Долгосрочный компромисс

Во вторник мы с Фишер летели в Пенсильванию, где должна была состояться свадьба её сводной сестры. Кристина оказалась права, наше с ней появление стало новостью номер один не только для гостей, но и для журналистов, которые освещали для публики сие торжество. Клаудия и Рассел расцветали в белозубых улыбках, когда мы с Крис появлялись в поле их зрения. Казалось, что Элайза наконец-то отошла на второй план, уступив своей сестре первую ступень. Нам с Кристиной пришлось отвечать на кучу вопросов, рассказывать придуманную историю о нашем с ней романе и вообще вести себя, как влюбленная парочка. СМИ буквально не снимали нас с прицела своих объективов, восторженно вещая общественности, что Базены и Фишеры планируют объединиться и стать самой привлекательной парой в этом году. Мне было плевать на их домыслы и рассуждения, а вот Кристина заметно нервничала. Она рвано смеялась над моими шутками, старалась соблюдать дистанцию и лишний раз не касаться меня. — Что-то не так? — обеспокоенно нахмурилась я, когда Крис одернула свою руку, едва наши пальцы соприкоснулись. — Извини, — напряженно улыбнулась она.  — Если так пойдет и дальше, то все решат, что мы вовсе не идеальная парочка, — хмыкнула я. — Порой мне кажется, что тебя воротит от одной только мысли, что ты прикасаешься ко мне. Мы спали в одной постели, пили, считай, из одного стакана, но ты постоянно дергаешься и по непонятным причинам стараешься отстраниться. Может уже скажешь, в чем дело? — Я просто… — замялась Кристина. — Чувствую себя так, будто ты делаешь мне одолжение… Понимаешь? — Нет, не понимаю, — насупилась я. — Это было мое предложение. Мы обо всем договорились, ты ведь даже Алейне не сказала, что это всего лишь фикция. Может я и не сама лучшая компания, но разыгрывать спектакль в одиночку слишком утомительно. — Нет, — резко ответила Крис. — Ты — прекрасная компания. — Тогда почему бы тебе не обнять меня, пока на нас смотрят пять десятков любопытных глаз? — улыбнулась призывно я. — Окей, — Фишер осторожно приобняла меня за плечи, позируя для присутствующих. — Мне явно досталась девственница, — фыркнула я, обвивая своей рукой её за талию и прижимая чуть крепче к себе. — Не волнуйся, любовь моя, я всему тебя научу, — промурлыкала томно я, заметив, как к нам стремительно приближается Элайза. — Что? — поперхнулась воздухом внезапно Кристина. — О, я так рада видеть, что моя сестра наконец-то решила остепениться и нашла ту, что вытащила её на свет Божий из темных закоулков офиса, — сверкая всеми тридцатью двумя зубами, громко воскликнула Элайза. — Вы отлично смотритесь вместе… У-у, Кевин, — она замахала рукой своему жениху, призывая его к нам присоединиться. — Милый, скажи же, что они прекрасная пара? — Да, — темноволосый юноша в белоснежном смокинге подошел к нам и обнял свою невесту. Он мне понравился. Было в нем нечто такое, что не заставляло мой датчик на «сучность» верещать без умолку. Возможно это от того, что Кевин Смит был из простых людей и ни капли не стеснялся своего положения в обществе, а если быть точнее, то это его ничуть не волновало, как и Элайзу, которая смотрела на него бесконечно влюбленными и счастливыми глазами. И это было взаимным. Эти ребята действительно любили друг друга и готовы были драться до последнего за свое счастье. — Ну, до вашего великолепия нам еще далеко, — усмехнулась я, чувствуя, как напряглась Фишер после слов сестры. — Спасибо, вы очень милы, — рассмеялась звонко Элайза. Кристина отвела взгляд в сторону, и я всеми фибрами уловила её нежелание оставаться в этой компании хотя бы еще минуту. — Прошу простить нас, но я хотела бы потанцевать со своей девушкой, — я очаровательно улыбнулась жениху с невестой и, не дожидаясь их ответа, увела Крис в толпу гостей. — Мы можем прогуляться или же просто свалить со всего этого безобразия прямо сейчас? — предложила я на выбор несколько вариантов Фишер. — Давай просто посидим в саду, я знаю одно укромное место, где нас никто не найдет, — крепко сжимая мою ладонь в своей ответила Кристина, уводя нас из особняка на улицу. — В детстве я пряталась здесь от приставучей сестры и прислуги. Эванс, наш садовник, показал мне его. — И оно стало твоим убежищем, — тихо