Собирая букет

Воздух здесь пахнет сломанными судьбами. Сбежать непросто. Везде санитары, медсестры. Еще больше проблем от полоумных пациентов. Как иронично, но я тоже им являлся. Ох, только пациентом. Не по своей вине, конечно. Хотя… Нет, виню лишь себя. Ибо лучше для себя я не сделал, рассказывая правду маме. Отчим легко переобулся, и стал лишь жертвой похотливого подростка, у которого поехала психика. Мои побои, полуночные крики, и явные синяки под глазами — последствие приема наркотиков с дружками.И прогулы школы, когда я просто на ногах не держался, и плыл по стенке в ближайшем переходе, не доходя дальше трех улиц, тоже тому доказательство. Я, оказывается, ширяюсь каждый день и поэтому поздно прихожу домой (лишь бы его рожу не видеть). Увидеть во мне наркомана могли все, кто хотя бы раз видел мое тело, бредущее утром. « О Боже, Люсь, прости что так долго не говорил, не хотел расстраивать тебя, думал, он образумится!» Да. Угадайте: кому поверили больше? Правильно, результатам поддельных анализов. И вот я тут. Каждый день — поход к психиатру. Лучшему, блять, в городе, нахуй. Противный Аркадий Аристархович с седыми кудряшками и в коричневато-блевательном костюме проел мне плешь уже на первом сеансе. За месяц, мне это так надоело, что последние недели я просто молчал. Возможно, слишком многозначительно, ибо этот недомерок что-то там записывал, и неодобрительно цокал. Профессиональная цокалка невыросла. Я, оказывается, замкнулся в себе. Представте? Тоже мне, новость. Если честно, я бы не только замкнулся, но и стал бы кидаться оскорблениями и ответным подростковым мозгокопанием в ответ, но после предыдущего случая меня целый день держали в карцере (?), я не знал как это называется, но было очень схоже. И пока меня «наказывали», ведя по всей больнице, мои глаза работали и запоминали сколько информации, сколько, если уж честно говорить, моя голова не получала за всю молодость. Не считаем заучиненные наизусть мантры секты. Главным заданием являлось сбежать из здания и за сутки скрыться в реабилитационном центре для беженцев. Я узнавал информацию еще до того, как попал сюда, ведь долго продержаться бы дома не смог. Моя мать потеряла бы меня со своих радаров, и это только играло мне на руку. Сам, к сожалению, я не смогу сбежать. «Вход только мед. персоналу». Мне бы понадобился еще один человек для этого. В скором времени, нашелся и он. Охраник Миха был лучшим вариантом хотя бы потому, что верит моим словам и не верил диагнозу. «На нарика ты не похож» — констатировал при первой встречи тот. Бритоголовый, с правильной формой черепа и неебически светлыми глазами. Когда я его первый раз увидел — не поверил что это естественный цвет. Мы подружились, хотя это неудивительно: он всего-то старше меня на 8 лет, примерно одинакового роста и идентичным взгядом на жизнь, мы частенько вместе разговаривали на общих прогулках если позволяло время. И, я его считаю самым искренним человеком в моей жизни, ведь если мой вид был потрепан, с ходу Миша говорил как я напоминаю бродягу, и большинство времени звал Вампиренышем (то ли от красноты моих карих глаз, то ли от прозрачной кожи) Да и в принципе, в палате мне с ним ставало не скучно. В свободные дни, я плел для него и Арины фенечки. Арина — медсестра в соседнем отделении и по совместительству — девушка Миши. Добрая, с большими наивными изумрудными глазами, и белоснежными кудрявыми волосами, она по уши была влюблена в Сфинкса доморощенного. Господи, а со стороны совсем разные люди, ах. На первый взгляд, грозного вида парень никак не мог найти ничего общего с девушкой. К счастью, многие не знали что хрупкая девица может одним махом руки заставить паренька дрожать. Ведь пару лет назад, на Мише не оставалось ни одного целого места. Его сиротство вылилось в постоянные драки, вскрытия и угоны машин, вечные тусовки со «старшими» в детдоме. «– Она меня покорила… –откликался парень о Арине. — Я думаю, она всех покорила, когда несла меня на себе от скорой в приёмную. Приходя в сознание под капельницей в вытрезвителе, мне мерещился ангел, в лице юнной девицы. — тот усмехнулся, и прикрыл глаза. –Правда, как только она увидела что я на нее таращусь как на вторую мессию, начала меня крыть благим матом. В тот момент я влюбился, а уже позже –она в меня.» Названное «Позже» являлся целым годом непрекращаюших доказательств того, что он достоен быть рядом с белокурой фурией. Сейчас же, их сложно воспринимать отдельно. Будто они вместе пошли под венец до своего рождения. И пусть. Я рад, что стал их блудным сыном. Именно Арина принесла мне кучку лент и научила незамысловатым плетениям, оставив мне свою книгу с разными техниками. По ее словам, делать это у меня получалось намного лучше чем у нее, хотя, я предпологаю, это было сказано для стимула. А стимул был. Мне нравилось то, что был повод поразговаривать с этими двоими намного больше