Долгосрочный компромисс

Я где-то слышала о том, что в жизни каждого человека присутствует определенная цикличность. Когда заканчивается один цикл, наступает другой. И так продолжается до тех пор, пока не оборвется человеческая жизнь. Один цикл может продолжаться несколько лет, второй всего пару месяцев, а третий не протягивает и недели. Я никогда не мирилась с тем, что отведено мне судьбой. Если я хотела большего, то не ждала, когда случится чудо и это само придет ко мне в руки. Суровый закон выживания писан для всех: «Либо ты охотник, либо добыча!». Всё до тошноты просто и очевидно. Здесь нет завуалированных намеков, подтекстов и сложного выбора. Всё, как в бизнесе. Слияние трех компаний не позволило нашему разрыву с Алленом обрушить цены на акции. Мы успешно пережили волну, что едва коснулась борта нашего судна. Круз благополучно свалил в Вануату, чисто по-мужски перекинув все последствия на наши с Оливией плечи. — Куда он уехал? — в который раз спросила меня раздраженно Леджер, ладонью закрывая динамик телефона. — Вануату, — вздохнула я. — Где это, черт побери? — прошипела девушка. — В Меланезии, — я поспешно скрыла ухмылку за журналом «Top Gear», делая вид, что меня слишком сильно интересуют тест-драйвы последних новинок автопрома. — Короче, Патрик, он где-то в Меланезии, — сказала собеседнику в трубку Оливия. — Я откуда знаю, где это? Посмотри на карте! Когда найдешь этого придурка, хорошенько вдарь ему по… — она с опаской покосилась на меня, я одобрительно кивнула головой. — Яйцам. Хорошенько так, детей он всё равно не планирует… Да-да, ты меня слышал! И пусть подпишет все бумаги. Пока. — Кого ты отправила на поиски нашего компаньона? — словно невзначай поинтересовалась я. — Патрика Уизли, это бывший начальник папиной охраны, — махнула вяло рукой Леджер. — Теперь он мой первый советник, — сразу же предупреждая все вопросы, добавила она. — Ну, будем надеяться, что Аллен не растерял свою форму и бегает все так же шустро, — пошутила я, одаривая Оливию короткой улыбкой. — Поверь мне, дорогая, от Патрика невозможно убежать, — хохотнула в ответ блондинка. — Именно поэтому ни одна собака не пронюхала о походах на сторону моего отца. Все его любовницы держали рты на замке, благодаря мертвой хватке Уизли. — Вишневский явно с ним подружится, — хмыкнула я, откладывая журнал в сторону. — Что у нас на этой неделе? — Едем смотреть свои новые угодья и, если все устраивает, то на месте сразу же подпишем все контракты, — проинформировала меня Леджер. — Кстати, к СМИ я отправила нашего пресс-секретаря с несколькими заявлениями. В Лондоне открывается новый филиал, это я поручила Октавии Митчелл. Все самое важное состоится не ранее, чем через месяц. — «Lincoln Corp» дали ответ на наше предложение? — поинтересовалась я, вставая с кресла. Я залюбовалась видом, что открывали передо мной панорамные окна в нью-йоркском отделении империи. — Что? — Они ответили отказом, — повторила, немного нахмурившись, Леджер. — А поточнее? — усмехнулась я, прекрасно понимая, что Виджэй никогда не упустит возможности, чтобы не вставить крепкое словцо в адрес зазнавшихся юнцов. — Go to hell! — выжидающе вскинув брови, ответила Оливия. — Это дословно. — Значит, он самолично перезвонил тебе и послал к черту? — набирая номер Ника на стационарном телефоне, уточнила я. — Black sheep! Upstart! Bitch! Hypocritical blonde! — продолжила Леджер. — Вообще, я посчитала, что это комплименты в твой адрес, поэтому даже записала его монолог. — Оливия, избавь меня от его фрустрации, — отмахнулась насмешливо я. — Если Виджей решил, обозвать меня паршивой овцой и лицемерной блондинкой, то ему явно недостает надлежащего