произнесла я, усаживаясь рядом с ней на обшарпанную скамейку под раскидистым деревом около заброшенного пруда. Мы находились в самом конце огромного сада особняка Фишеров. — Так и вижу маленькую девочку в голубеньком платьице, сидящую на этой скамейке и поедающую конфеты, вероятно, которыми тебя щедро угощали на хозяйской кухне. — Я ненавижу голубой цвет, — скривилась тут же Крис. — Ага, значит, насчет всего остального я не ошиблась, — обрадовалась я. — Не-а, — с ухмылкой обломала меня девушка. — Я всегда была равнодушной к сладостям, а наш повар Антуан называл сахар — белой и мучительной смертью. Правда, после того как Элайза на свой тринадцатый день рождения получила овощной торт, Рассел его уволил и нанял Марту, которая никогда ничего не солила. — Надеюсь, что её тоже уволили, — пробормотала я, внутренне содрогаясь при одной лишь мысли, что в поданной мне еде не окажется ни грамма соли. Я могла спокойно прожить без сладкого, но без соленого? — Ну, на тот момент мне уже исполнилось семнадцать, и я уехала учиться в колледж, — пожала плечами Кристина. — Так у вас с Элайзой разница в пять лет? — почему-то спросила я. — Ей было шесть, когда мама вышла за Рассела, — усмехнулась Фишер. — Даже сейчас я не могу слишком долго находиться в её обществе. Я ужасна… Я внимательно посмотрела на нее, поджав губы. Она не была ужасна, синее платье идеально сидело на её фигуре, темные волосы были уложены в красивую и замысловатую прическу, а глубокие карие глаза, хоть и источали некую печаль, всё равно манили в свой омут, словно обещая подарить самую несбыточную мечту. Я понимала, что Крис говорит сейчас не о внешности. Я и сама бы могла прекрасно титуловаться на звание «Худшей сестры», но у каждой из нас были на то свои причины. — На самом деле, — я сделала глубокий вздох, всё-таки влезать в чужие отношения — не самая лучшая моя идея, — Элайза любит тебя. И она не выглядела неискренней, когда говорила, что рада за тебя. И твои родители… Они прямо-таки светились от счастья, когда ты представила меня, как свою девушку. — Ага, как только услышали фамилию Базен, — фыркнула Фишер. — Не скажу, что это не играет никакой роли, потому что это не так, — рассмеялась приглушенно я. — Но моя фамилия идет всего лишь как бонус к тому, что ты наконец-то привела в свой дом ту, которую захотела познакомить с семьей. Для твоих родителей — это имеет значение. — И как же ты всё это поняла? — хмуро уставилась на меня Кристина. — По их улыбкам и взглядам. Они, конечно же, не святые, но их искренность в этом вопросе очевидна, — покачала я головой. — Фальшь я чую за версту. Сегодня же они радуются за обеих своих дочерей. — Это праздник Элайзы и она… — Да, — резко перебила я её. — Это свадьба твоей сестры, но она осталась там, — я махнула рукой в сторону, где виднелась крыша особняка, — но это твое убежище и здесь нет никого, кроме нас, — я сплела свои пальцы с пальцами Фишер, тем самым образуя некий замок. — Им сюда не добраться. — Ты правда считаешь, что они рады за меня? — спустя несколько минут молчания, спросила Крис. — Как и то, что Кевин с Элайзой безнадежно влюблены в друг друга, — улыбнулась я. — Значит, наше расставание станет для них ударом, — нахмурилась девушка. — Ну, я смогу в принципе пережить еще парочку таких семейных торжеств, пока твои родители не начнут донимать нас вопросами о дате свадьбы, — расхохоталась я, легонько толкая Фишер плечом. — Увы, это нечто неизбежное, — сокрушенно покачала головой Кристина, но я успела заметить веселые искорки в её карих глазах. Я смотрела на нее так, будто видела впервые. Словно долгое время ходила слепая и вдруг внезапно прозрела. Я сравнивала её с весной, такой теплой, живой, яркой, цветущей, приятно пахнущей цветами, зеленой травой и майскими грозами. Я же определенно походила на октябрь, хмурый, дождливый, прохладный и вечно угрюмый. Поздний октябрь, без сомнений. Без солнца, тепла и с чернеющими листьями на грязном асфальте, с мутными лужами, сгорбленными крышами домов, размытыми дорогами, серостью и отрешенностью на лицах прохожих. Я смотрела, игнорируя растерянный взгляд Кристины. И меня вдруг озарило. Я засмеялась, сначала коротко, едва различимо, а затем в полный голос, практически