Долгосрочный компромисс

— Ты готова? — Питер легонько похлопал меня по плечу, привлекая к себе внимание. А я с улыбкой смотрела, как двери Гарварда распахиваются для студентов, впуская в свою обитель тех, кто летел, путаясь в собственных крыльях, желая заполучить хотя бы мизерную долю тех знаний, которыми владел этот старейший университет. — Еще один год, да? — я наконец-то перевела взгляд на наставника. Тюренн одобрительно качнул головой. Время играло нам на руку. Оно летело, быстро и стремительно, не забывая при этом щедро вознаграждать тех, кто за ним поспевал. — Нам необходимо увеличить часы, отведенные для изучения дел компании. — Вивьен, мы и так без малого по три часа в день тратим на это, — нахмурился Пит. — Этого все равно недостаточно, — упрямо заявила я. — Увеличим до четырех. Дядя уже по опыту знал, что спорить со мной на эту тему абсолютно бесполезно. Я жаждала расти и впитывала знания в себя, как губка, не позволяя ни единой капле ускользнуть из-под моего пристального взора. С тех пор, как мы заручились поддержкой Станислава, я буквально сутками тренировалась в мозговом штурме в сфере финансов. Самое удивительное было то, что первый помощник моего отца сам предложил Питеру объединить усилия и свергнуть короля с престола. Дядя сначала объявил ему о своем категоричном «нет», но после долгих и увещевательных разъяснений со стороны Стаса Тюренн пошел на попятную и взял время для раздумий. По его возвращению в номер мы просто молчали, анализируя произошедшее. Питер долго смирялся с мыслью, что нам не пришлось прикладывать никаких усилий, чтобы переманить на свою сторону парня. А я прорабатывала всевозможные варианты, в случае отказа или принятия помощи Станислава. В конечном итоге, мы приняли решение не посвящать помощника отца в наши планы и вести с ним двойную игру. Я осталась для Стаса «серым кардиналом», а Пит «фальшивым королем». Наши размышления заняли порядком двух недель, тем самым немало потрепав нервы Пешкову. При следующей встрече с ним Тюренн даже выразил свое беспокойство по поводу бледного вида парня. Однако все карты были удачно разыграны, и мы уже начали получать слив информации от первоисточника. Но я все еще продолжала гадать, насколько же слеп оказался мой отец, раз окружил себя такими людьми, как Пит и Стас? А может Алехандро просчитал все наперед и прекрасно понимал, что однажды наступит то самое время, когда его начнут предавать? Но тогда что же он припас? Что приготовил? Какая участь ждет тех, кто решился на этот сомнительный переворот? Питер боялся, я подкожно ощущала его ужас, когда Станислав впервые передал ему информацию, после которой на нас могли бы начать охоту не только инсайдеры, но и власти. Тюренн не понимал моего стремления копать вверх, а не вниз. — Нам нужен компромат! — в сотый раз пытался он переубедить меня, получая новый список вопросов по будущим сделкам для Стаса. — Грязь всегда пахнет, тем самым выдавая с поличным тех, кто в нее залез, — отмахивалась я. — Я хочу знать всё, что способно удержать компанию Базенов на плаву, а не то, что зароет нашу репутацию. Пит не понимал. Он все еще мыслил, как человек старой закалки, считая, что переворот должен состоять из предательства, компромата, сплетен, интриг и подкупа. Тюренн даже готов был согласиться с убийством, нежели понимать, что нынешний мир базируется совсем на других методах. — И чего ты именно желаешь этим добиться? — изучая информацию, предоставленную о будущих сделках компании, спросил он. — Опережения, — усмехнулась я. — В то время, как у Алехандро будут лишь задумки, в наших руках окажутся тщательно проработанные планы по их реализации. Планы, которые учитывают всевозможные последствия. Реализовывая их, мы оттесним власть papa в тень, представляясь перед советом директоров колеей будущего. Мы ничего не потеряем, если никого не убьем или не подкупим. Станем новым фундаментом для старого бизнеса. — То есть, ты хочешь завоевать поддержку директоров, не очерняя при этом своего отца? — с едва скрываемым сомнением посмотрел на меня Тюренн. — Я хочу показать им, что превосхожу его, — рассмеялась я. — В любом случае может пострадать самооценка Алехандро, но репутация рода Базенов останется незапятнанной. — И овцы целы и волки сыты, — вспомнил русскую поговорку Питер. — Совет сам снимет с него полномочия председателя и отправит в вынужденную отставку, — кивнула утвердительно я. — А что потом, Вивьен? — вскинул брови дядя. — Что будет, когда сделки исчерпают свое, а планы о новых станет неоткуда красть? — Хороший стратег думает на три шага вперед, гениальный — на десять, — мои губы исказила самодовольная ухмылка. — Слияние с «Cruz Pharmaceutical Corporation» предоставит нам возможность не беспокоиться об этом еще лет пятьдесят, но и сидеть на месте мы не станем. Оставим пару тузов в рукаве, прежде чем произвести это слияние. Я хочу убедиться, что мы учли всё. — Это невозможно… — снова попробовал возразить мне Пит. Я раздраженно закатила глаза. Конечно же, я это понимала, ведь не без причин же желала приберечь самые крупные сделки на потом? Родители Аллена хоть и с улыбкой привечали меня в своем доме, но все же назвать их безобидными никто не посмел бы. Каждый стремился