Долгосрочный компромисс

Меня не пугали холода, по сравнению с московскими зимами они казались лишь северным дуновением ветра. Мы с Григорием могли подолгу сидеть на веранде дома осенними вечерами. Просто молчать и смотреть на небо, даже когда не было ни единой звезды. Иногда кто-то из нас не выдерживал постоянного молчания и начинал разговор. Он всегда был одним и тем же. Мы спорили о Луне, приводя разные аргументы и доводы. Гриня утверждал, что Луна — это всего лишь спутник Земли, а я, что отдельная планета. Один и тот же спор всегда заканчивался смехом, когда встревал Коллинз, называя Луну звездой. После того, как Элизабет начала встречаться с Крисом, она предприняла попытку со мной подружиться. Вот только дружить со змеями, даже если они стали ручными, у меня не возникало особого желания. Смит было не занимать упорства, а мне игнорирования. Я знала, что однажды ей всё это надоест и она отступит. — Она вас преследует? — спросил Джим, которого недавно нанял Вишневский, чтобы тот сопровождал меня на занятия в университете. — Я могу с ней поговорить, — он показательно хрустнул пальцами, выражая свою полную боеготовность. — Показушник, — насмешливо фыркнула я, поворачиваясь к нему спиной. — Не все проблемы можно решить «такими» разговорами. — Тогда почему вы ей просто не скажите, чтобы она отвалила? — непонимающе нахмурился мой спутник. — Грубость — это сомнительное выражение силы, — усмехнулась я. — Знаешь, кто самый грозный соперник? — я посмотрела внимательно на парня. — Тот, кто не прибегает к грубости и решает вопросы иначе? — хмыкнул Джим. — Тот, кого ты не воспринимаешь всерьез, — я покачала головой. — Такие ударяют не в спину, а прямо под дых. Они не трусы, не предатели, не враги, они — для тебя никто. Ты сам окрестил их так, поэтому винить остается самого себя, — я закрыла глаза, когда солнце выплыло из-за серых туч и осветило территорию кампуса яркими лучами. — Светит, но не греет, — тихо прошептала я. — Я не понимаю, — вновь нахмурился парень, — как это относится к ней? — Абсолютно никак, — коротко рассмеялась я. — Просто мысли вслух. У меня последняя пара, а после поедем домой. Джим — был из тех, кто привык всё решать за счет грубой силы, если она не помогала, то он прибегал к крайним мерам. Ему было плевать, он вырос в самом бедном районе Бостона. С пеленок жизнь вбивала в его голову мысль о том, что просвета в будущем не будет. Он смотрел, как старшие братья зарабатывали деньги, продавая крэк на улицах, занимаясь грабежами или вымогательством. И никто не объяснил Джиму, что это неправильно, что есть иной путь. Его мать работала на трех работах, отец постоянно находился в алкогольном опьянении, а братья состояли в банде. Я не задавалась вопросом, почему жизнь так несправедлива к тем, кто только родился на свет, а уже вынужден лицезреть мир во всей его жестокости. Ответа всё равно не было. — Вы уверены? — с сомнением в голосе спросил Самсон Яакович. — Я не против, но… — Просто сделайте так, как я сказала, — меня ужасно раздражало, когда в моих решениях кто-то сомневался. — Хорошо, мадемуазель Базен, всего доброго, — неохотно отозвался поверенный, прежде чем прервать наш телефонный разговор. — Это правильное решение, девочка, — одобрительно улыбнулся мне Григорий, который все это время был со мной рядом и слышал беседу с нотариусом. — Пусть даже это и не спасет наши души. — Их уже ничто не спасёт, — саркастично ухмыльнулась я, глядя на Вишневского. — Ладно я, а ты-то чего сопли распустил? — За компанию, — разразился раскатистым хохотом Гриня. — Уж коли дал слово, то буду с тобой до конца. — Я как подумаю, что мне еще в аду терпеть тебя придется, — деланно сокрушалась я, скрывая улыбку. — Хей, по крайней мере моя компания будет куда приятнее, чем Пита или Алехандро, — усмехается Вишневский, вставая с дивана. Он коротко хлопает меня по плечу, словно желая поддержать. — Не стоит забывать еще о моей матери, — отзываюсь я, осушая виски из стакана одним глотком. — И Летиции. Кстати, когда похороны? — Во вторник, — ответил Григорий. — Я уже отправил цветы от твоего имени семье Леджеров с искренними соболезнованиями. — Какое закономерное лицемерие, — задумчиво протянула я, наливая себе новую порцию алкоголя. — Убийцы посещают похороны своей жертвы. — Вообще-то Летиция умерла не от наших рук, — нахмурился Гриша. — Просто удачное стечение обстоятельств. — Оливия думает иначе, — усмехнулась я. — И у меня даже не возникает никакого желания доказать ей