Долгосрочный компромисс

Весна подкралась слишком незаметно. СМИ по-прежнему не оставляли нас с Алленом в покое, задавая вопросы о дате свадьбы. Мое терпение подходило к концу, а Круза почему-то вся эта ситуация порядком забавляла. Он отпускал тупые и скользкие шуточки, чем немало меня нервировал. С Алейной я не пересекалась, отвечала отказом на все приглашения, хотя отец был весьма этим недоволен, но у меня были другие планы. Оливия Леджер стала частой гостьей в нашем доме. Ее влюбленность в Юджина постепенно сходила на нет, что облегчало мою участь в качестве ее вынужденной слушательницы. Нет, Оливия была неплохой девушкой, но уж слишком зацикленной на шмотках, вечеринках и моде. И я даже не могла сказать, что было хуже: ее постоянное нытье о неразделённой любви или же стопки молодежных журналов, что она привозила с собой, пытаясь привить мне вкус к богатой жизни? Во время ее приездов Григорий запирался в спортзале, а Питер постоянно придумывал срочные и безотлагательные дела, которые требуют незамедлительного решения, хотя буквально час тому назад слонялся от скуки по дому. Единственным спасителем для меня представлялся Адам, который с интересом слушал болтовню Оливии и даже обсуждал с ней последние сплетни. — Он такой душка, — по секрету поведала мне Леджер, когда Коллинз ушел на кухню, чтобы принести нам еще холодного чаю. — Да, — согласилась я, едва сдерживая смех. А посмеяться было над чем… — Удивительно, как в одном человеке могут сочетаться такие вещи, как брутальность и чувственная натура, — прокомментировала со вздохом Оливия, на мгновение став абсолютно серьезной. — Оу, — вскинула удивленно я брови и осторожно понюхала содержимое своего запотевшего стакана. Алкоголем вроде не пахло, но явно было что-то не так. Оливия Леджер говорит о чем-то глубоком? Шутка ли? — Ты верно считаешь меня глупой и заносчивой блондинкой, которая налево и направо транжирит папочкины деньги? — усмехнулась понимающе собеседница, а мои брови поползли еще выше от услышанного. — Ничего страшного, — беззаботно пожала плечами Оливия, словно уже привыкла к подобному отношению. — Это мой образ. Люди думают, что ты глупая и легкомысленная дурочка и потому без боязни открывают свой рот при тебе. — А на деле ты — акула? — хмыкнула я. — У меня тоже есть амбиции, Виви, — рассмеялась Леджер. — И я прекрасно понимаю, что ты планировала использовать меня для своей выгоды, — она встала с дивана, аккуратно расправляя немного помявшийся подол своего шелкового платья без бретелек. — Но я и сама смертельно устала притворяться и без умолку говорить о моде, обсуждать последние коллекции. Боже, меня уже тошнит от этого! — она театрально закатила глаза, заставив меня насмешливо фыркнуть. — Давай начистоту, Ви? — Я тебя слушаю, — мне стало любопытно услышать ее предложение, которое без сомнений должно вот-вот последовать от нее. Я поджала под себя ноги, поудобнее устраиваясь на диване. В гостиную вошел Адам, неся в руках поднос с графином. Я жестом приказала ему удалиться, Коллинз коротко кивнул и скрылся из поля зрения. — Моя семья достаточно богата и влиятельна, в каких целях ты хочешь использовать нас? — прямо в лоб задала мне вопрос девушка. — А ты как думаешь? — с интересом глядя на нее, спросила я. — Полагаю, что это связано с твоим отцом и твоим последующим восхождением на место Алехандро Базена, — пожала плечами задумчиво Оливия. — И как же вы мне тут поможете? — рассмеялась я. — Твой отец не входит в совет директоров, он даже не инвестирует свои деньги в проекты компании моего отца. — Да, но ты же не станешь сейчас говорить мне о том, что не знаешь о старой вражде моего отца с твоим? — поинтересовалась Леджер. Я прищурилась, окидывая ее оценивающим взглядом. Она прекрасно понимала, что этот вечер либо станет нашим последним, либо продолжением чего-то большего. Союз или война? Всё зависело от того, насколько окажется умна Оливия, которая