урвать кусок побольше от лакомого пирога, и уж семейство Крузов было в первых рядах. Без жажды наживы вряд ли бы им удалось построить такую империю, которую после их ухода возглавит единственный наследник. Мы могли с Алленом дать кучу обещаний и клятв, но Дамоклов меч продолжал балансировать над нашими головами, и никто из нас еще не догадывался, что нам достанется в реальности: Райские кущи или же Авгиевы конюшни? Мне нужно было учитывать и тот факт, что родители Круза не слишком поторопятся вручить в руки своего сына-выпускника ключи от казны, уходя на мирской покой. Я должна была просчитать и тот вариант, где по каким-то причинам Алехандро Базен откажется от меня и назначит во главе компании кого-то другого. Всё могло произойти и от того моя голова порождала тысячи разных сценариев, заставляя задумываться над мелочами. — Ты идешь? — от размышлений меня снова отвлек голос Пита. — Куда? — встрепенулась я, рассеянным взглядом обводя салон автомобиля. — На занятия, Ви, — нетерпеливо пояснил Тюренн. — Семестр вполне может начаться без тебя, но уверен, что президент захочет тебя лично поблагодарить за тот вклад, который ты оказала университету. — Что? — непонимающе уставилась я на наставника. — Всё, что ты приобрела на том аукционе я отдал Лоуренсу Беккеру на распределение по его усмотрению, — с усмешкой ответил Питер. — Он был весьма признателен за пополнение коллекции первых изданий в Гарварде и частного музея. — Медаль тебе не выписал? — шутливо толкнув мужчину в бок, спросила я. — Нет, но спросил, собираешься ли ты посещать еще какие-либо аукционы, — ответил Тюренн. — Кстати, он мне тут список предоставил того, в чем заинтересован… — Пит полез в нагрудный карман пиджака, доставая сложенный вчетверо листок бумаги. — Так, посмотрим… — Очень смешно, — фыркнула я, прекрасно понимая, что он надо мной издевается. — Виви, — рука дяди остановила меня от поспешного открытия дверцы автомобиля, — пожалуйста, постарайся хотя бы на занятиях не думать о том, как свергнуть отца и заполучить власть в свои руки. Тебе всего двадцать два, попробуй наслаждаться жизнью. — Весьма уместное замечание, Пит, учитывая то, что большинство предметов учат меня не прогибаться под пороками этой жизни и гнуть свою линию, — хмыкнула я. — Тогда ты не слишком удивишься тому, что весь этот бизнес — Прокрустово ложе, — парировал дядя. И если в чем Питер был превосходен, так это в мифах, легендах и сказаниях. Он знал всё. Мог объяснить доходчиво происхождение любого крылатого выражения. Будучи историком по образованию, для него не оставалось ничего недостижимого. Год назад он даже пустился в объяснения того, как египтянам удалось построить пирамиды, которые и до сей поры заставляли многих туристов и ученых ломать головы над величием и сохранностью того, что являлось за пределами ныне изученного и достигнутого. На моих глазах Тюренн убедил одного из уважаемых докторов науки в том, что египтяне не слыли особым умом, но были весьма рукастыми парнями. Не прибегая к особым терминам науки, Пит заставил поверить сурового скептика в то, что пирамиды ничем не превосходят нынешние архитектурные творения человечества. Его подвешенный язык и острый ум буквально прогнули стальной стержень стоика, вынудив того принять теорию за истину. Этим он в последний раз доказал мне, что слова — оружие, которым можно поражать цель на любом расстоянии. Вы можете называть себя хоть Мессией. Провозглашать циничным, черствым, бесцельным, но раз столкнувшись с месье Тюренном у вас не оставалось более ничего, кроме убеждения, которое вы вдруг начинали принимать за свое собственное, отрицая очевидность того, что вам оно было навязано. Как принято сейчас называть в обществе, Питер был маркетологом от Бога. Именно на это я делала ставки, когда наши грандиозные планы начнут воплощаться не только в головах, но и реальном мире. — Вивьен, — радостно окликнул меня Май, когда я уже вступила на крыльцо здания университета. Мы обнялись, точнее Майки стиснул меня своей медвежьей хваткой, словно желая пересчитать все ребра. Было удивительно, но этот огромный темнокожий парень, играющий в линии защиты на позиции дефенсив энда, очень любил обниматься. Он даже считал это своей коронной фишкой. — Готова к новому учебному году? — Май задорно мне подмигнул. — В полном вооружении, — дергая плечом, на котором висел рюкзак с учебниками, ответила я. — А ты уже выбрал себе костюм на выпускной? — Конечно, — улыбнулся ослепительно Майки. — Слышал, что Аллен уже пригласил тебя? — Да, — усмехнулась я. — Но если ты вдруг не найдешь себе партнершу на вечер, то я, так и быть, откажу ему и пойду с тобой. — Этого никогда не случится, моя дорогая, — раздался позади меня веселый голос Круза. Его руки осторожно обняли меня за талию, словно давая всем понять, кому я принадлежу. — Как провела лето? — В разъездах, — я повернулась и обняла его в ответ. — Как Италия? — Прекрасно, но я скучал по тебе, — сказал Аллен слишком громко, чтобы проходящая мимо Элизабет Смит презрительно фыркнула, глядя в нашу сторону. — Она когда-нибудь нарвется, и я подолью ей клей в сумку, — рассмеялся парень. — Кстати, ты уже видела Криса? — Нет, я сама только недавно приехала, а что? — Он здорово