обратное. — Как бы там ни было, она сделала свой выбор и оправдываться перед ней — не составляющая часть вашего соглашения, — поджал губы Гриня. — Я люблю твои рассуждения, но ты говоришь сейчас так, словно чувствуешь вину за что-то. — Парадокс в том, что я чувствую вину за ее отсутствие, — я хрипло рассмеялась, немного расплескивая содержимое стакана на свои светлые брюки. — Понимаешь? — с удивлением глядя на руки, которые подрагивали. — Со временем ко всему привыкаешь, — практически беззвучно произнес Вишневский, выходя из кабинета и плотно закрывая за собою дверь. А я осталась сидеть на месте, силясь вспомнить, что послужило катализатором для таких разительных перемен со мной. Да, я относилась к Оливии не просто как к средству для достижения своих целей. И Алейна пробуждала во мне некую страсть. Я даже привязалась немного к Грине. Но неужели всё это заставило моего внутреннего монстра наконец-то заснуть и расслабиться? Я раздражённо взмахнула рукой, швыряя стакан в стену, словно это могло разбудить чудовище, которое молчит уже некоторое время. — Жестче и злей, — я встала и подошла к зеркалу, пытливо вглядываясь в свое отражение. — Не позволяй эмоциям взять над собой верх, — я ласково провела подушечками пальцев по зеркальной поверхности, очерчивая овал лица. — Не слабость возводит людей на пьедестал! Он не пощадит тебя, когда придет время. Его рука не дрогнет, а твоя? — мое дыхание сбилось, сердце волнительно стучало в груди, ожидая своего приговора. — Нет! — я улыбнулась сама себе и расправила плечи. Всё ушло, внутри вновь воцарилась тишина и спокойствие. Я крепко выучила урок, который преподал мне Джордж Браун. Он пытался выставить меня жалкой и ничего не смыслящей в управлении компании. И заявил об этом Браун прямо на заседании совета директоров, когда проходила презентация моего нового проекта. Я едва не позволила гневу руководить мной, желая уничтожить этого мерзавца прямо на месте. И пока я пыталась выровнять дыхание и взять чувства под контроль, Джордж продолжал самодовольно усмехаться мне в лицо, окидывая победным взглядом всех присутствующих. — Вы хотите оспорить мое право на управление этой компанией? — вперивая ледяной взгляд в Брауна, спросила я. — Да, и я намерен выступить с заявлением о вашей отставке, — ухмыльнулся Джордж. — На каком основании? — ни один мускул не дрогнул на моем лице. — Месье Базен передал вам управление компанией без одобрения со стороны акционеров, — складывая руки на груди, заявил Браун. — В таком случае, вы должны знать, что вместе с должностью генерального директора в мое управление перешли акции Алехандро, — вот на этом моменте я позволила хищной усмешке завладеть моими губами. — Вы понимаете, к чему я клоню? — 49% акций «Cremona enterprise» не дает вам решающего голоса, — нахмурился Джордж, не желая отступать. — Сорока девяти? — рассмеялась надменно я. — Если верить моим подсчетам, то на сегодняшний день в моем владении более 75% акций этой компании. Как вы думаете, этих процентов хватит, чтобы досрочно сложить с вас полномочия члена совета директоров? — я резко взмахнула рукой, когда заметила, как сидящий справа от меня Джеймс Гордон хочет мне что-то возразить. — Не стоит надрывать свои голосовые связки, мистер Гордон. Ник, — я посмотрела на Маловски, что стоял безмолвной статуей у дверей огромного кабинета, в котором проводилось заседание. Никодем, врезаясь толстыми подошвами своих ботинок в ворсовой покров пола, подошел ко мне и протянул папку с документами. — Здесь находятся нотариально заверенные доверенности некоторых акционеров «Cremona enterprise» на распоряжение от их лица акциями, которые им принадлежат, — я подтолкнула папку в центр стола. — Таким образом, в моих руках находится полное и безусловное управление компанией, что дает мне исключительную возможность переизбрать новых членов совета директоров. — Ты не посмеешь, — яростно прошипел Джордж, судорожно ослабляя узел галстука, который, несомненно, уже начал казаться ему удавкой на массивной шее. — Отчего же? — фальшиво удивилась я. — Разве я только что не объявила вам о своих намерениях? — я вопросительно оглядела замерших людей, которые еще пару минут мнили себя несокрушимыми и всемогущими. — Будем считать это официальным уведомлением за семьдесят дней, — с этими словами я покинула собрание, ни капли не сомневаясь в своем триумфе. Вишневский смеялся безудержно около десяти минут, когда Никодем рассказал ему, что я сотворила на совете директоров. — Честно