что он сам этого посетителя и вызывал. Но вслух она ничего не сказала, а только подошла к столу и села на стул для посетителей. Пару секунд она раздумывала, сказать ли «Добрый день», а пока раздумывала, директор оторвался от монитора и, чуть нахмурившись, посмотрел на нее. Не чувствуя за собой никакой вины, она машинально кивнула и все же поздоровалась. - Добрый день, - у него был тихий, но звучный голос, совсем не похожий ни на плоский телефонный звук, ни на гневный крик, что она слышала раньше. – Как у вас дела, как вам работается? - Все в порядке, спасибо, - недоуменно ответила она, не понимая, какая муха его вдруг укусила. - Я слышал, вы на хорошем счету у клиентов и редакторов, - сообщил Князев. Она напряженно улыбнулась, все еще пытаясь вычислить, куда он клонит. – Я прочитал сопроводительное письмо, которое вы только что отправили менеджеру. Скажите, а… кто вы по образованию? - Филолог, - произнесла Рита с некоторым вызовом, зная, что имеющий техническое образование директор неоднократно был замечен в применении к гуманитариям нелестного термина «филолухи». Он чуть склонил голову, обдумывая ее ответ. - Вы указали на недостатки в глоссарии клиента, откуда следует, что вы, например, понимаете разницу между поисковой и разведочной скважиной. Вряд ли этому вас учили на филологическом факультете. - Я читала некоторую специальную литературу, - пожала плечами Рита. – Для того, чтобы переводить текст, его надо понимать. Князев еле заметно кивнул, и ей показалось, что за очками в глазах мелькнуло если не уважение, то хотя бы удивление, что «филолух» оказался способен на какие-то осмысленные действия. - Я слышал, что вы писали диссертацию на тему языка в Интернете, - продолжил он, – и что вы неплохо разбираетесь в металингвистике – использовании языка в сообществах. - Ну, в общем, да… - она снова утратила нить разговора. – А в чем, собственно, дело? Он откинулся на спинку кресла и пару секунд помолчал. - Дело в том, что я читаю в Русско-германском институте МГУ курс лекций по лингвистике и коммуникации, который, возможно, будет вам интересен. Правда, лекции проходят довольно рано, по вторникам, в половине девятого утра, в главном здании МГУ. Зато это позволяет почти не опаздывать в офис. Знания немецкого языка от вас не требуется, курс универсальный… - он сделал паузу и закончил с легкой усмешкой: - и где-то даже полезный. В общем, надумаете – оставьте Ане свои координаты, я закажу вам пропуск. Это на втором этаже, сектор «Б», по номеру аудитории сориентируют на месте, они меняются. - Хорошо, - сказала Рита, все еще не оправившись от неожиданности: она рассчитывала услышать от директора многое, но только не приглашение поучиться. Впрочем, главное здание МГУ или «Гэ-Зэ», как его называли местные, всегда было для нее связано с самыми приятными воспоминаниями, и идея несколько разнообразить офисные будни показалась не самой плохой. – Думаю, мне будет интересно походить на ваши лекции. Князев кивнул и еле заметно улыбнулся. - Буду ждать. ИЛЛЮСТРАЦИИ (респект Bhanu) Мне конкретно эта оправа не очень, но в порядке настроения - действительно, почему нет https://lh5.googleusercontent.com/-s43tN9CUG2k/UUdSWtCrQLI/AAAAAAAAApw/7Gn5LF740OY/s640/ug0030f7.gif https://lh4.googleusercontent.com/-O03X-aQm0mQ/UUdSq1_tBbI/AAAAAAAAAp4/aIxW6P2bmI8/s640/ug01afc7.gif Кстати, кто помнит, - в этом эпизоде Армитаж ругается русским матом :).