I'm sorry...

      Для неё вечерние прогулки по парку всегда были особенными. Они выхватывали ее из череды серых будней, освобождали голову от всяких мыслей, вплетали её в бурный поток чужих жизней. Не имея друзей как таковых, здесь она могла престать чувствовать одиночество, которое постоянно жалобно скребется под ребрами, не переставая и на секунду напоминать о себе. Ей нравился именно этот парк, он находился рядом с его домом. Благодаря этому она часто видела, как он гуляет с детьми или просто делает пробежку.       При взгляде на него на её губах всегда сама по себе расцветала улыбка. Такая идиотская и до ужаса мечтательная. Она никогда не могла назвать себя красавицей, а эта дурацкая улыбка, ей казалась, и вовсе портила остатки хоть чего-то симпатичного, что она видела в своем лице. Но даже так, даже когда она улыбалась и неотрывно наблюдала, он никогда не замечал. Иногда ей казалось, что её и не существует вовсе.       Их мир странный, со своими парадоксами и нелепостями. И видимо, "создателю" было совсем скучно, раз он додумался до такого абсурда. Но вообще, никто не жаловался. Каждый был доволен, что у него есть право на счастье с человеком, созданным специально для него. Сначала она ненавидела свою принадлежность какому-то там незнакомому совсем человеку, была уверена, что даже после их встречи ничего в себе менять не станет. Она своевольная и свободолюбивая, не любит, когда ей указывают, но и сказать что-то в ответ чаще всего не способна. Серая мышь.        Все бы и продолжалось так, книги, "друзья" из соц. сетей, аниме, манга и сериалы. Да и учеба так или инче отнимала практически все свободное время, которое у неё только было. Только их встреча перевернула все. Устроила адский хаос в её голове, спутала ей все чувства, отправила мучаться в паутине своих параноидальных мыслей. И она не была против. Вот совсем не против, принимала это как само собой разумеющееся. Глупышка та ещё.       Навряд ли она признается себе в этом, но в жизни её толком ничего и не изменилось. Все те же сериалы и книги, аниме и манга, друзья... и пчелиный рой мыслей о счастливом и не очень будущем, об их первом свидании и совершенно точно неловком поцелуе, о том, как он заметит её впервые, подумает что-то ванильно-романтичное, что заставит её сердце безумно колотиться в грудной клетке. Глупо всё это, но она хотела банально столкнуться с ним взглядами, заглянуть в его "душу".       Только вот время шло, а ничего не менялось. Его любовь к Киоко тоже. Даже после появления у неё первой метки от соулмейта. Вообще ничего. Она от этого тихо бесилась и истерила, иногда плакала по ночам, а на утро приходила в школу, будто и не было ничего. Все верили, вопросов не задавали. Никому не было особо до неё и её чувств дела. Даже ему была наплевать. И это било больнее всего. Больнее всех тех синяков и ссадин, что она получила уже от него. Они заживали, только вот сердце не переставало болеть.       Однажды она увидела плачущую девчонку за школой. Они не общались, но просто так взять и пройти мимо почему-то не получилось. Только когда она подошла ближе и спросила, все ли в порядке со школьницей, она узнала в незнакомке Миуру. Эта брюнетка много времени проводила с ним. Она тоже любила его. О чувствах Хару к Саваде знали все, кому не пофиг. Не заметить было крайне сложно. — Да... прости, — Миура не могла перестать всхлипывать, слезы никак не хотели останавливаться. — Я в порядке, просто... — резко она остановилась, смотря куда в пустоту. Кажется, заволновалась о том, что говорит не то и совершенно не тому человеку, но потом продолжила. — Это сложно. — Ну, в сложностях я знаток, — больно говорить пости так же, как и собеседнице. Может, даже больнее, в конце концов, она-то с ним повязана. — Любовь — это всегда сложно, — добрая улыбка.       А после она пожалела, что начала этот ужасный разговор. Её сердце теперь болело еще больше, а рассказать, в отличие от новой знакомой, было совершенно некому. А девушка часто стала общаться с ней в коридорах школы, пару раз даже приходила к ней домой. Но от общения с девушкой становилось только хуже. Она стала противна сама себе. Ведь она хотела прекратить всё это, перестать общаться с девушкой, когда та на следующий день подошла к её парте, но не смогла. В тот день они впервые посмотрели друг другу в глаза.       Это было волшебно: мгновение для неё растянулось в минуты, ей казалось, что она утонет в глубине его карих с янтарным отблеском глаз. Но после больше ничего подобного не происходило. А она продолжала перебрасываться с Хару парочкой слов практически каждую перемену, надеясь на повторение того сказочного момента.       Только сказкой все это не было. Принц в принцессу не влюбился, а воздушные замки так и продолжали расти, обрушаясь иногда и уничтожая все больше и больше основ. Из-за того случая она окончательно и бесповоротно погрязла во лжи ради любви к нему.Терпела то, как чужая ей девушка беспрестанно рассказывает о своих чувствах к тому, кто по праву её. Она стала ненасытной.

***

      Вечерние прогулки в парке были приятной обыденностью, и никакая Миура помешать им не могла. Окончательно уставая от болтовни девушки, она говорила, что день был тяжелый или банально занята домашкой и делами по дому. Она никогда не позволяла ей задерживаться надолго в своей комнате. Не за чем.       И вот во время очередной прогулке по парковой аллее она столкнулась с ним. Не в первый раз, конечно, но только не для него. Он увидел её. Заметил её смущенную улыбку и улыбнулся в ответ. Тогда она вляпалась ещё глубже в эти чувства. Он был словно ангелом. И из-за этой нечаянно брошенной мысли, на его щеке вдруг расцвел поцелуй, такой четкий и лишний в данный момент.       Она покраснела пуще прежнего и не знала, что делать теперь, ведь наверняка он догадается. Но парень удивленно смотрел на её мечущийся из стороны в сторону взгляд, не понимал, что происходит. А потом вдруг появились Ямамото и Гокудера. На самом деле, в их появлении не было ничего необычно, просто резко выскочили они. В этот момент блондин лишился совсем дара речи, а брюнет удивленно улыбнулся, намекая на новую метку. Поняв, наконец, что же не так, Савада залился краской пуще прежнего, даже кончики его ушей горели.       Он прикрыл лицо руками. Она чувствовала, как сильно ему не нравится её метка. Тогда сердце пропустило удар, а способность нормально дышать куда-то пропало. Ей всегда было интересно, может ли он чувствовать перемены в её настроении, как их чувствует она. Но только что она получила вопрос на свой ответ, ведь в тот момент пока её грудную клетку разрывало от боли, он продолжал смущенно-недовольно прикрывать лицо руками.       Но никто так и не понял, что это она. Непонятно, радоваться ей, что её не раскрыли, или погрузиться в глубину пучины отчаяния, ведь её прямо отвергли, показали всю неприязнь к её эмоциям. Чуда в парке под дождем из ярких цветастых листьев, о котором она мечтала, так и не произошло. Стало только хуже.