Долгосрочный компромисс

До сентября оставалось три недели, Аллен большую часть своего времени проводил в Филадельфии, стараясь закрепить за собой место будущего главы «Cruz pharmaceutical Corporation». Общение мы поддерживали по телефону, но за последнее время ежедневные звонки превратились в еженедельные, а после и вовсе сошли на нет. Впрочем, ни Круза, ни меня это ничуть не расстраивало. Пару дней назад со мной связался Самсон Яакович, который прилетел по делам в Вашингтон и спрашивал, не имею ли я возможность с ним встретиться. Я не стала вдаваться в подробности нашего пересечения, поэтому просто ответила ему положительно и Никодем забронировал дня нас билеты на самолет. Что касается Леджер, то ситуация уже набрала обороты. Летиция обосновалась в Китае, посещая всевозможных лекарей и чудо-целителей. Мне казалось это немного забавным. Как женщина, которая управляет целой империей, лицемерит и с жестокостью относится к тем, кто ниже ее по социальному статусу, может надеяться на чудо? Но, как бы там ни было, Летиция Леджер без боя отдавать свою душу Дьяволу явно не собиралась. Григорий, подобно волкодаву, вцепился в эту семейку и решал вопросы, касаемые завещания матери Оливии. Он нашел прекрасного специалиста по подделке почерка и документов. Пока Летиция пыталась выбить у Господа второй шанс, они состряпали письмо от ее имени, новое завещание и направили его нотариусу миссис Леджер. Оливия пребывала в напряженном неведении — так было лучше. Чужая душа для меня всегда оставалась потемками, да и никогда не возникало особого желания в ней копошиться. Это было подобно тому, что самолично забраться в кучу навоза и попытаться среди него разыскать рисовое зернышко. Я не знала, насколько сильно любила или ненавидела своих родителей Оливия, поэтому рисковать не хотела. Леджер могла соскочить с крючка, дать заднюю, и тогда тщательно проработанный план полетел бы ко всем чертям собачьим. И кто бы ни утверждал, что деньги — это всего лишь бумажки, в нашей жизни они решали многое. Да ладно, давайте будем честны сами с собой? Разве вам никогда не хотелось иметь больше, чем сейчас? Не хотелось, чтобы вас видели за рулем шикарного автомобиля, на борту двухпалубной яхты, смакующего дорогой напиток на пляже какого-нибудь острова? Кому из нас не мечталось жить в свое удовольствие, без сомнений заглядывая в завтрашний день? Заниматься любимым делом и не проверять баланс своих зарплатных карт? Роскошь, которую дарят вам деньги, велика и практически безгранична. Они наделяют вас властью, силой, надменностью, уверенностью, чувством собственного превосходства. Вы можете быть самым плохим певцом в мире, но если у вас есть деньги, то люди готовы будут восхвалять и пресмыкаться перед вами. Всех богачей этого мира объединяет лишь один страх — оказаться нищим. Они вздрагивают при одной только лишь мысли, что завтра лакей не распахнет перед ними двери, а метрдотель лучшего отеля в городе скривится в отравительной и презрительной гримасе при встрече с ними. Богатых людей беспокоит бедность, но только если она самолично может коснуться их. Их пугает то, чего они никогда не знали. Оливия была рождена для Олимпа всевластия и спускаться с него ей не особо-то хотелось. Ее устраивала жизнь: безлимит кредитных карточек, личный водитель, прислуга в шикарном особняке, коллекционные напитки, вкусная еда от лучших шеф-поваров мира, знакомства с шоуменами, бесконечные приглашения на мероприятия, лесть окружающих и беззаботный образ жизни. Я знаю, что в мире полно плохих родителей. Таких, которых сложно даже приравнять к человеку. Летиция Леджер и Алехандро Базен рядом с ними казались безобидными котятами. И если так задуматься, что нет ничего ужасного в том, что мой отец никогда не проявлял особой любви ко мне. Было не так уж больно от того, что Летиция слишком