воспитания. — Что ты собираешься сделать? — спросила меня девушка, когда я отдала по телефону Маловски короткий приказ о том, чтобы тот разорвал все контракты с «Lincoln Corp». — Пустить его по ветру и купить компанию за бесценок, — произнесла я, когда разговор с Никодемом закончился. — Собери всех юристов и финансовых консультантов завтра в переговорной около двенадцати часов дня, будет экстренное совещание. — Когда будешь рвать Линкольна на клочки, не забудь про его длинный язык, — спокойно сказала Оливия, прежде чем выйти из кабинета. Я лишь натянуто усмехнулась ей вслед. Мне нравилось, что Леджер держится данного слова. Она действительно никогда не шла поперек моих решений, словно заочно принимая все последствия, что произойдут с нами. Оливия — была из тех немногих, кто действительно понимал, что я не потерплю осуждения и нравоучений. Я не умела прощать и никогда не забывала полученных уроков. Если кто-то мнил себя Богом, я делала все возможное, чтобы спустить его на землю. Однажды кто-то так поступит и со мной, но до той поры я крепко сжимала в руках меч, ловко подрубая крылья зазнавшихся «пернатых». Я уверенно шагала прямо к вершине, оставляя позади слабаков, трусов и предателей. Мне выли в спину, устремляли ненавидящие взгляды, но путь в гору не устлан из сострадания, жалости и милосердия. Мой Олимп отличался от тех, что собственноручно себя возвели в ранг «Владыки мира сего». Аллен автоматически выпал из колесницы, которую теперь наверх тянули только мы с Оливией. Круза не интересовал бизнес, ему не нужна была ответственность за чьи-то жизни, рабочие места, благополучие и покорение финансовых вершин. Он предпочел помогать обездоленным, закрыв накрепко свою душу от чужих попустительств. — Он наш, — произнес Григорий, без стука входя в кабинет. Он положил флешку на мой рабочий стол и уставился в окно. — Прекрасный вид. Что дальше, Виви? — Здесь всё? — резко спросила я, поворачиваясь к нему. — Этого хватит, чтобы заставить Алехандро вырыть себе пять ям и закопать себя в них по частям, — отозвался Гриня. — Как успехи у Адама? — Юджин влюблен, как подросток. Они завтра летят в Вегас, чтобы устроить тайное бракосочетание, — усмехнулся Вишневский. — Мне плевать на Юджина, — грубо перебила его я. — Как Адам? — Кажется, он тоже влюблен, — сконфузился внезапно Гриша, он выглядел так, словно сам был виноват в этом. — Я могу отозва… — Нет, пусть Коллинз поступает так, как считает нужным, — отрезала я. — Но позаботься о том, чтобы любовь не развязала ему язык. Мы только приступаем к третьему этапу, и я не хочу беспокоиться о своем бывшем телохранителе. — Бывшем? — неуверенно почесал подбородок Григорий. — Ты его увольняешь или…? — Уэст не умеют прощать, как и я. Они сожрут его заживо, если узнают, что Адам был причастен к моему плану. Напомни Коллинзу о договоре, я не трону его, если он будет держать язык за зубами. Мне плевать на его чувство вины или еще что-то, — я вскинула голову, стараясь не поддаваться эмоциям. — Что касается отца, то пока ничего не предпринимай. — Ви, знаю, у тебя всё продумано, но я более, чем уверен, что Алехандро вырыл и шестую яму, — осторожно коснулся моего плеча Гриша. — Она предназначена для тебя. — «Cremona enterprise» имеет множество изъянов, — усмехнулась горько я. — Пока я их не устраню, имя отца останется висеть надо мной, как карающий меч. — Может наступило время посвятить Оливию в свои планы? — спросил Вишневский. — Нет! — вскинулась разъяренно я. — Между мной и Алехандро большая разница. Я не собираюсь заставлять других отвечать за мои поступки. Я — организовала коалицию. И только мне надлежит принять последствия. — Она же может помочь! — недовольно