прибавил не только в росте, но и весе, — ухмыльнулся Майки, встревая в наш разговор. — Крис все еще считает, что ты ошиблась, выбрав Аллена, а не его. — Малыш Хамерт может катиться ко всем чертям, эта девушка только моя, — самодовольно отозвался Круз, демонстративно целуя меня в уголок губ. Я ничего не имела против таких притязаний со стороны парня, так как знала его одну маленькую, но такую сокровенную тайну, которая бы половину студенток университета непременно бы заставила лить крокодиловы слезы. — Фу, гадость-то какая, — скривился в фальшивом отвращении Майки, глядя, как мы с Крузом милуемся. — Оставьте это для приватной обстановки, тут не всем еще можно смотреть такое взрослое кино. — Ладно, — я вывернулась из кольца рук Аллен, — идемте на занятия, — и зашагала в сторону нужной мне аудитории. — А она знатно похорошела за это лето, — произнес Май, одобрительно пихая плечом Круза. — Теперь за ней нужен глаз да глаз. — Не волнуйся, старик, — ухмыльнулся Аллен, — я свое дело знаю. Первой парой у меня была английская литература. Еще в прошлом семестре нам сообщили, что миссис Коллинз больше не будет преподавать в Гарварде и в сентябре университет распахнет свои двери не только для новых абитуриентов, но и преподавателей. Большая часть студентов молилась, чтобы это не была старческая брюзга, пропахшая нафталином. — Мадемуазель Базен, занятия уже начались, — вырвал меня из задумчивости голос мистера Беккера. Я с удивлением посмотрела на него, даже не пытаясь понять, каким ветром президента Гарварда занесло сюда. Обычно Лоуренс не выползал из своей берлоги, именуемой святая святых. Он предпочитал отсиживаться в своем кабинете, там же принимая редких посетителей. — Доброе утро, мистер Беккер, — я вежливо улыбнулась ему, чуть наклонившись вперед. — Если позволите… — я уже было собиралась проскользнуть мимо него и войти в аудиторию, как он меня остановил. — Минуточку, — Лоуренс положил худощавую руку мне на плечо. — Я хотел бы поблагодарить вас за вклад в библиотеку университета. Отрадно понимать, что наши студенты заинтересованы сохранять и дополнять те сокровища, которыми вот уже почти четыре столетия делится Гарвард со своими учениками. — Конечно, мистер Беккер, — я коротко кивнула в ответ на его пафосную речь. — Хотя это и капля в море… — Хорошего учебного года, мадемуазель Базен, — перебил меня Лоуренс. — Если спросят, то скажите, что это я вас задержал. — Благодарю вас, приятного дня, — поспешно попрощалась я и устремилась к долгожданной двери. — Вы опоздали, — остановил меня строгий женский голос буквально на пороге аудитории. Я замерла, немного нахмурившись. Я была уверена, что наш новый преподаватель стоит лицом к доске и уж точно не заметит моего появления. — Прошу прощения, меня немного задержал мистер Беккер, — резко выдохнула я, пытаясь как можно лучше разглядеть женщину внизу. — Ну, конечно, может поменьше стоило обниматься со своим парнем, тогда глядишь и не опоздала бы на занятия, — донесся до меня ехидный комментарий старосты группы. — Мисс Смит, так вы утверждаете, что… — преподавательница заглянула в журнал, лежащий на ее столе, а после вопросительно посмотрела на меня. — Базен, Вивьен Базен, — представилась тут же я. — Что мисс Базен выдумала причину своего опоздания? — женщина перевела взгляд на покрасневшую Элизабет, заставляя ту подняться со своего места. — Прошу прощения, мисс Вудс, — дрожащим голосом ответила староста. Выглядела она так, словно перед ней распахнулись врата ада. Я усмехнулась, моментально поняв, что наша новая преподавательница по английской литературе уже успела дать прикурить студентам. — Но я видела, как… — Что видели, мисс Смит? — позади меня раздался суровый голос президента, заставив меня даже подскочить на месте. Я не слышала, как он вошел в аудиторию. — Мадемуазель Базен, зайдите после занятий в мой кабинет, я хотел бы продолжить нашу беседу. Прошу вас, продолжайте, мисс Вудс, — он махнул рукой преподавательнице, а Элизабет чуть в обморок не упала от его внезапного появления. Честно говоря, это тоже меня впечатлило настолько сильно, что я лишь молча кивнула ему в ответ и проводила его полным замешательства взглядом. — Присаживайтесь, мисс Базен, — привел меня в чувство голос учительницы. — Если опоздаете еще раз, то можете не приходить на занятия. За ланчем я рассказала Аллену и его приятелям о случившемся, хотя, как выяснилось, это событие стало новостью номер один в университете и уже успело добраться даже до тех, кто сегодня не приехал на учебу. Майки ржал, как ненормальный, уложив голову на мощные руки. Стол трясся под его громким хохотом, вызывая недовольство у других, которые пытались поесть. — Ну, вот и сквиталась, — одобрительно усмехнулся Аллен, хватая с моей тарелки вторую половину сэндвича. — Я и не пыталась ей отомстить, — пожала я плечами. — Просто так совпало. — Однако Смит запомнит этот урок надолго, — ухмыльнулся Кристиан. — Кстати, ей еще от мисс Вудс прилетело. — Господи, это не университет, а просто какой-то кладезь слухов, — с отчаянием в голосе простонала я. — Откуда у тебя эта информация? — Птичка на хвосте принесла, — вяло отмахнулся Хамерт. — Серьезно, она дала ей задание написать реферат на какую-то