Долгосрочный компромисс

— Проще лицемерить, нежели признавать свою неправоту, — сказала Крис. — У меня напряженные отношения с семьей, но в этом есть часть и моей вины. Я не хотела понимать, что происходит, почему вдруг мы отдалились друг от друга. Было непросто принять тот факт, что я перестала быть для матери центром Вселенной. А когда приняла, стало слишком поздно что-то исправлять. — Никогда не поздно наладить отношения со своими близкими, — проговорила я, немного вздрогнув от её слов. Я бросала сама в себя камень, думая, что он летит в чужой огород. Я лгала. Не знаю, что должно произойти в этой жизни, чтобы у меня набралось достаточно сил для прощения и понимания. Все мы принимаем чью-то сторону, потому что нейтральной просто нет. И то, что мой отец не смог смириться с тем, что я прикрывала похождения матери, стало для нас своего рода Яблоком Раздора. Мы успешно толкались на краю пропасти, позабыв о страхе. Мы сражались даже там, где не было места войне, словно сам Арес целовал наши чела и вещал напутственные речи нам вслед. «И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его.» Быт. 4:8 Мне же казалось, что не было Авеля. Существовали лишь Каины. Близнецы, готовые перегрызть глотки друг другу. Чудовищный тандем, который рушит всё на своем пути и так отрадно хоронящий свою человечность под обломками копий и мечей. — Как ты справилась со всем этим? — спросила я. — Крис? — позвала я, когда Фишер не ответила мне ничего. Я точно знала, что она понимает, о чем идет речь. — Оказывается, вся наша жизнь состоит из правил. Если ты запоминаешь каждое, то проживаешь невероятную жизнь. Даже одно правило, которое ты узнаешь, на корню меняет твою судьбу. Я поняла, что никто никому ничего не должен. Когда ты перестаешь ждать от людей добра в ответ, то не разочаровываешься в них. Разочарование шагает в ногу с болью. Если б все душевные муки могли обретать физическую форму, то на всех нас не было бы ни одного живого места, — печально усмехнулась девушка. — Например, твоя бы спина была вся в шрамах, а на груди зияла кровоточащая рана. Руки Алейны прочно застряли в чьем-то теле, словно желая выдернуть все потроха. А мое лицо бы украшали ссадины и синяки. Наверное, это малое, что досталось бы нам. — По-твоему, мне досталось больше, чем вам? — тихо вопросила я. — Ни одна из нас не хоронила раз за разом тех, кого любила несмотря ни на что, — отозвалась Крис. — И столь ненавидела их, что готова была вырвать свое сердце из груди. Это была чистая правда. Меня будто ткнули лицом в ужасающую правду и, смеясь, смотрели, как я пытаюсь спрятаться за невидимой стеной. Я любила Николя, по-своему, как умеют любить тех, кто всегда стоял в стороне, когда вас швыряли в яму. Я любила свою мать, что всеми фибрами своей души проклинала день, когда я была зачата. Презирала отца, желала его уничтожить, но моя рука дрогнула, когда Вишневский вручил мне отравленный клинок. Я будто находилась на распутье. — От правды невозможно спрятаться, — выдохнула шумно Фишер. — Я тоже думала, что смогу, но ничего не вышло. А меня вдруг прорвало. Я говорила и говорила. Рассказывала о Грине, Нике, Николя, Питере, себе. Слова просто срывались с губ, будто желая опередить разум. Меня трясло, и я пыталась согреться в объятиях чужого человека. Крис молчала, она слушала, слышала и всё крепче сжимала руки на моем теле. Когда мир перестал вертеться, словно заведенный волчок, я наконец-то ответила на прикосновения Фишер. Я переплела её пальцы со своими и замолчала, тяжело дыша. — Хочешь поехать со мной на свадьбу Элайзы? — вдруг спросила Кристина. — Только возьмем с собой Ника, — усмехнулась я, поворачиваясь к ней. Мы смотрели пристально друг другу в глаза. — И я не буду ловить букет невесты! — сразу же предупредила я, хихикая. — Клянусь, что затащу тебя в самый дальний