складываясь пополам под тенью раскидистого дерева в саду, на скамейке, что служило тайным убежищем для той, что сейчас сидела рядом со мной. Озарение было каким-то удушающим и настолько очевидным, что мне захотелось ударить себя в то же мгновение по лбу. — Мне пора уже звать на помощь? — испуганно пробормотала Фишер, осторожно проводя пальцами по моей спине. — Нет, — сквозь смех выдавила я. — Минуту…. Дай мне… Сейчас… И Кристина терпеливо ждала, пока я успокоюсь. Да уж, со стороны выглядело так, будто у меня случился приступ истерии. Наверное, я напугала своим жутким гоготом не только Фишер, но и всю живность в радиусе пятиста метров от того места, где мы сидели. — Давай сыграем в одну мини-игру? — немного отдышавшись, предложила я, замечая, как глаза девушки еще больше округлились. — Ну, это типа демоверсия игры в десять вопросов, в которую мы играли неделю назад. Всего по одному вопросу друг другу. Что скажешь? — Это был твой вопрос? — ухмыльнулась неожиданно Кристина. — О, нет! Я не поведусь на старую уловку, дорогая! — воскликнула я, складывая руки на груди. — Придумай что-нибудь другое! — Ладно, тогда ты первая, — насмешливо фыркнула девушка. — Ок, — пожала я небрежно плечами и сделала вид, что размышляю над тем, чтобы у нее спросить. — Ну, и когда ты собиралась пригласить меня на свидание? — глядя Крис прямо в глаза, озвучила я свой вопрос. — А? — опешила от неожиданности Фишер. — Сначала ответь на мой вопрос, потом уже задавай свой, — безапелляционно заявила я. Ну, честное слово, ладно, я такая дура, что ничего не замечала дальше своего носа, но Кристина явно не походила на ту, что будет делать вид, что ничего не происходит. Она же сама дала мне понять, что френдзоны между нами нет и никогда не будет. И хотя мне понадобилась неделя, чтобы понять, что к чему, это всё равно не дает ей повода строить из себя ничего не понимающую и не подозревающую сторону. Ага, я уже успела сложить в своей голове два плюс два и прийти к тому, что между нами происходит. Может я могла бы и поверить, что та вспышка гнева, которая произошла, когда Крис застала нас с Алейной целующимся в туалете на одном из приемов, имела под собой фундамент из чувства собственности по отношению к лучшей подруге, но всё остальное? Никто не тащит почти незнакомого человека к себе в номер и не прилагает столько усилий, чтобы создать комфортные условия для его пребывания. И я… Прежде всего я. Напиваться в компании лучшей подруги своей любовницы? Ложиться с ней в одну кровать? Изливать душу? Ехать с ней на свадьбу её сводной сестры и безо всякого стеснения пялиться на девушку, впитывая в себя каждую черточку её лица? Кристина молчала и выглядела, как рыба, которую выбросило волной на берег моря, где она билась в объятиях предсмертной агонии. Конечно, я ошарашила её своим вопросом и потому мне захотелось облегчить участь девушки. — Я тут пришла к одному интересному умозаключению, — усмехнулась криво я. — В общем, ты изрядно удивишь меня, если вдруг захочешь возразить и заявить, что я ни чуточку тебе не нравлюсь, — я сделала паузу и внимательно посмотрела на Фишер. — У тебя есть прекрасная возможность принизить мою самооценку, обозвать меня самоуверенной, заносчивой, мнительной и бестактной особой. Ну, или ты можешь подобрать более красочные эпитеты… — Ох, замолчи, — внезапно остановила мой словесный поток Кристина. Она дрожащими пальцами потерла переносицу, а после добавила. — Это немного неожиданно, но ты права. — Итак, — мне не терпелось услышать её ответ. Моя выдержка была послана ко всем чертям и сейчас я походила на ребенка, которому обещали после обеда кусочек сладкого пирога. — Когда ты собиралась пригласить меня на свидание? — повторила я свой вопрос. — Ну, скажем, после того как ты полностью отойдешь от расставания с Алейной и… В общем, не скоро, — натянуто усмехнулась Крис. — О, — разочарованно протянула я. — Звучит как-то не очень. Может ускорим события? — По возвращению в Нью-Йорк? — с надеждой посмотрела на меня девушка. — А еще быстрее? — ухмыльнулась я. — Что? Прямо сейчас? — удивилась Фишер. — Отличная идея, — довольно улыбнулась я и, схватив её за руку, поднялась со скамейки. — Идем же! — Ты такая нетерпеливая, — пробормотала