Однажды в Намимори

— Что за чёрт? — пробормотал Реборн, и, готовый ко всем вывертам судьбы, зашёл в комнату. Как оказалось, не ко всем. Ему в лицо мгновенно прилетел сгусток магмы. Только маленький рост позволил ему извернуться и не попасть под удар. Реборн поднял глаза и тут же пожалел об этом. Теперь вместо комнаты тут было жерло вулкана, раскалённую жидкость в котором помешивал метлой его дражайший ученик. — Увиденного не развидеть, чувак, — философски заметил Тсуна с татуировкой половника на лице, — теперь тебе придётся жить с этим всю оставшуюся жизнь. По мере того, как Савада говорил, его голос нарастал по громкости и совсем скоро напоминал собой звук сотрясающейся земли. Реборн закрыл уши руками, кинулся прочь с криком и… И проснулся, тяжело дыша. Он несколько раз панически обернулся по сторонам, но не обнаружил ни половников, ни вулкана. — Ох ё, — ёмко отразил всю жизненную суть репетитор.

***

Тсуна мирно закупался туалетной бумагой и скрепками вместе с друзьями, когда с неба на него упал человек. Подчиняясь зову своей левой ноги, Тсунаёши бросил незнакомцу в лицо горстку розовых блёсток. — Стиль девочки-волшебницы, стадия первая, — прокомментировал он под аплодисменты Хаято и смех Такеши. — Савада-доно! — нечто, сидящее у него на животе, подало голос, — это… это и правда вы! Тсуна нахмурился: — Всё по канону: два одиноких создания, столкновение, предсказанное судьбой… но где же случайное соприкосновение губ? — Что? — незнакомец явно не ожидал такого подвоха от жизни. — Справедливость не может быть установлена, это я им всем авторитетно заявляю. А теперь прошу меня простить, меня ожидают одинокие часы на унитазе, — Савада резво выскочил из-под человека, не забыв вручить ему визитку агенства по экзорцизму. И был таков. — О, а что там за дядя с мечом орёт? — обернулся потом Ямамото. — Тшшш, — Джудайме утянул друзей в магазин женской обуви, — у маглов тоже бывают свои заскоки.

***

— Привет, брателло! Извини, что так внезапно уехал в прошлый раз, у меня, э-э, дела возникли. Но теперь я приехал, чтобы отдать тебе нечто очень важное, — Дино, накормленный и успокоившийся, сидел на кухне в резиденции Савада. Тсуна никак не отреагировал на эту пламенную речь. Он открыл дверь в полу и скрылся в тайной комнате. Реборн со вздохом постучал по деревянному полу: — Не игнорируй людей, которые к тебе обращаются, Тсуна, — наставительно произнёс он, однако голос его был лишён энтузиазма. Успокоительные делают своё дело. — Какие люди? О чём ты, чувак? — раздался приглушённый голос, — я одинокий утконос в шестом поколении. В моём тёмном мире нет места людям. — …и как нам отдать ему кольца?

***

Кажется, знаменитая гипер-интуиция наконец проявилась в Тсуне. Только к такому выводу смог прийти Реборн после того, как Савада мастерски избежал всех попыток вручить ему реликвию Вонголы. На вопрос от Дино, почему же киллер просто насильно не всучит её Тсунаёши, киллер только отмахнулся: как будто Каваллоне смог бы понять всю глубину его страданий. К этому нелёгкому делу были привлечены все мафиози постарше, находившиеся в городе. Когда Бьянки показалась на пороге и собиралась приступить к выполнению плана, у Тсуны внезапно зазвонила рация и он отправился экстренно спасать грядки с помидорами дома у мэра города. «Случайно» встреченному по пути в школу Ланчии Тсунаёши вручил пакет редиски и подмигнул, лишая мужчину дара речи. Приволокли даже Шамала: Савада, взглянув на лезущего к его матери врача, выдавил ему на голову тюбик вазелина и поджёг полы халата. В конце концов, эта проблема разрешилась до обидного просто: — Зверёк. Возьми побрякушки и иди спать, — царственно распорядился Хибари Кёя, растянувшись на ковре в комнате Тсуны. Тсунаёши прекратил пилить телевизор и равнодушно посмотрел на протягиваемые Реборном кольца. Затем пожал плечами: — Да? Ну ладно, как скажешь, Кёя. Что-нибудь глянем на ночь? — Хн. Фиксики? — О-о, сечёшь. Киллеру оставалось только скрыть нервозность за усмешкой и сделать вид, что так всё и должно было быть.

***

Вернувшись домой после школы, Тсуна обнаружил у порога грязные армейские ботинки. Ушей его коснулась нежная мелодия смущённого маминого смеха, а нос учуял резкий запах спирта и одеколона. Все подозрения были мгновенно подтверждены раскатистым мужским хохотом. Шло второе тысячелетие. Конец света стремительно надвигался. По губам Тсунаёши пробежалась ядовитая ухмылка: — Итак, что же мне предпринять по этому поводу?