слишком долго притворялась той, кем не является на самом деле. — Война, происходящая за кулисами, рано или поздно попадает под свет прожекторов, — философски протянула я. — Даже мой отец считает меня идиоткой, — фыркнула насмешливо Оливия. — Все так считают, кроме матери, которая вертит отцом, как ей вздумается. — Так вы с ней одного поля ягоды? — я вновь вопросительно вскинула брови. — Не совсем, я еще не так очерствела, как она, — хмыкнула Леджер. — Отец думает, что он глава семьи, но… — Но на самом деле всем заправляет Летиция Леджер, — нетерпеливо перебила я ее. Мне уже хотелось услышать предложение, а не размазывать семейные драмы по полу своего дома. — Она и близко не подпустит меня к компании, пока ее тело еще способно шевелиться, — вид блондинки в ту же секунду стал хмурым и озадаченным. Было очевидно, что ее такое положение не устраивало. Я пока еще не верила ей. Актрисой Оливия была превосходной, в чем я уже успела убедиться за все это время. — Давай-ка ближе к делу, — я потянулась за своим стаканом, что стоял на журнальном столике около дивана. — Чего ты хочешь от меня? — Партнерство, — выпалила Оливия, впериваясь в меня немигающим взглядом. — Послушай, дорогая, — я поднялась со своего места, проводя рукой по волосам. — Ты приходишь в мой дом, притворяешься дурочкой, затем меняешь обличье, говоришь о каком-то заговоре, обвиняешь меня в корыстной дружбе, а теперь еще и требуешь какого-то сомнительного партнерства? — я деланно нахмурилась, словно выражая недовольство по отношению к своей собеседнице. — О, Вивьен, не надо изображать праведный гнев! — фыркнула презрительно Леджер. — Кто стал бы слушать мой бред про модные платья, косметику и безделушки, если бы не преследовал свои интересы? Благодаря образу дурочки и фамилии своего отца я успешно проникаю во все дома и узнаю все грязные секретики, что так тщательно скрывают их владельцы. Думаешь, я не знаю, что твой жених — гей, и что он спит с Адамом? — Ну, может он решил встать на праведный путь? — слащаво улыбнулась я, складывая руки на груди. — Или о том, что Клод решил подобраться к тебе через свою старшую дочь? — продолжая сверлить меня взглядом, парировала Оливия. Если я и удивилась, то не подала виду. Хотя внутри меня уже разгорался огонь негодования. Уэсты задумали обмануть меня? Устроить свою игру в кошки-мышки? Такое им с рук не сойдет. — Ты не влюблена в Юджина, — минуту спустя резюмировала я. — Конечно, нет, — всплеснула руками Леджер. — В этого заносчивого павлина влюбится только полная идиотка! О! — поймав на себе мой насмешливый взгляд, протянула блондинка. — Дурочка Оливия, без сомнений, даже не подозревает, что страдает от неразделенной любви к отпрыску Уэста, который предпочитает парней. — И что еще тебе известно? — я внезапно перестала притворяться, что ничего не понимаю. Маски сброшены, пора подводить итоги. — Многое, — накрашенные красной помадой губы Оливии растянулись в самодовольной усмешке. — Мне надоело потакать прихотям своих родителей. Когда ты получишь место своего отца, я хочу возглавить одно из подразделений империи Базенов. — Империи? — я нахмурилась. — Да, — кивнула утвердительно Леджер. — Твоя помолвка с Крузом лишь первая ступень на пути к этому. Аллен займет место своего отца, а после вы объедините свои компании, тем самым образуя коалицию. Но Круз по духу не лидер, он готов идти за тобой, слепо следовать указаниям. И в конечном итоге, так называемый союз, станет империей, власть которой сосредоточится в руках одного человека. Ты не просто желаешь занять место своего отца, ты хочешь большего. — И чего же именно, Оливия? — улыбнулась я, в предвкушении ответа. О, я точно знала, что она его знает! И она не разочаровала меня. — Стереть имя Алехандро Базена из истории, — усмехнулась блондинка, пока я мысленно награждала ее заслуженными овациями. Никто, даже Питер, не знал истинной причины моих всех планов и идей. Я ненавидела