угол зала, куда Элайза, будь она даже Майклом Джорданом, не сможет добросить цветы! — заверила меня шатенка. — Я больше никогда не буду так напиваться, — простонала я, понимая, что перестала узнавать себя прежней. — Твой самый безрассудный поступок под воздействием алкоголя? — Хм, — задумалась Кристина. — Поцелуй с Алейной. — Что? — встрепенулась я, практически выскакивая из постели. — Ты целовалась с Уэст? Кто первый? Ты начала поцелуй или она? — Всё закончилось дружеским объятием, — рассмеялась звонко Фишер. — Да не дергайся ты. Мы просто экспериментировали, но, как выяснилось, нас даже не тянуло к друг другу. — Боже, это, наверное, всё равно, что целоваться с другом-геем? — откликнулась я минуту спустя. Мне нужно было переварить услышанное и как-то утрамбовать это в своей голове. — Моя очередь задавать вопрос, — ответила Крис. — Почему ты разорвала помолвку с Алленом? Я готова была дать руку на отсечение, что она знала об ориентации Круза. Но никак не могла понять, почему она спрашивает меня именно об этом. Здесь есть какой-то подвох? — Не сошлись характерами, — произнесла я и тут же услышала довольный смех Кристины. — Что? — Все знали об его ориентации, — сказала Фишер. — Он даже не пытался это скрыть. — Блядь, об этом знают все или только мне так везет? — простонала я, пряча лицо в ладонях. — Да ладно, один только взгляд выдавал его с потрохами, — усмехнулась Крис. — Серьезно, твой жених — самый худший актер на свете! Ему даже «Малина» или «Галоша» не достались бы! Вот насколько он плох! — Если я соглашусь с твоими словами, то ты скажешь мне, где я прокололась? — поинтересовалась с улыбкой я. — Конечно, милая, — тут же отозвалась Фишер. — Ты так голодно облизывалась на Алейну при первой встрече, что не замечала никого вокруг. — Всё, теперь мне стыдно, — пробормотала я, чувствуя себя униженной и оскорбленной. — Но ты хотя бы смогла ей немного противостоять, — успокоила меня сразу же шатенка. Она смеялась, хотя и пыталась удержать это в себе. — Ага, пока под руку не подвернулась туалетная кабинка, — рассердилась я на саму себя. — Итак, — вздернула насмешливо брови Кристина, — ты не сказала правду. Я засчитываю это, как отказ, — она потянулась и встала с кровати. — Ты в порядке? — улыбнулась девушка, заметив, как пристально я уставилась на неё. — О, да, — пробормотала я, скользя взглядом по ее полуобнаженному телу. — Я вполне могу себя контролировать. Просто обычно я не разговариваю по душам с полуголыми девушками. Так что, да, конечно, всё нормально. — Ладно, — усмехнулась Фишер, усаживаясь в кресло. — Если тебе станет хоть немного легче, то у меня такое тоже впервые. — А так и не скажешь, держишься отлично, — фыркнула насмешливо я. Мне нравилось разговаривать с Кристиной. Между нами словно не было никаких барьеров, мы были открыты и честны друг с другом. Я точно знала, что она не врет мне. Беспокойство внутри меня наконец-то замерло, осторожно озираясь по сторонам, а потом и вовсе облегченно выдохнуло и спряталось. Я не чувствовала страха, что мне кто-то воткнет нож в спину. Я спрятала свои иголки и теперь с удивлением смотрела, как легко и просто происходит диалог с другим человеком. Мне вдруг стало очень важно не ранить и не задеть того, кто открылся и вывернул передо мной свою душу наружу. — Мы во френд-зоне? — внезапно спросила я, немного нахмурившись. — Что? — удивилась Крис. — Нет. Я точно не планировала с тобой зафрендиться, — рассмеялась прерывисто она. — Без обид, Ви, но мне Алейны хватает вот так, — Фишер вскинула руку над своей головой, словно показывая, как много значит для нее дружба с Уэст. — Тогда что мы делаем? — не унималась я. Мне определенно хотелось получить ответ на свой вопрос. — Если ты не планируешь со мной дружить, то, к чему всё это? — А в бескорыстные порывы моего огромного сердца