This new world

Если очень постараться, в казарменных койках можно спрятать что угодно. Что только там не находили: конфеты, порножурналы, алкоголь, у Тэхёна лично там спрятан айпод – редкая штука, подарок отца и самое дорогое, что у него есть. Сам он считает, что с музыкой можно пережить что угодно: это его маленький секрет, ежедневный ритуал – проснуться на полчаса раньше подъёма, открутить шурупы, вытащить металлическую трубку, и вот, в ладони оказывается холодный прямоугольник с наушниками. Он кутается под одеялом, и, нажав на кнопку "play" погружается в свой собственный воображаемый мир. Тэхён представляет, как танцует где-то в прошлом, на музыкальном фестивале, играет на гитаре, или же так: он - великий певец, или преданный фанат, в которого влюбляется солист его любимой группы. Никто никогда не узнает об этих 30-ти минутах счастья, но ради них он проживает целые сутки. Выключив музыку и спрятав своё сокровище, парень досчитывает до трёх и слышит сигнал о подъёме, возвращаясь в реальность. — Очередной день сурка, господа, начался! — лениво потягиваясь, заявил сержант, крупный парень с лицом, как наковальня. — Сержант, сходите и поговорите с командиром, скажите: «Чувак, что-то у нас ничего не происходит, давай вместо того, чтобы провести этот день, как последние 100 лет принято в армии, устроим вечеринку с алкоголем и девочками», — Чон сказал это как можно громче и все находящиеся в казарме одобрительно загудели. Говорят, что юмор сближает, но вот сержант Шейн шутку не оценил: — Рядовой Чон, я смотрю, жизнь тебя ничему не учит, пора бы привыкнуть, что каждая твоя шутка стоит тебе пары синяков или мытья туалетов, — зло улыбнулся старший по званию и почесал свой огромный подбородок. Через 10 минут на плацу выстроилась рота, кто-то зевал, кто-то переговаривался. Все ждали командира роты, который постоянно опаздывал, но при этом всегда был в курсе, если кто-то до его прихода появлялся позже установленного срока. Маленькая стайка отдельно стоящих эни перешёптывалась, и только Тэхён стоял, вперившись взглядом в стену казармы, видя нечёткие очертания лица и слыша голос, говорящий: «Ты ничего не исправишь». Этот образ приходит к нему уже неделю, но сколько не напрягает свою память Тэ, он не может собрать кусочки в единую картинку, и так почти всегда с его видениями. Они становятся понятными уже после того, как всё сбывается, очередной никчёмный дар мистера «три самые бесполезные способности». Подошёл командир, помотав головой, Тэхён отвлекся на речь начальства, и после его слов всё покатилось к чертям собачьим. — Солдаты! — все уже выглядели, как элитные войска, стоя по стойке смирно, высоко подняв голову и внимая каждому слову, и не поверишь, что 5 минут назад все они выглядели, как шайка молодых ребят, которых повытаскивали из постели. — Сегодня вас расформировывают по другим частям, с завтрашнего дня вы начнёте специальную подготовку экспериментальной программы «боевые двойки». Вас разбивают на пары и отправляют на обучение. С этого дня вы - не два человека, а один, есть, спать, говорить и думать вы будете, как одно целое! Боевые двойки созданы для мобильности нашей разведки. Сержант Шейн, возьмите список двоек и распределите солдат. Приказ всем ясен? — Так точно! — хором отозвалась рота. Начался процесс формирования двоек, кто-то радовался, узнав, кто будет его напарником, так, например, симпатичная омега Софи из отряда эни попала в пару со своим братом бетой без способностей, а кто-то негодовал, как, например, соседи Тэхёна по спальным местам: два альфы, Дин и Том, эти двое всю жизнь что-то делили, и теперь им всё придётся