отца, всеми фибрами своей души. Мне хотелось не просто отнять у него всё, но и сделать так, чтобы фамилия Базенов больше никогда не ассоциировалась с именем моего отца. — Что ты предложишь мне в ответ, кроме сплетен и подслушанных домыслов? — я шла напролом и не собиралась тормозить. — Я инвестирую деньги из своего трастового фонда в твои проекты, — ответила Оливия. — И если ты решишь не посвящать меня в детали своих идей, то я не стану задавать вопросов. — Ты хоть понимаешь… — искреннее удивление отобразилось на моем лице. Я, конечно, ожидала каких-то оригинальных предложений, но такая безоговорочная капитуляция, граничащая с баснословной преданностью, привела меня в состояние шока. — Да, — уверенно кивнула Леджер. — Я взвесила все «за» и «против». Если ты принимаешь мое предложение, то мы продолжаем свою «дружбу» в прежнем русле. — А если я откажусь? — Что ж, тогда мы сделаем вид, что этого разговора никогда не было, — пожала плечами, улыбаясь Оливия. — Мне будет достаточно и того, что ты будешь знать, что я не так проста, какой кажусь всем остальным. — Если я приму твое предложение, то об этой сделке никто не должен знать, кроме нас двоих, — жестко ответила я, принимая окончательное решение. — Я поняла тебя, дорогая, — кокетливо подмигнула мне Леджер, вновь напуская на себя вид наивной дурочки. — И прежде, чем мы разойдемся, позволь дать тебе маленький совет? — Я скажу Аллену, чтобы попридержал своего коня в стойле, — отмахнулась я, внезапно догадавшись, что она хочет сказать. — Или же разорви с ним помолвку, если он не последует твоему совету, — порекомендовала мне Оливия. — СМИ разорвут вас на части, если слушок о романе Круза с твоим телохранителем выползет однажды на обозрение общественности. Обвинят не его, а тебя. Сыграй на опережение, потому как весь этот фарс не сможет продолжаться слишком долго. — Адам, — я громко позвала Коллинза, что всё это время стоял за дверьми и слушал наш разговор. Я прекрасно понимала, что они с Алленом давние любовники, но Круз был всего лишь повесой и относился к Адаму, как к мебели. Они использовали друг друга для физического ублажения, не строя никаких иллюзий о совместном безоблачном будущем. У Коллинза было четкое понимание о своем статусе, но он сносил пренебрежительное отношение своего любовника, ища для себя другую подпору. И ей стала я, а Адам ответил мне той преданностью, что отвечает щенок на ласку своего хозяина. — Ты все слышал? — сурово спросила я Коллинза, игнорируя растерянное лицо Оливии, которая не подозревала о тайном слушателе. — Да, мадмуазель Базен, — кивнул мне Адам. — Я сообщу Аллену о нашем разрыве. — Будь тактичен, я не хочу, чтобы мой жених напивался в стельку и трахал кого не попадя, — попросила я, немного смягчая голос. — Скажи ему, что случайно подслушал мой разговор с Вивьен, — пришла в себя Оливия. — Мол, мы смеялись над слухом, что Аллен крутит шашни на стороне с каким-то парнем. Это должно отрезвить малыша Круза. Я была с ней полностью согласна и даже немного успела восхититься ее умением подстраиваться под любую ситуацию. Леджер стала бы первоклассной шпионкой, она обладала не только актерским мастерством, но и завидным хладнокровием. Оливия была расчетлива, вдумчива, эрудированна и слишком похожа на меня, что немного настораживало. Аллен легко воспринял расставание с Коллинзом и даже извинился за свою небрежность. Слова Оливии отзывались тревожными колокольчиками в моей голове, но изменить план, который уже начал воплощаться в жизнь, не представляло никакой возможности. Я балансировала на лодке, что несла река по своим обманчиво спокойным водам. И чем дальше мы отплывали от берега, тем острее становилось желание сбросить за борт лишний груз, что однажды перевернет мою лодку. Круз был идеальным подчиненным, но становился абсолютно бесполезным, когда нужно было наступить кому-то на горло. Он тут же проявлял свою слабохарактерность и