Source and Target

Зябко кутаясь в пальто, невыспавшаяся Рита скакала через лужи от метро по направлению к ГЗ. Можно, конечно, было проехаться на автобусе, но торчать на обочине под брызгами из-под колес и толкаться в толпе ради одной остановки было как-то глупо. Да и вспомнить былое, шагая среди толпы студентов, было не лишним. А о дожде можно просто временно не думать. Где находится бюро пропусков, она помнила, поэтому вся процедура заняла максимум минут пять, и на этаж она поднялась, когда до начала занятия оставался еще существенный запас времени. Рита зашла в туалет, где не торопясь причесалась, чуть прошлась по губам оттеночным бальзамом, протерла очки и, задумавшись, машинально пшикнулась духами, тут же обругав себя за то, что в маленькой аудитории это может быть невежливо по отношению к окружающим. Впрочем, заглянув в указанную в расписании аудиторию, она поняла, что опасения были напрасны, - помещение было довольно большим. До начала занятия было еще минут семь, и в связи с этим образовалась неловкость другого рода: в аудитории не было никого, кроме самого Князева, сосредоточенного на настройке подключенного к ноутбуку проектора, а о чем с ним разговаривать все это время – Рита не имела ни малейшего понятия. Но отступать было поздно, он услышал звук открывающейся двери и заметил ее. - Здравствуйте, - чтобы это сказать, Рите пришлось вытянуть шею и заглянуть под стол, где Князев, опустившись на корточки и вытянув руку куда-то в глубину, нашаривал вилкой электророзетку. В ответ он сдержанно кивнул и продолжил подготовительные мероприятия. Рита было подумала, не предложить ли ему помочь, но решила, что он, пожалуй, обойдется, раз не считает нужным даже как следует поздороваться. Во время лекций и прочих подобных мероприятий она обычно предпочитала сидеть как можно ближе из-за слабого зрения, но сейчас ей было как-то неловко садиться слишком уж близко, и она села на ряд, ближний к входу, хотя и за первый стол, достала блокнот, ручку и сделала вид, что возится с телефоном, хотя на самом деле она просто хотела избавиться от необходимости поддерживать светскую беседу. Вскоре начали собираться студенты, их пришло человек двадцать, и как-то все разом. Прозвенел звонок, и Князев, закончивший наладку техники и сидевший у стола, поднялся и подошел к доске. Высокий, длинный, чуть сутулящийся, он смутно напомнил Рите какую-то картинку из старой детской книжки, где речь шла о гимназии. Не хватало только сюртука, прямо поверх белой рубашки. Рита потерла лоб ладонью, удивляясь, какая только ерунда не лезет в голову с недосыпа. Ее чуть познабливало и безумно, до головной боли, хотелось кофе. В другой момент она бы вышла и нашла бы где его попить, но надо было терпеть. Черт ее дернул согласиться на эти лекции. Главное – не зевнуть. Князев поправил очки и взял в руки мел. - На прошлом занятии я дал вам задание подготовить небольшие доклады о латинском слове «communicare»… - он записал его на доске, - от которого происходит, в частности, русское слово «коммуникация», немецкое Kommunikation и английское communication, - он также записал все три слова чуть более мелким шрифтом в столбик под этим словом. В частности, вам предлагалось порассуждать о природе коммуникации как средства объединения двух или более сторон – ее участников. То есть, по сути, - о корне –UNI-, который находится внутри наименования нашего предмета, - он стер середину первого слова и записал его так, что оно приняло вид «commUNIcare», и выжидательно, с некоторой хитринкой посмотрел на аудиторию. – Кто-нибудь начнет? Студенты начали рассказывать, упирая на единство, которое создает коммуникация между собеседниками, рассказали о средствах коммуникации, об ее элементах… Князев внимательно выслушивал каждого, задавая уточняющие вопросы, иногда одобрительно кивая. Опросив четверых или пятерых, он снова вышел к центру доски, скрестив руки на груди. - В любом сообщении имеется несколько уровней, - сообщил он, продолжая испытующе смотреть на студентов. – Есть уровень явный, на который вы все отреагировали, проделав впечатляющую работу с докладами. Но есть и более глубокий уровень, подразумеваемый, или пресуппозиция. И здесь на прошлом занятии я расставил вам ловушку. Найдется ли кто-нибудь, кто не поддался на мою уловку и решил применить мозг? Студенты