Искупление

      «А ты знаешь, что лебеди поют перед смертью? Всю свою жизнь молчат, а пред кончиной поют и поют так красиво, что хочется слушать вечно…»       Моё сердце переполняла тьма, голова была полна решимости и я был готов умереть. Ради своего родного совёнка, ради подруги, да и вообще ради всеобщего блага. И своей жизни не жалко! Её и так хотят отнять многие, так я им её задёшево не отдам! Пусть умру я, но и они тоже. Ох, хватит болтать об этом!       Серебристая Мгла не просто звалась так ради галочки — в свете наступивших сумерек, небольшая цепь гор отливала мертвенным серебром. Да что ж это такое! Всё говорит о гибели, и без ваших подсказок знаю!       Около горы меня поджидали, но не накинулись и не убили — наоборот, будто приглашали к себе погостить, попить крови, отведать свежей плоти маленьких совят и скушать их маленький мозг на десерт. Когда-то и я грезил попробовать это, реально считая их вкусными. Бр-р-р!       Словно стражники, они стояли по стойке смирно и мужественно глядели своими красными глазищами в потолок коридора горы. Когда-то и я бы таким же. Они были словно без души, выполнял всё, что им прикажут и было их не меньше сотни. Откуда взяла Нира столько недобровольцев, я не знаю. Знаю лишь то, что их придётся убить, ведь каждого не оглушишь и не поставишь над ними эксперимент. Придётся убить всех до единого.       Как назло, коридоры не ответвлялись — они вели лишь в одном направлении, а меня сопровождали ещё двое, всячески преграждая мне путь к отступлению.       После недолгих странствий, меня вывели в большую комнату пещеры, что была огромной полостью внутри горы. В середине её были два слипшихся сталактита и к ним внизу были привязаны мои друзья. Солдаты, что были рядом со мною, отступили внутрь, оставляя нас наедине. Я не мешкая, полетел к ним и смог удостовериться, что они были живы, лишь одурманены. Приблизился к Сорену и посмотрел в его глаза — полностью отрешённый взгляд, словно в пустоту.       — Эй, ты в порядке? — потормоши я его крыльями, он, вроде бы, опомнился и поднял свой взгляд ко мне       — О… Азазель… и ты тоже здесь?.. Почему я привязан… — говорил он медленно, растягивая слова       — Я твой брат и я не связан — я пришёл тебя освободить!       — Брат?.. Не может быть… он мёртв… я искал…       Я не выдержал и решил прийти к серьёзным мерам, хлестанув его по мордочке крылом. От этого его взгляд стал менее туманным.       — Я твой брат! Я — Клудд, дубина ты стореосовая, я здесь!       — Брат? Брат! Ты пришёл!       — Вспомнил наконец!       Я выщелкнул лезвие и хотел уже было перерезать верёвки, как зал наполнился знакомым мне голосом. Очень знакомым.       — Ты думал, что всё будет так просто? Что сможешь освободить их и сбежать сам? Глупая сова!       — Клудд, сзади!       Я моментально отпрыгнул в сторону и на том месте, где был я, оказалась Нира со своими железными когтями. Сейчас её грудь обрамляла цепочка с рубином, а её глаза буквально горели красным пламенем. Я хотел броситься на неё с высунутым клинком, но жёстко за это поплатился и в мгновении ока уже летел навстречу каменному полу, больно ударившись грудью. В последний момент я снова отпрыгнул в сторону, но не забыл покрутиться выставив свои остро заточенные когти прямо ей в морду и они лишь немного задели её, вырезав несколько пушинок. Мы оба встали в боевые стойки. Она провела крылом по мордочке и собрала несколько капель крови, увидев это.       — Присоединяйся к нам и мы вместе наведём порядок во всём совином мире!       — Пустые обещания!       Это не на шутку разозлило её и она ринулась в атаку в прыжке. Я тоже совершил подобный кульбит и мы встретились в воздухе и снова неудача — мой клинок пошёл вскользь её тела, ничего не задев. Она схватила меня и держала, пока мы падали вниз, но я ударил её головой и хватка ослабла — мне хватило и пару мгновений, чтобы выпутаться и отпрянуть в сторону. Она быстро пришла в себя и мы снова столкнулись, теперь уже головами — она получила знатно, однако я мало что ощутил — во мне кипела злость и я дал ей выйти наружу.       Наша битва продолжалась недолго, но я получил хорошее преимущество с помощью своих сильных крыльев, которые не зря тренировал, однако моё главное оружие не могло поразить, ибо было у неё чудовищное соотношение мощи и скорости. Она будто не замечала моих ударов, а вот у меня такого не было — болело практически всё, даже крыло горело, но я не замечал этой боли.       В один из моих заходов она поняла мою главную слабость и взяла моё сломанное крыло в захват. Дёрнула за больное место — я вскрикнул и провернула — заорал, словно меня резали. И теперь я лишился своего главного преимущества. Крыло меня не слушалось и любое шевеление отдавалось дикой резью. Так что от небес я снова отрезан.       Она меня раскатала. Била сильно, и больно — мои попытки поставить блок были тщетны и я даже сопротивляться не стал. Она меня била и била, резко и всегда точно. Она поплыла у меня перед глазами и я улетел от мощного удара по корпусу. Я понимал, что это конец.       — Бедная пташка, которая разучилась летать!       — Не смей его трогать, ты — мерзкая, отвратительная и ничтожная тварь! — кричал мой брат. Он хоть и находился рядом, но его голос слышался далеко-далеко.       И я вспомнил, как выживал без крыла в пустыне, как убегал от диких зверей, дрался с Лаской. Ведь тогда я был точно таким же, ну… может чуть-чуть получше, но я могу встать. Я могу встать и продолжить сражаться!       Но меня подняли. Нира взглянула в мои глаза и её гнев сменился непониманием.        — Зачем ты выбрал их? Почему?!        — Потому что они никогда мне не врали и никогда меня не предавали! — почти что плюнул я ей в лицо        — А я тебя когда-нибудь обманывала? Мы не заметили тебя в пожаре — сам понимаешь какой там рёв стоит! Взгляни!        Она протянула крыло к моей голове и приложила его. Следующие ощущения были болезненными — будто в мозг впились стальными иглами и вместе с этим я увидел образы. Сначала я стою вровень с Нирой и с ещё одной очень крупной чёрной совой — смотрю на сотню солдат, которые отдают нам честь. Потом тоже я, но с изуродованной половиной лица надеваю маску и становлюсь перед тысячей солдат один. В центре стояла Нира и воодушевлённо смотрела на меня. Следующий образ и вовсе шокировал меня — Борон и Барран преклоняются передо мной, окружённые «моими» воинами. Я резко вышел из оцепенения и посмотрел на белую сову, которая стояла всё с тем же выражением лица.        — Это мог быть ты, Клудд. Я, в некотором смысле, теперь могу видеть куда дальше и всё, что я тебе показала — это другая вселенная.        — Это ужасно! — процедил я, но остался без особого внимания        — Весь мир бы стоял перед твоими крыльями, однако путь ко всему этому перекрывает лишь одна сова.        Она снова показала мне это. Теперь уже я сражаюсь с Сореном, не могу победить — отступаю вместе со своими воинами. Ещё один кадр — и я на полу, огромный филин придавил меня и я почувствовал хруст своего позвоночника.        — Он стоит перед тобой! Перед всем твоим благополучием! А твоя подруга — не любит тебя!        — Не слушай её — она врёт! — хором закричали мои друзья, но слышать я их перестал — не предал этому особого значения        — Я тебе прощу гибель наших солдат от твоего клинка, прощу твой урон мне, но взамен я хочу их головы — докажи мне свою верность! Убей их!        Клудд встал. На его лице играло безразличие. «Хорошо» — прошептал он. Медленной, нетвёрдой походкой он направился к пленникам.        — Брат, очнись! Она околдовала тебя! — закричал Сорен        Однако Клудд никак не подал признака того, что он в чём-то сомневается. Всё так же н шёл и уже вплотную приблизился к Сорену. Встал перед ним, поднял правую лапу, выщелкнул клинок — Тито Альба, привязанная к сталактиту, зажмурилась, готовясь к неминуемой смерти. Внезапно, на лице Клудда отразилась лёгкая усмешка и он сделал колющий удар. Полярная сова с красными глазами, стоящая прямо позади него, широко улыбнулась. Но потом убийца сделал движение вверх и верёвки, что скрепляли двух сов, лопнули — пленники попадали — живые и здоровые. Сорен непонимающе оглядел себя и своего брата, а на лице последнего играла добрая улыбка.        — Ты действительно думал, что я тебя убью? Дурашка… — прошептал я        Я сделал резкий поворот налево, чтобы колющим ударом по корпусу прикончить главную злодейку, но успел заметить лишь то, что Нира была полна гнева и кипела от злости. Я не успел совершить удар и сова с рёвом полоснула меня по лицу своими боевыми когтями — я отлетел от неё на фута два и упал на спину. Левую половину морды жгло сильнейшим огнём и кровь горячей струйкой потекла по шее, грудке… В левом глазу было темно, но правый всё ещё исправно работал и я видел, что Нира, подходя ко мне, будто стала вдвое больше из-за распушившихся перьев.        — Мелкий негодник, пакостник! — кричала она мне        Я в свою очередь как мог от неё уползал, но силы покидали меня. Вдруг, что-то обрушилось на неё и повалило на землю. А Луна подбежала ко мне и укрыла своими большими крыльями — на её глазах уже вовсю сверкали капельки слёз. От этого мне стало как-то спокойнее и моё дыхание выровнялось, а на живой глаз навалилась такая тяжесть, что держать его открытым стало почти невозможно.        — Азазель, любимый, прошу — не закрывай глаза! — кричала она мне почти на ухо и тяжесть отступила, хоть и не надолго        Она убрала левое крыло, что-то говорила подбежавшему Сорену. Найры совсем не видно. Он подложил крыло под мою голову и на его глазах тоже появились сверкающие капельки.        — Сорен… — говорил я, почти не слыша своего голоса — Когда я сдохну, сожги. Не закапывай — не хочу с червями в землю… Хочу, чтобы с дымом… в небо…        — Да что ты такое несёшь, братик? — говорил он чуть ли не плача — Ты будешь жить, я тебе обещаю!        — Сожги, понял? — сказал я ему чуть более серьёзно перед тем, как кануть в небытье