говоря, даже мне стало не по себе, когда она заявила, что расформировывает совет, — поморщился неприязненно Маловски. — Выглядела она устрашающе. — Стало быть, мы сделали верную ставку, — ухмыльнулся Гриня. — Расслабься, тебя Вивьен не укусит, пока ты верен ей. — Я думал, что она ограничится лишь отставкой того старого мудака, — произнес Ник. — Но распустить полностью… — Лужицы больше не для меня, — перебила его я, входя в гостиную. — За пять миллионов долларов я получила безграничный доступ к океану, — усмешка ужом скользнула по моим губам. — Больше я никому не позволю считать себя жалкой и беспомощной. Мы собрали армию головорезов, через полгода состоится слияние с «Cruz pharmaceutical Corporation» — и тогда не останется никого, кто посмеет усомниться в моей власти. — Звучит как-то зловеще, — с сомнением покосился на Гриню Маловски. — Планируешь завоевать целый мир? — Нет, — покачала я головой. — Но заставлю считаться со мной всех и вся. — Так уже лучше, — одобрительно кивнул головой Вишневский. К началу лета следующего года «Cruz pharmaceutical Corporation», «Air Duct Company» вступили в альянс с «Cremona enterprise». Такая новость стала подобно бомбе, которая буквально обездвижила фондовые биржи. Конечно, ходило предостаточно слухов о слиянии крупнейших компаний с мировым именем, но никто не ожидал такого скорого события и того, что Леджеры станут одними из тех, кто войдет в коалицию. В июле три лица уже украшали обложки всех журналов и газет. Ни у кого не вызвало сомнений, кто среди них является главным. Основным шоком для всех стало то, что именно в руках молодого поколения оказались бразды правления компаний. Я, Оливия и Аллен — стали сенсацией. Мы соединили три самых востребованных направления: товары народного потребления, фармацевтику и транспортные пути. — Что дальше, Ви? — салютуя мне бокалом с шампанским, радостно улыбнулся Аллен. — Смажем скрипучие винтики и начнем развивать скорость, — ответила я. Мы праздновали победу, наш союз, мою безоговорочную власть. — Этот день войдет в историю, — рассмеялась задорно Леджер. — Уже вошел, моя дорогая, — тут же поправила я Оливию. — Мы создали империю. — И всё это благодаря тебе, — прокомментировал Круз. — Тогда почему же мы распиваем бутылку шампанского сейчас на троих? — улыбнулась я. — Не принижайте свои заслуги. Это наша общая победа. — Однако на корабле место только для одного капитана, — добродушно подметила Оливия. — Я ничего не имею против назначения помощником, — она весело подмигнула мне. — Хей, я так вообще с радостью переложу все заботы на хрупкие плечи своей невесты и займусь наконец-то тем, к чему лежит душа, — хохотнул Аллен. — Куролесить и затаскивать в свою постель очередного красавчика? — язвительно поинтересовалась Леджер. — Не угадала, — ухмыльнулся Круз. — Я собираюсь пополнить ряды волонтеров Красного креста. — Это он так шутит? — недоверчиво посмотрела на меня блондинка. — Нет, — покачала я головой. — Мы всё это обсудили еще пару месяцев назад, и я поддерживаю решение Аллена. — Но он… — продолжала сомневаться Оливия. — Что? Не похож на того, кто хочет помогать другим людям? — улыбнулся Круз. — Всё в порядке, — ободряюще похлопал её по руке он. — Мои родители до сих пор не придут в себя после моего заявления. У каждого из нас своя маска, Оли. Ты — глупая блондинка, уж прости, я — легкомысленный повеса, а Ви… — О себе я и так всё знаю, — перебила его я. — Адвокаты уже готовят документы для основания благотворительного фонда имени Николя Базена, Аллен займет место генерального директора. Мы будем помогать подросткам, покинувшим систему. Спонсировать их образование, а также предоставлять им рабочие места в нашей империи. — Это… Это… — задохнулась от удивления Леджер. — У меня просто нет слов. Я, конечно, немного расстроена, что вы даже не посвятили меня в свою затею, но это то, на что не нужно спрашивать ничье одобрение. Безусловно, я с вами, ребята. И почему бы нам не проявить небывалую щедрость и не выдавать гранты на обучение для детей из малообеспеченных семей? — Твоя сотня, — рассмеялся Аллен, доставая из кошелька купюру и протягивая мне. — Она поспорила со мной, что ты внесешь это предложение, когда узнаешь об образовании фонда, — пояснил он Оливии. — Я не был уверен. — Черт возьми, Круз, это же было так предсказуемо, — усмехнулась я. — Легкие деньги, которые станут первым взносом в наш благотворительный фонд. — Виват! — воскликнул парень, и мы с Леджер были с ним солидарны.