Source and Target

Гром грянул неожиданно. Сидя в офисе, Рита ковырялась со скучнейшим аудиторским отчетом. «Кларион» исправно находил в своей «памяти» ранее переведенные ею похожие фразы и целые фрагменты, ей оставалось только убедиться в их соответствии нынешнему тексту и подставить в поле Target – проще простого, не работа, а отдых. В это время раздался звонок одного из менеджеров. - Маргарита, вы не могли бы на пару часов прерваться, чтобы вклинить одну работку от нашего нового клиента? Они очень просили кого-то с исключительно хорошей стилистикой русского языка, и я сразу подумала о вас… Рита улыбнулась комплименту, но на этом весь позитив и закончился. Едва увидев логотип наверху присланной ей страницы, она мгновенно нахмурилась. Это была та самая правозащитная организация, с которой она давно сотрудничала по просьбе ее подруги Фариды. В памяти мгновенно всплыли слова Князева, при их первом разговоре, еще когда она не работала в офисе: «Единственный непростительный поступок, который может совершить фрилансер, - это начать несанкционированно работать напрямую с клиентом». Она смутно понимала, что это точно так же и даже больше относится и к офисникам. Ее первым импульсом было сразу же пойти к Князеву и все рассказать. Но сначала его не оказалось на месте, а через некоторое время ей пришло в голову, что, во-первых, она знала Фариду уже очень давно и, следовательно, технически она не уводила клиентов у компании, а во-вторых – заказов от нее через компанию может просто больше и не быть, и тогда неприятного разговора удастся вовсе избежать. В свете давешнего конфликта по поводу растреклятой запятой сама мысль о том, что надо будет снова оправдываться и доказывать, что ты не верблюд, под глядящим в самую душу взглядом прозрачно-голубых глаз, была невыносимой. Теперь она старалась избегать Князева еще больше, чем в первые недели, хотя облегчения это не приносило, а только постоянно ставило ее в глупейшие ситуации. Она в тот же вечер позвонила Фариде, чтобы посоветоваться насчет сложившейся ситуации и попросить не упоминать ее имя в разговорах. Фарида резонно отметила, что «Это рыночная экономика и двадцать первый век», но согласилась на ее просьбу и обещала передать ее коллегам. Рите немного полегчало, но тягучее чувство какой-то неправильности осталось, и она решила все же поговорить с Князевым, как только представится такая возможность. Примерно через неделю, в пятницу, ей позвонила девушка, сообщив, что работает вместе с Фаридой, и спросила, во сколько по времени и деньгам обойдется перевод тридцатипятистраничного доклада. Рита назвала свои фрилансерские расценки, девушка поблагодарила и попрощалась. Через десять минут Рите позвонила Оксана и спросила, нет ли у нее желания выйти сверхурочно в субботу. Рита сказала, что ждет подтверждения некоторых своих планов, после чего сможет ответить точно, и перезвонила коллеге Фариды, чтобы в порядке живой очереди подтвердить или отменить ее заказ. Коллега сказала, что пока точно не знает, и спросила, не возьмется ли Рита за половину документа. Поняв, что у нее теперь освобождается время, Рита перезвонила Оксане. Оксана сообщила интересное: объем работы сократился вдвое, но теперь клиент просит, чтобы переводила не Маргарита Дубкова, а кто-нибудь еще, не объясняя, что его не устраивает. В конце концов, и там, и там работу отменили, и телефон умолк. Вздохнув с облегчением, Рита собралась домой, вышла из офиса и направилась в расположенный в том же здании спорткомплекс – в преддверии лета, а также для облегчения борьбы с возрастающими трудностями, она начала ходить в бассейн. Торопясь успеть на начало сеанса, она быстро нырнула в раздевалку, переоделась в купальный костюм, не глядя по сторонам, вышла к бассейну… и застыла, как вкопанная. Она оставила очки в раздевалке и не взяла с собой