Однажды в Намимори

— Первое заседание организованных военных сил секты Спасения душ объявляю открытым, — торжественно сообщил Тсуна в пижаме с дельфинчиками. Судя по внешнему виду участников, собрание намечалось воистину серьёзное. Одетые в различные пижамы подростки и дети сидели вокруг костра на крыше дома главы Секты. Большего всего Реборна в костюме пальмы поражал наряд Хибари: к его повседневному образу добавилась огромная шапка в форме мухомора. Даже в таком амплуа глава ДК оставался грозен. — Итак, из оружия у нас имеется, — начал вещать Савада, — девяносто три динамитные шашки, бита, меч, енот, мамин тесак, ёршик, вантуз, Кёя. Также в наличии шланг длиной двадцать метров, три игрушечных автомата, тухлятина сестры Хаято и, конечно же, мой блестящий разум. Думаю, инвентаря предостаточно. — Разумеется, как и ожидалось от Джудайме, — посветлел лицом Гокудера в костюме крокодила. — Ха-ха, Тсуна, похоже, ты всегда ко всему готов, — рассмеялся похожий на мишку Ямамото. — Хн, — одобрительно прокомментировал Хибари. — Переходим к составлению плана, — замаскировал гордость за кашлем Тсуна, — стратегическая операция по освобождению Джульетты Савады Рейнхарт Третьей начнётся с нарезания дынек. С этим разберутся чел, Кёя и Хаято, — три твёрдых кивка, — после нам предстоит выкорчевать большую редиску. С этим справится сестра Хаято, — вздох, полный отчаяния, — а вот шинковать ананас пойду уже я. Все выглядели вполне довольными планом. Реборн же решил не углубляться в логику Савады, чтобы лишний раз не травмировать своё и без того хрупкое ментальное состояние.

***

— Вот и пожаловали крысы, бьён! — зарычал Джошима Кен, — Десятому Вонголе и его дружкам придётся по… что это такое?! В яму к приспешнику Мукуро спрыгнул медведь. Медведь с хохотом оголил меч и бросился в атаку. — Десятый Вонгола, я полагаю, — с трудом сдержав порыв протереть глаза, Чикуса обратился к миловидному мальчику в огромной голубой пижаме. — Почему? — с тоской спросил он. — Что «почему»? — не понял очкарик. — Почему шляпки из фольги вышли из моды в этом бренном, страшном и тёмном мире?! — заплакал Савада Тсунаёши. Стоявший рядом человек в костюме крокодила подал ему салфетки со скорбным лицом. Девушка в странных очках сочувственно предложила пареньку отвратительное на вид пирожное. Аркобалено Солнца с громким шлепком приложил руку к лицу. У Чикусы не было времени размышлять над увиденным, так как на него напал человек-мухомор: — Камикорос, травоядное. Мою собственность нельзя заставлять плакать. Чудная компания отправилась дальше. Шкаф, в котором пряталась М.М, был благополучно скинут в реку. Настала очередь Птичника: он зашёлся в сумасшедшем хохоте и предъявил свои требования Десятому, но быстро успокоился, когда девушки на экране одной левой уложили его бойцов-близнецов. — Интересно, кто эти девушки, — размышлял Тсуна, засовывая Птичнику в рот динамит, а самого его вешая на дерево за собственные трусы. — Дальше вы не пройдёте, — меланхолично произнёс лже-Мукуро. — Сейчас, подождите секунду, — засуетился Савада. Он оперативно достал из реактивного рюкзака рясу священника и укутался в неё, — а теперь пропустишь? — Э, — не понял прикола человек с металлическим шаром. — Совсем в нашей стране не уважают посланников божьих, — вздохнул парень, — Хаято, фас! — Да, Джудайме! — отозвался крокодил и потянул за бечёвку. На лже-Мукуро рухнула обёрточная плёнка, смоченная кофе Бьянки. — Оставляю редиску на вас! — крикнул Тсуна и бросился к главному зданию Кокуё. Реборн поспешил за ним — кто же захочет пропустить подобное веселье?

***

Рокудо Мукуро расслаблялся на изорванном диване и с наслаждением дышал пылью, когда здание содрогнулось. — Тротил на осколках мира моей юной души, — в комнату зашёл Савада Тсунаёши, неся в руках кусок лестницы. — Ку-фу-фу, здравствуй, Десятый Вонгола, — Мукуро титаническим усилием воли заставил своё лицо сохранить лукавое выражение при виде Дечимо. Савада наконец заметил его: — Приветствую, сынок, — грудным голосом начал Тсунаёши, — вознесённый сюда на крыльях овощной любви, я, первый глава секты Спасения душ, рад знакомству с тобой. Не замечая ошарашенной тишины, Тсуна продолжил, снимая с себя рясу: — Однако, так как ты, сын мой, нарушил пятую заповедь, а конкретно: «Не прикасаться к треугольному стеклянному предмету в котором проживает Джульетта Савада Рейнхарт Третья» я, руководствуясь кодексом чести секты Спасения Душ, вынужден покарать тебя. — Ку-фу-фу, сильное заявление, Дечимо, — гаденько улыбнулся Мукуро, поборов шок, — твоя рептилия давно мертва, к слову. Глаза Тсуны вспыхнули янтарным пламенем. Реборн только возвёл курок Леона, чтобы выстрелить в подопечного особой пулей, как произошло это: — Батман тебе в рожу! — заехал Савада тапочкой Мукуро по лицу, — фуэте по почкам! — следующий удар пришёлся в область поясницы, — релевелянт по заднице! — и последний, фатальный удар был нанесён точно по стратегически важной области. Реборн сочувственно вздрогнул. Поверженный Рокудо Мукуро сполз по стеночке с тихим писком. Только Тсунаёши достал Вантуз Раздора, чтобы положить конец существованию паразита, как его окутали цепи Вендиче. — Мы заключаем Рокудо Мукуро под стражу, Савада Тсунаёши, — замогильным голом оповестил Страж. — Нет-нет, погодите! — Тсуна ринулся к скулящему Ананасу и под предостерегающий выкрик Реборна надел вантуз ему на голову, — теперь забирайте. Вендиче растворились во мраке после непродолжительной неловкой паузы. Реборн схватился за сердце и отвесил Тсунаёши подзатыльник. Вскоре в комнату подтянулись все участники Секты, кто целый, кто не очень. Савада позволил себе расстроиться и щедро смочить рыданиями рубашку Кёи. Джульетта так и не вернулась домой.

***

Спустя несколько дней Леон разродился. Из светящегося кокона на свет появились перчатки Вонголы и очаровательная синяя змейка. — Джульетта! — счастливо хохотал Тсунаёши, обнимая любимицу, — спасибо тебе, Реборн! — Так ты знаешь моё имя, паразит!