Однажды в Намимори

Мир снов Савады Тсунаёши, четырнадцати лет от роду, был чем-то воистину непостижимым. Во сне обычно скромная фантазия мальчика могла разыграться на полную катушку, не будучи стеснённой ограничениями времени и пространства суровых реалий. Этой ночью Тсуна занимался паркуром в четырёхмерном пространстве. Чёрные очертания безликого искусственного города сливались с небом агрессивного салатового цвета. Савада покрепче натянул шапочку для душа и с воинственным кличем совершил тройное сальто вперёд с одной крыши на другую. От этого замечательного времяпрепровождения его отвлёк подозрительный звук на одной из улиц. Обычно Тсунаёши всегда был один в своих снах, потому что он не тратил ментальные усилия на запоминание людей и существ из своего окружения. Ведомый любопытством, Тсуна приземлился. Вид, открывшийся ему внизу, потряс его воображение и сложившееся мировоззрение. Там, издавая устрашающие утробные звуки, огромный чёрный буйвол питался осколками битого стекла. Его могучие рога были объяты ярко-оранжевым пламенем с яростными алыми всполохами. Чёрные глаза животного словно являли собой портал в ад. — Ах, — Тсуна в благоговении прикрыл рот ладошкой, — дикий дьявольский собрат. Я поражён Вашей ужасающей красотой. Буйвол отвлёкся от жевания стекла, смерил Тсунаёши пронзительным взглядом, и вернулся к трапезе. Наследник Вонголы мог поклясться, что в этот знаменательный момент его сердце пропустило пару ударов. Конечно же, именно в этот миг, когда он только-только встретил свою судьбу, недостающую крупицу своей души, мир снов начал содрогаться и разваливаться. — Ржавый шуруповерт тебе в ноздрю, — доброжелательно поприветствовал Тсуна разбудившего его Реборна и мгновенно совершил стойку на руках прямо на кровати, чтобы выразить своё негодование. Репетитор мысленно перекрестился и принял решение отложить утреннюю тренировку. Всё-таки, его готическая антиутопия «Дьявольские дети и как с ними выжить», начатая несколько недель назад, сама себя не закончит.

***

Узнав о пробуждении Занзаса и предстоящем конфликте колец, Реборн в отчаянии осушил бочку ромашковой настойки. Затем он, смирившись, принялся раздавать хранителям кольца, так как тупорылый Емитсу благополучно слился. — Какая честь, — фанатично прошептал Гокудера Хаято, принимая половинку кольца Урагана. Потом он с новыми силами принялся вытачивать бюст своего непревзойдённого Джудайме в скале. — Ха-ха, я не ношу кольца, так что это скорее не для меня, — простодушно рассмеялся Такеши. — Это поможет тебе сместить Гокудеру с должности второго шейного позвонка Тсуны, — раскрыл свой козырь Реборн. — Вау, я обожаю украшения, как ты узнал, малыш? Давай сюда! — мгновенно изменил свою точку зрения Ямамото. Половинку кольца Грозы вручать не пришлось — удалось просто закинуть её тупой корове в шевелюру. Оставалось только надеяться, что впоследствии артефакт возможно будет обнаружить. — Это экстремально! Экстримальный экстрим в экстриме! — интеллектуально выразил своё благосклонное отношение к предложению Рёхей, оторвавшись от силового состязания с дикобразом. Кольца Тумана и Облака вручились сами собой и без лишних слов. Такое Реборн одобрял и уважал. Осталось самое сложное. Реборн подошёл к выполнению своей последней миссии с невероятной серьёзностью. Осуществив моральные и материальные подготовления и разработав несколько запасных планов, киллер отправился в бой. — О, милое колечко. Спасибо, чувак, — поблагодарил репетитора Тсуна в костюме водолаза и вместе с кольцом снова скрылся в канализации. Реборн застыл каменным изваянием посреди пустеющей дороги. «Какого чёрта это было так просто?!»

***

Отправляясь на разведку по прибытию в Намимори, Леви А Тан ожидал чего угодно, но только не того, что он увидел. В доме семьи Савада, где проживал недо-наследничек, происходило настоящие безумие: на заднем дворе раскинулся огромный надувной динозавр, и разношёрстная компания из взрослых, подростков и детей со смехом и дикими воплями карабкались и прыгали на нём. Леви протёр глаза, пару раз моргнул — но сумасшедшее видение не уходило. Люди, проходившие мимо, не обращали совершенно никакого внимания на дикие игрища, творившиеся за забором. Среди прочих хранитель Грозы заметил также и аркобалено Солнца Реборна, который с видом самого уставшего человека в мире восседал на голове динозавра. Внезапно миловидный подросток, в котором вариец распознал Саваду Тсунаёши, из ниоткуда достал горн и протрубил в него. Как только всё внимание сконцентрировалось на нём, мальчишка торжественно произнёс: — Предлагаю испить святой воды в честь официального учреждения Секты Спасения Душ! — получив возгласы одобрения, он продолжил, — да снизойдёт на нас Мессия! В отель Леви А Тан возвращался в смешанных чувствах. Привычный балаган, который представляла собой Вария, внезапно показался воплощением примерного поведения.

***

На территории средней Намимори было необычайно тихо. В торжественном молчании застыли члены элитного отряда убийц Варии; представительницы Червелло напряжённо переглядывались, Дино и его сотоварищи неловко переминались с ноги на ногу. — Что же, — несмело подала голос одна из Червелло, — пока вторая сторона конфликта не прибыла, полагаю, я могу начать объяснять правила и суть сегодняшнего состяза… — Закрой рот, недостойная! — раздался решительный голос, — я лучшая Блум в этом мире! Занавес поднялся; на сцену вышли самые настоящие феечки Винкс. Самопровозглашенная Блум грозно взмахнула алым париком, поправила лифчик и скрестила руки на груди. Стелла, стоящая прямо позади своей предводительницы, разразилась в гневной тираде: — Не смейте перечить Джудайме, он лучшая и единственная Блум в истории! — Ха-ха, что правда, то правда! — рассмеялась высоченная Флора. — Хн, — весомо прокомментировала Муза в мужской школьной форме. — Во имя экстрима! — крикнула Текна с волосатыми ногами. Реборн, разодетый в костюм пикси Локетт испытывал двоякие ощущения: с одной стороны, он хотел заснуть и больше никогда не проснуться, а с другой стороны, абсолютно шокированные лица Варии приводили его в полный восторг. «Да начнётся же Конфликт колец!»