Иммунитет

— Как думаешь, нас ищет полиция? — спросила Кэт. — Думаешь, они стали бы? Не то чтобы ты не важна, но ты иностранка, а у них, возможно, ограничены ресурсы. Тогда у нас есть фора. Кэт вздохнула. Они миновали остров Тромсёя и пересекли мост на материк. Кэт выбрала рекомендованное прибрежное шоссе — справа от него было холодное море, а слева тянулись высокие горные цепи. Они ехали уже час, и освещённость не менялась. Кэт надеялась, что ошиблась в своих прогнозах насчёт восхода солнца и что в любой момент увидит солнечный свет. Но это казалось невероятным. Дорога не шла вверх, а горы выглядели бесконечными. Кэт посмотрела на карту навигатора и нахмурилась. — Мы едем на север. Почему мы едем на север? Нам нужно на юг. Она увеличила карту. — О, замечательно, есть только одна главная дорога, она же прибрежная. Придётся заехать далеко на север, прежде чем мы сможем повернуть на юг. Вздохнув, Кэт прикусила губу. — А горам, похоже, нет конца. Она сильнее сжала руль. — И мы даже не знаем, сработает ли это. Сколько солнца тебе нужно, чтобы подзарядиться? Сможешь ли ты подзарядиться? Или я просто подвергаю тебя лишней боли. Кэт бросила взгляд на Кару и вернулась к дороге. — Никогда не думала, что буду скучать по твоему неиссякаемому оптимизму. Следующие полчаса они ехали в тишине, а потом Кэт снова заговорила. Она и сама не понимала, зачем говорит с Карой, — просто чувствовала, что ей это необходимо. — Ты, наверное, думаешь, что я первоклассная стерва. И ты, безусловно, права. Я хотела причинить тебе боль, но не такую. Такую — никогда. Кэт замолчала. Дорога тянулась перед ними на многие мили — красивая, живописная, мирная. Смертоносная. — У тебя когда-нибудь было такое, что тебе отчаянно хотелось сказать что-то, и столь же отчаянно не хотелось говорить этого, Кара? Так, словно пустота пожирает тебя изнутри каждое мгновение, что ты не говоришь этого, но мир рухнет, если ты всё-таки это скажешь? Она обогнала медленно едущую машину. — Раньше я никогда такого не испытывала. У меня не было трудностей с тем, чтобы высказывать свои мысли. Но почему-то всё было иначе, когда я хотела поговорить с тобой. Ты восхищалась мной, — Кэт горько рассмеялась. — Бог знает почему. Я деспотичная, злопамятная и очень строгая с тобой. Но ты каждый день была рядом. Всегда рядом. Кэт вздохнула. Горы были прекрасны — покрытые снегом и величественные, они простирались на мили и мили вперёд. Ничего похожего на Нэшнл-Сити. Увидеть тёмно-красное деревянное здание раз в пятьдесят миль было здесь событием из ряда вон. — Жаль, что ты не видишь этого, Кара. Такая красота. Прошёл ещё час — и по-прежнему ни намёка на солнце. Было девять утра, и Кэт понимала: это означает, что они до сих пор не покинули границы полярной ночи. Им нужно было уехать далеко на юг, чтобы выбраться из вечного сумрака и найти солнечный свет. — Я хотела, чтобы ты накричала на меня, — внезапно призналась Кэт. — В основном — чтобы я могла накричать в ответ. Она включила радио, понажимала кнопки поиска, но не нашла ничего кроме белого шума. Через десять минут сдалась и выключила. — Я хотела, чтобы мы накричали друг на друга. Чтобы я узнала, что у тебя на душе. Чтобы сама обронила что-то, как бы невзначай. Чтобы мы поговорили по-настоящему. Мы сблизились, но никогда по-настоящему не разговаривали. Ну, может быть, и разговаривали. Но мне хотелось большего. Кэт прикусила губу и сосредоточилась на дороге. Спустя десять минут увидела дорожный знак. — Мы покидаем Норвегию. Из белых облаков на землю посыпался снег. Кэт включила дворники и сбросила скорость. Посмотрела на навигатор и усмехнулась. — Лапландия. Кара, мы в Лапландии. Я пытаюсь вывезти тебя к солнцу, а вместо этого привезла в гости к