делать вместе. От этой мысли у Тэ расползлась улыбка, эти придурки 4 года доставали его своими подкатами и фразами: «рассуди, кто прав», «кто симпатичней», «кто умней». По его мнению, умней был кто угодно, но только не эти двое. — Интересно, какой принцип отбора? Пока я не вижу никакой системы, эти люди все разные, я думала, что пары будут эни - человек, или силач и умник, или, по крайней мере, альфа - омега, альфа - бета, бета - омега, но пока я не вижу никакой рациональности, — толкнув его в бок, спросила Ирья: у девочки были очень слабые способности, но она была умной и хитрой. — Система есть, они годами наблюдали за нами: общались с нашими наставниками, подсылали к нам мозгоправов, скорее всего, они сопоставили наши умения и психологические портреты и выбрали так, чтобы нам было просто друг с другом. Вот, например, наши два красавчика: если их разделить, они умрут от тоски, они всегда друг друга мотивируют своими «нет, я лучше», к тому же, в ближнем бою Том лучше, а в стрельбе и тактике Дин его превосходит. Просто интересно, как делили аномалий… — он не успел договорить, как сержант произнёс: — Ким Тэхён. Ободряюще улыбнувшись Ирьи, он вышел из строя и на ватных ногах пошёл к столу, где стояли двойки, в своей голове он уже проиграл все варианты, но так и не смог выбрать из сослуживцев того, кто ему подходит больше всех: за 4 года среди нескольких сотен солдат у него даже не получилось завести близких друзей. Он со всеми хорошо общался, но никогда ни с кем не сближался. — Чон Чонгук, — произнёс сержант. Тэхён аж поперхнулся, Чон Чонгук? Серьёзно? За всё время, что они живут в одной казарме, Тэ с Чонгуком перекинулись от силы десятью фразами, и то, это были глупые шуточки по поводу «Его Магического Величества», и ответные выпады на тему интеллектуального превосходства Чонгука над инфузорией туфелькой. Чон Чонгук? Он же клоун, выпендрёжник, всегда в самой гуще событий, самый безответственный солдат, какого можно представить, он сбежал перед экзаменом по стрельбе в школе на попойку и пропустил его потому, что его пьяного привязали к флагштоку. Первое, что мелькнуло в голове Тэхёна: «Я поговорю с командиром, или со своим наставником, я на хорошем счету, меня услышат». — Привет, напарник! — вдруг, его хлопают по плечу. — Не ожидал, я скрестил пальцы, чтобы мне дали кого-то интересного, и с кем не будет скучно. Они умудрились не попасть по всем фронтам, — он, весело подмигнув и щёлкнув парня по носу, встал рядом. Бедный Ким побагровел от злости. «Нет, я этого так не оставлю. Сейчас же подойду к командиру». Сделав шаг в сторону стола, сержант Шейн произносит: — И последнее, солдаты, двойка распадается только в двух случаях, первый: если оба солдата против и предоставят внятные объяснения, по какой причине, но объяснения «он говорит, что красивей меня» не подходят, — с лиц Дина и Тома сползла улыбка, а по рядам прокатился смешок, — и второй: в случае недееспособности или смерти одного из напарников, или обоих. Можете разойтись. Сегодня свободный день: собирайте вещи, прощайтесь, в общем, делайте, что хотите, в пределах устава. Солдаты начали расходиться, радостно переговариваясь. Кто-то сел на газон и начал обсуждать произошедшее. Девочки-эни пошли к другой роте, попрощаться со своими. — Слушай, Чон, — нагнав парня, начал Тэхён, — ты же не дурак. — Много лет ты утверждал обратное, — ехидно кинул тот через плечо. — Ладно, начнём по-другому: ни тебе, ни мне это не нужно, мы можем пойти в штаб и отказаться. Причина веская: личная неприязнь и полная несовместимость характеров! — семеня за альфой, взмолился он. — Нет, — улыбнулся Чон. — Как