немного растерянно Фишер, позволяя мне утянуть её в сторону дома. — Ага, сама себя не узнаю, да и плевать, — рассмеялась задорно я, не сбавляя шага. И знаете, в тот момент мне действительно было начхать на всех окружающих, ну, если не брать в расчет девушку, что едва поспевала за мной. Я не обратила никакого внимания на удивленные оклики Элайзы, четы Фишеров, что смотрели с толикой беспокойства и непонимания, как мы садимся в арендованный Кристиной автомобиль и исчезаем с поля их зрения, оставляя после себя лишь облако пыли. Всё оказалось просто. Не было ничего сложного, чтобы сбежать со свадьбы, а через полчаса сидеть уже в уютном ресторанчике и пить вино, прячась в тени от палящих лучей солнца в Филадельфии. И не было ничего устрашающего в том, чтобы снять перед другим человеком свою броню, выуживая на свет не только украшенное шрамами тело, но и израненную душу. Сегодня никто не сражался, не выгрызал свое право быть выше других и не соревновался в умении бить слева также сильно, как и справа. А после ресторана мы гуляли по аллее Элфорта, Авеню Искусств, Броад-стрит и даже посетили Дендрарий Морриса. Я точно знала, что после этого уже никогда не стану прежней. Что-то сломалось внутри меня, словно прорвало плотину и всё, что так долго сдерживала тщательно построенная дамба, теперь вырывалось наружу, сметая безудержным потоком все препятствия на своем пути. И мне было плевать. Потому что впервые в жизни я наконец-то понимала, что дышу полной грудью и не хочу озираться по сторонам, ожидая, когда кто-то нападет на меня со спины. — Ого, — выдохнула шумно Фишер после того, как я неожиданно поцеловала её прямо у входа в Fairmount Park. — Ага, — весело усмехнулась я. — Я же обещала научить тебя всему… — Вообще-то целоваться я и так умею, — рассмеялась Крис. — Но ничего не имею против практики. Я была права. В Нью-Йорк я вернулась совершенно другой и эти перемены никак не укрылись от Ника с Гриней, которые сразу же оккупировали мой кабинет, молчаливо дожидаясь объяснений с моей стороны. — Ты сама на себя не похожа, — Вишневский сдался первым, видимо поняв, что напряженные взгляды не имеют никакой власти надо мной. — Прям не узнать, — поддакнул следом хмуро Никодем. — Что случилось в Филадельфии? — Как продвигаются дела с «Lincoln Corp»? — задала я встречный вопрос, попутно отвечая на сообщение от Фишер, которая приглашала меня на второе свидание. — Ты не можешь нас игнорировать! — насупился Гриша. — Я уже позвал сюда Оливию, — самодовольно хмыкнул Маловски. — Зачем? — я буквально вперилась в него испепеляющим взглядом. — Потому что она женщина и быстрее поймет, что с тобой не так, — небрежно отмахнулся Ник. Я опешила от подобного заявления, судорожно пытаясь понять, как за сутки моего отсутствия у этого амбала появилось столько наглости, чтобы мне противостоять. Или же напускное бахвальство? Я теряю хватку или что? Что не так? — Я уже здесь, — Леджер без стука влетела в мой кабинет, тут же сгоняя с кресла Гриню. И Вишневский безропотно подчинился её мимолетному жесту рукой. Черт побери, мир успел перевернуться, и мои ручные церберы перестали быть только моими? — Посмотри на нее, — указал пальцем на меня Ник. Вообще непозволительная грубость! Определенно, мне стоило заняться его воспитанием. — Твою ж мать, — тихонько выдавила Оливия, спустя несколько секунд. — Ну, и кто это? — тут же беря себя в руки, требовательно спросила она. — Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь, — немного раздраженно заявила я. — Так, — приложив палец к губам, ответила Леджер, — у тебя два варианта: либо ты рассказываешь мне всё наедине, либо я прямо при них выкладываю свою версию происходящего? — махнув в сторону Григория и Никодема, ухмыльнулась блондинка. Мне потребовалась почти минуту, чтобы принять один из предложенных вариантов. Не до конца доверяя интуиции Оливии, я все же не решилась рисковать. — Прочь, — указав парням на дверь, приказала Леджер. — Ого, знатно ты их выдрессировала за сутки! — я попробовала снова увильнуть от темы, когда Вишневский с Маловски покинули мой кабинет. — Не-а, — покачала головой блондинка, — не прокатит, даже не пытайся! — Я не сильно удивлюсь, если сейчас выйду из кабинета и