Санта-Клаусу. Снег пошёл сильнее. Кэт увеличила скорость дворников и стала внимательнее следить за шоссе. Крепко держа руль, она подалась на сиденье вперёд. Несмотря на погоду, было заметно, что дорога медленно поднимается в гору. Справа до сих пор было видно море, но оно оказывалось всё ниже и ниже. Однако горы слева по-прежнему неумолимо закрывали солнце. Ещё через час снегопад чуть поутих, и Кэт наконец позволила себе расслабиться на сиденье. — Когда ты написала Адаму… я была так напугана. Мне хотелось общаться с ним, хотелось ему понравиться. Знаю, я не из тех, кто располагает к себе, но невозможно никуда продвинуться в бизнесе, будучи милой и приятной. Она протянула руку и взяла с заднего сиденья сумку. Не сводя взгляда с дороги, принялась искать в сумке на ощупь. — Когда я увидела, что он заинтересовался тобой, я запаниковала. Я не хотела, чтобы он встречался с тобой. Но и не хотела, чтобы кто-то из вас понял это. Я не могла позволить вам узнать причину, по которой я не хотела, чтобы вы встречались. Поэтому сама всё спровоцировала. Подтолкнула вас друг к другу. Чтобы защитить себя. Сейчас, конечно, звучит абсурдно. Она вытащила из сумки пакетик M&M’s, положила его на колени и достала пригоршню. — Я убедила себя, что всё будет хорошо. Что я совладаю со своими чувствами, чем бы они ни были, и буду счастлива за Адама. И за тебя, конечно же. Вы двое могли бы быть счастливы вместе. А я бы справилась. Я всегда справляюсь. Она положила в рот несколько конфет и прожевала. — А потом ты разбила его сердце, и он уехал. И я подумала: «Если она не хочет его, значит…», — Кэт замолчала. Прошёл ещё один час, по-прежнему без солнца. Кэт подумала: есть ли у них вообще шанс застать солнце до того, как оно сядет? Она не знала, доживёт ли Кара до следующего рассвета. Она даже не была уверена, выживет ли та, если они найдут солнце прямо сейчас. Она увидела знак и нахмурилась. — Что там написано? Давай, ты же теперь знаешь норвежский. Финский вряд ли сильно от него отличается. Это знак дорожных работ? Она вздохнула и увидела ещё один знак — поворот направо. — Sverige? Что… а, это Швеция. Похоже, ещё одна дорога в Швецию. Что скажешь? Ты хочешь в Швецию? Может, эта дорога и не ведёт в Стокгольм, но это всё равно юг. На перекрёстке стало ясно, что дорожные работы блокируют путь вперёд. Кэт повернула направо. — Значит, Швеция. Вскоре они подъехали к мосту через небольшую речку. На другой стороне был город, а знак приветствовал их в Швеции. — Не могу поверить, что ты проспала всю Финляндию, — прошептала Кэт. — Надеюсь, Швеция тебе больше понравится. Они проехали через город на сниженной скорости, к большому недовольству Кэт. Спустя двадцать минут, когда здания остались позади, она прибавила газу. Прошёл ещё час, и Кэт зевнула, прикрыв рот ладонью. — Ну же, Кара. Скажи что-нибудь, или я попросту умру со скуки. Она бросила на Кару быстрый взгляд и дотронулась до её щеки. Щека была тёплой, но Кэт не знала, хорошо это или плохо. — Я не должна была нанимать Шивон. Я пыталась убедить себя, что это для того, чтобы помочь тебе. Казалось, ты слишком загружена всем и сразу. Но мы обе знаем — это было для того, чтобы наказать тебя. Чтобы назвать тебя номером два и затеять всю эту смехотворную игру во власть. Кэт снова зевнула и тряхнула головой, чтобы прийти в чувство. — Но ты не реагировала. Вернее, реагировала, но не при мне. Я хотела, чтобы ты поговорила со мной, чтобы рассказала, что произошло в тот день, когда ты так странно себя вела. Когда расплакалась у меня в кабинете и… — она замолчала. — О, это была не ты. Это… была другая ты. Та, что была Супергёрл, когда ты была Карой. Или наоборот. Кэт повернулась к ней. — Так где же ты была? — она снова посмотрела на