нет, ты же сам сказал, что ты хотел другого напарника, я скучный, а если ты сейчас откажешься, вместо меня тебе дадут кого-нибудь весёлого, хэй, будет вам весело, как в цирке! — он натянул на лицо свою самую добрую и милую улыбку, что угодно, лишь бы этот придурок согласился. Чонгук резко остановился и, повернувшись, вплотную придвинул своё лицо к лицу парня. Он попытался сделать шаг назад, но Чон удержал его, крепко схватив за локоть и, смотря прямо в глаза, с ехидством произнёс: — Для начала, Ким Тэхён, когда убеждаешь людей, попытайся их не оскорблять, к тому же, я уже взвесил все за и против, и я не буду отказываться от тебя: во-первых — ты сильный солдат и мне не придётся с тобой возиться, во-вторых — ты аномалия, а это никогда не помешает, если ты сможешь, например, остановить пулю, которая будет лететь в меня, ну и в-третьих — это бесценно, всё время шутить и доводить тебя, а один на один ты уже не сможешь спрятаться за своим безразличием или уйти в туалет для омег. — Тэ вырвал руку и пошёл, злой, как чёрт, в сторону казармы, оставив улыбающегося альфу чрезмерно довольным собой. Пройдя пару шагов, Тэхён остановился и, повернувшись, гордо прокричал: — Я точно не стану останавливать пулю, это как минимум шанс больше никогда не видеть тебя! — Мы станем лучшими друзьями, — послав воздушный поцелуй, Чонгук направился в противоположную сторону. Собрать вещи, накопленные за всю жизнь: 4 формы, спортивки для тренировок, одна гражданка, одна красивая блузка, которую подарил дедушка и которая ни разу не надевалась, 8 самых любимых книг, тетради, письма, предметы личной гигиены, нижнее бельё и плеер с наушниками — вот и всё богатство. Он аккуратно сложил всё в дорожную камуфляжную сумку и, сев на край койки, немного поразмыслив, решил сделать хоть что-то не похожее на себя, и достал дедушкин подарок. Ничего особенного: белая блузка из лёгкого, струящегося марала на пуговицах, которые заканчивались чуть выше груди, оголяя острые ключицы и длинную стройную шею, белый цвет выгодно подчёркивал золотистый оттенок кожи омеги, а немного большеватый размер делал фигуру более хрупкой. В арсенале были только форменные ботинки и чёрные кожаные лоферы, которые он купил, чтобы ездить домой в отпуск, на которые и пал выбор. Так как ассортимент был невелик, он натянул свои единственные узкие чёрные джинсы с дырками на коленях. Решив, что переборщил, Тэ растрепал волосы и отправился в туалет. Подойдя к умывальникам, он аж скривился, увидев себя в зеркале: на него смотрел симпатичный молодой парень с пшеничным цветом волос, от природы стройный, но при этом высокий и широкоплечий, и, ввиду бесконечных тренировок с развитой мускулатурой тела, что, по его мнению, выглядело слегка вульгарно для омеги. Он так привык, что у него нет внешности, что он является обычной серостью огромной армии, что очень удивился, увидев вполне миловидного себя. — Ого, Тэхён! Я дожил до того дня, когда форма сменилась сексуальным прикидом, у тебя есть задница, парень! Девочки, бегом сюда! — Ян был одной из самых красивых омег в части, чуть старше Тэ, и всегда хорошо к нему относился. Из кабинки вывалились трое девочек, кто в шортах, кто в юбочках, на каблуках - такие все разодетые, насколько это возможно в данных условиях. — Обалдеть. А ты у нас, оказывается, секси! — они все дружно защебетали, нахваливая его внешность, отчего ему срочно захотелось вернуться и спрятаться под кровать, и нет, не от смущения, он был не дурак и всегда трезво оценивал ситуацию, не считая себя уродом, просто любое чересчур пристальное внимание к его персоне вызывало приступы агрессии, приходилось