Часть 6
10 января 2019 г., 01:22
Вода в конце мая еще прохладная, да и плавки, конечно же, остались в так и не разобранных до конца пакетах с покупками. Поэтому от затеи полноценно искупаться они отказываются и бесоебят на мелководье, как подростки, впервые вырвавшиеся к морю без родителей.
Арс забирается на невысокую скалу в паре метров от берега, раскидывает руки и подставляется под брызги волн. Антон достает из кармана чудом сухой телефон и украдкой фотографирует Арсения. Контровой свет слегка искажает силуэт, поэтому на снимке Попов кажется удивительно тонким. И при этом невероятно сильным, несгибаемым перед лицом разбушевавшейся стихии.
Шаст знает, что Арсу наверняка понравится фотография, но прячет телефон назад в карман. Этот снимок он не хочет делить с тысячами подписчиков в инсте, да и вообще ни с кем.
Солнце клонится к закату, с пляжа начинают расходиться немногочисленные серферы. Антон с Арсением сидят на песке прямо у кромки воды и передают друг другу бутылку виски, отпивая из нее по глотку и закусывая переспелыми бананами.
Они больше молчат и слушают шум волн, но периодически Арс вспоминает очередной забавный факт, например, что на этом самом пляже снимали одну из частей Бондианы. Он забывает, какую именно, но кого это волнует.
Антон пытается сохранить в памяти хотя бы половину всей этой отрывочной информации и сразу же терпит поражение. Он искренне восхищается тем, как устроена голова Попова. Тот помнит множество мелких деталей, цитат из книг и фильмов, строчек из песен, брошенных вскользь фраз. В его мозгу они складываются в причудливые комбинации, которые неизменно вгоняют в ступор большинство окружающих, когда Арс произносит их вслух. Он сложный, странный, зачастую непонятный и оттого безумно интересный. Шаст хотел бы его разгадать.
Виски приносит мягкое опьянение, и Антон откидывается на локтях, продолжая думать обо всем и ни о чем сразу. Он выглядит таким расслабленным и безмятежным, что Арс ему по-доброму завидует. Сам он никогда не отпускает себя до конца. Каждую минуту проживает на таком надрыве, словно она последняя и вот-вот закончится. Попов расслабляется полностью только тогда, когда ему нужно это чувство сыграть.
***
Темнеет по-южному быстро. Чернильное небо кажется очень низким, когда на нем проявляется россыпь звезд. Первая бутылка заканчивается, и они открывают вторую. Потрескавшиеся губы щиплет от соли, ветра и виски. А еще от того, что отчаянно хочется целоваться. Антон отхлебывает из горлышка и передает бутылку Арсу. В голове у него белый шум, как будто все мысли перемешались и бьются теперь о стенки черепной коробки. И на их фоне отчетливо выделяется одна, сияет неоном. Шаст понимает, что хочет остаться в этом моменте навсегда. Где-то вдалеке останавливается машина. Света фар не видно, но ветер доносит едва слышную мелодию. Арс легко поднимается с песка и начинает танцевать, прикрыв глаза. Он невозможно красивый в тусклом свете луны. Движется размеренно и плавно, не продумывая элементы и связки, по наитию. Ловит одному ему известный ритм. Шастун любуется им в открытую. Потому что, камон, не любовался бы разве что слепой. Арсений открывает глаза и перехватывает взгляд Антона. — Если ты встанешь и вытянешь руку вверх, то сможешь потрогать звезды. Шасту сейчас хочется трогать только Арса. Он поднимается немного неловко, путаясь в собственных ногах. Выпитый виски не помогает удерживать равновесие. Но Антон берет себя в руки и восстанавливает координацию. Подходит вплотную к Арсению, гораздо ближе, чем нужно. Мысли в голове перестают суетиться, оставляя гулкую пустоту. Попов больше не танцует, смотрит долго и прямо, в его глазах — алкоголь и, кажется, вызов. Антон не дает себе времени передумать и целует Арса. Губы у обоих обветренные и шершавые, поэтому сперва немного больно. Но очень быстро это становится неважным. Антон прижимается ближе, забирается холодной рукой под Арсову футболку и чувствует, как от прикосновения по тонкой коже разбегаются мурашки. Спустя секунду он ощущает, как ему на поясницу тоже ложится рука. Поначалу они целуются неспешно, изучая друг друга, ловя малейшие реакции. Разведывают открывшиеся горизонты. Но надолго осторожности не хватает, губы становятся настойчивыми, движения рваными, ладони сминают разгоряченную кожу. Им так отчаянно хорошо друг с другом, так правильно и легко. Они валятся на песок, не расцепляясь, единым клубком из рук и ног. Хочется дотянуться одновременно до всюду, тщательно изучить каждый выступ позвонка под кожей, неровности шрамов, все изъяны и трещинки. Ветер шумит где-то в скалах и у них в головах. Арс одним слитным движением перекатывается на бок и нависает над Шастуном. Он дышит рвано и молчит, но во взгляде читается вопрос. Как далеко ты хочешь зайти? Антон понятия не имеет, но готов выяснить это прямо сейчас. Он улыбается уголками губ и закрывает глаза. Арсений целует его всюду, куда успевает дотянуться. Влажно, порой прихватывая кожу зубами — на шее и ключицах к утру наверняка расплывутся синяки. Шасту на это абсолютно поебать. Он подставляется, открывается целиком, позволяя Попову творить все, что взбредет в голову. Когда горячая рука Арсения оказывается у него в штанах, Антон нисколько не смущается. Скорее удивляется тому, как непривычно ощущается довольно крупная ладонь. В движениях Арса нет привычной женской аккуратности и осторожности, он действует уверенно и быстро, но так даже лучше. Шастун плохо себя контролирует, однако оставаться в долгу не хочет. Он тянется к ширинке Попова, про себя проклиная джинсы на пуговицах. Но все же справляется с застежкой и пытается словить заданный Арсением ритм. Получается легко, словно они практиковались неделями, если не месяцами. Их так ведет друг с друга, что воздух вокруг вот-вот заискрит. И буквально пары минут хватает, чтобы кончить. Они соприкасаются лбами, давая себе время отдышаться, а потом встают и идут к воде мыть руки. — Заодно и рыб покормили, — задумчиво выдает Арсений, и Шаст складывается пополам от хохота. Пора возвращаться, но автобусы давно уже не ходят. Поэтому они бредут по ночному шоссе пешком, допивая оставшийся вискарь и горланя песни на разные лады. Попову отлично удаются мюзиклы, а Шаст переиначивает попсовые хиты на манер оперы. Они успевают на последнюю электричку до Лиссабона и валятся на сиденье. Поезд трогается, Антон опускает голову на плечо Арсению и затихает. Всю дорогу Попов сидит, не шелохнувшись, и смотрит в темноту за окном. До квартиры они добираются слегка протрезвевшими и совершенно измотанными. Шастун на ходу стаскивает футболку, собирается упасть прямо на диван в гостиной. Но Арсений мягко перехватывает его запястье и ведет за собой в комнату. Антон в очередной раз не видит причин сопротивляться.