скукотищу в тридцать страниц! — он возвел руки к потолку, словно благодаря Всевышнего за столь щедрое подношение. — Клоун, — фыркнул Круз в ответ на кривляние приятеля. — Кстати, ребят, вы успели оценить, какая горячая штучка эта мисс Вудс? — отозвался Майки, который наконец-то немного успокоился и перестал сотрясать стол. — О, да, — дружно поддержали его Аллен с Крисом. В целом, я тоже была с ними согласна. Наша новая преподавательница обладала не только стальным характером, но и такой бешеной сексуальной энергетикой, что буквально за пару часов стала причиной хаоса и потерянности всей мужской части университета. Хотя следует предположить, что добрая часть студенток тоже оказалась сражена ее красотой наповал. И к этим студенткам стоило зачислить и меня, хотя бы мысленно. Потому как до конца лекции я просто тупо пялилась на мисс Вудс и даже не пыталась делать заметки в своей тетради. — Что скажешь, детка? — голос Круза сорвал меня с пенистых облаков и опустил на грешную землю. — Э-эм, ты о чем? — неразборчиво протянула я, ловя на себе заинтересованные взгляды парней. И я прекрасно понимала, почему они на меня сейчас так пялятся. Падая с облаков, я совсем не позаботилась о том, чтобы подтереть за собой розовые слюни и убрать мечтательность из глаз. — Я спросил, хочешь сходить сегодня куда-нибудь после занятий? — терпеливо переспросил меня Аллен, игнорируя короткие смешки своих приятелей. — Ты же знаешь, что мистер Беккер ждет меня после, — покачала с сожалением я головой. — Я могу подождать, когда ты освободишься, — ответил тут же Круз, — никаких проблем. — Лучше завтра, — предложила я, — после Беккера я поеду на работу. — Ты все еще работаешь в той автомастерской? — удивился Крис. — Мне там нравится, — прищурившись, ответила немного грубо я ему. — Общение со взрослыми людьми позволяет мне выбраться из вашей песочницы, парни. — Воу, — воскликнул возмущенно Майки. — Вход на нашу песочницу разрешен только избранным! Так что попрошу не топать тут своими девчачьими сандаликами и думать, что говоришь. — Это ты мне? — я тут же напустила на себя грозный вид и даже чуть подбоченилась для пущей убедительности. — Нет, конечно, — Май изобразил испуганное лицо и указал в сторону Хамерта, — это я ему. — Эй, — толкнул его Кристиан, — я сейчас кому-то покажу девчачьи туфли! — он привстал из-за стола, похрустывая шеей. — О, не надо, — взмолился фальшиво Аллен, присоединяясь ко всеобщему каламбуру. — Мы и так их видим постоянно! — Злые вы, уйду я от вас, — обиженно запыхтел Хамерт. — Ок, только не вздумай ради мести жениться на Элизабет, — я успешно подлила масло в огонь. — Чур меня, — сплюнул через плечо Крис, вызывая дружный смех за столом. Ланч подошел к концу, и мы все разбрелись по своим аудиториям. Я старалась выкинуть мисс Вудс из головы и к концу пар у меня это практически получилось. Мне не хотелось быть уличенной в непристойном интересе к новой преподавательнице английской литературы. Пока парни объявили охоту на «Снежную Королеву», я со скучающим видом сидела в приемной президента Гарварда. — Мадемуазель Базен, вы можете войти, — наконец-то дала мне зеленый свет секретарь. Как выяснилось Лоуренса пригласили на то же мероприятие, что и меня. Мистера Беккера озаботил тот факт, сможем ли мы быть столь же дипломатичны в общении и соблюдать границы, как президент университета и студентка Гарварда. Это было немного нелепо и даже несколько странно, но я заверила Лоуренса, что фамильярность недопустима, так это может стать поводом для ненужных домыслов и слухов. Беккера такой ответ явно удовлетворил, поэтому он тут же расплылся в широкой улыбке и лично проводил меня до дверей. Две недели пролетели, оставляя за собой неприятный осадок того, будто отдыха от университета не было и вовсе. Станислав передал, что Алехандро был крайне горд узнать, что мое обучение теперь занимает большую часть моего времени. После занятий я ехала в автомастерскую, вечером меня забирал Питер, затем подготовка к завтрашним парам и четыре часа дополнительных обучений. Тюренн по-прежнему был недоволен увеличением нагрузки, считая, что в таком темпе я доведу себя до нервного истощения. Но Базенам было несподручно сдаваться на пустом месте, поэтому мы привыкали к новому ритму жизни, сокращая время для отдыха на час. — Ты помнишь, о чем мы говорили? — на всякий случай напомнил мне Пит, когда мы вошли в особняк Леджеров, которые закатили очередной благотворительный вечер. — Не говорить с Алейной, — демонстративно закатив глаза, ответила я. — Если нам придется встретиться, то мы обменяемся короткими приветствиями и разойдемся. Я все помню. Аллен тоже будет здесь, так что тебе не о чем беспокоиться. — Семья Леджеров очень влиятельна, постарайся подружиться с их дочерью Оливией, — наставительно прошептал мне на ухо Питер. — Еще на вечере будет присутствовать Кристина Фишер, они с Алейной давние подруги, так что держись и от нее тоже подальше. — Я поняла, мне можно общаться только с теми, кого ты одобришь, — резко ответила я. — Позвольте украсть вашу даму? — от комментария Тюренна меня избавил Круз, который появился рядом с нами, сверкая белоснежной улыбкой. — Костюмчик от Армани? — вскинув брови, с усмешкой спросила