сосредоточилась на власти и деньгах и игнорировала своего супруга с дочерью. Однако все мы оказались на том пути, который выстилала детская обида, ненависть, желание причинить боль и наказать тех, кто от нас отвернулся. — О чем ты задумалась? — теплая ладонь коснулась моего обнаженного плеча. — Что нам пора вернуться в постель и продолжить то, чем мы занимались полчаса назад, — усмехнулась я, выходя из забытья. — Кажется, тогда на тебе не было одежды, — темные брови насмешливо поползли вверх, — я помогу тебе раздеться. — Твой отец будет счастлив узнать, что тебе наконец-то удалось воплотить его в замысел в реальность, — рассмеялась я, поднимаясь с кресла и протягивая руки в сторону Алейны. — В мои планы не входит пока рассказывать ему о нас, — улыбнулась мягко брюнетка, прижимая меня к себе. С Алейной мы случайно пересеклись в Вашингтоне, когда я заехала поужинать в «Occidental» после встречи с Самсоном Яаковичем. Нотариус сообщил, что он подготовил все документы на мое имя. Были кое-какие вопросы относительно имущества за рубежом, но ему удалось всё решить без моего привлечения. В общем-то, новости оказались хорошими и подняли мое настроение на новый уровень, что даже ужин в гордом одиночестве никак не отразился на нем. Я немного удивилась, когда обнаружила, что за соседним столиком в компании симпатичного мужчины сидит Уэст. Мы обменялись короткими взглядами, я сделала заказ, а Алейна рассмеялась какой-то шутке своего собеседника. — Никогда не понимала тех мужчин, что оставляют своих красивых женщин без присмотра, — произнесла Алейна, вслед за мной заходя в туалетную комнату. — Разве? — я вопросительно вздёрнула брови, ловя её взгляд в отражении зеркала. — Однако ты явилась сюда без сопровождения. — Какой изысканный и завуалированный комплимент, мадемуазель Базен, — расхохоталась Уэст, приближаясь ко мне со спины. — Но я говорила о твоем женихе. — Ему не о чем беспокоиться, — самоуверенно заявила я, поворачиваясь к ней лицом. — Ты все еще намерена пытаться казаться равнодушной и бесчувственной? — томно протянула девушка. — Я бы позавидовала твоему напускному самообладанию, но… Я не совсем понимаю, как получилось, что я оказалась прижатой к туалетной кабинке и неистово целующейся с Алейной. Было нечто комичное в том, что все наши с ней поцелуи происходили в туалете. — Ты повторяешься, — пытаясь выбраться из ее крепкого захвата, хрипло произнесла я. — В том, что ты набрасываешься на меня, как голодная кошка в самых неподходящих для этого местах? — ухмыльнулась криво Уэст. — Я на тебя не набрасывалась, — нахмурилась я, все еще стараясь создать между нами хоть какую-то дистанцию. — Правда? — промурлыкала девушка, втискивая свою ногу между моих бедер. — Скажи еще, что не хочешь, чтобы я взяла тебя прямо здесь? — Только секса в туалете мне не хватало, — фыркнула недовольно я, скидывая ее руки со своих плеч. — Тогда как насчет люкса в «Four Seasons Hotel»? — закусив нижнюю губу, предложила Алейна. Я не знаю, что сподвигло меня согласиться и сказать: — Уже лучше. Наверное, я понимала, что рано или поздно это должно было случиться. В конце концов, мне нужно было выпустить пар, спустить с поводка внутреннего зверя и дать своему бушующему либидо то, в чем оно так долго нуждалось. — Но мой отель ближе от этого ресторана, — заявила я, хватаясь за ручку двери. — Жду тебя через пятнадцать минут у выхода. Осторожность никогда не была лишней, особенно если я собиралась изменить своему фальшивому жениху с той, что могла использовать это впоследствии против меня. Я хотела быть уверенной в том, что у Алейны не будет никакой возможности, чтобы собрать компромат, а после начать им шантажировать Базенов. И уж тем более, я не пылала огромным желанием оказаться уличенной раньше времени в интимной связи с дочерью Клода Уэста. Если мы собирались