молчали. Князев оглядел аудиторию и встретился взглядом с Ритой. Она чуть улыбалась, спокойно глядя на него. - А вы? – спросил он. – Вам как филологу есть что сказать вот об этом? – и он показал на доску. - Я не хочу отбирать у студентов возможность получить оценку, - пожала плечами Рита. - Если бы кому-то в этой аудитории было что сказать, они бы давно воспользовались этой возможностью, - возразил он. – Так что можете высказаться. Что вы здесь видите? - Я не сильна в этимологии… - заговорила Рита после некоторой паузы, - но если слово «коммуникация» и правда имеет корень «уни», мне было бы непонятно удвоение буквы «м», ведь по сути это предлог cum, который обозначает объединение. Я бы сказала, что второе «м» - это часть другого слова, и, значит, все построение насчет «уни» неверно… - Ого! – в голосе Князева послышалось неподдельное уважение. Он с улыбкой взглянул на Риту, потом посмотрел на студентов. – У вас под рукой был Интернет и библиотека, но вы забыли одну очень важную вещь, без которой вам не поможет уже ничто… - он стер с доски все, что было написано, и вместо этого большими буквами записал: «ASSUMPTION IS THE MOTHER OF ALL FUCK-UPS». – Предположение – мать всех катастроф… это если выражаться прилично, - сказал он, и студенты заулыбались. - Никогда, слышите? – его рокочущий голос стал громче, он оперся на стол, наклонился вперед и вроде бы даже стал еще выше ростом, заполняя собой все пространство, - никогда не отключайте мозг и не принимайте ничего на веру, каким бы авторитетным ни казался вам автор высказывания. Только так вы сможете действительно эффективно участвовать в коммуникации, да и вообще в жизни. Это понятно? Тема сегодняшнего занятия – уровни высказываний… Полтора часа пролетели незаметно. Князев оказался на удивление интересным рассказчиком, превосходно разбирающимся в предмете. Он говорил короткими, категоричными фразами, сильно жестикулировал, мел под сильным нажимом его рук громко скрипел и крошился, - и все же на него невозможно было не смотреть, как на извержение вулкана. Его пронзительный взгляд разом охватывал всю аудиторию, причем так, что всем казалось, что смотрят именно на него. Дошло до того, что ни один из студентов за все время занятия ни разу не взглянул на часы, а с Риты окончательно и без кофе соскочил сон. Впрочем, не обошлось и без инцидента. Минут за пятнадцать до окончания пары у сидевшего у прохода студента из сумки донеслось громкое пение мобильника: I'm too sexy for my shirt, too sexy for my shirt, So sexy it hurts… Князев в мгновение ока подлетел к незадачливому недорослю, подхватил его сумку с пола, перевернул ее, высыпал содержимое на стол и цапнул с него продолжавший орать мобильник, прежде чем парень успел что-то сообразить. - Я вас предупреждал? – тихо и почти без выражения спросил Князев. Парень, весь красный от стыда, кивнул. – Предупреждал дважды. На третий раз – увы, но домик Нуф-Нуфа… - длинные пальцы проворно открыли крышечку и вынули батарейку, - …развалился. И в следующий раз, - закончил Князев, кладя все части телефона себе на стол, - вы станете too sexy для этого курса. Большинство студентов не могло не усмехнуться на шутку, хотя Рита увидела, что у виновника чуть ли не слезы выступили на глазах: жестокость наказания показалась ей чрезмерной, и она невольно поморщилась, как будто это ее унизили перед всей группой. Но Князев был другого мнения и как ни в чем не бывало продолжил занятие. После звонка студенты высыпали в коридор в мгновение ока, а Рита, перебарывая неприятный осадок от случая с мобильником, подошла, чтобы поблагодарить Князева за занятие, пока тот быстрыми, отработанными движениями разбирал аппаратуру и раскладывал ее по футлярам. - Пожалуйста, - коротко ответил он. – Надеюсь, вы вынесли для себя что-то полезное. - Разумеется, - ответила она. – Правда, я также не могу не думать о том, что вынесли для себя студенты из всего, что произошло на занятии, в том числе из вашей реакции на звонок телефона. Мне показалось, что это была стрельба из пушки по воробьям. - Почему же? – искренне удивился Князев. – Это была реакция на неисполнение договоренности. Я дал им достаточно предупреждений на первом и втором занятии… - Вы что же, совершенно не допускаете, что он мог забыть, что мобильник включен? Или быть уверен, что ему в