я. — Сшит на заказ, — ухмыльнулся Аллен. — Потанцуем, мадмуазель? — Конечно, — кивнула уверенно я ему головой, — я буду в порядке, Питер. Мы присоединимся к тебе после танца. — Он опять доставал тебя своими нравоучениями? — понимающе усмехнулся мне Круз, осторожно ведя к танцевальной площадке через массу гостей. — Моим родителям пришлось срочно улететь в Вирджинию, поэтому после вечера можем поехать ко мне, посмотреть кино, попить пива? — Ты что-то задумал, не так ли? — я раскусила его по щелчку пальцев. — Ты всегда ищешь во всем подвох, Ви, — рассмеялся приглушенно парень. — Но да, в этот раз ты права. На меня тут присели предки, — он сделал небольшую паузу и как-то очень тяжело посмотрел мне в глаза. — В общем, они считают, что помолвка с тобой — это еще один шаг к моей взрослой и самостоятельной жизни. — Исключено, — закачала я категорично головой. — Мы с тобой уже говорили об этом. Только в случае крайней необходимости мы вступим в фиктивный брак. Сейчас этой необходимости нет. — Они хотят быть уверенными в том, что ты сдержишь свое слово, когда вступишь в права наследства, — ответил Круз. — Не будет никаких письменных соглашений, Аллен, — я была немного груба с ним, но самодеятельность его родителей выводила меня из себя. — Мы скрепили наше соглашение рукопожатием, этого достаточно для меня. Если твои родители отступятся от своей части сделки, то им это следует сделать до того, как наступит Рождество. — Я знаю, что ты возлагаешь на зиму большие планы, — со вздохом произнес Круз. — Но помолвку всегда можно разорвать, как и брак. — Нет, и я могу это повторить за ужином, на котором мы встретимся с твоими родителями на этих выходных, — я стояла на своем и не собиралась отступать. Меня бесило, что Аллен так легко шел на уступки и не мог противостоять своей семье, которая явно желала раньше времени получить свои дивиденды. — Когда я сказал, что останусь с тобой, несмотря ни на что, — твердо высказался Аллен, — то я не кривил душой. Ты и сама это знаешь, — я кивнула головой. — Но, пожалуйста, не делай преждевременных выводов. Предки не просто так настаивают на помолвке, тебе стоит послушать их доводы. — Которые заставили тебя переметнуться на их сторону? — язвительно вопросила я. — Которые не позволят твоему отцу назначить другую преемницу или преемника, — возразил тут же Круз. — Хорошо, но если я сочту их неубедительными, то мы продолжим следовать моему плану, — я согласилась выслушать его родителей. Думаю, что после этого Питер готов будет расцеловать меня в порыве гордости и счастья, что его труды оказались не напрасны. В принципе, Тюренн обошелся лишь одобрительным кивком головы, памятуя, что мы в общественном месте, которое заполнено охочими до сплетен людьми. Удивительно, но редко кого деньги красят. Скорее они раскрывают всю темную сторону человека, который теперь уже безо всякого стеснения демонстрирует свои худшие качества. Когда вы можете купить целый город, пускай всего лишь на день, вам нечего скрывать. Скромностью вы не сколотите себе безбедную жизнь. Если вы не уподобитесь гиенам, что вокруг вас, то запросто станете их едой. Никто и не вспомнит о вас, закапывая обглоданные косточки под каким-нибудь кустом в своем саду. Власть наделяет людей небывалым ощущением силы, заставляя их считать менее богатых отбросами общества. — Какая встреча, — Питер добродушно обнялся с каким-то незнакомым мужчиной. — Андре, это Вивьен Базен, — он горделиво вскинул подбородок, представляя меня. — Ви, это Андре Круа, мой старинный друг. — Мадемуазель Базен, — мужчина наклонил голову в почтительном поклоне, — рад нашему знакомству. Я много слышал о вас. — Благодарю вас, месье, — я сделала реверанс. — К моему огромному сожалению, дядя ничего не рассказывал мне о вас. — Какое упущение, — Круа кинул в сторону Пита укоризненный взгляд. — Я решил, что личное знакомство расскажет вам друг о друге куда больше, чем я сам, — отвертелся с усмешкой Тюренн. — Я оставлю вас ненадолго, с вашего разрешения. Через пять минут нашей беседы Андре попросил обращаться к нему по имени, чему я была несказанно рада, так как это позволяло чувствовать себя менее скованной. Круа и Тюренн дружили с давних времен, даже успев породниться по бабкиной линии. Как оказалось, Андре совсем недавно развелся и теперь отбивался от внимания назойливых невест на выданье. — Пятнадцать лет брака и в итоге даже старая кляча еще на что-нибудь да сгодится, — ухмыльнулся криво Круа. — Развод изрядно потрепал меня. — Однако выглядите вы очень даже неплохо, я бы сказала, что даже дадите фору молодым, — не кривя душой, прокомментировала я. — Спасибо, милая, но не стоит мне льстить, — рассмеялся Андре. — Я никогда никому не льщу, месье Круа, — нахмурившись, ответила я. — Если бы вы выглядели плохо, то я безо всякого стеснения об этом сказала, если бы вы спросили. — Да-а, — многозначительно протянул мужчина, с огромным любопытством смотря прямо мне в глаза. — Ты — действительно удивительная девушка, Вивьен, — сообщил он мне спустя какое-то время. — Питер рассказал мне о твоих планах, не греши на дядю, — тут же предостерег он меня. — Мы с ним друзья, и мне приятно знать, что ты не похожа на своего отца. — Ну, скажем так, что я умею