нахмурился Григорий. — Плевать! — рявкнула я. Но секунду спустя, возвратив себе спокойствие, произнесла. — Соедини меня с Алейной Уэст и пусть завтра с утра Никодем прилетит в Нью-Йорк. — С тренировками могу помочь и я, — откликнулся Гриня, который явно был не рад тому, что его опустили до должности секретаря. — Делай то, что я велю, — приказала я, подавив порыв накричать на него. Иногда я задавала себе вопрос: «Насколько может быть крепка дружба между людьми? Сколько предательств нужно пережить, чтобы простить друг друга?». Ник дорожил связью с Вишневским, не понимая, что тот пристрелит его по первому же приказу, полученному от меня. Преданность Гриши была несбалансированная. Она, как маятник, качалась из стороны в сторону, будто вычленяя из системы нечто похожее на гармонию. Гриня любил свободу, но еще больше он обожал сильных и непоколебимых людей. Во мне он видел свет, что разрезает толщу волн океана, словно даруя заблудшим кораблям безопасную гавань. Я же была как будто в роли русалки, что зазывала в свои волны отчаявшихся моряков. Я утягивала их прямо на дно, пока они с пузырьками воздуха выпускали сквозь воды мотив полюбившейся песни о Сирене и её возлюбленном. — Do not pity me and do not wait, I'll be alone with destiny, — тихонько пропела я себе под нос, когда Григорий покинул мою обитель. — Мадемуазель Базен, к вам Виктор Лонг, — оповестила меня через селектор телефона секретарша. — Сьюзи, — мягким голосом ответила тут же я, — включи ему вчерашний разговор между мисс Леджер и мистером Линкольном, если по окончанию записи Лонг не уйдет, то проводите его ко мне в кабинет. — Уже, — раздался спокойный голос секретаря. Через пару минут она вновь обратилась ко мне по селектору. — У мистера Лонга к вам деловое предложение. — Пусть захватит с собой бутылку виски, — усмехнулась в динамик телефона я. — Позвольте, — раздался бархатный голос незнакомца, который явно успешно отодвинул Сьюзи от селектора в сторону. — Вы хотите получить «Lincoln Corp»? Я принес ее вам на блюдце. — Проходите, — такая лживая, но всё же приветливая улыбка расползлась по моим губам. Виктор в буквальном смысле этого слова напомнил мне Пешкова. Такая же неторопливая манера изъясняться, бессмысленная жестикуляция в совокупности с неподвижностью мимики лица, голодный, рыскающий взгляд, кривая ухмылка и тонкие, практически высушенные пальцы рук. Лонг, как и Станислав, заламывал их время от времени, будто пытаясь именно на этом сосредоточить всё внимание своего собеседника. Он пил жадными глотками из стакана, словно ему предложили воду, а не сорокапроцентный алкоголь. Мне нравилось смотреть, с каким уточненным изяществом Лонг перебирал бумаги в принесенной с собой папке. Я готова была поставить на то, что такие люди редко когда позволяют себе напиваться. Они всегда начеку и готовы в любой момент подорваться с места и устроить впечатляющий побег от любого, кто решит на них напасть. — Это всё? — бросив скептический взгляд на документы, лежащие на моем столе, обронила я. — Этого недостаточно? — отозвался дрожащим голосом Виктор. — Здесь нет ничего, что позволило бы мне получить компанию в добротном состоянии, — вяло отмахнулась я. — Все варианты, предложенные вами, либо предоставят её мне в стадии банкротства, либо неконкурентоспособную. Мистер Лонг, вы подсчитывали, сколько мне придется потратить денег, чтобы после вернуть «Lincoln Corp» на прежний уровень? — Я? Да, — растерянно заморгал мужчина, снимая тонкую оправу очков с побледневшего лица. — Но я подумал, что… — Этой же суммы мне хватит на то, чтобы создать компанию-конкурента, которая станет айсбергом для господина Линкольна, — жестко