Зов крови

Мне бы вспомнить, что случилось Не с тобой и не со мною, Я мечусь, как палый лист, И нет моей душе покоя.(с)

Марио не может понять, не может охарактеризовать то чувство, что появилось после того, как к нему Денис подсел. С одной стороны - весьма милый, улыбчивый, такой простой парень, рассказывает кучу интересных вещей так, что даже Марио увлекается разговором, вставляет свои замечания. И кажется, что они ведь вполне могут стать друзьями. Но с другой стороны... как-то неуютно, хочется уйти поскорее, спрятаться - но может последнее не связано с Денисом, может что-то еще происходит. Фернандес голову вскидывает, осматриваясь - нет, все тихо. Вон Ваня со смехом говорит что-то двухметровому верзиле, с другой стороны Кирилл щебечет с эфемерной официанткой - все спокойно. - Эй, все в порядке? - Денис его за рукав легонько дергает, смотрит улыбаясь. - Ты залип, дружище! - Все в порядке. Здесь немного шумно, задумался. - Марио отвечает немного невпопад, вздыхает. Причины прервать разговор сейчас и уйти - у него нет, да и куда он уйдет, если вроде как работает... Странная работа, конечно, но какая есть, может потом втянется. - Тогда нам нужно будет встретиться поболтать где-нибудь в более спокойном месте, как думаешь? - и как только Марио кивает, особо не задумываясь, Денис вновь улыбкой сверкает. - Тогда делись своим номером телефона, созвонимся, договоримся потом. -и отказать как-то не получается. Марио мнется пару секунд, но плечами пожимает, диктует свой номер - не преступление ведь. Помнит, конечно, о чем ему Виктор и Игорь говорили, что осторожен должен быть, но это ведь всего лишь номер телефона, что может случиться? - Выпьем, а то чего ты один сок? - Денис не то чтобы настойчив, просто говорит все это, словно само собой разумеющееся, а Марио вот совершенно не знает, как отказать вежливо - он все равно не любит обижать людей зря. - Но, я не пью алкоголь. - предпринимает попытку. - О! Ты обязательно должен попробовать коктейль! Он совершенно слабоалкогольный, но безумно вкусный - Денис подмигивает ему, говорит что-то бармену, и вот перед ними оказываются два высоких бокала с содержимым, что постоянно меняет оттенки - Марио кажется, что в его бокале все цвета радуги одновременно. - Попробуй! Фернандес вздыхает, берет стакан, осторожно отпивает глоток. И правда очень вкусно, но внутренний голос нашептывает отставить бокал в сторону. - Ну чего ты, не понравилось? - Денис половину своего махом выпивает, и Фернандес, проклиная собственную мягкотелость делает еще несколько глотков. И что-то подсказывает ему, что очень-очень зря. А через несколько минут, об этом кричит не только внутренний голос, но и собственный организм.

***

- Так что скажешь? - Виктор нервно постукивает ручкой по столу, пока Игорь задумчиво смотрит куда-то в окно его кабинета. - Что скажу? Марио - сын Маризы, в этом нет никаких сомнений. - и звучит это как-то отвратительно обреченно. - А он знает... - Гончаренко не договаривает, но прекрасно осознает, что Игорь поймет, о чем он. - Он не знает. У него нет ничего от матери, вообще ничего. - Акинфеев отвечает жестко, прямо, безапелляционно. - Но ты можешь ошибаться, вдруг он это скрыл от тебя. - Виктор не склонен вот так просто поверить. - Я был в его голове. Я видел все. Она не оставила Кровь ему. Он совершенно ничего не знает. - голос Игоря силу приобретает, угрожающим словно становится, в кабинете ощутимо холодеет. - Не пойму, чего ты бесишься? - Виктор Михайлович, впрочем, не пугается, он Игоря давно знает, и отлично видит когда тот может выйти из себя и сотворить хаос, но пока не сейчас это точно. - Мы должны знать точно, да, он ни в чем виноват и мне тоже будет его жалко, если что. Но речь идет обо всем чертовом мире! И о твоей жизни, кстати тоже. - Я сказал, не смей ничего предпринимать. Он не знает и точка. Нужно поискать лучше. Может Мариза уничтожила его, или отдала кому-то другому. Она скорее всего не доверила вещь такой опасности ребенку! - такое впечатление, что еще немного и Акинфеев рычать начнет, словно не маг он, а волк самый настоящий. - Вот я в толк взять не могу. Что тебе до него? Я бы понял, если бы ты был влюблен в Маризу и теперь стремился защитить ее сына. Но нет! А