сдерживаться, чтобы не нахамить и не уйти. — Так, это не всё, тебя нужно немножко подкрасить, — эта идея была воспринята очень позитивно со стороны остальных представительниц прекрасного пола. В этот момент на лице Кима отразилась вся скорбь рода людского, но он быстро взял себя в руки и просто кивнул головой. В конце-то концов, что это могло изменить? Ян подошёл и пальцем за подбородок поднял его голову: — Не бойся, мы не будем расписывать тебя, как куклу. Тебе это и не нужно, просто немного тона на покраснения и под глаза — так, у кого есть тональник? Вот так, теперь немного коричневого карандаша, чтобы подчеркнуть твои красивые глазки и тинт на губы — с ума сойти, все в обморок упадут, когда увидят такого красавчика! — Тэхён повернулся к зеркалу и понял, что выглядит действительно хорошо, но чувствовал он себя не очень уютно. — Так, дамы и господа, пойдёмте, — торжественно призвал всех Ян, — последний день вместе, надо это отпраздновать. И, обсуждая какую-то полную чушь, по мнению Тэ, они направились на выход из туалета. Рядом с частью находился небольшой городок, где был бар, куда ходили в основном офицеры, но так как никто не запрещал в свободный день идти туда и солдатам, бар был битком набит молодёжью, которая столько лет провела бок о бок и завтра должна была распрощаться. Перед входом сидели пара ребят и, уже хорошо надравшись, голосили нудную песню Большой Войны. Веселье бурлило и кипело, с непривычки Ким еле вздохнул в накуренном и пропитанном потом и запахами пылающих тел помещении. Его тут же потащили к бару. — Давай, эни, хряпни для храбрости, только не налегай, мы не хотим тебя тащить. И пообещай мне, что повеселишься, — старший омега протянул ему стопку и залпом осушил свою. — Я пойду танцевать, — сказал он и уже через секунду исчез в толпе тел. Сначала Тэхён не планировал пить, да и смысл — оставаться ему не хотелось, но посмотрев по сторонам, он увидел, как всем весело, и, дав установку самому себе «хоть один раз попытайся не быть асоциальным засранцем», тоже махнул стопку. Нет, алкоголь он пил не в первый раз, но такой крепкий - впервые. Все мышцы лица передёрнуло, Тэ хотел попросить воды, но из его обожжённого горла вырвался лишь хрип, как вдруг кто-то сунул кусок лайма прям в его открытый рот. С жадностью накинувшись на заветное спасение, парень даже не обратил внимания на своего спасителя. Рядом с ним стоял улыбающийся Чон Хосок - он тоже был аномалией, отличный парень, его даже можно было назвать близким знакомым, наверное, и он единственный, по кому Тэхён действительно будет скучать, и к кому он привязался. — Опасную игру ты затеял, малявка, для омеги «я выше всего этого дерьма» глушить текилу стопками... Не подобает статусу ледяного принца. С сегодняшнего дня я буду называть тебя камикадзе, — подтрунивает над ним улыбающийся альфа. — Соки, скорее всего, сегодня единственный день, когда ты меня так называешь, завтра нас разделят. И кто такие камикадзе? — Если не ошибаюсь, пилоты, которые таранили другие самолеты ценой своей жизни, — он почесал свою коротко стриженную голову, — Не думаю, что это последний день, по крайней мере, не хочу так думать. — Я тоже. Кто твоя пара? — Тэхёну становится любопытно — за ссорой с Чоном он пропустил информацию, кто достался его приятелю. — Йонас - парень, тоже эни, ничего такой: весёлый, умный. Он из третьей роты, а ты с кем? Я пропустил ваш момент распределения. — Чон Чонгук! — с траурным лицом ответил омега. — Господи, что ты сделал в прошлой жизни плохого, что в этой он — твоя пара? — театрально хватаясь за сердце, начинает смеяться Хоби. — Не издевайся, я в