перебила его я. — Мне абсолютно без разницы, что вы там себе надумали! Опустить Виджэйя на дно я смогу и без вас. Вы напрасно потратили мое время! — я буквально источала холодную ярость, заставляя мужчину сильнее вжаться в кожаное кресло. — Простите, мадемуазель Базен, — сбивчиво проговорил собеседник, — если вас не устраивают эти варианты, то вам стоит тогда задуматься о создании конкурирующей компании. В противном случае вы никогда не получите «Lincoln Corp». Виджэй скорее готов будет продать ее исламистам, нежели… — О, поверьте, я в курсе какого мнения обо мне этот плюгавый аристократ, возомнивший себя королем, — рассмеялась зловеще я. — Но вы! Решаясь на предательство, вы должны понимать, что я не стану марать свои руки, копошась в чьем-то грязном белье. Мне нужна эта компания, мистер Лонг. Вопрос лишь в том, получу я её с вами или же без вас! — я поставила жирную точку в нашем разговоре, тем самым давая понять, что аудиенция закончена. — Я понял, — внезапно хищно оскалился Виктор, доставая из внутреннего кармана пиджака сложенные бумаги. — Тогда что вы ответите на это? — Сьюзи, вызови ко мне Вишневского, — набрав секретарше, произнесла я. Мне хватило одного взгляда на документы, чтобы понять, что предлагает мне сейчас незваный гость. — Не волнуйтесь, Григорий вас не укусит без приказа. Лонг коротко кивнул головой, словно понимая, что его предложение оказалось подходящим. — Гриша, — вновь поприветствовала я вошедшего мужчину, — знакомься, это Виктор Лонг. Бывший первый советник мистера Линкольна. У него есть решение нашего вопроса с «Lincoln Corp». — Пройдемте, — вежливо качнул головой в сторону выхода из кабинета Гриня. — Ви, на пару слов, — он приблизился ко мне и прошептал несколько слов на ухо. — Я отправлю с тобой Джима, — чуть громче произнес он, делая пару шагов назад. — Мистер Лонг, — окликнула я мужчину практически на пороге из кабинета, — если ваше предложение поможет нам получить «Lincoln Corp», то в скором времени вы станете очень богатым человеком. — Или мертвецом, — выдавил из себя скудную ухмылку Виктор. — Вишневский, охраняй его, как собственную мать, — отдала я распоряжение Грише, который едва не засмеялся от услышанного. Если бы он не сдержался, то боюсь, что Лонг предпочел бы выброситься из окна, нежели довериться ему. Одним вечером Гриня рассказал мне о том, что, вернувшись из армии, голыми руками придушил свою мать. Он не искал себе оправданий. Просто рассказ о том, как лишил близкого человека жизни. Хотя я была с ним солидарна. На простое удушение меня бы явно не хватило, я бы со всей присущей извращенностью причиняла боль тому, кто посмел травмировать того, кого бы я боготворила больше жизни. Я никогда бы не смогла найти оправдания родителям, что калечат свое малое дитя. Мама Гриши просто освежевала бездыханное тело семилетней дочери, после того как ее очередной муж в пьяном угаре изнасиловал, а затем перерезал горло беспомощной девочке. Во всем этом меня больше злило то, что мать Вишневского безучастно смотрела на всё это, не предпринимая никаких попыток защитить своего ребенка. Гриня рассказал об этом за месяц до того, как принес мне USB-накопитель с компроматом на Алехандро. И, честно говоря, я бы уничтожила собственного отца без раздумий, если бы это произошло за день до того, как Вишневский решил поделиться со мной этой историей. Тогда я поняла, что отречение не самое худшее, что может произойти с ребенком. Куда ужаснее, когда родители добровольно подвергают свое дитя страшным мукам, равнодушно взирая, как его уничтожают. Что может с этим сравниться? У меня до сих пор закипает кровь в венах, когда я представляю измученное тело мертвой сестры