ценить людей, которые так преданы своему делу. — Проблема Алехандро в том, что он думает, что сможет вытянуть этот бизнес в одиночку, — прямолинейно высказался Круа. — Ты же собираешь за ним то, что он считает обычными камнями, а ты сокровищем. Если ты продолжишь действовать в том же направлении, то непременно окажешься в кругу самых преданных и верных друзей. И если позволишь, то я хотел бы присоединиться к этому числу? — осторожно спросил Андре, протягивая мне навстречу свою широкую ладонь. — Друзья Питера — мои друзья, — я ответила на его крепкое рукопожатие. — Надеюсь, что целиком и полностью оправдаю ваши надежды, Андре. — Нет, — возразил со смехом мне мужчина, — никогда не сомневайся в себе и тогда ты удивишься тому, с каким восхищением люди будут равняться на тебя. — Я рад, что вы так быстро поладили, — с очевидным облегчением произнес Тюренн по возвращению. — Ты боялся, что я проглочу твою девочку и не оставлю даже косточки? — усмехнулся Круа. — Скорее уж наоборот, подавишься, — ответил Питер. Мы дружно рассмеялись, и только я одна тогда понимала, что слова Тюренна являются не шуткой, а правдой, из-за которой людям так трудно поладить со мной. Практически весь вечер я была в окружении трех человек, словно в защитном круге. Конечно, к нам подходили, здоровались. Одни лица сменяли другие. У меня в глазах рябило от вечерних нарядов и белоснежных рядов чьих-то зубов. — Наконец-то, — с облегчением выдохнула я, когда Аллен увел меня на улицу, подышать свежим воздухом. — Может принести тебе воды? — сочувственно похлопывая меня по спине, спросил Круз. Я тут же кивнула головой. — Вы так и не прислушались к моему совету, — за моей спиной раздался знакомый голос. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому он принадлежал. — Безуспешно пытаетесь привыкнуть к нынешнему климату? — Алейна стояла позади, не делая никаких шагов ко мне навстречу. — Я могу снова предложить вам свой пиджак? — Но? — мой язык опять вынес мысль на всеобщее услышанье раньше, чем мозг застопорит ее. — Если только потом вернете его мне лично, — тихо рассмеялась Уэст. — Алей, вот ты где? — в наш безмолвный диалог глазами ворвался незнакомый голос женщины. — Идем же, ты сейчас пропустишь… О, ты занята! — незнакомка застыла на месте, с любопытством смотря на нас. — Кристина, позволь тебе представить мадемуазель Базен, — делая широкий взмах ладонью в мою сторону, произнесла Уэст. А мне вдруг захотелось задушить ее и увидеть, как танцующие бесята покидают глубину ее зеленых глаз. — Кристина Фишер, — незнакомка мне улыбнулась и протянула руку для приветствия. — Вивьен Базен, — я пожала ее ладонь, немного смущаясь. — Приятно позна… — Нам уже пора, — перебила меня Алейна, буквально уволакивая свою подругу обратно в дом. Мне оставалось лишь растерянно смотреть им вслед и недоумевать разительным переменам в настроении этой сногсшибательной женщины. Даже образ суровой мисс Вудс казался блеклой тенью на ее фоне. — Итак, ты побывала в обществе двух королевских кобр и осталась невредима, — резюмировал с интересом Аллен, держа в руках бутылку с водой. — Мне кажется, или Уэст обладает гипнотическим взглядом? — сбросив с себя оцепенение, спросила со вздохом я. — Милашка Юджин никогда не научится этому, — хохотнул Круз. — Зато Клод Уэст вполне может занять вторую ступень пьедестала. — Ты с ними уже знаком? — Имел честь. Я с удивлением смотрела, как Круза всего передернуло от отвращения. — В чем дело? — Питер разве не говорил тебе, что Клод до жути ненавидит гомосексуалистов? — я отрицательно покачала головой. — И это-то при том, что сын у него гей, а сестра предпочитает девушек. — Может потому и ненавидит, что ни один из его детей не желает вступать в гетеросексуальные отношения? — предположила я. — И, кстати, ты весьма заинтересовала их, — сообщил тут же мне Аллен. — Я слышал, как Юджин говорил со своим отцом, предлагая пригласить тебя к ним на ужин. Без Питера не соглашайся, а вообще лучше сошлись на какую-нибудь болезнь и всячески оттягивай эту пытку. — Я приму во внимание твой совет, милый, — ехидно улыбнулась я, беря Круза под руку. — Почему бы нам не пойти и не найти дядю? — А потом мы можем уехать? — с надеждой посмотрел на меня парень. — Конечно, — кивнула я, — поедем к тебе. Мне и правда нужно отдохнуть в компании своего друга. Мы на скорую руку попрощались с недовольным Питером и радостным Андре. Аллен уверенно вел автомобиль в сторону дома своих родителей. А я думала о том, как же ему удавалось сносить общество этих ползучих особей, ни разу не пригубив спиртного. Круз никогда не садился за руль, будучи выпившим. Это было его табу, правилом, которому он четко следовал, невзирая на обстоятельства. Даже мне приходилось опустошать пару бокалов белого вина, прежде чем начинать корчить из себя даму из высшего общества. Общество, которое никогда не примет ни меня, ни кого-то другого настоящим. Мы надевали маски и выходили на мизансцену, отыгрывая спектакль, как по нотам. Такому мастерству позавидовали бы все актеры Голливуда. Вы улыбались, ничем не выдавая свое истинное обличие. Будто на эту вечеринку пригласили только самых отъявленных маньяков-психопатов. У каждого было оружие, свой метод убийства. И