я думал,что живой

«Мы рады вас приветствовать в Фастбер Пицца!» Голден величаво по вечерам вышагивал по плиточному полу своего кафе. Он думал о том, как же много прошло с тех пор. Вон, глянь на детей, какие же они уже дети? Взрослые парни и девушки, но такие еще юные и дурные. Смотря на себя в зеркало, Голден все еще не ощущал себя на свои сорок лет. Словно все было вчера: они сидели на кухне с другом, а в спальне спали родители. А за столом парни играли в карты, сидя с бутылкой джина. Куда ушла молодость? Кто бы мог дать точный ответ. Дела шли отлично, фирма приносила ожидаемый доход. И Голден был уверен, случись что с ним, его семья не будет голодной, у них всегда будут средства к существованию. Мужчине нравилось работать там, он ощущал свою заслугу в полной мере. Только вот работников не хватало, и хотелось бы приучать молодых людей к труду. Могли бы заработать сами на все свои «хочу» и помочь своему старшему брату. Все-таки, он не присваивал это заведение только себе, оно было «их» и принадлежало им. В один день посреди недели Голден зовет всех ребят в свой кабинет. Они покорно, хотя и не с неохотой, спускаются в рабочую часть здания. Жили они на пристройке сверху, жилая зона. В маленький кабинет заходят пара парней и девушка, ее зовут Чика. Одна из тех самых детей, которых старшему подбросили под дверь, доверив их судьбу. Младший Фредди, как всегда с недовольным видом, облокотился на дверной косяк, как бы замыкая всех остальных. — Ребят, послушайте внимательно, — Голден даже отложил бумаги и сложил руки перед собой на столе, — у нас нехватка рабочих рук, не хотите помочь? Я готов прилежно и исправно платить вам за труд. Да и работа у вас будет буквально на этаж ниже, как говорится: не идти, не ехать - не надо. Что скажите? В целом, молодые люди восприняли это предложение позитивно, кто-то нейтрально. Но не младший брат. — Вместо того, чтобы тусить, ты предлагаешь работать? — он демонстративно сложил руки на груди, — ты думаешь, мы на это согласимся? — Ну вообще-то да, — Фредерик (средний брат) посмотрел на малого как на отрешенного, — Работенка непыльная, деньги в карман, что ты зудишь? Голден устало улыбнулся, заслышав слова молодого человека, стоявшего перед ним. — Да мы согласны, Голден, — Фокси задорно, но тепло улыбнулся мужчине.