ярости, когда они делали распределение, мне кажется, это было так: «хмм, Ким Тэхён, он настолько цельная личность, что его просто некем дополнить, отложим его пока. О, Чонгук, редкостный придурок, не хотим его ни с кем ставить, он осёл, отложим его анкету», и когда всех распределили, наткнулись на наши папки и такие: «упсс, прости, Тэхён». Хосок залился смехом. Омега всегда, едва слыша его смех с нотками колокольчика, хочет улыбнуться. Чону было 22, у него была бледная кожа, коротко стриженные чёрные волосы, а сам он - статный, жилистый, но не высокий, а лицо у него доброе и очень харизматичное. Тэхён пристально смотрел на него, и ему вдруг стало так грустно: даже с этим замечательным парнем они не стали близкими друзьями, хотя альфа всегда относился к нему с особой теплотой и заботой. От этой мысли, он поднял руку и, погладив старшего по щеке, прошептал: — Хоби, я буду скучать по тебе и твоему смеху, от которого у меня всегда поднимается настроение. Больше он не успел ничего сказать - Чон делает шаг вперед и заключает Тэ в крепкие объятия. Он был такой тёплый, пах сладкой грушей и мускатным орехом, руки Тэхёна сами собой поднялись и обхватили его талию. — Я тоже буду скучать, малявка, — произнёс он прямо в ухо младшему. Хотелось стоять так ещё и ещё, казалось, что если они друг друга отпустят, то всё знакомое и понятное исчезнет, как будто за пределами этих объятий их ждёт неизвестность, что, собственно, было не далеко от правды. — Только не плачьте, ребята, Хосок, я поступлю как джентльмен — можешь забирать его, я не могу разбивать вашу любовь. Тэхён спокойно сделал шаг из объятий альфы и, резко развернувшись, наткнулся на самую мерзкую ухмылку на планете. — Гук-и, я так скучал по тебе, а, нет, показалось, так что свали! — в его глазах блеснуло что-то опасное, и даже Чонгуку стало не по себе. — Тише, тише, тайфун, я с миром, угощу вас с Хосоком, а вы мне расскажете, как давно вы вместе, — Чон-младший на всякий случай отодвинулся подальше от явной опасности. — Слушай, Чонгук, у тебя где-нибудь есть пособие, как быть бестактным хамом, или ты от природы такой одарённый? — старший альфа шагнул вперёд, загородив собой Тэхёна, ростом он уступал Гуку, но на этом преимущества младшего заканчивались - все знали, что с Хосоком лучше не связываться, — А угощать меня не нужно, мне идти пора. — он повернулся и вопросительно посмотрел на омегу, как бы задавая вопрос: «ты со мной»? — И мне. — он попытался шагнуть вслед за старшим, но Чонгук и не думал его пропускать. — Не так быстро, напарник, обещаю вести себя хорошо, если ты выпьешь со мной пиво. — ответ занял секунду: — Нет. — Нам нужно поговорить. Пожалуйста. — он смотрел так искренне и по-щенячьи мило, что в первый раз за четыре года Тэ не захотелось ему врезать. — Нет. — альфа всё продолжал стоять перед ним, не давая пройти, сложив руки в молящем жесте и улыбаясь во все 32 зуба — он начал шевелить бровями и поскуливать, отчего Тэхён не выдержал и улыбнулся. — Ладно, одно пиво. — он послал Хоби извиняющийся взгляд, на что тот просто дёрнул плечами и ушёл. Парни сели возле стойки и, выпив полбанки оба молча думали, каждый о своём, но потом Чонгук заговорил: — Послушай, Ким, а Хосок - хороший парень, я часто вас вижу вместе, почему вы не попробуете встречаться, вы хорошо смотритесь, плюс, оба эни, по-моему идеально, тем более, если бы вы были вместе, мне кажется, вас бы не разделили и тебе не пришлось бы мучаться со мной. — Тебя это абсолютно не касается. — омега поднёс банку ко рту, делая вид, что отпивает, чтобы собеседник не догадался, что этот вопрос он сам себе задавал, находясь в объятиях