Долгосрочный компромисс

— Приму к сведению, — процедила я сквозь стиснутые зубы. Конечно, срываться на других было не самым верным решением, но за неимением лучшего, я довольствовалась тем, что есть. Мы зашли в лифт и Кристина нажала на кнопку первого этажа. — Поцапалась с Алейной? — спросила тихо Фишер. — Слушай… — рявкнула я, впериваясь в нее яростным взглядом. Мне едва хватило сил, чтобы остановить себя от гневной тирады. — Ага, это не мое дело, — коротко хмыкнула девушка. — Но если ты с таким же негативом пришла к Уэст, то ничего удивительного в том, что она не захотела тебя слушать. Я мысленно досчитала до десяти, прежде чем ей что-либо ответить. Меня бесила небрежная манера Крис говорить то, что она считает нужным, даже если это могло задеть собеседника. Пару раз я становилась невольной свидетельницей споров между ней и Алейной. Если Уэст время от времени выходила из себя и буквально срывалась с цепи, то Фишер всегда оставалась спокойной, лишь изредка позволяя себе показать настоящие чувства. На моей памяти это был лишь раз, когда она застала нас с Алейной в туалете целующимся. Но Кристина быстро взяла себя в руки и от праведного гнева переключилась в режим язвительной стервы. — Идем, — Фишер потянула меня за руку в сторону фойе отеля. — Куда мы… — я попыталась выдернуть запястье из ее захвата. — Напиваться, — усмехнулась криво девушка, и я безмолвно последовала за ней, прекратив попытки вырваться. После третьего стакана скотча меня наконец-то оставила в покое чрезмерная раздраженность ко всем. Агрессия быстренько собрала манатки и укатила в неизвестном направлении. Я даже начала ухмыляться, получалось как-то не очень скептично и язвительно, но, кажется, это нисколько не беспокоило окружающих. Крис рассказывала какие-то забавные случаи из своего детства. — Я не знала, что у тебя есть младшая сестра, — пробормотала едва слышно я, когда бармен обновил наши напитки. — Да, — качнула головой Фишер. — Вообще-то, мы сводные сестры. Когда мама вышла за Рассела, то вместе со всеми деньгами получила Элайзу. — Красивое имя, — внесла я свою лепту в разговор, когда Крис сделала паузу, чтобы пригубить скотч. — А характер оставляет желать лучшего, — тут же неприязненно поморщилась она. — С ней никто не мог справиться, даже грозные телохранители оказывались беспомощными, стоило мелкой зареветь во всю мощь своих легких. Визг стоял такой, что казалось стекла на окнах вот-вот разлетятся на мелкие осколки, — хмыкнула Кристина, погружаясь в воспоминания. — Меньше всего, конечно же, повезло мне, — вздохнула удрученно девушка. — Я должна была присматривать и нянчиться с Элайзой, пока предки четыре месяца катались по всему миру, наслаждаясь обществом друг друга. — Ну, сейчас-то она изменилась? — с надеждой протянула я, подзывая взглядом бармена. — Боже, нет, — воскликнула удивленно Фишер. — Правда сменила тактику. Теперь она не топает ногами и не кричит, а просто пользуется своей ангельской внешностью и белозубой улыбкой, чтобы получить желаемое. — Значит, она любимая папочкина дочка? — ухмыльнулась я. — Что насчет тебя? — Ну, меня оставили в покое по достижению совершеннолетия, вручили чек на кругленькую сумму и купили жилье подальше от имения Фишеров, — ответила задумчиво Кристина. — Я сделала свое первое вложение, потом еще одно и так, пока не построила собственный бизнес. Вернула отчиму деньги и теперь мы видимся лишь по праздникам. — Вау, — протянула я. — Семейные праздники, наверное, проходят в тягостном молчании или обходятся дежурными фразами? — Ну, последние полгода за столом идет активное обсуждение о подготовке к свадьбе Элайзы, так что меня обходят стороной вопросы о моей личной жизни, — рассмеялась натянуто Фишер. — Серьезно? — я ошарашенно уставилась на нее. — Кому-то не дает покоя отсутствия у тебя жениха? — Вивьен, перенастрой свой приемник на другую волну, — улыбнулась ослепительно Кристина. — А