Однажды в Намимори

«Однако ж ветер нынче западный», — к такому выводу пришёл Савада Тсунаёши, когда поутру обнаружил труп подле своей кровати. — Тсуна, похоже, ты убил человека, пока спал, — хитро сказал Реборн. — Да? Ясно, — не заинтересовался Савада. Он нажал на кнопку под подушкой и выехал из комнаты на автоматической кровати. Сонное сознание Дечимо, очевидно, восприняло мертвеца как лежачего полицейского. Пока Реборн стоял, недвижимый, посреди комнаты, Тсуна развёл на первом этаже бурную деятельность. Спустя несколько минут он въехал на кровати снова, только теперь не один, а с Гокудерой и Ямамото. — О! Какой забавный жмурик. Тсуна, он что, увидел коллекцию твоих труселей? — Заткнись, бейсбольный придурок! Труселя Джудайме прекрасны! — Тсуна, — надломленным голосом спросил Реборн, — тебя не смущает, что в твоей комнате лежит труп? — Хм? А что ты хочешь, что бы я сделал? — лицо Савады изобразило работу мысли, — а, точно! Самое время продемонстрировать вам эффект капсул Ariel три в одном: отстирает даже засохшую кровь! — мальчик стал решительно раздевать труп, на одежде которого красовалось очень реалистичное красное пятно. Мертвец тут же ожил: — Дечимо, прекратите, пожалуйста! Я Моретти, специалист из Вонголы, и сегодня я просто хотел продемонстрировать вам свою технику «Аддио»! — Эээ? — Тсуна расстроенно вернул трупу его майку, — ну, так не интересно! Юные мафиози завязали с Моретти мирный диалог, а Реборн нервно прошептал: — Господи боже…

***

Был полдень субботы, когда Реборну в голову пришла потрясающая идея: — Слушай, Тсуна, — он прыгнул на плечо мальчику, который увлечённо мастерил маленький деревянный манекен, — вот у тебя есть секта, да? — Ну, есть, — подтвердил Савада, сдувая с глаз пушистую чёлку. Работа кипела: деревянная стружка разлеталась в разные стороны, массивные инструменты с громкими звуками приземлялись на пол, когда переставали быть нужны. Репетитор почти забыл, что хотел сказать, наблюдая за быстрыми профессиональными движениями, но вскоре пришёл в себя: — Раз в ней есть участники и правила, почему бы не узаконить её существование? — лобзик замер в умелых руках, а карие глаза блеснули озарением. «Ой, что будет», — с весельем и ужасом одновременно подумал Реборн. Вечером того же дня в знойной Италии Тимотео Скайрини получил загадочное письмо:

«Уважаемый дон Тимотео, новообразованная организация под кодовым названием ССД, или Секта Спасения Душ, смеет запрашивать покровительство и материальную поддержку у Вонголы. Целью организации является поиск захоронений гигантских морковок, которые населяли Адский круг множество лет назад. На данный момент в ССД десять участников, среди которых — Аркобалено солнца Реборн, а также некоторые претенденты на пост хранителей Десятого поколения. Надеемся на скорый ответ и приносим свои извинения, если обращение показалось вам сумбурным и/или грубым. С уважением, Савада Тсунаёши»

Тимотео дочитал письмо в смешанных чувствах. И, подумав немного, совершил один звонок.

***

— А кто такой этот Реборн, которого ты вписал? — …закопаю.

***

Чашечка кофе треснула в руке киллера, когда на телефоне высветился номер Емитсу. — Чего тебе, болезный? — Тоже рад тебя слышать, Реборн! — послышался в трубке радостный баритон, — ну что, как продвигается процесс обучения? Ты не мог не проникнуться очарованием Наны, правда? — о да, он проникся, — мне докладывали, что мой милый Тунец успешно доставил Рокудо Мукуро к Вендиче, — скорее, тот сам себя доставил, — как он, не наложил в штанишки при виде стражей? — нет, он был занят отделкой головы Рокудо вантузом, — ну, скоро я и сам приеду и всё разузнаю, — чего?! — Емитсу, ты… — Ну всё, Реборн, жаль тебя расстраивать, но у меня ещё полно работы. Передавай приветик Нане и Тсуне. Я, кстати, отправил Мустанга с кольцами в Намимори. Ну, бывай, — гудки. Кажется, у родителей Тсуны всё же было что-то общее: они оба обладали поражающей способностью ошарашить и смыться. Своего ученика отягощённый думами репетитор обнаружил за натягиванием мусорного пакета на голову Гокудеры. — Тсуна, — мрачно заговорил Реборн, — отец скоро приедет. Тсунаёши замер на мгновенье, а затем прижал к себе Хаято в пакете одной рукой, а Ямамото — другой. — Ну ты что, чувак, — слезливо начал Савада, — я вдова уже много лет. Мои детки никогда не знали своего отца, погибшего от страшной болезни. — Я про Еми… — Реборн был безжалостно перебит новой волной рыданий: — Бедные мои дети, — Тсуна высморкался в пакет, — бедная я, вдовушка… Лишь одинокий библиотекарь Кёя готов взглянуть на меня без осуждений и предубеждений… Эта прекрасная история любви закончилась тогда, когда я только родился: мне суждено было быть несчастным… Хочу шпинатный суп… Киллер решил поберечь свои нервные клетки и вышел из комнаты, сопровождаемый всхлипами и сморканиями. Радовало одно — кажется, Емитсу в этом доме не рады от слова совсем.