Долгосрочный компромисс

Шекспир был прав лишь в одном, что любая человеческая жизнь происходит на сцене, вот только мы там далеко не актеры. Мы — гладиаторы, которые давным-давно не кричат громогласно: «Ave, Caesar, morituri te salutant!». И вместо прямых коротких мечей и копей у нас было слово и огнестрельное оружие, ядерные бомбы и динамит. Каждый из нас сражался за место под солнцем, не понимая, что нет на этой земле места, где бы оно не светило. Когда летняя сессия была успешно сдана, Питер достаточно натаскал меня для того, чтобы не опозориться на первой встрече с советом директоров компании моего отца. Как выяснилось позже, совету не было сообщено о том, что преемницей месье Базена станет его дочь. Все были отчего-то уверены, что Алехандро выберет либо самого Питера, который был младше брата на пятнадцать лет, или же Станислава, своего первого помощника, что уже давно сдерживал свои амбиции и истинные желания занять пост главы компании. Так что меня ждал довольно-таки прохладный прием. Каждый смотрел на меня с некой помесью презрения и недоверия. — Скажи-ка мне, Питер, неужто ты попал в немилость Алехандро, раз он решил назначить своей преемницей эту соплячку? — бросая в мою сторону взгляд, полный истинного отвращения, достаточно громко спросил мистер Браун, один из членов совета директоров. — Я бы воздержался от подобного отношения к мадемуазель Базен, — сдержанно осадил его мой наставник. — Алехандро очень не понравится, что вы проявляете крайнюю степень неуважения к его прямой наследнице, а я сочту это личным оскорблением для себя, так как именно я являюсь ее наставником. Джордж Браун мгновенно переменился в лице и что-то недовольно буркнул себе под нос, видимо это были извинения, так как Питер моментально кивнул ему в ответ. — Не волнуйся, — Тюренн осторожно коснулся моего плеча и мягко улыбнулся, — это лишь наша первая встреча. Ты предъявишь свои права на наследие по окончанию университета. По факту, ты встретишься с ними только еще через три года, если, конечно, ничего не произойдет неожиданного. Будем надеяться, что этого не случится. — Ты считаешь, что мне следует проявить свой характер и указать им на место только через три года? — мое лицо исказила кривая ухмылка. — Питер, я — истинная Базен, дочь Алехандро и его преемница. Я могу забрать то, что принадлежит мне по праву уже сейчас. — Но? — вопросительно улыбнулся Тюренн. — Но ты прав, я пока еще не готова к тому, чтобы занять место своего отца, — я передернула небрежно плечами, словно это было очевидным фактом. — Однако ты должен понимать, что как только я сочту себя готовой к этому, то меня ничто уже не остановит на пути к своей цели. — Я это прекрасно понимаю, Вивьен, — утвердительно качнул головой Питер. — У всех есть амбиции и желания… — Я — не мой отец, — рассмеялась коротко я, мистер Браун посмотрел удивленно на меня, будто подслушивая наш разговор. — И прямо сейчас ты должен решить, кому будешь впредь верен, Алехандро или же мне, — я понизила голос, чтобы мои слова мог слышать только Тюренн. — Мой отец никогда не позволит тебе стать кем-то большим, чем ты есть сейчас. А оставаться на позиции моего наставника и одним из десятков помощников месье Базена — пустая трата твоего ума и таланта. — Что ты мне предлагаешь? — также тихо спросил Питер, которому стало действительно интересно услышать предложение дочери своего босса. — Предать Алехандро и помочь тебе занять место председателя совета директоров? — Зачем же кого-то предавать? — деланно удивилась я. — Ты займешь место генерального директора компании, когда придет мое время. — Хочешь заполучить своего собственного цепного пса, Вивьен? — скривился в отвращении Тюренн. — Я не… — Продолжим разговор после, — резко перебила его я, когда заметила, что к нам направляется первый помощник отца. — Станислав, — я коротко поприветствовала мужчину. — Мадемуазель Базен, — губы помощника исказились в приветственной улыбке. — Как прошла встреча? — Как и ожидалось, — неоднозначно передернула я плечами. — Мой papa опять прислал вас вместо себя? — Как и всегда, — кивнул утвердительно Станислав. — Также я приехал, чтобы лично сообщить вам о том, что через полторы недели состоится ваш первый выход в свет, в качестве наследницы месье Базена. Компания принимает участие в одном из благотворительных аукционов, вам следует познакомиться с некоторыми людьми, вот список, — мужчина протянул Питеру листок бумаги. — Месье Тюренн будет сопровождать вас на этом вечере. Платье вам доставят через неделю, также с вами проследуют два автомобиля с охранной. — Хорошо. — Месье Базен также желает убедиться, довольны ли вы своим обучением и не нуждаетесь ли в чем-либо еще? — спросил