Искупление

      Над сгоревшим лесом летала одинокая ворона, которая искала падаль, чтобы набить свой живот и не умереть с голоду. С высоты она смотрела на землю в поисках мышей, стрекоз и мотылей, но даже и этого не было, как будто все специально разлетелись. Однако она заметила некую вещь в куче палок и веток — оттуда что-то торчало. Спустившись поближе, она узнала, что это была птичья лапа. Радостно каркнув, она принялась клевать найденный обед, норовясь оторвать это от погребённого тела. Внезапно лапа резко сжалась на вороньей шее — птица болезненно вскрикнула и попыталась покинуть опасное место, пыталась вырваться, но лапа вцепилась в неё мёртвой хваткой. Спустя десять секунд, для неё всё было кончено.

***

      Моё состояние оставляло желать лучшего — крыло было сломано, большая часть тушки обгорела, болезненно пульсируя. Пух восстановится, но уже никогда не будет таким гладким и мягким. Если по честному - не так было больно снаружи, как было больно внутри — где-то там терзала острая боль от того что предал я и предали меня. Ведь тогда, когда Сорен вцепился в мою лапу, пытаясь вытащить меня, я захотел стянуть его в пекло, где позже оказался я. Я помню боль в его глазах, от осознания того, что я могу умереть и спасти меня будет трудно.       Но больше всего меня поразила новость о том, что меня бросили на произвол судьбы. Я видел Ниру, улетающую вдаль вместе с половиной солдат. Я звал их на помощь и клянусь, что они услышали меня, но были заняты спасением собственной шкуры, а ведь я верил им! Пошёл на предательство за идею, зомбировал собственную сестру и возможно, что она никогда не станет прежней! А Сорен… бедный братец… я хотел убить его.       От осознания того, что я натворил, у меня выступила слеза. Это, наверное, первый раз за долгое время, когда я плакал и душераздирающий крик сам собой вырвался у меня из горла. Сейчас я был похож на одинокого волка, который воет на луну.        Я покинул зону пожара и сейчас шёл через каньон Сан-Эголиус. Это было последнее место, где я бы хотел находится - кругом сплошные скалы, открытая территория, где негде спрятаться. А было от чего - вороны. Когда они в одиночестве - их легко одолеть, но когда собираются в стаю - убивают даже хорошо подготовленного воина. Поэтому мы, совы, всегда летаем в ночное время, потому что даже когда вороны скопом кружат в воздухе ночью - они боятся нас из-за того что они не видят в темноте, а мы их видим. Сейчас же рассветало и мне стоило быть начеку.        В Каньоне существовала и другая страшная угроза - бродячие песчаные псы, которые очень свирепы и опасны. От них можно только прятаться, а сражаться - только в хорошо подготовленной группе, да и то - против одного. Для тех, кто передвигается высоко в небе - они не представляют опасности, но я был ранен и поэтому шёл по земле.       Для сражения я выбрал не совсем стандартное оружие. Другие солдаты поголовно выбирали боевые когти, а я взял себе на вооружение устройство, которое сейчас закреплено на моей правой лапе ремнями. Это клинок, однако с помощью кольца, надетого на мой коготь, оно может выдвигаться и засовываться обратно. Это оружие использовалось древними совами для скрытных убийств. Я надел его, чтобы убить своего брата и… хорошо, что не смог им воспользоваться.        Солнце в зените пекло очень сильно, поэтому мне было душно и жарко, ещё очень сильно хотелось пить, в добавок ко всему за долгий переход я очень устал, поэтому решил прилечь в тени невысокого скального выступа и уснул. Там, в дрёме, мне было виденье - будто я лечу к солнцу, хочу быть выше всех, но с увеличением высоты было всё жарче, однако я не прекращал махать крыльями и уже ощущал смрад палёных перьев. Они начали разгораться медленно и мне было очень больно - я кричал, а потом, когда оперение исчезло в огне, мне не чем было цепляться за воздух и я упал.        Проснулся я от воя собак. Этот звук ни с чем не спутаешь и я понял, что они учуяли мой запах и двигаются по моему следу, поэтому мне стоило двигаться дальше и найти укрытие.        Пройдя приличное расстояние я заметил на холме облака пара и мне стало интересно, поэтому я зашёл на него и не смог поверить своим глазам - в больших ямах медленно булькала вода и я припал к одному такому озерцу, чтобы попить, но вовремя в ней учуял трупный яд. В досаде, я всплеснул по ней здоровым крылом. И вдруг, среди бульканья, я услышал едва-едва различимый шум перебирания лап по песку. Я подполз к небольшой возвышенности и своим хорошо развитым зрением увидел песчаных псов. И они увидели меня тоже, сорвавшись на бег в мою сторону.        Я запаниковал и поэтому предпринял отчаянный шаг - нырнуть в воду, потому что других вариантов не было.        