старшего за минуту до того, как рядом материализовался Чон, хотя и ответ он тоже знал. — Ладно, не кипятись, хотя правильно, я бы умер, если бы мой напарник был моей подружкой. Тут не то, что тебя могут не прикрыть, могут и ночью нож в спину всадить за какой-нибудь косяк. — Не переживай, я сделаю это не ночью. К тому же, из нас составляют боевые двойки, а ты и твои «подружки» - это боевая сотня. — Очень приятно знать, что тебе интересна моя личная жизнь настолько, что ты даже ведёшь статистику. — он хихикнул и заказал ещё два пива, тем самым намекая, что разговор только начался. — Слушай, меня тоже вся эта хрень с «двойками» не очень обрадовала, после спецкурса я собирался на фронт, а тут это, но подумав, я даже рад, что ты моя пара. — А я нет! Тебе достался: отличник, хороший солдат, эни - пусть и не очень сильный, но всё же. А мне? Человек, который назвал ротную облезлую дворовую кошку моим именем и дал прозвище старой грымзе библиотекарше «миссис ТэТэ»! Или нет, человек, который пару сотен раз нарушал правила, а потом за это наказывали всех нас? Или, вспомним про флагшток, а ты был моим напарником на том экзамене!!! Я могу продолжить список до бесконечности. — у Тэхёна от возмущения аж ноздри стали раздуваться, как у быка. — Так и знал, что ты злопамятный, я — раб своего чувства юмора, тем более, тебя было весело доставать, никто так мило не злился на меня, и не забудь, мне наложили 4 шва после твоего прямого попадания кружкой мне в голову. — он почесал маленький белый шрам на лбу. — А вот за это извини, именно эта кружка, похоже, выбила все остатки твоего мозга. — язвит омега. — Очень смешно. — сделал глоток пива и задумался парень, и Тэхён тоже не стремился продолжать разговор. Они молча сидели и пили пиво, каждый думал о прошлом, и оба пытались представить будущее. — На самом деле, мне страшно, — Гук уткнулся взглядом в стойку, — я не знаю, что будет завтра, раньше всё казалось таким простым: школа, потом спецподготовка, вылазки, жизнь по расписанию, но всё это было нереально, всё это было лишь обучение, а что будет завтра? Теперь мы сами по себе, без разбора ошибок, без защиты офицеров, мы были солдатами на обучении, а теперь - просто солдаты. Я всегда думал, как это, представлял, но оказавшись так близко к этому, я вдруг испугался. Впервые Тэхён посмотрел на него другими глазами: признаться, что тебе страшно - это уже о многом говорит, а тем более альфам, которым с детства вбивают в голову, что в любой ситуации они должны оставаться сильными и стойкими. «Этого парня я не знаю». — проносится в голове у Кима. — Мне тоже страшно... — на долю секунды их взгляды пересекаются, первое, о чём Тэ подумал в это мгновение, что, возможно, в ближайшие несколько лет его жизнь будет зависеть от этого человека, и единственное, что они должны сделать, это начать доверять друг другу, а это никак не укладывалось в голове. Возможно, его неприязнь к этому парню всегда была приукрашена, но Чон искренне его бесил своим поведением, от каждой его выходки за километр несло «мне ничего за это не будет» и это правда, все знали, что его отец большая шишка и в любом случае поможет отпрыску. Хотя, к чести альфы можно сказать, что задирал он только сильных и только тех, кто мог дать отпор. Он не трогал слабых, а наоборот, частенько помогал им и защищал от обидчиков. Он был до ужаса выносливый, когда их наказали и заставили бежать в полной экипировке 50 кругов вокруг поля, он даже под конец умудрялся бежать спиной вперёд и шутить. У него было много друзей, хотя, как ему кажется, он, как и Тэхён, никого особо близко к себе не подпускал. И, наверное, самое