среди этого сброда каждый искал себе жертву для разогрева. В отчаянной попытке сообразить себе ужин, психи объединялись и уже толпой нападали на зазевавшегося одиночку. Слабые же никогда не ходили кучкой, словно боясь, что это выдаст их с головой. И лишь немногим из маньяков удавалось противостоять толпе. Думаю, что Алейна как раз и была из их числа. Мне же предстояло этому научиться. Научиться противостоять и давать отпор, не беспокоясь о том, что Питер увлечен беседой с кем-то, а Аллен остался дома. Никто не смог бы уберечь меня от укусов и ссадин, если вдруг я окажусь одна напротив оскалившихся гиен. Я твердо решила про себя, что никогда не стану ничьим ужином или перекусом. И если уж меня захотят сожрать, то им придется изрядно попотеть, чтобы подойти ко мне настолько близко, что кровавая слюна из их открытой пасти испачкает мое оголенное плечо. И уж Уэстам точно стоит быть более изощрёнными, чтобы заманить в свои силки птицу, вроде меня. — Мне нужно больше, — сообщила я Питу неделю спустя с того самого вечера. — Больше? — нахмурился непонимающе наставник. — Сократим наши занятия на полтора часа, — сказала я, наблюдая, как зрачки Тюренна расширяются от удивления. — Я откажусь от фехтования и пойду на курсы рукопашного боя. — Что на тебя нашло? — только и смог выдавить из себя Питер. — Вряд ли мне пригодится рапира, когда какие-то отморозки на меня нападут, — прокомментировала я очевидное. — Ви, это не совсем женское увлечение, — осторожно высказался дядя, приходя в себя. — Мы живем в двадцать первом веке, Питер. Умение постоять за себя больше не прерогатива мужчин, а всеобщая. — Я не уверен, что твой отец одобрит это, — покачал головой удрученно Тюренн. — Тогда объясни ему, что мы живем в стране, где разрешение на ношение оружие может получить практически каждый. Я хочу чувствовать себя в безопасности хотя бы немного. Ты, Адам или Аллен не всегда будете со мной рядом! — вспылила я. — И я не хочу думать о том, что не смогу защитить и вас, если вдруг что-то случится. — У Адама есть оружие, да и автомобили бронированные, — пробормотал дядя. — Адам не ходит со мной по университету. Вы привозите и отвозите меня утром и после занятий, — пояснила я. — Четыре часа в день я провожу в мастерской Баттисона, куда приезжают зачастую весьма недовольные ребята. Я рассказывала тебе, как на Сэма напал какой-то псих, который решил, что тот пытается его обокрасть? Просто скажи Алехандро, что это мое решение и оно не изменится, даже несмотря на его недовольство, — я устало махнула рукой, давая понять, что этот разговор исчерпал себя. К удивлению Питера, отец отнесся более чем одобрительно к моему решению и даже сказал, что самолично займется поиском для меня подходящего тренера. Станислав прилетел через две с половиной недели с инструктором по рукопашному бою прямиком из России. Григорий оказался не только мастером рукопашки, но и прекрасно владел техникой стрельбы из огнестрельного оружия и метания ножей. Я не могла нарадоваться такому подарку и искренне поблагодарила отца в электронном письме. По началу Питер даже немного ревновал мое увлечение Вишневским, а позже принял это как данность и сам стал посещать наши занятия. Григорию было за пятьдесят с хвостиком, но выглядел он так, словно недавно перешагнул тридцатипятилетний рубеж. Он практически разнес все груши в спортзале дома и заменил спортинвентарь на новый. Основную часть тренировок Гриша проводил в бассейне, руководствуясь тем, что именно в воде человеку сложнее управлять своим телом. — Научишься драться в воде, то суша станет для тебя просто детской площадкой, — в первый же день наших тренировок сказал Вишневский. Я слушала его внимательно, в точности стараясь повторять все показанные движения. Поднимать ногу в воде оказалось непростым занятием, а размахивать кулаками еще сложнее. — Ты думаешь, что тело не слушается тебя. Оно устает и всячески препятствует тому, чтобы работать. Это всё твой мозг, — Гриша ткнул указательным пальцем себе в висок. — Он говорит тебе, что тело неспособно справиться с поставленной задачей. Он посылает импульсы твоим рукам, ногам. Если ты сама начнешь отдавать ему приказы, то больше никаких помех не будет. Тебе нужна эта перезагрузка, где ты будешь главной. — Таким образом я научу свое тело подчиняться своим решениям во всем, — подытожила я для себя. — Ты можешь не плакать, когда тебе очень хочется? — спросил меня тренер. — Да. — Это то же самое, приказывай, а тело будет выполнять, — ответил Григорий. — Взмах ногой, выше. Уже лучше, Вивьен. Слушайся меня, возьми свой разум под контроль, — одобрительно закивал головой мужчина. — Порождай свои желания самостоятельно. Знаю, что Вишневский пытался доказать мне, что все чувства и эмоции можно держать в твердой хватке, не давая им спуску. Я прекрасно понимала, чему он пытался научить. Но его учение давало мне возможность перестать отвлекаться на красивых женщин и сосредоточиться на своем плане. Вы можете владеть теорией, но практика делает из вас настоящих мастеров. Я дала себе слово, что больше Алейне не удастся застать меня врасплох. Что больше мисс Вудс и ее привлекательность не станут отвлечением от занятий. — Поздравляю, — равнодушно обронила