Искупление

      — Почему они стали такими, почему стали словно… зомбированными?       — Я тебе отвечу, только не здесь.       После прилёта Луну трясло. Видимо, это был её первый вылет в охране каравана и её разум столкнулся с вещами, неподвластными её пониманию, поэтому в глубине её души возник страх вперемешку с любопытством — именно они и владели ею. Ну ничего себе я речи задвигаю у себя в голове! Прям как умный Сорен!       Мы отошли подальше от причала и сели на одну из ветвей в густой кроне, где нас никто не увидел.       — Да что здесь вообще просиходит?! — не вытерпела она       — Можешь говорить чуточку помягче, а то нас могут подслушать.       Всё остальное время мы говорили полушёпотом.       — Луна, не пугайся пожалуйста. Это покажется тебе весьма странным, но… я когда-то работал вместе с ними.       — Что? Что ты такое говоришь?       — Я знаю, что это звучит глупо, но я даже возглавлял их… на короткий промежуток времени, конечно.       — Азазель, кто ты вообще такой?       — Это моё не настоящее имя. Вообще-то меня до некоторой поры звали Клуддом, но его больше нет. Точнее, того старого меня уже нет. Он был жутким засранцем.       — И что заставило тебя измениться? — спросила она       — Я пытался убить собственного брата.       Она застыла в изумлении, прижав крылья к клюву в шоке.       — Как ты мог так поступить? Я, надеюсь, он жив?       — Да и ты даже успела с ним поговорить, когда красноглазого отдавала.       — Это был он, да?       — Сорен, так точно. Славный малый — улыбнулся я — жаль, что я это поздно понял. Раньше я считал его занудой, который грезился своим фантастическим миром, который оказался явью. Я считал, что это обычные детские сказки, которые нам задвигал отец, когда мы спали. Только я считал себя слишком взрослым для этого.       — Так ты хотел сказать про красноглазых…       — Ах, да! Разведчики нашли древний амулет, способный брать под контроль разум. Мы его не использовали — боялись, что с ума сойдём, но похоже что у Ниры не было другого выхода. Именно её я и хочу убить!       — Они отвели солдата на допрос, но он послушен, что ничего не скажет. И чего ты пытался добиться? — пришла она к очевидному логическому выводу       — Процесс обратим — дождёмся, когда они закончат и тогда я поколдую над ним. Послушай, им не нужно знать, кто я есть на самом деле, до того, когда я принесу голову Ниры им на блюдечке. Мне нужно доказать свою верность и тогда я скажу, кто я такой, а пока называй меня своим мужем.       — Ты совсем одурел? — всполошилась она       — Знаю, что это несколько вульгарно, но это необходимая легенда. Иначе они меня живьём съедят за попытку убийства их нынешнего лидера.       — Ммм… хорошо — неохотно согласилась она — Но обещай, что не будешь лезть слишком близко.       — Хорошо, любимая, целую! — сказал я напоследок, когда слетал с ветки. Крыло снова отразилось вспышкой боли, но не такой сильной, как тогда. Это, похоже, заметила раздражённая моей беспардонностью Луна, несколько успокоившись.       — Они тебя цапнули? Ты истекаешь кровью?       — Нет — оно сломано.       Её выражение морды было неописуемым       — Ты летал на сломанном крыле?       — Нет, оно не полностью срослось — не мог ждать больше. Это я получил в награду от собственной глупости.       Она, кажется, поняла намёк.       Как только мы отвели пленника к стражам, нам была дана возможность побывать на допросе и мы не стали упускать такой возможности. Комнатой допроса оказалось круглое помещение внутри дерева. Там, привязанный цепями, уже полностью пришёл в себя клюнутый мною солдат. Как только мы вошли внутрь помещения, нас сразу же встретил Сорен. Ах, брат, я бы пал перед тобою в извинениях, но я должен доказать тебе, что я извинился. Он окинул меня многозначительным взглядом, будто узнал, даже под немного изменённой внешностью.       — Мы с вами нигде раньше не встречались?       — Я лично вас не знаю, но был очень наслышан о вашем подвиге. Вы держались молодцом!       — Спасибо, конечно. Меня знаете, а вы кто?       — Моё имя — Азазель, а это моя дорогая жена Луна. Я был добровольцем в охране каравана, но вообще — я врачеватель.       — Который неплохо умеет сражаться… да, мой муж?       И в этот момент она поцеловала меня. Это было неожидано. Не так, как целуют родители перед сном, а по-взрослому. Неожиданно… и приятно… Сорен от смущения отвернулся и поспешил ненадолго отойти, а я мягко отстранил её.       — Это что такое было? — ошеломлённо, полушёпотом произнёс я — Сама же говорила, чтобы я не подходил слишком близко!       — Для большей правдоподобности, лишь для неё. Какая же супружеская пара, которая не целуется?       — Лишь игра и не более — произнёс я       — Вы там уже закончили? — крикнул Сорен из-за угла.       — Можешь выходить — произнесла моя лже-жена. — Я не кусаюсь