дорогу. — Что с тобой случилось? Пейзаж изменился. Они поднялись выше, и моря уже не было видно. Горы теперь были дальше от них и казались ниже. Может, просто казались. Но местность выглядела более равнинной. И по-прежнему сумеречной. — В тот день, когда ты присматривала за Картером… Мне хотелось убить тебя за то, что он подвергся опасности. Но в то же время — ты заставила его улыбнуться. Он обнял тебя. Он не обнимает своего отца и бабушку, но он обнял тебя. Он шутил. Он был по-настоящему счастлив. Кэт съела ещё одну пригоршню M&M’s. — Я была вне себя от ярости. Как ты это сделала? Как ты влюбила его в себя за такое короткое время? Как ты это делаешь со всей моей семьёй? У тебя что, какие-то феромоны, к которым мы все восприимчивы? И на самом деле Картеру ничего не угрожало. Ведь с ним была Супергёрл. Что-то привлекло её внимание в горах слева. Оно было вдалеке, но совершенно точно было там. Солнце. Лучи пробивались между двух высоких гор. — Кара, там солнечный свет, — Кэт с облегчением улыбнулась и повернулась к Каре. — Кара?! — выкрикнула она, ударила по тормозам и остановилась на обочине. Кару трясло, всё её тело резко подёргивалось. — Кара! Кэт посмотрела на навигатор и дрожащей рукой выбрала кратчайший маршрут к месту, которое видела вдалеке. Когда маршрут был построен, утопила в пол педаль газа и сорвалась с места. В стороне от главного шоссе дороги были узкие и не такие ухоженные. Повреждённые суровыми зимами, с крутыми поворотами. Кэт вцепилась в руль и изо всех сил старалась не смотреть на Кару. Сердце было готово вырваться из груди от страха. Она не знала, правильно поступает или нет, — знала лишь, что останавливаться теперь нельзя. Вина и сомнения нахлынули с новой силой. — Просто живи, Кара. Я сделаю всё, что захочешь, просто борись с этим. Дорога сделала резкий поворот и за углом круто пошла вверх. Снова начался снег. На следующем повороте машина наехала на полоску льда и опасно вильнула в сторону обрыва. Кэт, сохраняя спокойствие, вернула контроль над машиной и продолжила путь, отчаянно надеясь на новый проблеск солнца. — Правда в том, Кара… Что я одновременно хочу рассказать тебе и скрыть от тебя, что я глупая старая женщина, которая испытывает к тебе чувства. Я… я не знаю, когда они появились, но точно знаю, что ничего не могу с ними поделать. В тебе есть что-то, и я не могу… не знаю. Я просто не знаю. Я хочу поговорить с тобой об этом, но не могу. Ты моя ассистентка, а теперь я узнала, что ты ещё и Супергёрл. Я… всё, чего мне хотелось, — это поговорить с тобой, и я делала это так неумело, что всё стало только хуже. Я своими руками разрушила любой намёк на близость, которая могла бы быть между нами. Машина наехала на камень и закружила по льду. Несколько раз повернулась и врезалась в скалу. Наверное, Кэт какое-то время была без сознания. В голове пульсировала тупая боль. Лобовое стекло треснуло, а из-под капота валил пар. Она откинулась на спинку сиденья, застонала и повернулась к Каре. Та сидела, наклонившись вперёд. Ремень безопасности не давал ей упасть. Кара перестала трястись, но теперь… нет, об этом Кэт даже думать не могла. Она посмотрела на заснеженную дорогу, на небо над горой. И рассмеялась. В каких-то двухстах ярдах от них, там, где дорога сворачивала, было солнце. Снег искрился в его лучах. Кэт попыталась завести машину, но двигатель издал звук, который дал понять: без серьёзного ремонта эта машина бесполезна. — Ну что ж, если собираешься что-то делать — продумывай это до конца, — сказала она себе. Взглянула на приборную панель, на термометр, который показывал температуру на улице. Минус десять — это четырнадцать градусов по Фаренгейту, сосчитала она. Кэт потянулась, чтобы снять с Кары своё пальто. Без