положенного. Так, в одну ночь, после отбоя, мы с Мишей сидели на лавочке возле моей палаты. Я выклал все как есть: про мое состояние здесь, план, и о том, что мне нужна помощь, и как это может быть опасно для его работы, если он согласится. –«Знаешь что, Кирилл, — охранник задумчиво, и при этом старательно мял какую-то бумажку в руках. — Тебе срочно нужно уходить отсюда. Я слышал, что завтра за тобой приедут.» Меня тогда дернуло так, что я впечатался спиной в стену. Стер немного лопатки, но это так отрезвило, что сразу вернуло разум назад. –Вот, — парень протянул клочек картона с текстом, которого в темноте мне было не разобрать, –Здесь адрес мой, а ниже — туда, куда тебе стоит уехать сейчас же. Арина ждет нас на выходе с вещами. Давай собирайся. Честно, у меня плохо получалось контролировать свои действия в ту ночь. Наспех, я покидал все со своей тумбочки в сумку, притащенную Мишей. Быстрыми перебежками, босиком, я спустился в подвальное помещение с черным выходом. Это был длинный коридор с множеством дверей и натыкаными по периметру лампами. Они вели к аппарату МРТ, прачечнной и складу лекарств. За все время пребывания тут, я знал строение здания, и немного ориентировался в лабиринтах лечебницы. При этом, меня не раз отправляли сюда добрые медбратья, которым лень принести с коморки персонала чайник или личную вещь: телефон, пропуск и тому подобное. На удивление, они не боялись поручить это дело мне. Хотя, с учетом того, что большинство моих «любимых» соседей демонстрировали агрессивное поведение из-за ломки, то я был пай-мальчиком. Главврач не одобрял мои забеги, и сегодня утром он все-таки окажется прав. Открыв дверь, мои рыжие волосы расстрепал холодный ветер. Кожа покрылась мурашками… Ах да. Голые ноги. Как только я оторвал взгляд от них, ко мне подлетела зеленоглазая фурия. Ан-нет, всего лишь Арина. «–Эй, Кира, ты как? » –голос тревожный. Я показал ей свои босые ноги, что дало толчек, и в ее действиях теперь не скользила нервозность. Наспех, я оделся, незамечая того, что мои скромные бывшие пожитки заменила новая одежда. Рубашка из льна, плотная ветровка, черные джинсы, и блестящие ботинки. Я так никогда не одевался, и был похож на чучело. Неожиданно, меня ослепило. И нет, я от счастья не потерял зрение. Это мигающая машина, к которой меня стремительно потащила девушка. Перебирая ногами, я прошелся по ковру с дубовых листьев, и был усажен на заднее сиденье своей пятой точкой. — Садись — власным тоном приказала та, и принялась запихивать мой багаж. С нами разом поздоровалось нечто, рядом с капотом. По прокуренному хриплому голосу мужчина. Но алое каре говорило об обратном. Они тихо переговаривались, я смущенно зашуршал желтыми цветками*, которые выбивались с под земли клоками. Я не слышал разговора, и меня пробирала дрожь злости. Меня это должно касаться напрямую! И я бы дальше продолжил сидеть с недовольной мордой, если бы не шаги в нашу сторону. К моему счастью, это всего лишь Миша. –В добрый путь, Кир. — он с горькой улыбкой схватился за мою ладонь и обнял. Прощается как с братом. Другом. Родным. Секунды потянулись с неумолимой скоростью. Я не хотел уезжать от этих людей. Как только я открыл глаза, через плечо парня я увидел блестящие глаза Арины. Единственное, что она не делала, это не хлюпала носом. Белокурая девица все утирала слезы запястьем с моими произведениями в ряд. –Арин… Моя фраза неуспела закончиться, как паренек выпустил тело из объятьев, и эстафету перейняла плачущая девчушка. Я слышал как слезы с ее подбородка падали на ветровку, но ничего не мог поделать. Лишь успокаивал последними поглаживаниями по спине. Это была родная душа. Которая ходила к нему за советом, жаловалась на идиота-парня, и вытягивала его самого из пучины жутких мыслей. Ходила рядом с ним в тяжелые моменты, раздражала своим «мелкий», и была любима. Хотя почему " была»? Я ее люблю. Но никак парень девушку. Эти люди были самой удачной заменой отца и матери. Они строги, добры и справедливы. Те чувства, которые никогда не испытывал, исходили от них. И теперь… Он отплатит своей благодарностью. — Веди себя хорошо. –Кушай. –Смотри не простудись. –Денег должно хватить. Я вас люблю… Нечто нажало на газ. Машина дернулась, закрылись двери, и силуэты двоих машущих на прощание людей удалялись. Я попытался не реветь, и не поддаваться эмоциям, думая рационально. В руках оказалась смятая картонка с адресом и сверток купюр. Вот что он сказал на счет денег. Стало снова горько от раставания. Мои страдания прервал водитель. –Сейчас, я отвезу тебя в хостел рядом с вокзалом. Утром, с билетом на руках покинешь город и страну. Дальше — не мои заботы. Месяц-второй сможешь прожить. Рекомендую найти заработок, что бы не окочурится преждевременно. Понял? Кирилл махнул головой. Юноша не догадывается, что дальше его ждут ночки в борделе, разбитое сердце и мертвое тело любимого человека на его руках.