то после Аллена ты всех считаешь натуралками… — Алейна — не натуралка, — проворчала я. — Ты поняла это до того, как она поцеловала тебя, или после того, как затащила в койку? — усмехнулась Крис. — Ладно, я поняла, к чему ты клонишь, — со смехом отмахнулась я. — Так что? У тебя действительно нет девушки? — с интересом посмотрев на нее, спросила я. — Сначала не было времени, — небрежно пожала плечами Фишер. — Учеба, бизнес. Потом просто попадались не те. — А сейчас? — надавила я, не совсем понимая, зачем так настойчиво пытаюсь разузнать о чужих отношениях. — А сейчас всё сложно, — делая большой глоток из своего стакана, увильнула от прямого ответа Крис. — Так, — задумалась я, — и что тебя беспокоит больше всего? — С чего ты взяла, что меня что-то беспокоит? — нахмурилась непонимающе девушка. — Скажем так, что если бы мой отец не вел себя, как последний козел, то я стала бы первоклассным психологом, — улыбнулась я. — Колись, давай уже! — У Элайзы свадьба на следующей неделе, — со вздохом призналась шатенка. — Ты даже представить себе не можешь, каково это выслушивать постоянные советы и наставления относительно моей личной жизни. Если я появляюсь на свадьбе одна, то ставлю тысячу долларов на то, что каждый из присутствующих непременно задаст вопрос: «Кристина, а когда уже ты остепенишься?». — Погано, — угрюмо согласилась с ней я. — Почему ты не позовешь с собой Алейну? — Ну, во-первых, Уэст скорее себе руку по локоть отгрызет, чем еще раз посетит семейное торжество Фишер. Во-вторых, мы с ней лучшие подруги, так что от любопытных взглядов и вопросов это никак меня не оградит, — передернула плечами Крис. — О, — вдруг меня осенила идея. — Я могу отправить с тобой Никодема. Он и на метр не подпустит никого к тебе. Поверь, когда он хмурит брови, даже самые злобные доберманы поджимают хвосты, — рассмеялась я. — Прекрасный вариант, — захохотала Фишер, — но не хочу, чтобы потом мама обвинила меня в том, что я расстроила свадьбу Элайзы. — Ладно, хочешь, тогда я поеду с тобой? — внезапно предложила я. Алкоголь брал своё и вселял в меня веру, что я могу вытерпеть общество незнакомых людей. — Ты пьяна, — покачала головой Кристина. — И потом там будут папарацци, которые не упустят возможности опубликовать наше фото и статейки о интрижке между Фишер и Базен. Тебе это ни к чему. Да и Алейна будет вне себя. — Спасибо, что заботишься обо мне, — пробормотала я заплетающимся языком. — Но мне плевать на мнение Уэст. И потом, пиар пойдет только на пользу бизнесу. А то, что я пьяна, играет тебе на руку. Так что соглашайся на мое предложение, — я слегка облокотилась на Крис и посмотрела на нее замутнённым взглядом. — Соизмеряй последствия со своими поступками, — ответила девушка. — Я попробую отделаться пятиминутным присутствием, коротким поздравлением, а после сбегу со свадьбы. — О, я уверена, что ты найдешь запасной выход в банкетном зале, — пьяно хихикнула я. — Пойдем-ка, я провожу тебя до машины, — произнесла весело Кристина, помогая мне подняться со стула. — Может ты позвонишь своему водителю и попросишь подъехать ко входу в отель? — Эй, я не могу появляться нетрезвая при своих служащих. Конечно, Джим не болтлив, но я никогда раньше так не напивалась, — разоткровенничалась я. — Давай, лучше снимем мне номер, и я отосплюсь? — Гениально, Ватсон, — хмыкнула Фишер, глядя, как я с трудом переставляю ноги. — В таком состоянии тебе лучше не светиться, я арендовала номер на пятом этаже, можешь остаться у меня. — Не хочу доставлять тебе неприятностей с Уэстами, — произнесла еле разборчиво я, всё больше опираясь на плечо девушки. — Не доставишь, — ответила Крис. — Ты довольно-таки милая, когда пьяна, — улыбнулась она, затаскивая нас обеих вовнутрь лифта. — Только не засыпай, еще пару минут. Я была удивлена, когда, проснувшись обнаружила полное отсутствие телефонных звонков и сообщений. Стоило лишь предполагать, что