пытался перекинуть всю ответственность на чужие плечи. Я понимала, что именно это в один прекрасный день станет причиной нашего крушения. Мне не оставалось ничего другого, как сидеть и ждать подходящего момента, чтобы избавиться от балласта. Я рассказала о своих сомнениях Питеру, который едва сумел сдержать разочарованный вздох, что вот-вот готов был слететь с его губ. Тюренн согласился со мной, но сделал это через силу, запрятывая моральные принципы поглубже в шкаф. Он боялся, что однажды я и его сочту ненужным довеском и постараюсь поскорее избавиться. — Нет, — отвечая на его молчаливый вопрос в глазах, покачала я отрицательно головой. — Не сравнивай себя с Алленом. И не жалей о чемодане без ручки. Мне тоже не по себе, что однажды придется так поступить с Крузом, но иначе просто нельзя. — Он может соскочить, если узнает, что ты задумала, — нахмурился Пит. — Именно поэтому мы продолжаем действовать согласно плану, без резких движений, — ответила я. — Второй попытки у нас не будет, Питер. — Я все прекрасно понимаю, Ви, — мотнул головой дядя. — Но ты не можешь отнять у него всё и оставить у разбитого корыта. — Никто и не собирается ободрать Аллена, как липку, — раздраженно отозвалась я. — Он останется номинальным директором своей компании. — Которая на самом деле будет принадлежать тебе, — добавил Тюренн. — Из него выйдет хреновый управленец, Питер, — парировала я. — Он будет получать зарплату и процент от прибыли, как партнер, но его пакет акций отойдет мне. Это не обсуждается! — Вивьен! — Что? — закатив глаза, спросила я. — Думаешь, он будет не рад узнать, что ему предстоит безделье, за которое он будет получать неплохие деньги? — Ты держишь его за дурака, — покачал осуждающе головой наставник. — Он не дурак, он просто не способен руководить компанией. У него нет жилки лидерства. Да, черт побери, Аллен даже слова поперек не может сказать. За него говорю либо я, либо его родители. — Поступай, как считаешь нужным, — со вздохом капитулировал Тюренн. — План с Леджерами все еще в силе? — Да, но есть кое-какие правки, ничего весомого, просто так мы избежим ненужных последствий и быстрее перейдем к третьей фазе, — погружаясь в чтение бумаг, присланных Станиславом, небрежно ответила я. — Ладно, — нехотя кивнул головой дядя, понимая, что делиться информацией я не намерена. — Я буду в своем кабинете. Едва он ушел, я словно сорвалась с цепи. Я раскидала бумаги по полу, опрокинула кружку с чаем на белоснежный ковер, разбила пару ваз. Это была минутная слабость и никто не спешил выяснять ее причину. Вспышки моего гнева были знакомы всем обитателям дома, а попадать под раздачу никому не хотелось. Пока я крушила всё, что попадется под руку, Адам терпеливо стоял за дверьми, Григорий уходил на веранду, а Питер прятался в своем кабинете. Мне требовалось около пяти минут, чтобы остыть и убрать за собой беспорядок, затем всё снова возвращалось в прежнее русло. Я не позволяла эмоциям взять над собой верх при посторонних, но этим трем мужчинам я доверяла на все 99%, оставляя один процент, как план отхода. Все мои поступки были просчитаны наперед, а слова взвешены и десятки раз обдуманы. Иногда казалось, что я чересчур беспечна или бесстрашна, совершая то или иное действие, и лишь только я сама понимала, что это далеко не так. Интрижка с Алейной выдавалась за внезапный порыв, Питер негодовал, а Клод желал воспользоваться моей слабостью. Маскарад, устроенный при знакомстве с остальными членами Уэстов, все списали на выпитый мной алкоголь. Даже вспышки ярости казались всем настоящими. И лишь один человек во всем мире прекрасно понимал, что всё это не более, чем спектакль. — Талантливая постановка безэмоционального монстра, — сказал бы Алехандро, будь он сейчас рядом со мной. Только мой отец знал, какое чудовище породил и кому собирался оставить всё, что так долго строил и возводил. Я глухо рассмеялась, откидывая голову на спинку кресла.