последние годы - так она вообще была за истребление таких как ты. Игорь. Я знаю тебя не один десяток лет - в чем причина? - Гончаренко не зря занимал пост Главы охотников, ему не занимать проницательности и вопросы он не боится задавать. - Он просто смазливый мальчишка. Он Сумеречный Охотник, которых ты ой как недолюбливаешь. - и провоцировать тоже, не боится. - Виктор. Вот именно. Ты знаешь меня не один десяток лет. - Игорь тяжело разворачивается к Гончаренко. - Поэтому прекрасно знаешь, что угрозами я не разбрасываюсь зря. Ты мой друг, но если с Марио что-то случится по вашей вине. Если он пострадает из-за того, что ваши долбанные старейшины решат, что он угроза. Если из-за ваших гребаных гнилых правил или уставов ему причинят боль - я сожгу каждого, кто будет в этом виновен. - маг говорит негромко, но каждое слово камнем с губ срывается, обстоятельно и серьезно. - Не стоит мне угрожать, Игорь. В любом случае, он один из нас, и то, что происходит у Сумеречных Охотников, только наше дело. - голос Виктор тоже приобретает угрожающие нотки, но Верховного это совершенно не трогает. - Тебе напомнить, что всегда, всегда вы идете ко мне. Если случается что-то, слишком сложно и опасное для вас - вам нужен я. - усмехается криво. - Не ты конкретно. Признаю, бывают случаи, когда нам нужны маги. Но магов в Москве очень много. - Виктор не хочет просто так сдавать свои позиции, хотя уже понимает, что в этом споре он проиграл. - Магов много. Не спорю. А Верховный - я. И ни один маг в этом городе не станет помогать вам без моего на то позволения, никто не хочет быть изгнанным с позором. - Игорь ставит итоговую точку в этом разговоре, Гончаренко только кивает, признавая поражение. Тяжело обоим. Они действительно друзья, такая уж ирония судьбы, что лидеры не всегда уживающихся друг с другом рас нашли общий язык, но и все споры теперь тяжелее намного. - Где Марио сейчас? Я хотел поговорить. - Акинфеев расслабляется как-то, снова выглядит просто и обычно, а вот Виктор немного напрягается. - С Кириллом и Ваней на патрулировании. - негромко и как-то беспечно проговаривает. - Где? Ты отправил его на патрулирование? Он без году неделя как в этом мире, не знает ни черта, а ты его в патруль? - маг шипит как змея, глаза опасно щурит, зрачки вертикальные звериные мелькают. - Так не одного же! И ему нужно учиться! Времени мало, он должен за себя постоять, ничего не случится. - Гончаренко только рукой махнул, подтаскивает к себе стопку бумаг, словно показывая, что занят сильно. - Он ведь не один. - Ты совсем на старости лет разум теряешь? Ладно, Набабкин, он опытный. Но твой мальчишка разве многим лучше Марио? Тебе его не жалко? Если что случится, Кирилл двух сопляков не спасет! - Игорь только головой качает, на сердце у него не спокойно. - Да что ты говоришь такое? Ваня хорошо обученный справится со всем! И не мой он! - Гончаренко осекается, понимает, что сболтнул лишнее, смотрит исподлобья. - Господи, Витя, хоть раз в жизни будь честен с самим собой - твой он. Ты бы видел со стороны как ты на него смотришь! И как он на тебя! Это все видят, только вы два идиота! - маг как-то устало глаза прикрывает. - Да как ты смеешь! Он мне как сын! - Витя встает из-за стола, взглядом молнии мечет, но как-то совершенно неубедительно. - Витя, не будь идиотом. Посмотри правде в глаза и успокойся. И даже не думай сейчас грузиться мыслями о долге, чести и прочей херне, которая у вас там сейчас в моде. - Игорь бы мог еще сказать много-много чего для того, чтобы вправить Вите мозги, но у него вдруг телефон зазвонил. И сердце обрывается словно, когда видит на дисплее имя Марио. - Да. - отвечает коротко, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Игорь... мне плохо. - голос едва-едва слышный, полуобморочный, шепчет отчаянно. - Марь, ты где? Что случилось? - Игорь старается сохранять спокойствие, ему страшно безумно за это кудрявое недоразумение. - Где ты? - Я не... здесь бар какой-то... я вышел из него... идти не могу... - голос затихает и звонок обрывается. - Твою мать, куда ты его в патруль отправил? - Акинфеев на дракона разъяренного похож. - В бар фей на Чистых прудах. Что случилось?.. - но спрашивать уже не у кого, маг исчез в мгновение ока.