Джим по-прежнему оставался сидеть в машине, не тревожа меня вопросами или просьбами. За последние полгода мы славно начали с ним ладить. Он беспрекословно научился выполнять все указания, а я перестала изводить его своей философией относительно уклада жизни. Уайт так и не переехал из гарлема, но суточные дежурства позволяли ему ночевать вместе со мной в отеле или особняке. Порой он даже засыпал на диване в моем кабинете, когда я оставалась в офисе, чтобы поработать подольше. Я знала, как ему приходится тяжело. Он пытался вытянуть своих старших братьев из банды, отца — из запоев, и финансово помогал своей пожилой матери, которая продолжала пахать с утра до ночи семь дней в неделю. Мы больше не говорили с Джимом о несправедливости жизни, но я видела, как засияли его глаза, когда первый грант на образование от фонда имени Николя Базена получил его сосед по лестничной площадке. Наверное, именно тогда Уайт перестал оказывать нарочитое сопротивление всему, что я делала или приказывала. Он просто начал следовать за мной по пятам, словно верный пёс. Вишневский даже как-то язвительно подметил, что я купила душу Джима со всеми прилагающими потрохами. Быть может это и так, ведь для этого парня поступки значили куда больше, чем громкие слова. Он верил лишь тому, что мог увидеть, почувствовать, потрогать руками. — Только без резких движений, — вырвал меня из размышлений голос Фишер. Я подняла голову и посмотрела на нее с нескрываемой болью в глазах. Похмелье было ужасным, казалось, меня вот-вот вывернет прямо на персидский ковер, который подчеркивал роскошь люксового номера в пятизвёздочном отеле. — Меня саму нехило так штормило, когда я проснулась, — пояснила Крис. — У меня есть аспирин, тебе дать? — Нет, лучше покажи, где здесь ванная, — простонала я, массируя подушечками пальцев виски. — Прямо за моей спиной, — усмехнулась шатенка. — Я продлю номер еще на сутки, ты явно не в форме. Кстати, я отпустила твоего водителя. — Джима? — вскинула я голову, это было слишком резко, перед глазами тут же поплыло. — Да, — кивнула Кристина. — Пришлось, правда, заплатить швейцару, чтобы он подсказал на какой машине ты приехала и даже показать твою сонную мордашку водителю, чтобы он поверил, что ты в безопасности. — И он даже не стремился воочию меня увидеть? — слабо хмыкнула я. — Ага, именно так, но я сказала ему, что ты прикончишь его, если узнаешь, что он видел тебя в непотребном состоянии, — рассмеялась тихо Фишер. — Это мигом остудило его пыл. Знаешь, а он мне понравился. Довольно милый парень, хоть и выглядит, как гангстер из дешевого мокбастера. — Ну, хоть гориллой не обозвала, — усмехнулась я, попутно волоча свое тело в ванную комнату. — И кто меня отвезет в офис теперь? — Завтра тебя отвезу я, — откликнулась Крис. — Серьезно, Вивьен, тебе нужно отоспаться. Выглядишь так, будто попала под поезд, а после побывала под копытами стада буйволов. — Я так и знала, что пить с тобой противозаконно, — ответила я, закрывая за собой дверь. — Хей, благодари, что тебя не повязали за хранение наркотиков или еще какую-нибудь дрянь, — раздался мне вслед веселый голос Фишер. Глянув на себя в зеркало, я ужаснулась. Мое лицо было бледным, с огромными синяками под глазами и настолько несчастным, что пошли я сейчас свое фото Крузу, то он непременно бы примчался ко мне со всеми волонтерами Красного Креста из Вануату. Я мысленно поблагодарила Кристину за то, что она не бросила меня в беде, а точнее, в пьяном состоянии, и любезно предоставила свои апартаменты в отеле, для протрезвления. Черт, мне даже страшно представить реакцию Вишневского, когда я заявилась бы в офис, еле удерживая свою тушку на ногах. — Никакого завтрака, — довольно произнесла я, втягивая в себя запах. Меня дважды вывернуло, и я трижды побывала в душе, неустанно молясь, чтобы Фишер не хватило ума заказать завтрак в номер. — Худшее, что может быть с похмелья — это