Станислав, и я заверила его, что все прекрасно, а после мы обменялись кивками головы, в качестве жеста прощания. — Если ты планируешь собрать вокруг себя собственный круг людей, то тебе следовало начать именно с него, — бросил мне в спину Питер, когда мы усаживались в лимузин, что ожидал нас у дверей огромного бизнес-центра. — Со Станислава? — равнодушно уточнила я, даже не оборачиваясь. — Этот парень перегрызет любому глотку, чтобы выбраться из-под тени своего босса, — усмехнулся Тюренн, следом за мной усаживаясь на задние сиденья автомобиля. — Ты думаешь, что он — преданный щенок? Он — шакал, что примерил на себя шкуру кролика и теперь дожидается своего часа. — Мне не нужны шакалы, Питер, — нахмурилась я. — Сегодня он предаст отца, а завтра — меня. Какой прок держать змею в клетке, из которой она всегда может выбраться и укусить своего хозяина? — А чем же тогда я лучше него? — ухмыльнулся открыто Тюренн. — Ты недооценен моим отцом, и ты также, как и я, не желаешь потворствовать его садистским прихотям, — я пожала плечами. — Ты сам понимаешь, что со мной у тебя больше шансов добиться должного места, нежели постоянно прозябать, как Станислав, в тени своего босса. — Одним слов, ты предпочтешь наименьшее зло? — непонимающе свел брови на переносице Тюренн, а я заметила, как его пальцы крепко вцепились в дверную ручку машины. — Мне нужен верный и преданный союзник, Питер, а не шакалы. Я могу использовать слабости и самолюбие Станислава для своих целей, но никогда не позволю ему стать частью моего будущего, — пояснила я. Было весьма занимательно наблюдать за реакцией Тюренна, что судорожно проворачивал в своей голове возможные варианты дальнейших событий. Он будто боялся, что Алехандро специально подначил меня проверить его на верность, а после подвести к эшафоту с завязанными глазами, убеждая, что там самое безопасное место на всей планете. — Я не предлагаю тебе игру в одни ворота. Мне она также не интересна, как и тебе самому. Мой отец всегда говорил, что нельзя смешивать семью с бизнесом. Возможно, в чем-то он прав, но иногда нет ничего крепче родственных уз. Мы потратим немало времени, чтобы научиться доверять друг другу во всем, но оно того будет стоить. — И я должен просто поверить сейчас твоим словам? Ты говоришь о преданности, но вокруг тебя нет никого, кому ты веришь. — Просто ещё никто не заслужил моего доверия, и я никому этого не предлагала, — скупо улыбнулась я. — Но повторюсь еще раз, я — не мой отец. Преданность и верность я ставлю превыше всего, даже бизнеса. И если ты останешься со мной, то должен забыть о девизе Алехандро и принять мое условие. — Он уничтожит меня, — криво усмехнулся Тюренн. — Мне не нужны сомнения, Питер. Если твой страх превыше разума, то будем считать, что этого разговора никогда не было, — жестко заявила я. — Превыше бизнеса, так? — на всякий случай уточнил мой наставник, я утвердительно кивнула ему в ответ головой. — Если ты решишь обмануть меня или же… — Базены и Тюренны — разве не об этом мечтали наши предки, когда создавали новую ветвь своих родословных древ? — ухмыльнулась я, тем самым ставя точку в этом разговоре. — Нам нужно подготовиться к аукциону, — вынимая из внутреннего кармана пиджака листок со списком имен, проговорил Питер. — Алехандро неспроста отправляет тебя туда, а нам нужны тайные союзники, если мы собираемся совершить переворот в династии Базенов. Я чуть ли не замурчала от удовольствия, когда поняла, что теперь мою спину прикрывает Тюренн. Он был не просто моим троюродным дядей. Питер кипел идеями, являлся прародителем множества стратегий, которые в свое время помогли отцу направить свой бизнес по новому маршруту. Он был осторожен, кропотлив, тактичен, тверд и нуждался в том, кто сумеет оценить его по достоинству. Алехандро же, идя на поводу у своего скептицизма и извечной недоверчивости, втоптал собственными ногами ранимое эго брата, желая сотворить из него свое подобие. Тюренн нуждался в одобрении, честности, преданности. Он представлял из себя живой пример бездомного щенка, который однажды станет самым верным соратником тому, кто укажет ему дорогу домой. И, честно говоря, я все никак не могла понять, как же мой отец, великий Алехандро Базен, смог проворонить «Священный Грааль», что уже долгое время маячил прямо перед его глазами? Он просто сжигал веру людей, преследуя собственные цели. Шел по головам и никогда не оглядывался назад. Мой отец не понимал, что революцию создает маленькая кучка людей, а не один человек. Ты можешь строить бизнес, как волк-одиночка, но ты окажешься беспомощным перед стаей, которая давно мечтает перегрызть тебе горло за то, что ты некогда с ней сотворил. Отец обрастал врагами, а я планировала