это время никто не позвонит? Зачем это унижение? - Теперь он будет знать, что тот, кто не держит данного слова, выглядит глупо в глазах окружающих, - безапелляционно заявил Князев. – Давайте развернем ситуацию. Допустим, я обещаю «пять» автоматом любому, кто не пропустит ни одной лекции. А в день экзамена заставлю их тянуть билеты наравне со всеми, мотивируя тем, что я забыл о своем обещании. – Он требовательно посмотрел на Риту, и она снова содрогнулась под его холодным, пронизывающим взглядом. – Ведь я тоже человек, разве нет? «Вот уж в чем я сильно сомневаюсь», - подумала она, но вслух сказала: - Мне пора в офис. - Мне тоже, если вы не замечали, - чуть подколол ее Князев. Она почувствовала, как внутри у нее вскипает безотчетное раздражение, но она не успела развернуться, чтобы направиться к выходу, когда он сказал: - Я на машине, пойдемте, я подвезу вас. Так все равно быстрее. Рита взглянула за окно, на припустивший осенний дождь, потом на свои тонкие кожаные ботинки. Привередничать было глупо. Она вздохнула и, стараясь говорить спокойно, сказала: - Давайте я хотя бы понесу что-нибудь… Он пожал плечами, сунул ей в руки самую маленькую сумку, ту, что вмещала ноутбук, и они двинулись к лифту – несмотря на второй этаж, лестница была расположена довольно неудобно. Однако комфортным спуску стать было не суждено: стоило дверям лифта закрыться, как они открылись снова, и внутрь ввалились человек десять студентов, с шумом и толкотней, отжимая их обоих в дальний угол. Продолжая держать в одной руке сумки, Князев, уже одетый в куртку, уперся локтем другой руки в стенку лифта, не давая толпе смять их еще сильнее и закрывая Риту. Тем не менее, все десять-пятнадцать секунд поездки они стояли довольно близко, практически в дружески-интимной зоне, что в случае с ним было даже более неуютно и странно, чем с незнакомыми людьми в метро. Она не смотрела ему в глаза, чтобы не усиливать неловкость, но нарочито опускать голову вниз тоже показалось глупым, и поэтому ее взгляд остановился где-то на уровне его губ, капризно изогнутых, тонких и даже на вид очень сухих, – то ли от холода, то ли оттого, что он много говорил. Их вид вызывал дискомфорт, ей захотелось сразу снова провести по собственным губам бальзамом, и почему-то показалось, что его взгляд сверлит ей темя. Она с трудом доехала до первого этажа и пулей вылетела из лифта, чуть не забыв, что они едут в офис на его машине. Поездка также не способствовала релаксации. Манера вождения Князева оказалась просто несносной. Он то резко ускорялся, то с цыканьем ABS-а оттормаживался в пол, постоянно дергал машину то в правый, то в левый ряд. Давно не ездившую на машине Риту быстро начало мутить, но она не стала просить его постоять, во-первых, понимая, что им обоим действительно надо на работу, а во-вторых – желая, чтобы поездка как можно скорее закончилась. А тут еще директору вздумалось учинить ей допрос на тему ее первого прихода и побега из его приемной. С трудом перебарывая тошноту и пытаясь смотреть куда-то вдаль, Рита набрала воздуха и энергично произнесла: - Я считаю, что вы проявили по отношению к Степану неоправданную жестокость и непрофессионализм, - она осеклась, сглотнула подкатившее и добавила: - Если, конечно, вас действительно интересует мое мнение, и вы спрашиваете не из вежливости… Он ничего не ответил, и ей показалось, что сразу по приезде он сообщит ей, что она уволена. Но поправить уже ничего было нельзя, она сжала зубы и молча ждала, что ее вот-вот вывернет прямо ему на приборную панель. И тут неожиданно из-за угла вывернулся знакомый переулок, и машина встала у бордюра. Князев вышел из машины и хлопнул дверью. Рита торопливо отстегнула ремень и, спеша выйти, резко распахнула свою дверь… которая на излете врезалась во что-то мягкое. Рита резко вышла и поняла, что крепко приложила директора грязной дверью по коленям – он шел открывать ее дверь, а она, незнакомая с автомобильным этикетом, не поняла его намерения. Извинялась она уже перед его спиной: он выхватил у нее ноутбук и широченными шагами пошел к офису, казалось, потеряв к ней всякий интерес. Она только покачала головой. ИЛЛЮСТРАЦИЯ Не совсем о том, но не удержалась. Подпись: "Завтра сдавать домашку" http://25.media.tumblr.com/9da3aeb1a9adea698d2ed4e037a8c3bf/tumblr_mkl5q2hHaP1rsobi3o1_250.gif