запах любой еды, — поморщилась в отвращении Крис, поудобнее устраиваясь в кровати, в которой я проснулась полчаса назад. — Что? — завидев мое вытянутое от удивления лицо, спросила она. — Ты практически умоляла меня пять часов назад спать рядом с тобой, — рассмеялась девушка. — Я не храплю, зато ты просто помешана на объятиях. — Быть не может, — недоверчиво пробормотала я, все еще топчась на одном месте. Я всего лишь раз в своей жизни, будучи в трезвом уме и при памяти, спала с другим человеком в одной кровати. И надо сказать, что это была Алейна. А тут, как обухом по темечку, я еще и с лучшей подругой Уэст успела побывать в одной постели. — Черт побери! — зрачки Крис увеличились. — Да ладно? Ты покраснела! — И ничего я не покраснела, — заворчала я, плотнее запахивая на себе халат. Приложив максимум усилий, я всё же заставила себя двинуться с места и пойти в направлении постели. В эту игру могут играть двое. Вивьен Базен не так-то просто напугать или смутить. И уж тем более какой-то Фишер, что разлеглась на половине кровати. — Я никому не скажу, — приложив руку к груди, клятвенно заверила меня Крис. — Ты так и будешь передвигаться, как улитка? Я тоже хочу поспать, — недовольно надула она губы. Это выглядело очень забавно, и я с трудом подавила смех. — Обнимашки? — спросила Фишер, раскидывая руки в разные стороны. — Нет, — тут же ответила я, проскальзывая под белоснежное одеяло. — Что? И даже халат не снимешь? — ухмыльнулась шатенка, взбивая подушку. — Не мечтай, — прошипела я, припоминая, что на мне нет даже нижнего белья. — Ты — смешная, — хмыкнула Фишер, поворачиваясь на бок. — А ты… — я запнулась, пытаясь подобрать для неё колкое и ядовитое слово. — Просто спи! Кристина коротко рассмеялась, а после что-то пробормотала себе под нос, прежде чем погрузиться в объятия Морфея. Всё выглядело странным. Я в одной постели с лучшей подругой Уэст. Как отреагирует Алейна на такое? Может, Питер был прав, сказав, что, развязывая войну между друзьями, именно меня после перемирия сожгут на костре? Тюренн, наверное, в гробу сейчас переворачивается, пока я сама себе подписываю смертный приговор. Интересно, а чернил хватит, чтобы составить завещание? Оно мне определенно понадобится, потому что Алейна узнает обо всем этом рано или поздно. Черт, будем надеяться, что у меня будет предостаточно сил и средств, чтобы противостоять ей. — Ты слишком громко думаешь, — сонно зевнула Фишер, поворачиваясь ко мне лицом. Она ловко закинула руку на мою талию поверх одеяла, заставив меня вздрогнуть. — Только здоровый сон способен изгнать остатки похмелья. — Я сплю, — отозвалась я пару секунд спустя. — Ну-ну, — обдав мою шею горячим дыханием, сказала Крис. Я осторожно посмотрела на неё, она держала глаза закрытыми, а тело её было расслаблено, дыхание ровное и спокойное. Кажется, Фишер вообще ничего не волновало, кроме сна. Я, что, одна, кого беспокоит эта ситуация? Может позвонить Вишневскому? Пусть приезжает и вызволяет меня из объятий Крис. Ну, а что? Я же достаточно ему плачу, чтобы он сотворил подвиги, которые и Гераклу не виделись в страшном сне. Вопрос, вообще-то, риторический был озвучен ранее… — Перестань уже ёрзать, — раздался у моего уха недовольный голос Фишер. — Ей-богу, Вивьен, если ты не угомонишься, то я привяжу тебя к кровати. — Я лежу тихо, — возмутилась я. — Конечно, предварительно отпинав меня ногами, — хмыкнула сквозь сон Крис. — Что тебя беспокоит? У меня есть мини-бар, если ты не можешь изливать душу без алкоголя. — Оу, ты считаешь меня алкоголичкой? — почему-то взвилась я. — Ты снова меня пнула, — отбрасывая в сторону одеяло, проговорила сердито шатенка. — Я не приветствую рукоприкладство в кровати. Ногу даю на отсечение, что тебя волнует мнение Алейны, — заявила она, вставая с кровати. — Почему не руку? — задала я самый тупой вопрос, что только мог прийти мне в голову. — Она мне еще понадобится, — захохотала