***

Игорь в баре оказывается в секунду, вокруг все затихает, на него смотрят кто со страхом, кто с подозрением, его тут слишком хорошо знают все. Одним взглядом нашаривает в толпе Набабкина, стремительно вперед идет, буквально к стенке его прижимает. - Где Марио? - этот рык и глаза звериные - кажется сейчас в пантеру обернется и разорвет на куски. - Эй, тихо! За барной стойкой... сидел... - начавший было бодро Кирилл взгляд бросает к бару и понимает, что бразильца там нет. - Честное слово не знаю, я велел ему никуда не уходить. Маг чертыхается, отпускает охотника, сосредоточиться старается. Марио сказал, что вышел из бара. Значит он на улице, где-то недалеко, от звонка то всего несколько минут прошло. Акинфеев вылетает на улице, не глядя расталкивая тех, кто у него на пути встречается. Темно. Пусто. Тихо. Дождь капает, и где-то вдалеке фонари светятся. Игорь замирает, глаза прикрывает, отпускает магию свою на волю и идет за ней бездумно. До конца здания и за угол, в темный грязный проулок. - Марь! - и на колени буквально падает рядом с сидящим на земле, бессознательным Марио. На руки его подхватывает и без лишнего колебания в портал возникший шагает. Домой к себе, никто ему лучше не поможет, чем он сам. Марио так плохо, его тошнит, все кружится, ему так жарко, словно огнем изнутри горит и глаз открыть не может, даже пальцем пошевелить не удается. Только голос чей-то слышит, зовущий его по имени, и почему-то точно знает, что когда этот голос рядом - все правда хорошо будет. Он в бессознательность проваливается, снова в себя приходит, но не видит ничего, слышит только. Он слышит непонятные напевы, странные слова на незнакомом языке, ощущает запах трав, как его заставляют что-то выпить, но тело совершенно не слушается его, все еще огнем горит, больно так, и самое кошмарное - бессилие это. Он слышал во времена учебы все эти страшные истории о том, что пациент на операции чувствовал все, слышал, но не мог пошевелиться - и глупостью это все казалось. А сейчас вот она - реальность. - Марь... глупыш, ну что ты? Очнись, пожалуйста. Я не могу тебя потерять снова... так глупо. Мась... я все сделаю для тебя. - шепот горячечный, отчаянный слышит, снова выныривая из этого пожара. Игорь... Игорь... Я здесь, я слышу. Игорь, помоги мне! И так силится сказать, прокричать, и расплакался бы, если бы мог. У Игоря голос такой... надломленный, что страшно, что хочется что угодно совершить, только бы утешить. Когда снова в это пограничное состояние возвращается снова, слышит голос мага, но в этот раз он зло кричит на кого-то. Кто-то ответить пытается, но Верховный не слышит. - Да как вы могли оставить его одного в этом баре? Где были ваши мозги? Он умирает, вы понимаете? - Игорь, да кто знал, что у него аллергия на пыльцу фей... я такого не встречал никогда в жизни. - второй голос, тоже знакомый, но понять не может кто это. И снова так хочется глаза открыть, сказать, что здесь... но в пламя проваливается вновь. Марио открывает глаза и тут же жмурит обратно - слишком яркое солнце бьет в окно. Ладонью прикрывает глаза машинально и с облегчением выдыхает - наконец-то двигаться может, наконец-то. Приподняться пытается, но понимает, что что-то мешает. Смотрит и дыхания не хватает - Игорь спит, щекой у него на животе устроившись, видно, что замученный совсем, синяки под глазами, и лицо какого-то серого оттенка словно. - Игорь... - Марио улыбается одними уголками губ, не удерживается, руку тянет, ласково по волосам его проходясь. Сам чувствует слабость и болезненную ломоту во всем теле, но больше изнутри не сжигает неугасимое пламя