Source and Target

Заказ крупного инвестиционного банка не заладился с самого начала. Триста семьдесят пять листов, испещренных схемами и таблицами, содержали настолько конфиденциальную информацию, что для работы над документом прислали специальный ноутбук, защищенный от копирования информации на флэшки, и работать с этим документом надлежало в отдельном помещении и строго в формате презентации, не используя «Кларион», что существенно замедляло работу. А самое неприятное, что Рита осознала, уже страниц на пятьдесят углубившись в документ, - она оставила связку ключей на своем обычном рабочем месте и поэтому перед началом работы забыла чмокнуть в нос своего неизменного Тоторо. Как показывала практика, это было верным признаком грядущих неприятностей. Сначала все шло вполне нормально. Две недели с хвостиком Рита провела в уединении маленькой переговорной, что само по себе было очень даже неплохо. Она привыкла к языку документа и под конец вспоминала многочисленные термины, почти не обращаясь к заранее составленному списку. Как обычно бывало с большими заказами, она старалась распределить работу так, чтобы закончить за сутки до назначенного клиентом срока. Просто так, на всякий случай. И кто бы знал, что именно на этот раз… Клиенту для чего-то потребовалось, чтобы конечный документ был разбит на куски по двадцать пять страниц каждый. Дурацкое, монотонное занятие на древнем, тормозящем ноутбуке было зверски утомительно, время близилось к восьми вечера, но Рита хотела «добить» задание сегодня, чтобы завтра на свежую голову вычитать и послезавтра утром отправить работу вместе с ноутом куда подальше. У нее уже рябило в глазах от цифр и таблиц, но она упрямо продвигалась вперед. «Сохранить, как»… «Часть такая-то»… «Вид»… «Shift+мышка»… «Delete»… «Сохранить»…. И так до бесконечности. Конечно, она всегда делала резервные копии документов. Это было азбучной истиной, самым первым правилом работы. Но на этот раз то ли потому, что условия работы были слишком необычными, то ли от усталости и монотонности работы, - Рита сбилась с обычного алгоритма действий и осознала это, только нажав в очередной раз на «Сохранить». Последние сто двадцать страниц документа канули в небытие. Первым импульсом было нажать Ctrl+Z, чтобы отменить операцию. Но после сохранения эта опция оказалась недоступна. Работай она в «Кларионе», ей было бы достаточно просто снова открыть в нем файл и сохранить целевой документ, но эта работа делалась вручную. Пару минут Рита сидела, тупо уставившись в экран, удивляясь собственной бестолковости, - проколов такого масштаба с ней не случалось за всю ее карьеру. Когда стало понятно, что созерцанием экрана делу не поможешь, она с тихим рычанием выползла из-за стола, захватила многострадальный ноут и пошла на поиски дежурного айтишника. Прыщавый всклокоченный Олег понажимал на кнопки, поцокал языком, раз пять спросил, точно ли не использовался «Кларион», и развел руками: помочь было нечем. Ощущая настоятельную потребность побиться головой об стену, Рита вышла в опустевший коридор и направилась к Ольге, повиниться и посоветоваться. Ольга покачала головой: - М-да, ситуация… Ну, давайте завтра я им позвоню, попробую еще пару дней выпросить, до понедельника… - Маргарита? Что вы здесь делаете? – раздался знакомый голос. Ну конечно, как она могла забыть, что Князев почти каждый день засиживался в офисе допоздна. Рита внутренне сжалась, зная, как он воспринимает переводческие проколы. - У нас неприятности с клиентским ноутбуком… - начала было Ольга, и Рита поняла, что она прикрывает ее, пытаясь свести ее ошибку к аппаратному глюку, но оправдываться было не в ее правилах. - Не надо, Ольга, - перебила она ее и посмотрела в глаза подошедшему Князеву. Сделала глубокий вдох и спокойно, четко сказала: - Я испортила документ, случайно стерла сто двадцать страниц перевода. Айтишники сказали, восстановлению они не подлежат. Срок сдачи – послезавтра утром. Воцарилась пауза. Рита ожидала, что Князев отреагирует в своей обычной манере: уж если не швырнет в нее чем-нибудь, то во всяком случае накричит. Но этого не последовало. - Та-а-ак… - произнес он угрожающе, заливаясь краской, но тихо и не предпринимая никаких карательных действий, а только шумно вздохнул и серьезно спросил: - Что вы собираетесь предпринять? Вопрос был обращен к Рите, и она ответила, не дожидаясь Ольгу: - Я постараюсь восстановить утраченное к завтрашнему вечеру. Говоря это, она продолжала смотреть ему в лицо и увидела, как он медленно снимает очки, отчего ей впервые стали видны его глаза – цвета маренго в люминесцентном свете офисных ламп, с легкими темными кругами под нижними веками, слегка покрасневшие от усталости и какие-то беззащитные. Он потер следы, оставленные очками по обе стороны переносицы, чуть нахмурился и уточнил: - Там сто двадцать страниц, а у вас двадцать четыре часа, - его взгляд пригвождал ее к месту, как бабочку булавкой, и Рите приходилось делать физическое усилие, чтобы не отвести глаза. - Вы уверены, что… - Так будет целесообразнее всего, - твердо сказала Рита. – Я только что переводила эти самые страницы, и большую их часть легко восстановлю по