преподавательница, вручая мне тест с оценкой. — С чем? — спросила я, хмуро уставившись на примечания к своим ответам. — Вы наконец-то начали уделять должное внимание моему предмету, — мисс Вудс едва заметно усмехнулась, удаляясь от моей парты вглубь аудитории. Это была истинная правда, даже несмотря на плохую оценку по тесту. Я наконец-то перестала пялиться на учительницу и стала записывать ее лекции. Это даже отметили и другие преподаватели, чьим занятиям я даровала свой безмятежный сон либо прочтение книг по экономике. Моя успеваемость начала повышаться, а контроль отца ослабевать. Я не виделась с Алейной более трех месяцев, но должна сказать, что мне было это и ни к чему. Родители Аллена оказались правы в своих доводах и Круз готовился объявить о нашей помолвке уже на следующих выходных. — Что ты предпочтешь: белое золото или обычное? — спросил Аллен меня как-то за ланчем. — Давай без вычурности, это же все-таки помолвка, — ответила я, продолжая ковыряться вилкой в салате. — Чего? — поперхнулся соком Крис. — Какая помолвка? — Ну, ты же не думал, что она будет ждать тебя вечно, приятель? — толкнул его в бок со смехом Майки. Казалось, он не был удивлен услышанным. — Пиздец, вы что решили пожениться? — воскликнул удивленно Хамерт. — У тебя есть аргументы против? — спросил его Аллен, усмехнувшись. Алехандро прислал цветы в качестве поздравления по поводу нашей с Крузом помолвки и выразил уверенность, что наш союз будет крепок и несокрушим. Станислав вручил золотые запонки с инициалами Аллена от имени месье Базена, мне достались ключи от бывшего дома Николя. Это был не тот подарок, который бы хотелось получить в такой день. От Питера нам достались подарки в виде серебряных браслетов с выграненными на них именами. Родители Круза преподнесли свою фамильную реликвию: перстень с рубином, а сыну они подарили новый спорткар. Больше всего расщедрился Андре, который вручил нам чек на полмиллиона долларов, со словами: — На первое время. По обоюдному решению мы положили эти деньги и все драгоценности в депозитную ячейку одного из филиалов банка. Все это мы хотели вернуть назад, когда разорвем помолвку. И хотя Аллен визжал, как подросток, прижимая к груди выписанный чек от имени Круа, мне все же удалось вырвать его из крепкого захвата и положить на дно банковской ячейки под удивленный взгляд служащего «American people's Bank». Наши с Крузом счастливые лица попали во все новостные сайты, газеты и телеканалы. Многие называли это событием года. Все делали ставки на слияние двух могучих империй и ждали с нетерпением, когда же мы накормим друг друга кусками свадебного торта. Нас спрашивали о дате свадьбы, мы молчали. Нам задавали вопросы по поводу бизнеса, мы говорили, что любовь не соизмеряется деньгами. Над нами шутили, открыто издевались, распускали слухи, но мы действовали согласно плану. Аллен любил другого человека, я прикрывала его похождения. Он ездил со мной по барам, придирчиво оценивая мой выбор. Элизабет Смит наконец-то смирилась с тем, что красавца охомутали и перестала меня доставать. Кристиан начал с ней встречаться. Мы все дружно сплюнули через правое, а потом и через левое плечо, постучали по дереву, чтобы не сглазить. Андре к Рождеству полностью оправился после утомительного развода и сбросил несколько килограммов. Питер перетянул на нашу сторону Леджеров, а мы с Оливией стали подружками по несчастью. Как выяснилось, дочь Леджеров уже долгое время неровно дышала в сторону Юджина Уэста. Мне даже пришлось сказать, что он великолепен, хотя на самом деле великолепна была его сестра. Но об это же никому не стоит знать? — Никаких стриптизерш на девичнике, — категорично заявил мне Круз. — Господи, когда я наконец-то остепенюсь, то позволю указывать себе только любимой женщине, — закатив глаза, сообщила я ему. — А пока катись к дьяволу, Аллен. Я не собираюсь выходить за тебя замуж! — Ты — бяка, — показав мне язык, фальшиво надулся Круз. — А чего ты ожидал, делая мне предложение? — рассмеялась я. — Ладно, мне пора на работу, — подарив ему короткий поцелуй в щеку, добавила я. Не было никакого мальчишника, девичника или свадьбы. Изрядно набравшись на одном из вечеров, я целовалась в туалетной кабинке с Алейной Уэст. И дело бы зашло дальше, если бы не Кристина, которая предусмотрительно вылила на нас стакан с водой. — С ума сошла, что ли? — гневно кричала она прямо в лицо Уэст, пока я пыталась привести себя в порядок. — Чем ты думаешь? — Успокойся, а то у тебя пар из ушей уже валит, — отмахнулась небрежно Алейна. — Все по взаимному согласию, не так ли? — она бросила на меня взгляд через зеркало, доставая из сумочки губную помаду. — Я на выход. — Дура, — сердито покачав головой, прокомментировала Кристина. — С ней-то всё понятно, а ты? — она ткнула в мою сторону пальцем. — Я ее боюсь, — внезапно вырвалось у меня. — Боишься, что она трахнет тебя, как всех прочих, и начисто забудет о твоем существовании? — хмыкнула Фишер, хлопнув дверью за собой. — Боюсь, что она никогда не ответит мне, — произнесла я вслед захлопнувшейся двери уборной. Я рассказала обо всем Григорию, тот недолго сетуя, заставил меня снова вернуться к тренировкам в бассейне. Он знал выход, я лишь слепо следовала за ним.