***

— Ты спишь? — шепетом спросил Фокси, немного нагнувшись к соседской кровати. Он вцепился одной рукой в цветастое одеяло, смотря как его лучший друг спит, лицом прижавшись к стенке. Фредерик поджал к животу ноги сильней сквозь сон, и приоткрывая глаза, облизнул высохшие губы. — Ну если ты не слышишь ответа: логично предполагать, что он спит, — доносился голос его товарища Бонни, который накидывал одеяло себе на голову. Он занимал тоже кровать рядом. И даже мельчайший шорох мог его разбудить. Был он весьма беспокойным во сне с детства. Фокси же скривил недовольную мину, поняв, что есть и нежелательные уши у его вопроса. Ведь все прекрасно должны помнить, что он когда встает, первым делом бежит к кровати Фредерика, чтобы разбудить его первым и пойти по их личным делам, о которых никто не знает. Такие дела как втихую выпить целый автомат газировки внизу в пиццерии. — Не суйся, вообще отвали, — отрезал Фокси. Молодой парнишка пододвинулся ближе к кровати Фредерика, положив голову на матрас, и просто начал тыкать в него «сломанной» рукой, как он сам выражался. Фредерик часто хотел поспать подольше, но это удавалось ему нечасто. Его сны были столь хороши, что и кровать не хотелось покидать даже днем. Он, закрыв плотней глаза, развернулся в другую сторону и оказался ровно напротив лица Фокси. Почувствовав на коже чужое дыхание, он резко раскрыл глаза и обнаружил своего излюбленного друга, сразу же дернулся от неожиданности. Тот же даже не собирался убираться и продолжал смотреть на него. Для комичности картины этому юнцу не хватало веселого двигующегося лисьего хвоста, чтоб передать его настроение. — Доброе утро, — как-то ласково прозвучало из его уст. — Ну зачем так близко? Ты меня скоро доведешь, что я заикаться буду всю оставшуюся жизнь, — протерев рукой лоб, произнес Фредерик. На лице негодника засветилась ухмылка. — Поцеловать тебя может хотел, но ты и так лежал в прекрасной позе под названием «трахни меня в мою задницу» — начал смеяться Фокси. Его смех сопровождался горящими глазами. Он тот еще чертов задира и приколист. Фредерик сразу вскочил с теплого места, тут же встав на ноги. Игнорировал потрепанные волосы, которые легли как челка, взял подушку и кинул в друга. — Да пошел ты. С соседних кроватей послышались уже недовольные мычания и какие-то нечеткие слова. Так начиналось, пожалуй, каждое утро. Каждое утро — эти двое начинают просыпаться, смеяться с издевок и глупых шуток. Следом за этим послышались слова самого младшего брата: — Братан, он тебя скоро реально трахнет, прикрой свою задницу, — он приподнялся на локти, чтобы увидеть соседние кровати. После этого, перевернув подушку на другую сторону, он попытался вновь заснуть. — Я пытаюсь, — выкрикнул старший в ответ. — Как-то дерьмово выходит, — пробормотал младший в подушку, — раз даже Фокси это замечает. Фредерик устало выдохнул и начал одеваться, собирался вниз, чтоб быть готовым к работе. Он ни капли не пожалел, что согласился работать на брата. Мари внизу уже протирала столы перед открытием. Голдена было не видать. Он скорее всего занят оплатой счетов и подсчетом прибыли компании за месяц в кабинете. Хотя кабинетом это сложно назвать, Фредерик предпочитал «коморка». Юноша прошел на кухню, надел свой фартук, на нем был изображен медведь - это фирменный знак заведения. Он немного завис, стоя на кухне, о чем-то все бегло и смутно думал. Марионетка ласково улыбнулась. — Что-то случилось, родной? Фредерик отвис и покачал головой в разные стороны. В этот момент на кухню зашел огненно-рыжий паренек, резво что-то напевая. — Ну что, после работы как всегда? — Фокси намекал на то, чтобы опустошить автомат с газировкой вечером и посидеть на крыше. Старший брат никогда не закрывал туда люк. — Еще спрашиваешь, — Фредерик приятно заулыбался. В этой улыбке на молодом юношеском лице читалось озорство ребенка. Им действительно было весело друг с другом. Они хорошо ладили, если не сказать отлично. Как-то вышло с детства плотно сдружиться. Да и Мари поощряла такие отношения между детьми. Вышла она отличной няней, а по итогу стала даже частью семьи. Она их тоже поднимала, воспитывала, заботилась о них. Теперь она как мама или как та мудрая и величавая старшая сестра, которая всегда заступится или даст совет. В глазах Фокси тоже мелькнула искра. Было правда весело дурачиться вместе. Им двоим казалось, что это время никогда не кончится: что им всегда будет по 16 лет, и на дворе зависнет 87'ой год, всегда будет кафе, всегда будут ребята: Чика — юная красавица и пекарь, Бони — молодой гитарист и Фредди — противный младший брат. Старший вышел из кабинета, собрал ребят на кухне. Голден объявил об открытии. Он повернул табличку на «открыто» и отворил замок на двери. Началась обычная дневная смена для ребят. Все были в отличном настроении, но вот Фредерик был заторможен и, казалось, чем-то даже обеспокоен. Хотя его старший брат всегда его знал как ответственного, спокойного и разумного юношу. А сегодня парень путал заказы, забывал что нужно принести за этот или тот столик, мог прослушать название пиццы при записи заказа. Работал, проще говоря, плохо. Голден, заметив это, отозвал брата из зала в часть кухни. — Может тебе нехорошо? Ты сам не свой, — он обеспокоено смотрел на него сверху вниз, придерживая за плечо рукой. Фредерик, пожалуй, был спокоен и честен со страшим братом, но возможности схитрить он не мог упустить. Он все-таки подросток. — Да что-то голова болит, никак собраться не могу, — его глаза были чисты как роса. Брат отпустил его. Заведение не было заполнено до отвала, так что имеющийся персонал был вполне в силах справиться с клиентами. Молодой человек пошел наверх в комнату. Он стащил с себя вяло фартук и завалился набок на кровати. Перед его глазами койка друга. Она вся перевернута вверх дном. Фокси никогда не тратил время на уборку. Если честно, вообще убираться не любил. На скомканном одеяле лежали его вещи. В голове Фредерика все такая же тяжесть. Внутри лишь один вопрос: Что я чувствую? Какое-то вязкое, как мед, чувство в горле. Фредерик лежал так еще пару минут, а потом его резко дернуло желание взять вещь друга. Он, привстав на локти, посмотрел на его подушку издалека. Юноша неуверенно сел на кровать и протянул руку вперед, схватил пальцами край наволочки. Фредерик подержал ее на руках, медленно ощупывая потертую ткань, и, в конце концов, поднес ее к лицу. Он глубоко вдохнул то, чем она пахла. А пахла она Фокси: его любимой пиццей, шампунем и именно телом. Руки друга опустились на колени, а внутри что-то чрезвычайно заныло и словно даже громко зазвенело.