девушка. — Так, у нас есть виски, скотч, текила, ром и вино. Что выбираешь? — Второго похмелья я просто не вынесу, — простонала я, с головой прячась под одеяло. — Слушай, я не могу заснуть, пока ты дергаешься так, словно тебя бьют током, — устало произнесла Кристина, возвращаясь обратно в постель. — Если я скажу, то… — неуверенно проговорила я, пододвигаясь немного к краю, чтобы дать Фишер побольше места в кровати. Ко мне пришло понимание, что похмелье делает меня безоружной. В моем арсенале остается только агрессия, которую Крис явно не заслужила. Черт возьми, когда я стала такой чувствительной и переживающей за других? — Останется, между нами, — заверила меня Кристина. — Ты знаешь игру «Правда или действие»? — Ну, это, когда ты задаешь вопрос, а кто-то выбирает, будет ли он отвечать правду или же исполнит твое желание, — ответила я, выныривая из-под одеяла. — Да, только мы уберем действие и оставим лишь правду, ок? — посмотрев на меня, сказала Крис. — Никакой лжи, но у обеих из нас есть возможность не отвечать, только раз. Если кто-то, например ты или я, отвечаем на все вопросы честно и без использования отказа, то по окончанию игры выполняем одно желание. — То есть, если я отвечу на все твои вопросы, не соврав, то ты выполнишь любое мое желание? — уточнила я. — Всё верно, но если и я не воспользуюсь отказом, то мое желание ты тоже должна будешь исполнить, — ухмыльнулась Кристина. — Ладно, — немного подумав, согласилась я. — По рукам. Десять вопросов, и ты начинаешь первая. — Уже устанавливаешь правила, — хохотнула девушка. — Окей. Что тебя беспокоит? — Много всего, — нахмурилась я, пальцами сжимая хлопок одеяло. — Честно говоря, больше меня тревожит, что я начала слишком близко принимать к сердцу трагедии других людей. Они рассказывают мне истории, а я словно сопереживаю с ними прошлые события, которые даже не касаются меня самой. Вот, например, Гриша как-то рассказал, что случилось с его сестрой, а меня до сих пор трясет от ярости. Я представляю, что бы сделала с теми, кто убил Светлану. Это же нелепо! И глупо! Потому что я ничего на самом деле не могу сделать или исправить, однако меня колошматит изнутри так, будто это случилось со мной. Понимаешь? — Да, — натянуто улыбнулась мне Крис, — но тратишь вопросы зря. Спрашивай то, что тебя действительно интересует. — Кто та девушка, с которой у тебя статус «Всё сложно»? — поинтересовалась я. В этот момент мне захотелось прижаться к теплому телу Фишер и даже положить ей голову на плечо. Странные желание одолевали мой рассудок, будто засыпая песком ледяное пламя, что обжигало мои внутренности. — Она красивая, безжалостная и в тоже время в ней столько света, что он пробивается сквозь её броню, — улыбнулась Кристина, гладя меня по волосам. — Ей кажется, что мир всегда будет воевать против неё. — И не примет её настоящую, — тихо пробормотала я, всё же поддаваясь порыву быть с Фишер ближе. Пусть Боги проклянут меня, но в тот момент я наконец-то перестала чувствовать себя Вивьен Базен, дочерью Алехандро, девушкой, что уже успела похоронить брата, дядю и мать. — Расскажи мне о своем брате, — попросила Крис. — Каким он был? — Воришкой-сладкоежкой, — усмехнулась я, теснее прижимаясь к ней. — Николя знал все заначки родителей. Он никогда не мог поладить с Милой и частенько доставлял ей неприятности. Когда у меня под новый год разболелся зуб, то брат сказал, что это я съела все конфеты, что родители спрятали от нас подальше. Мешки были полны разноцветных оберток и камешков. Я знала, что если правда откроется, то ему влетит больше моего. Я взяла вину на себя. Николя и без того доставалось от родителей. Отец обещал даже отправить его в военное училище. — Ты защищала своего брата, — выдохнула мне в макушку Фишер. — Я сотворила из него того, кем он не являлся, — прошептала я. — Когда он погиб, то алтарь был разрушен, а ненависть к отцу возросла.