ты, конечно же, не веришь? — ухмыльнулась девушка. — О, меня не так-то просто провести, — фыркнула я. — Серьезно, Фишер, колись, что тебе от меня нужно? — В другой раз, дорогуша, свои десять вопросов ты давно уже потратила, — рассмеялась Кристина, вставая с кресла и подходя к кровати. Она ловко щелкнула меня пальцами по носу, тем самым заставив растерянно моргнуть и ошарашенно уставиться на нее. Никто раньше не смел так со мной обращаться. И что это вообще значит? Она щелкнула меня по носу, чтобы доказать, что выиграла или потому что ей это кажется очень забавным? — А теперь давай спать, — зевнув, проговорила она. Какой сон, черт побери? Как вообще после этого можно заснуть? Я недовольно засопела, ворочаясь в постели, будто ожидая, что Фишер вновь сорвется, вскочит и начнет кричать. Однако Крис терпеливо сносила все мои потуги расслабиться и перестать елозить под одеялом. Я даже для пущего эффекта повернулась к ней лицом и уставилась на девушку, что притворялась спящей. Через десять минут пристального изучения лица Фишер я почувствовала, что мои глаза начали слезиться и болеть. А еще через пять минут я уже спала без задних ног. Крис доставила меня до офиса утром в среду. К моему чрезвычайному сожалению, мы с Оливией должны были вылетать через несколько часов в Аризону, чтобы лично убедиться, что нам не пытаются продать убыточный сталелитейный завод. В прошлый раз мы были неосмотрительны при покупке производства в Техасе, за что в последующем поплатились тридцатью пятью миллионами долларов. Это, в буквальном смысле слова, выбесило Оливию настолько, что она сорвалась на Аллена, что занимался проверкой сделки. Конечно, повторения такой же ошибки никто из нас не хотел, поэтому Круз был быстро отстранен от любых финансовых сделок компании, а Леджер теперь самолично проверяла чистоту контрактов. В этот раз мы собирались потратить более трехсот пятидесяти миллионов на приобретение одного из крупнейших металлургических концернов в штате, и не было ничего удивительного в том, что беспокойство проявлялось в каждом движении, слове и взгляде. — Итак, — выдернула меня из задумчивости Крис, — вот мой номер телефона, — она протянула мне свою визитку. — Позвони, как вернешься, и мы обговорим детали поездки. — С подарком жениху и невесте, надеюсь, ты разберешься без моего участия? — нахмурилась я, бросая в ее сторону короткий взгляд. — Купила еще пару недель назад, — усмехнулась Фишер. — Если вдруг у тебя возникнут неотложные дела, то сообщи мне заранее. Я воспользуюсь планом «B». — Этот план подразумевает, что ты отправишь своей сестре подарок службой FedEx? — засмеялась я. — Не удивлюсь, если после этого Элайза занесет тебя в черный список. — Звучит не так уж и плохо, — хмыкнула Кристина. — Ладно, выметайся из моей машины, а то твой цербер решит, что я удерживаю тебя здесь силой. — Кто? — я огляделась и заприметила стоящего у входа в здание Вишневского. — Опять караулит меня, — покачала сокрушенно головой я, открывая дверь автомобиля. — Пока. — Ага, — отозвалась Крис, прежде чем нацепить солнечные очки на глаза и завести мотор. Сделка прошла удачно. Нам с Оливией удалось получить под крыло своей империи предприятие, которое открывало массу возможностей и перспектив в будущем. Конечно, требовались дополнительные вложения, но они были незначительными по сравнению с тем, что ожидало нас впереди. Гриня вовсю занимался «Lincoln Corp» и успел проделать к нашему возвращению достаточно много работы. Я понимала, что Виджэй будет драться до последнего, остервенело стараясь удержать в своих руках детище, но и я не собиралась спускать на тормозах всю эту историю. Линкольн предоставил мне превосходную возможность оставить его у разбитого корыта, и я планировала на его примере показать всем остальным, во что может вылиться неуважение к Базенам.