Признаюсь - боюсь воды, потому что это другие животные моют свою шерсть слюной или купаются, а мы - чистим друг другу перья или делаем это сами себе. Сначала было страшно, когда все звуки исчезли и не было слышно ничего, кроме гула и быстрого биения моего маленького сердечка. В освещённом диске поверхности воды я заметил три силуэта - они смотрели на меня, будто выжидая, когда я выползу на берег, но я плавал на глубине и мы стали играть в игру - кто дольше сможет выдержать. Запас воздуха начал стремительно кончаться и грудь жгло огнём, однако и собаки тоже не спешили уходить. И тогда я закрыл глаза, успокоился - звуки ударов моего сердца стали значительно реже и когда я снова смог видеть - угрозы уже не было. Я медленно восстал из воды так, чтобы над нею были лишь мои глаза - оценил обстановку, а когда удостоверился, что собаки ушли, выполз на берег и часто, надрывисто задышал. Я привалился к скалам и смог восстановить своё дыхание, как снова услышал шлепки лап, только очень частые - совсем-совсем близко. Из-за каменного бугра появился... щенок. Такой же расцветки, как и его старшие братья - пятнистый камуфляж. И он начал медленно подходить ко мне, грозно рыча. Теперь я уже беспокоился меньше - с таким отродьем я могу легко справиться даже лапами, но он может привлечь своих сородичей, а вот это уже станет для меня фатальным.        Действовать нужно немедленно - я взял лапой небольшой камень и бросил его точно в голову юного пса - он ошеломился, подарив мне считанные доли секунды и я встал, резко прыгнул на него, пригвоздил левой лапой к земле, а правая лапа уже держала высунутый клинок, который находился вблизи его шеи. Он лежал неподвижно и тихо дышал, будто говоря: "Моя судьба в твоих крыльях". Но он не ничего плохого не сделал - зачем мне его убивать? Убийство невиновного - самое страшное злодеяние, которое можно себе представить.        Я втянул клинок назад, убрал свою лапу с его шеи и ушёл прочь, не оглядываясь.        Тёмного Леса я смог достигнуть лишь на следующее утро и жаркий зной уступил место тёплой прохладе - лишь там меня словно молния поразила мысль о том, как я могу исправиться и встать на тропу светлой стороны. Это было очищение кровью. Моей кровью. Я должен найти и убить Найру, мою учительницу, что поставила меня на путь зла и разрушения. Она забивала мои слуховые отверстия тем, что Чистые нуждаются во мне, однако бросила меня при первой же возможности. Всё, чему она учила меня - было ложью. Кроме того, она явно не собирается сдаваться просто так и пока жива, будет мстить, возможно соберёт новые ряды Чистых и всё продолжится снова. Я должен пресечь это сам. Но для начала мне надо залечить моё правое крыло, которое на данный момент сломано - придётся ждать довольно долго, но к тому моменту она успеет собрать огромное войско сов, которые будут слушаться её беспрекословно. Это сильно усложнит дело.       Сейчас нужно ещё решить проблемы с пищей и водой. Если воду можно найти в ближайшей реке, то пищу без крыльев не поймать. Но всегда от охоты можно перейти к собирательству и тут мне на помощь придут ягоды, которых в этом лесу полным-полно. Тут встала и ещё одна проблема — нужен ночлег. Какая-нибудь пещера или дыра в склоне земли, где нет ветра и относительно тепло, так как на земле я наиболее уязвим… хищники. А вот с ними придётся сражаться, так как по понятным причинам улететь я не смог бы, а быстро бегать я вообще не умею — не для этого мы предназначены.       Всё время пути мне казалось, что за мной наблюдают — затылок будто жгло, но когда я оборачивался, за мной никого не было. Чутьё меня никогда не обманывало, а это значит некто следит за мной… а может… деревья! Он сидит наверху и пускает слюну!       Доля секунды понадобилось механизму, чтобы раскрыться, а я уже на одной лапе в развороте отпрыгнул в сторону, полоснув остриём клинка по щеке зверя. Всё, что я успел увидеть — это два красных глаза и продолговатое тельце. Оно пронеслось мимо меня и не удержав равновесие, несколько раз перевернулось, но встало и медленно начало подходить ко мне. Я же встал в боевую стойку, готовый отразить любой удар. Ласка подошла ко мне, роняя слюну с клыков и неожиданно встала передо мной. Мы стали глядеть друг другу в глаза и она ударила первой. Я был готов к этому, снова включил механизм и выставил на пути удара, насадив лапу на острый клинок. Она мучительно завыла и одёрнула лапу назад и попыталась ударить левой, но я наклонился и она пронеслась прямо над моей головой. Быстро вернувшись в исходное положение, резко взлетел в воздух чисто на силе моих лап и в развороте полоснул мечом ей по носу. Она поспешила отпрыгнуть от ненормального ужина и ничего лучше не придумала, как прыгнуть на меня, растопырив лапы. Это было её роковой ошибкой, потому что я лёг на спину и выставил клинок перед собой, насадив её голову на него. Немного подёргавшись, Ласка придавила меня своим весом.       — Тупое животное! — прошипел я, переворачивая тяжёлую тушу и выбираясь из-под неё. Её шкура показалась мне достаточно мягкой и тёплой, поэтому я снял её часть, достаточную, чтобы укрыться, и немного успел поесть. Вкус необычный… питательный, не то, что мыши или там мотыльки. Жалко, что смогу лишь унести шкурку, а то повесил бы у себя в пещере и ни в чём не нуждался.       Ручей появился спустя несколько часов непрерывной ходьбы. Я, еле волоча лапки, лёг на живот перед ним и от души напился. Подняв голову, я решил и вторую проблему — над маленьким склоном росло высокое дерево и между двумя корнями была мягкая земля. Я перепрыгнул маленький поток воды и взяв лапой маленький продолговатый камешек, начал рыть нору. На это понадобился час, но зато я обзавёлся новым домом. Натаскал туда травы, постелил поверх этого прихваченную с собой шкурку и прилёг отдохнуть - за то время пока я добирался сюда, весь путь от Пепелища до Тёмного леса я спал очень мало - часа два-три по ощущению да и сном назвать это было сложно - просыпался от каждого шороха. Поэтому спал эту ночь очень крепко.