***

      — Он умеет сопротивляться допросу — произнёс недавно пришедший «Король». Да, Регистратор не врал — он и правда огромный… — наши способы здесь бессильны.       — Однако вы не пробовали мои. Как врач, знаю особенные места. Я требую всего лишь несколько больших иголок и два часа времени. К рассвету он расколется.       — Всё в ваших лапах.       После этого в комнату зашла большая сова, которая несла небольшой мешочек с пятью железными иглами. Достаточно больших, размером с мой коготь. Должно сработать.       Я вышел в большое помещение и подошёл к пленнику. Над ним несколько часов издевались, но он как молчал, так и до сих пор молчит. Даже стойко проявляет себя, когда ему больно. Ох и жаль мне этого парня, ведь то, что я с ним сотворю — ему жутко не понравится. Чувствовав на себе несколько взглядов, которые ждали от меня революции, я начал.       Про это я прочитал в библиотеке Ниры, когда доказал свою покорность. Там было сказано и про зомбирование и дезомбирование. Нужно было загонять иглы в мозг подопытного, в его сплетения нервов и отключить контроль. Я посмотрел картинку без особого любопытства, просто так, но сумел запомнить все комбинации. Всё-таки какой я одарённый мальчик! Но с каждым миллиметром пройденного расстояния, иголка приносила страшные мучения и он кричал, орал во всё горло, что несколько сбивало меня с правильного пути и несколько раз приходилось делать всё с начала. Ровно в начало рассвета он сдался. Я смог повторить опасный эксперимент и не убить его! Всегда считал себя сильным, но туповатым, однако не всё потерянно!       Его глаза из ярко-красных стали нормальными, голубыми, словно морская волна и он обмяк в моих лапах. Я поспешил вытащить все иглы из его головы и закричал о завершении допроса. Прибежали абсолютно все, кто был заинтересован в том деле. Друзья Сорена и Луна тоже были здесь.       — Всё кончилось, да? — спросил он у меня — было больно.       — Это была необходимая мера, но теперь ты снова обычная сова. Что ты знаешь?       — Я видел всё своими глазами — похищения, убийства, но не мог помешать, будто был связан.       — Можешь сказать, где ваше командование, где вы все?       — Это там… на западе… с уклоном к северу. Мыс Глаукса.       — Так близко! И как мы раньше их не заметили! — воскликнул Сорен, обращаясь к королю. Очень резонный вопрос, даже слишком.       — Объявляю всеобщую мобилизацию! Всем ночным стражам приготовиться к битве.

***

      — И чего ты пытался добиться, Клудд? Они оставили тебя здесь, а сами пошли зло искоренять! И как ты попытаешься её одолеть?       — В честном сражении один на один — они полетят в гущу сражения, а я нападу на неё с самого неожиданного места и пронзю… пронжу… короче, убью её.       — Будь осторожен, Клудд.       — Я Азазель, забыла? — улыбнулся я на прощание с ней       К моему счастью, брата оставили как начальника оставшихся сил ночной стражи взамен улетевшего. А Луне я велел оставаться здесь. Незачем ей играть со смертью. Я полетел вслед за солдатами ночной стражи и держался на расстоянии, чтобы они меня не заметили. Мыс Глаукса был всего ничего — в часе лёта от великого и ужасного, мраком покрытого Гу’Хуула. Но вот когда мы прилетели. Там никого не было. Даже ловушек. Лично я не увидел ни единого следа сражения хорошо вооружённого отряда за которым следил. Что же это могло значить? Возможно, меня одурачили… и дезомбированная сова вовсе не исцелена полностью… какой же я дурак! Дурак! Дурак! Дурак! Одураченный уже дважды! Это было простая детская хитрость — отвлечение. У великого древа почти не осталось охраны и сейчас его может взять даже небольшая, но хорошо подготовленная группа… Я развернулся и во всю мощь своих крыльев. Сломанное крыло ныло и сильно болело, но я не придал этому значения, потому что сейчас там происходит нечто ужасное и вина полностью ляжет на мои крылья.       Я опоздал. Все совы, большие и маленькие, старые и молодые, лежали без движения. Но, кажется, они все были живы! Я нашёл много обломков обожжённой глины, видимо, это был сонный газ, который всех усыпил. Но чего нападавшие хотели добиться? Чего они получили?       Я наплевал на всю конспирацию и стал звать брата по имени, но я хотел удостовериться, что он был жив. И Луну тоже.        — Соре-ен! Бра-а-ат! Ты где-е?! Луна? Луна?! Луна!!! ВЫ ГДЕ???!!!       Пост, где он сидел, был пуст. Однако я нашёл рядом валяющийся свиток и развернул его. От ужаса у меня заслезились глаза.       «Дорогой Клудд. Это пишет тебе Нира, помнишь меня? Надеюсь, ты не забыл, кто я такая, ибо твои горячо любимые брат и подруга будут мертвы. Прилетай один — если кто-то будет с тобою, то твоим друзьям также наступит закат. Ты меня понимаешь? Прилетай к горе Серебристой Мглы. Но учти, что я не буду ждать тебя слишком долго.»       К письму прилагались два пера — белое и чёрное. Я прижал их к своей груди и тихо, с едва скрываемой злобой произнёс:       — Ты поплатишься за это! Я выпотрошу твои внутренности и съем бьющееся сердце!        Я положил свиток на деревянный настил и тихо взлетел. Теперь мой путь лежал немного подальше. К проклятой Серебристой Мгле. И никто мне не поможет. Возможно, я умру, но умру только тогда, когда удостоверюсь, что эта гадкая птица испустит свой поганый дух!