построить плот из верных соратников и сокрушить авианосец, носящий имя того, кто меня породил. Теперь, когда Питер стал моей опорой, я стала крепче спать по ночам и меня все реже тревожили кошмары о смерти Николя. Тюренн все еще с опаской посматривал в мою сторону, но, когда Адам Коллинз, мой личный телохранитель, сообщил, что изъял все жучки в доме и переместил их в гараж, Питер облегченно выдохнул и наконец-то улыбнулся искренне и по-доброму. — Ты смогла завербовать Адама? — удивился мой наставник, когда мы зашли в кабинет дома. Оставалось несколько часов до благотворительного приема. Я возненавидела алое платье с длинным подолом, что прислал мне отец, еще с первого взгляда. — Черт, я могу переодеться во что-то другое? Это дерьмовое платье просто поедает мою кожу, — проворчала недовольно я, стягивая с плечей бретельки наряда. — Конечно, если хочешь сразу показать своему отцу, что у тебя достаточно острые клыки, чтобы щетиниться ему в отместку, — усмехнулся Тюренн. — Потерпи немного. Наденешь платье перед выездом. — Насчет Коллинза, то он раньше охранял отца Аллена, — пояснила я. — Подожди меня пару минут, я переоденусь обратно в свои обноски. «Обноски», именно так назвал Алехандро мою одежду, когда приехал проведать трое суток назад меня в Принстоне. Он отдал короткое распоряжение Питеру, чтобы тот обновил мой гардероб. О, нет, не просто обновил, а полностью его сменил. Базен был уверен, что у любой девушки в гардеробе должны присутствовать платья, юбки, туфли на высоком каблуке и набор самой дорогой косметики. — Пошел он к черту, — выругалась я, когда машина затормозила около дизайнерских бутиков с кучей бабского шмотья. — Выбор одежды должен оставаться за мной. — Ты всерьез решила ему противостоять? — рассмеялся Тюренн. Мы скупили буквально половину магазина, но среди обновок не было ни одного платья, юбок и прочих женских атрибутов. Напоследок мы зашли в парикмахерскую и обстригли мои светлые волосы по самый загривок. Пока Питер орал, как резаный, глядя, как парикмахерша безжалостно срезает пряди волос с моей головы, Коллинз с трудом удерживал смех. — Как ты с такой прической собираешься надеть платье? — возмутился Тюренн, когда мы вышли из салона красоты. — Также, как Трамп носит свой парик, — ухмыльнулась беззаботно я. — Без угрызения совести и стыда. — Господи, — простонал дядя. — Я знаю, что ты делаешь это назло отцу, но ради Бога, как ты собираешься предстать в таком виде перед высшим светом? И даже не смей опять вспоминать Трампа! — тут же предостерег он меня. — Как Роберт Кеннеди, который утверждал, что у него не было интрижки с Мэрилин Монро, — усмехнулась ехидно я. Питер застонал в полный голос и даже закрыл лицо руками. Думаю, что в этот момент он посчитал меня самой безалаберной и беспутной девчонкой на свете. Но обещания, которые мы дали друг другу в лимузине, что увозил нас из Нью-Йорка, заставили его расправить плечи и посмотреть на меня взглядом, полным решимости. — Знаю, что ты хочешь уязвить Алехандро, но наберись терпения, — высказался он. — Это не тот самый день, и поверь, я буду стоять рядом с тобой, плечом к плечу, когда он настанет. Черт бы с этой стрижкой, но прими его платье. — Как признание? — фыркнула я. — Без разницы. Плевать, — махнул устало рукой Тюренн. — Хоть сожги его после аукциона, но это платье пошито на заказ и преподнесено твоим отцом, как приглашение в высшее общество. Нам нужны связи и новый абордаж. Один Станислав не сможет стать айсбергом, а я не смогу прикрыть тебя со всех фронтов. Он ошибался, хотя и доносил до меня хорошие советы. Я не говорила ему о том, что мы с Алленом создали союз еще до того, как отец отправил меня знакомиться с советом директоров. Семья Крузов владела фармацевтической компанией и огромной сетью аптек с клиниками. Альянс с ними увеличил бы наши дивиденды в три или даже четыре раза. Вот только Алехандро желал быть единственным королем, не осознавая, что королю уже сшивают холщовую рубаху и выстругивают из полена ботинки. Я не обмолвилась Тюренну ни словом о соглашении с Алленом, который вступал в наследство через два года. Я хотела быть уверенной в том, что три года не станут препятствием для наших обещаний. Круз заверил меня, что он сдержит свое слово, но стопроцентной гарантии мне могло дать лишь только время, которое сумеет всё расставить по своим местам. А пока мне осталось присутствовать в качестве зрителя и дожидаться, когда прима театра сляжет с хроническим бронхитом и уже не сможет исполнять роли дивных искусительниц с тонким голоском и невинным взглядом. Алехандро собственноручно взращивал чудовище, что, подобно Василиску, проглотит его и не оставит на асфальте ни одного бурого пятнышка крови.