и так хорошо от этого. - Игорь. - шепчет, голос дрожит и сердце замирает. Маг вздрагивает, глаза открывает, моргает сонно, а потом вскидывается в момент, увидев, что бразилец проснулся, что смотрит на него своими глазами невозможными. - Марио! - хрипло восклицает и неосознанно совершенно в объятия сгребает, жмет к себе, дышит как-то надрывно. - Ты очнулся. Ты очнулся. - шепчет на ухо с таким облегчением невыносимым. - Что со мной было? Я не помню... я выпил коктейль, и мне так плохо стало... - Фернандес за плечи его обхватывает слабо-слабо, успокаивается тут же. - У тебя непереносимая аллергия на пыльцу фей. Я сам о таком только читал, не встречал никогда. Я сделал все, что мог, но до последнего не знал, получится или нет. - Акинфеев отрывается от него, смотрит внимательно, лицо бледное осматривает, кончиками пальцев щеки касается. - Но если ты очнулся, значит все прошло... нужно немного времени на восстановление. - и впервые в жизни на этом суровом лице Марио видит настолько яркую, искреннюю улыбку. - Спасибо. - Фернандес только головой качает, глядя на мага. - Я не знаю почему, но первая моя мысль была - что ты меня спасешь. Прости, это глупо, я должен сам решать свои проблемы, но... это как подсознание. - виновато как-то руками разводит. - Эй. Всегда. Что бы ни случилось - я тебе помогу. - Игорь говорит совершенно серьезно, в глаза ему глядя, за подбородок придерживает. - А теперь отдыхай, попробуем тебя покормить. - и снова это ласковое прикосновение к щеке, от которого хочется прикрыть глаза и замурлыкать. Почему так уютно и правильно? Почему точно знает, что именно Акинфеев его от чего угодно спасет? Игорь уходит на кухню, и только после этого Марио понимает, что в его кровати лежит, от этого осознания на щеках появляется легкий румянец смущения и радости затаенной. Он силится вспомнить, что произошло ночью, но воспоминания слишком обрывочны и неверны. Особенно о том, что было с ним после звонка Игорю. Но ведь об этом можно и у мага спросить. Он осторожно садится на кровати, ноги свешивает, замечает, что раздет, в одном белье, а вот футболка явно не его. Это понимание улыбку только вызывает. Встает осторожно на ноги, придерживаясь за стену - мир предательски шатается, но колени не подгибаются. В несколько неуверенных шагов доходит до стола, ухватывается за столешницу, держится, чтобы не упасть, взгляд падает на раскрытую книгу. Том большой, явно очень старинный и, кажется, что от руки написан. Цепляется за убористые строки, за буквы витиеватые, и слова вдруг смысл в голове обретают. У тебя в крови есть такая магия, которая никому больше недоступна! Я еще не до конца понял, что имела в виду Мариза, когда говорила про то, что ты особенный. И сразу так дышать сложно становится, страшно, в глазах чуть ли не темнеет. Но очень старается привести в порядок дыхание, мысли, чувства, хоть как-то. Никакого права не имеет сейчас накинуться на Игоря с какими-то обвинениями и истерикой. И тут же в голове другое вспыхивает. То, что ночью слышал, то, что хоть и кажется бредом, но... - Игорь! - проговаривает негромко, выходя из комнаты. Ждет, когда маг откликается, показывая, что слышит его. - Скажи, а почему ты ночью сказал, "не могу потерять тебя снова"? - и понимает, что в точку попал судя по тому, как замер словно в оцепенении Игорь, стоящий к нему спиной. А перед глазами все еще строки на желтых страницах. "Кровь истинного Ангела отторгает кровь вампиров, яд оборотней, пыльцу фей и ритуалы обращения магов. Истинный Ангел не может стать нежитью и тело его сгорает в огне при попытках." - Игорь. Что со мной не так?