него никак, если она хочет дотащить их обеих до нужного места. Надев пальто и вытащив из карманов перчатки, Кэт вышла из машины. Тело окатило волной холода, и она мелко задрожала. В это мгновение перед глазами появилось лицо Картера, но Кэт отмахнулась от него. Она старалась не думать о Картере — прямо сейчас уже ничего нельзя было сделать. Она сама привела себя к такому концу, и нужно было принять его со всей храбростью. Если она сможет спасти Кару — этого будет достаточно. Кэт открыла пассажирскую дверь, потянулась и отстегнула ремень Кары. Перевела взгляд с Кары на уходящую вверх обледеневшую дорогу, снова на Кару — и поморщилась. — Прости, это будет очень неприятно. Сняла куртку у Кары с колен, надела на неё и застегнула. Подхватив девушку под мышки, вытащила её из машины. Как только Кара оказалась на улице, Кэт взялась поудобнее и медленно пошла спиной вперёд, таща её вверх по снежному склону. Пришлось прилагать неимоверные усилия. Кара не была лёгкой, а в спину дул пронизывающий ледяной ветер. Чтобы отвлечь себя от вида поникшей безжизненной фигурки, Кэт думала о расстоянии. Двести ярдов — это чуть меньше двухсот метров. Усэйн Болт мог пробежать двести метров примерно за двадцать секунд. От этой мысли расстояние и погодные условия показались не такими уж пугающими. Кэт продолжала медленно двигаться в гору. — Ты что, камней наелась? — перекрикивая ветер, спросила она. — Как ты можешь столько весить? Прошло семь долгих и изнурительных минут, и Кэт поняла, что ещё рывок — и они с Карой окажутся на солнце. С титаническим усилием она затащила девушку под солнечные лучи и рухнула на землю. Несколько раз вдохнула, пытаясь прийти в себя, но морозный ветер мешал как следует отдышаться. Медленно, очень медленно Кэт села. Подтащила Кару ближе и тоже усадила, прижав к себе. Расстегнула её куртку и постаралась обернуть полы вокруг них обеих. Прижала голову Кары к своей груди, посмотрела наверх и моргнула от яркого солнца, почти ослеплённая снежной белизной. Пригладила волосы Кары. — Вот и солнце. Скоро тебе станет легче, — её голос сорвался. Она пошевелилась и почувствовала, как что-то впилось в бок. Что-то лежало в кармане куртки. Это оказался фотоаппарат Картера. Кэт пристыженно посмотрела на него. Включила фотоаппарат и стала перелистывать фотографии. Кара сделала гораздо больше, чем просто снимки часов на башне. Было там и видео. Кэт запустила его. Кара широко улыбалась в объектив. — Картер, привет! Твоя мама попросила показать тебе Тромсё. Тебе бы здесь понравилось, тут так здорово! Кэт нажала на паузу и всхлипнула. Фотоаппарат упал на землю, и она обхватила Кару обеими руками. — Я думаю, что люблю тебя, Кара. Я знаю, это безумие, и я не жду, что ты полюбишь меня в ответ. Я не могла перестать думать о тебе, поэтому старалась оттолкнуть тебя. Я хотела, чтобы ты была близко ко мне, очень близко. Но потом был Адам, и мне не хотелось, чтобы ты знала. Не хотелось, чтобы вы с ним смеялись надо мной, поэтому и подтолкнула вас друг к другу. Я думала, что справлюсь с этим, ведь ты всё равно была бы в моей жизни, и я смогла бы смириться. Но потом… Кэт колотило от холода. — Потом я… не знаю, я п-просто… потеряла над собой контроль. Захотела оттолкнуть тебя. Я была т-такой глупой. Хотела, чтобы ты накричала на меня. А я накричала бы в ответ. Могла бы наконец всё высказать. Крепче прижимаясь к Каре, Кэт понимала, что мороз одолевает её. — Тогда м-мы бы не оказались в этом л-ледяном аду. Ты бы ушла. Мне бы не пришлось отталкивать тебя, потому что… н-наверное, я не настолько сильная, чтобы тебя оттолкнуть. Она сжимала Кару всё крепче и крепче. — Ты слишком хорошая для меня. Для всех нас. Прости меня. Кэт поцеловала Кару в щёку. — Прости меня.