памяти. Помощника мне пришлось бы еще вводить в курс дела, потом сверять терминологию… мы потеряем столько же времени, сколько выиграем. Двадцать четыре часа – это три раза по восемь, что равнозначно трем рабочим дням с выработкой сорок страниц в день. Мне случалось переводить в день по тридцать страниц и больше с чистого листа, а здесь я буду восстанавливать уже переведенное… я должна успеть. Князев снова надел очки и посмотрел в сторону, обдумывая ее слова. - Хорошо, - он говорил отрывисто, как будто отдавал команды. – Завтра утром сообщите, как у вас дела, если не будете успевать – будем думать, что делать дальше. Будете пить кофе – запивайте водой, избыток кофеина вызывает обезвоживание, начнут болеть глаза. Они и так начнут болеть, но с водой это произойдет позже. Да, и еще… - он потянулся к стенке «кубика» и снял с нее приколотую булавкой яркую брошюрку. – Закажите себе ужин, вот код для бухгалтерии… - он размашисто написал на полях брошюры четыре цифры, - они там разберутся. Идите, перед уходом я к вам загляну. Рита закрыла за собой дверь переговорной, как дверь тюремной камеры. То, что она собиралась предпринять, было чистой воды безумием. Но если святой Иероним мог позволить себе ошибаться, то ей было до него далеко и приходилось самой исправлять свои ошибки. Она коснулась губами фигурки Тоторо и нырнула в ад. Первые пять часов дались ей относительно легко. Текст печатался быстро, пальцы летали по клавиатуре с бешеной скоростью, восстановление шло по графику. Через три часа она позволила себе поесть и выпить кофе. В половине двенадцатого в переговорную заглянул Князев, задал два коротких вопроса: «Как дела?» и «Вы ели?», она ответила кивком, почти не отрываясь от монитора, он удовольствовался этим и ушел, а Рита осталась в офисе одна. Часам к трем кофеин перестал действовать. Учитывая то, что последние две недели она и так работала на износ, она приняла решение поработать до четырех, а потом поспать хотя бы часа три. В половине пятого она завела будильник на телефоне на семь часов, забралась с ногами на кожаный диванчик и отключилась. Когда будильник запиликал, она проснулась и не сразу сообразила, где находится. А потом обнаружила, что укрыта мягким шерстяным пледом. Этот плед она совершенно точно где-то видела, хотя и не могла вспомнить, где именно, поэтому просто аккуратно сложила его и положила в угол дивана. Позевывая, поплелась в туалет, где по мере возможности привела себя в порядок, причесалась и прополоскала рот. И направилась к кофе-машине за очередной порцией допинга. Идя обратно, она увидела, что пледа на диване уже нет, но размышлять об этом было некогда. Она снова засела в переговорной и продолжила гонку на выживание. В половине десятого в дверь постучали. Вошла Аня с макдональдсовским пакетом, с любопытством разглядывая Риту, невыспавшуюся и, главное, одетую точно так же, как и вчера. - Иван Сергеевич просил купить вам завтрак, - многозначительно, даже слишком многозначительно промяукала Аня. – Я не знала, что вы едите, поэтому купила и ролл, и маффин. - Спасибо, Аня, - улыбнулась Рита. – Я вам что-то должна? - Ну, что вы, - церемонно произнесла Аня. – Иван Сергеевич сказал, это за счет фирмы… - Аня, - серьезно произнесла Рита. – Почему у меня такое впечатление, что вы пытаетесь найти в этом какой-то подтекст? У нас вчера произошел технический сбой, о котором в курсе и Ольга, и айтишники… - тут ей пришло в голову, что в данном конкретном случае слишком много оправданий только усиливают неверное впечатление, и она закончила: - И что можно вообще увидеть в макдачном завтраке? Аня смутилась, но ничего не ответила, и Рита прекратила этот ни к чему не ведущий разговор, ощущая смутное раздражение от того, что Князев поставил ее в такое двусмысленное положение перед секретаршей. Неловкость не отпускала ее настолько, что когда в десять часов она собралась, как договаривались, сообщить ему о ходе работы, то подумала, и решила лично не ходить, а ограничиться телефонным звонком. Весь день, кроме краткого похода на обед в столовую, она провела в офисе, и только в восьмом часу вечера, закончив проклятущий файл и на этот раз поделив его как надо, она все же заглянула в директорский кабинет. Тот выслушал известие об успехе, кивнул, похвалил за оперативность, ожидаемо велел в следующий раз быть внимательнее… Рита взглянула на стоявший у него в кабинете крошечный диванчик, такой же, как у них в офисе, и тут же вспомнила, где она раньше видела серо-коричневый шерстяной плед, все еще аккуратно сложенный и лежащий в углу у подлокотника. И мысленно вздохнула с облегчением, что хотя бы это он не стал поручать секретарше. С другой стороны – кому какое дело? Если все же пойдут сплетни – пусть они будут на совести сплетников, а ее-то совесть чиста. Она-то знает, что она никогда и ни под каким видом не завела бы никаких отношений там, где она работает. Ни с кем. А уж в особенности – с Князевым. ИЛЛЮСТРАЦИИ И строгий, и всякий http://alectrack.tumblr.com/post/48965426669/dr-alec-track-for-me-xd Один из моих любимых деловых образов http://24.media.tumblr.com/1d18bf8c00a01dc98ca6302532b0a65e/tumblr_ml3xneCr191qj895qo1_500.jpg