вести игру на двоих, то пусть хотя бы она происходит на моей стороне поля. — Привыкла всё держать под контролем? — понимающе усмехнулась брюнетка, усаживаясь на заднее сиденье автомобиля. Её водитель услужливо придержал дверь и для меня, а после закрыл и вернулся на свое место. — А ты хочешь, чтобы я во всеуслышание заявила о том, что планирую изменить своему жениху с тобой? — раздраженно отозвалась я. — Нет, но это абсолютно точно порадовало бы моего отца, — спокойно заявила Алейна, внимательно заглядывая мне в глаза. — Однако мой интерес к тебе не зависит от его решения. — Привыкла добиваться своего? — хмыкнула я. — Всегда, — кивнула утвердительно Уэст. — Ты меня интригуешь. Есть в тебе нечто такое, что будоражит все мои внутренности. — Очень оригинальный способ сказать: «Я хочу тебя трахнуть», — рассмеялась я. — Ну, у нас вряд ли получится узнать друг друга лучше, — бросив в мою сторону короткий взгляд, Алейна отвернулась к окну. — Поэтому давай сделаем вид, что нас интересует одноразовый секс и ничего больше. — О, даже так? — насмешливо протянула я. — Так, — твердо произнесла Уэст. — Меня не особо прельщает перспектива притворяться уязвленной и раздосадованной тем, что переспала с чьей-то невестой. А тебе не стоит беспокоиться о том, что твой жених-гей будет очень переживать по поводу того, что ты наставила ему рога до свадьбы. — Что? — вздрогнула я, когда она назвала Аллена геем. — Круз — не гей! — Ага, он такой же натурал, как мой ненаглядный братец, — фыркнула девушка. — Тебе стоило получше за ним присматривать, иначе его поймает за руку кто-то другой. — Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь! — я изобразила искреннее недоумение и ужас. — Ну, мне довелось как-то наткнуться на парочку парней, что, пытаясь спрятаться подальше от чужих глаз, трахались в библиотеке Леджеров, — пояснила равнодушно Алейна. — И не нашла никаких опровержений ориентации твоего жениха, особенно, когда он самозабвенно начал делать мине́т какому-то смазливому официанту. — Поверить не могу, — я продолжала играть роль невинной овечки. — Дорогая, я бы, возможно, и поверила в искренность твоего нынешнего состояния, если бы ты на том вечере не протянула ему платок, чтобы он вытер остатки чужой спермы с уголка своих губ, — Уэст вперилась в меня ледяным взглядом, от которого мне стало немного не по себе. — Так что, давай, переставай прикидываться дурочкой. — Это сильно бьет по моему самолюбию, — я фальшиво надула губы. — Меня мало интересует, к чему ты затеяла весь этот фарс, — равнодушно пожала плечами брюнетка. — Но я не сильно горю желанием смотреть, как в тебе умирает любительница драмы. — Ладно, подловила на горячем, — добродушно ухмыльнулась я. — И что ты будешь делать с этой информацией? — Ничего, — ответила Алейна. — Неужели? И ничего не потребуешь взамен? — с сомнением прищурилась я. — Дорогая, всё, что я хочу, ты и так дашь мне, — усмехнулась Уэст. — Шантаж — дело убогих. Я ничего не ответила, изучая ее недоверчивым взглядом. Ну, мне было понятно, что она хотела со мной переспать, и это желание оказалось взаимным. Черт побери, мои гормоны начинали бить в барабаны стоило Алейне появиться хотя бы на миг в поле моего зрения. Но что-то изгрызало меня изнутри, словно пытаясь отыскать подвох в её словах. Что мешало Уэст использовать эту информацию после того, как мы выберемся из моего номера и разъедемся по своим домам? Алейна не испытывала передо мной ни страха, ни трепета и вряд ли рассматривала мою персону в качестве смертельного и сильного врага. Я могла переплюнуть по своим замыслам все интриги мадридского двора, но только не когда рядом со мной находилась Уэст, от которой за версту веяло опасностью и жестокостью. Соревноваться в коварности с ней, равнялось тому, что попытаться отобрать у разъярённого хищника его добычу.