обнаружу на его двери табличку с твоим именем, — недовольно проворчала я. — Хочешь, я сама это скажу? — смилостивилась Леджер. Однако сдаваться без боя было не в моих правилах, поэтому я продолжала хмурить брови и делать вид, что совсем не понимаю, о чем она говорит. — Вивьен! — Оливия, у меня куча дел, серьезно, — я открыла ноутбук и нажала на кнопку включения. — Мне позвонить Аллену? — вскинула брови Леджер. Прием был из разряда «отчаянная попытка бить противника алюминиевой ложкой до тех пор, пока он не взмолится о пощаде». — Ты можешь позвонить хоть самому Богу, это всё равно на меня не подействует, — усмехнулась с издевкой я. — Или Фишер? — парировала сразу же блондинка. — А лучше сразу Уэст, чтобы не тратить время зря, — огрызнулась я. — Ну-у, — протянула задумчиво Оливия, — я что-то сомневаюсь, что Алейна в курсе того, что за перемены произошли с тобой на свадьбе Элайзы Фишер. «New York Post», «USA Today», «The Philadelphia Inquirer», даже «The Arizona Republic» готовят к выпуску новость о том, что Вивьен Базен и Кристина Фишер объявили себя парой! — замотала головой она. — Черт возьми, Ви, один из моих знакомых фотографов прислал мне ваши фото, где вы целуетесь у входа в какой-то парк! Серьезно? Ты целовалась с Фишер? — У нас было свидание, — я раздраженно закатила глаза, захлопывая крышку ноутбука. — О, ну, тогда это многое объясняет, — со знанием дела хмыкнула Леджер. — Я могу целоваться с кем угодно и для этого мне не нужно спрашивать чьего-то мнения! — гневно выпалила я, поднимаясь из-за стола. — Ты можешь поступать так, как тебе заблагорассудится, Вивьен, — осторожно произнесла моя собеседница. — Но никак не выглядеть до чертиков влюбленной в лучшую подругу Алейны Уэст! — Я не… — начала было я и тут же замолчала. Как это произошло? Да, мне нравилась Фишер. Да, мы целовались и я чувствовала себя живой рядом с ней, но когда я влюбилась? Это не могло произойти со мной. Не так скоро! — Одна ошибка, Ви, и всё, над чем ты трудилась столь долгое время можно отправить в топку, — всплеснула в отчаянии руками девушка. — Это не ошибка! — уверенно заявила я и даже улыбнулась своим словам. — Пусть даже вы с Фишер влюблены друг в друга, это никак не умаляет жестокости Уэстов к предательству и тому, что они считают своим по праву! — воскликнула Оливия. — Не думаю, что Алейна станет вставлять нам палки в колеса, — отмахнулась я. — И потом, ты возьмешь её на себя. — Столь небрежно, насколько может произнести та, что считает всех остальных не более, чем инструментами для достижения своих целей, — усмехнулась горьковато Леджер. — Что? — стиснув зубы, нахмурилась я. — Считаешь, что я лягу под Уэст так же, как и Коллинз? — свирепо спросила меня блондинка. — Я — не проститутка, и не стану спать с кем-то только ради того, чтобы бессменная Вивьен Базен продолжила ощущать себя всевластной и единоличной императрицей с импровизированной короной на своей голове! — Дура! — внезапно рявкнула я. Сейчас мне было трудно понять, на кого я злилась больше: Оливию или себя? — Помолчи минуту, мне надо подумать. — Тут не о чем думать, Вивьен! — возразила Леджер, вставая с кресла. Я не успела ничего ответить, как дверь кабинета оглушительно захлопнулась за её спиной. Оливия четко дала мне понять, что у неё тоже есть принципы, от которых она не собирается отступать. Мне нужно было выдохнуть и расслабиться. Алкоголь — не выход, что тогда? — Кажется, я натворила дел, — сумбурно пробормотала я в трубку, набирая заученный наизусть номер телефона. — Мне приехать? — встревоженно спросил меня знакомый голос. — Нет, лучше я, — со вздохом произнесла я. — Просто скажи мне, где ты сейчас находишься? — А разве ты не знаешь? Я знала. Конечно, знала, но почему-то всё равно спросила, словно боялась оказаться неправой или кто-то из моих подручных мог допустить ошибку. — Будь осторожнее, — предупредил меня голос, прежде чем отключиться. К черту Ника, Гриню и Оливию! Я ничего не собиралась им рассказывать и, уж тем более, объяснять. Да, может это было эгоцентрично, но, когда еще выпадет мне шанс быть настолько живой, что всё остальное казалось столь незначительным и пустым, что хотелось задушить эту бессмыслицу в своей жизни белоснежными простынями?