странное было то, что пару раз омега рассматривал парня, пока тот этого не видит, и в редкие секунды, когда он думал, что никто за ним не следит, его самодовольная улыбка гасла. Чонгук заметил, что омега смотрит на него, но как будто пытается увидеть изнутри, а не снаружи, и его мысли были сейчас сосредоточены на чём-то важном. Это позволило самому Чону внимательнее рассмотреть напарника, он впервые видел его в гражданской одежде, и в этом виде парень выглядел, как сексуальная рок-звезда, а немного размазавшийся из-за жары карандаш для глаз только добавлял эффекта. То, что омега очень статный, он и раньше замечал, хоть форма всё и скрывала, но у них были занятия в спортзале, и вот там, в спортивных трениках и майке он, да и не только он, успел насладиться всеми прелестями холодного королевича. Но сейчас, смотря на Тэхёна внимательней, он вдруг подметил его тонкие черты лица, большие миндалевидные глаза - с такой внешностью этому омеге место где угодно, но не в армии, красивое лицо фарфоровой куклы и тело секс бомбы. Гляделки затянулись, и ему вдруг стало не по себе, поэтому решено было разрядить ситуацию, единственным ему известным способом: — Может, переспим? — спросил он. Глаза Тэхёна и так не маленького размера, расширились до размеров глаз инопланетян на иллюстрациях в журналах и книгах. — Серьёзно? Я на секунду подумал о том, чтобы попытаться с тобой подружиться, но боже, ты просто чёртов ребенок. — он сжал руки в кулак. — Так, что ты бузишь, я же просто предложил. Сам подумай, это может нас сблизить. — он хмыкнул, но видя ярость в глазах напротив решил примирительно добавить, — Не хочешь, как хочешь, предложу ещё раз как-нибудь потом. Ким спокойно слез с барного стула и направился, расталкивая людей, к выходу. Гук поспешил за ним, уже на улице он схватил парня за руку и дёрнул на себя, чтобы развернуть. Тэхён дернулся и полетел прямиком на альфу, но в последний момент удержался на ногах и со всей силы двинул ему под дых, изо рта Чонгука вырвался резкий выдох, и он согнулся пополам, но руку омеги так и не отпустил. — Признаю, признаю, я идиот. — от боли его голос звучал слегка хрипловато, — Но честно, это мой инстинкт самосохранения, каждый раз, когда я себя чувствую неуютно, я стараюсь выдать что-то максимально глупое. У тебя похожая фигня, ты просто не шутишь, а хамишь и превращаешься в сучку. — он набрал побольше воздуха и, кряхтя, выпрямился, чтобы продолжить, — Прости! Но в этом есть и твоя вина, все уже воспринимают мои выходки как само собой разумеющееся, и только ты до сих пор психуешь по мелочам. Поэтому тебя всегда было весело донимать, я не могу себя переделать, но вместо того, чтобы злиться и колотить меня, просто скажи, когда тебе не нравятся мои слова, я не умственно отсталый и человеческую речь всё ещё воспринимаю. Тэхён окидывает его скептическим взглядом, задумываясь на секунду. — Хорошо, договорились, я постараюсь быть терпимей к твоему словесному мусору, но Чон, есть одна проблемка. — альфа вопросительно вскидывает бровь, а Тэхён прицельно пинает того в колено, отчего Чонгука прошибает новый приступ боли, и он отпускает локоть омеги, — Это за сучку, я, знаешь ли, тоже не могу себя в одночасье переделать. — и, гордо развернувшись, он идёт в сторону части, а Чонгук, справившись с болью, семенит за ним, крича в спину: — Я понял твой посыл! Подожди меня, нам всё равно в одно место, помоги раненому дойти, не будь бесчувственной скотиной! — Тэхён обречённо закатывает глаза, но всё равно перекидывает его руку через плечо, помогая ковыляющему напарнику, после чего шипит на него: — Горбатого могила исправит.