Грини. Что бы сделала я? Наверное, взяла в руки нож для разделки мяса и снимала бы кусочек за кусочком кожу с тел тех, кто причинил бы боль Николя, который готов был со мной разделить и рай, и ад. Эти паскудные мысли не отпускали меня до отеля «The Whitby» и, наверное, до самых дверей номера. — Что случилось? — обеспокоенно нахмурилась Алейна, встречая меня на пороге. — Я так плохо выгляжу? — натянуто улыбнулась я, стараясь держать спину ровной. — И даже не пытайся списать всё на разрыв с Крузом, — отчеканила Уэст, впуская меня внутрь номера. — Я не собираюсь спать с «Невестой Франкенштейна». — Окей, — протянула я и направилась прямиком к мини-бару. Джим остался сидеть в автомобиле, припаркованном на стоянке отеля. В любой момент я могла спуститься вниз и уехать туда, куда пожелает моя душа или же хватит бензина. — Не хочешь рассказать, почему на тебе лица нет? — спросила недовольно Алейна. — Нет, — отрезала я, доставая из бара охлажденную бутылку виски. — Лед есть? — Слушай, мне пришлось закончить раньше времени очень важное совещание, — уставилась на меня сердитым взглядом шатенка. — Если тебе хотелось найти утешительных объятий, то это не ко мне! Я не могу срываться по каждому звонку твоего питбуля! — прошипела яростно она. Мне хотелось смеяться, и я это сделала, пока в моей правой руке подрагивал стакан с янтарным напитком. — А, впрочем, чего еще следовало ожидать? — сквозь рваный хохот проговорила я, устремляясь к выходу. — Что? — жесткая ладонь Уэст схватила меня за запястье. — Мне насрать на твои истеричные припадки! — она вперилась в меня помутневшим взглядом. Казалось, что в нас двоих вселился один и тот же бес. — Думаешь, что можешь вот так просто звать меня к себе? Я — не дворовая шавка! Я либо рву на клочки, либо отпускаю на волю, но после того, как получаю желаемое. — Да? — я ошарашенно уставилась на нее, словно видела в первый раз. Аллен был прав, когда сказал, что Клод и в подметки не годится собственной дочери. Уэст смотрела на меня, как палач, который занес топор над моей бледной шеей. Я была более чем уверена, что она не станет гнушаться самыми погаными методами, чтобы окупить сполна потраченное время на поездку до отеля и ожидание меня в нем. Конечно, ей было плевать, что со мной происходит. Она была словно хозяин измученной лошади, который безжалостно заносит кнут над крупом своего животного, желая ускорить его бег. И кого беспокоит потерянная подкова, разболевшийся зуб или кровь из уголка рта? Верно, не того, кто желает получить всё и прямо сейчас. — Папочка разве не объяснил тебе, что угрозы злят меня большего всего? — ядовито выплюнула я, выдёргивая руку из её захвата. — Богом клянусь, Алейна, что твой отец не узнает собственную дочь, если ты еще раз прикоснешься ко мне! — Надо же! — хмыкнула многозначительно Уэст. — У дитя прорезались зубки! Едва сдерживая гнев, порывающий выскользнуть наружу, я открыла дверь номера. Начинать войну с Уэстами следовало не с мордобоя, а будучи подготовленной ко всем возможным последствиям. И если Алейна решит мне противостоять, то я приложу максимум усилий, чтобы она об этом пожалела. — Чертов лифт, — едва слышно выругалась я, безустанно нажимая на кнопку вызова лифта. — От этого он быстрее не приедет, — раздался позади меня знакомый голос. — Хотя иногда я так же взбешена, что мне плевать на это. — Проще спуститься по лестнице, — делая пару шагов в направлении лестничной площадки, пробормотала я. — Уже нет, — усмехнулась Фишер. — Выглядишь устрашающе! — Это комплимент? — недовольствовала я. — Нет, просто возьми себя в руки, иначе твой несчастный охранник получит по шапке за дальнюю парковку, — усмехнулась Кристина.