линз, поэтому поначалу она списала на близорукость странную иллюзию, возникшую у нее при виде поднимавшейся из воды по лестнице спиной к ней высокой, но подтянутой и в меру мускулистой мужской фигуры. Широкие плечи, высокая и узкая талия, длинные крепкие ноги, облепленные мокрыми шортами для плавания аккуратные ягодицы, сливочно-белая кожа в сочетании с темными волосами уже сами по себе невольно задерживали взгляд. А когда он развернулся «к лесу задом»… Кровь горячо и шумно бросилась ей в голову, застучала лихорадочной морзянкой в висках, в груди. И если у нее и было полсекунды на то, чтобы отступить назад и скрыться за дверью женской раздевалки, то она этот момент упустила. Ведь его взгляд всегда оказывал на нее такое действие, что она цепенела и переставала дышать, даже если этот взгляд не был защищен очками, а тело, если уж на то пошло, - почти не прикрыто одеждой. Даже в серо-стальных плавках-шортах с оранжевым абстрактным рисунком Князев умудрялся выглядеть так, словно он был в парадном смокинге и при галстуке-бабочке. Воспоминания об этой форме одежды потянули за собой и другие, сопровождающиеся меланхоличными аккордами «Белль» и запахом апельсинов, и Рита не смогла прогнать их сразу, стряхнуть с себя парализующий сапфировый взгляд, отвести глаза от даже на вид бархатистой светлой кожи с родинкой на правом плече и еле заметными волосками на груди, между перламутрово-розовых небольших сосков… - Маргарита, - сколько раз она слышала свое имя в исполнении этого виолончельно-звучного, глубокого голоса? Сколько раз пугалась этого звука? Сколько раз радовалась? Сколько раз слушала слова, а сколько – мелодию? - Иван, добрый вечер… - выдохнула она, ощущая на себе свой довольно консервативный, но все же купальный костюм, душную влажность воздуха, от которой сбивалось дыхание, и бегущие по телу мурашки – видимо, где-то была открыта форточка. Капельки воды на его ключицах сбивались в веселые ручейки и бежали вниз по груди, сливаясь и исчезая под… Его взгляд был чужим и каким-то жалобным. Казалось, еще немного – и он заплачет. - Маргарита, мне стало известно об очень неприятном обстоятельстве, - он говорил как будто через силу, и под тонкой, странно-прозрачной кожей у него на груди было видно, как часто бьется пульс, - я надеюсь, что вы опровергнете информацию о том, что вы работаете напрямую на нашего клиента? Уже и так розовая от испуга и смущения, Рита почувствовала, что делается просто-таки пунцовой. До нее дошло, что сегодня коллега Фариды и Оксана говорили с ней об одном и том же тексте, после чего, разумеется, Оксана должна была задаться законным вопросом, откуда им известно имя анонимного переводчика… От сознания собственной дурости у Риты пропала всякая мыслительная способность, она начала что-то невнятно мямлить, а Князев продолжал швырять в нее меткими, острыми, как дротики, словами: - Кстати, я так и не попросил у вас прощения за тот глупый инцидент на корпоративе. Спешу заверить вас, что ничего подобного больше не повторится. Это было неэтично и непрофессионально с моей стороны. Слово «непрофессионально» из уст мокрого человека в плавках было не менее шокирующим, чем сама личность этого человека и вообще вся ситуация. Рита мучительно продолжала бороться за каждый вздох: - Иван, я… не работаю на клиента… То есть я работаю, но… это не совсем то, чем кажется… - Разумеется, все снова совершенно иначе, - диапазон князевского голоса резко схлопнулся, отчего звук стал плоским и невыразительным. – И как я мог подумать, что вы… Он не договорил, хлопнул слипшимися мокрыми ресницами, обрамлявшими невыразимую синеву глаз, и опустил голову. - До свидания, Маргарита. И, хлопнув дверью, прошел в мужскую душевую. ИЛЛЮСТРАЦИЯ Эх, Рита-Рита... http://25.media.tumblr.com/3a822d8d3974cf5cdf19d0d20e99490d/tumblr_ml3pwjv3SB1r9tjx6o1_500.png