Предопределение или выбор?

      Наш народ собирался уходить, боясь возвращения разбойников. Я долго думала оставить их и пуститься на поиски другого места жительства, потому что иначе все мне будет напоминать о моей тетушке, но все-таки решила двигаться с ними. Однако все мои планы неожиданно переменились.       За день до планировавшегося перехода на другое место я возвращалась с могилы моей тетушки и увидела у своего дома двух привязанных коней. Я сразу же решила, что это вернулись разбойники, и яростно выхватила кинжал, намереваясь порубить их на кусочки и жалея, что у меня нет с собой меча. Я приблизилась к хижине, слыша шаги передвигающихся в ней людей. Зайдя в дом, я, стараясь ступать тихо и аккуратно, прошла по прихожей и заглянула в комнату. В ней был высокий мужчина со средней длины темными волосами, в темном костюме и с мечом на поясе. Он стоял ко мне спиной и разглядывал с интересом книжку на столе. Я в мгновении ока подбежала к нему и приставила клинок к горлу. Он даже не дернулся, а только приподнял голову.       – Сейчас ты умрешь, – с ненавистью проговорила я.       – Не был бы так в этом уверен, – усмехнулся он.       В следующий миг он быстро развернулся и вырвал клинок из моих рук. Я отступила к стене, бросая на него испуганные и полные злобы взгляды.       – Правду про тебя говорили, – заметил он, проводя рукой по лезвию моего кинжала. – Горячая кровь!       Он опять усмехнулся. Смуглое лицо его было покрыто щетиной, темные глаза смотрели на меня с интересом из-под густых ресниц. Что- то было в его взгляде такое, отчего я усомнилась в том, что он разбойник. Однако его усмешка только усилила мою ярость. Я схватила кувшин, стоявший у стены, и с силой бросила его в незваного гостя, но тот ловко увернулся, и кувшин разбился об стену. Он уже хотел что- то сказать, как у двери послышались легкие шаги, я сразу вспомнила, что в доме был еще и второй разбойник. Похоже, пришло время и мне попрощаться с жизнью.       Но как же я изумилась, когда в комнату вошел Леголас!       – Что тут случилось? – спросил он, с тревогой глядя на нас.       – Меня сейчас чуть не убили дважды, – проговорил мужчина, указывая Леголасу глазами на кинжал в руках и на разбитый кувшин на полу.       – Анесса, успокойся. Здесь все свои. – Леголас подошел ко мне и указал на мужчину. – А это - твой дядя.       Это известие поразило меня еще больше, чем само появление Леголаса в моем доме. Мужчина кивнул мне со снисходительной улыбкой.       – Не скажу, что я рад нашему знакомству… – снова усмехнулся он. – Но ты, видимо, приняла меня за одного из тех разбойников, которые напали на вас три дня назад.       Я кивнула, пытаясь понять, откуда это ему известно. Он повернулся к столу, взял кувшин с водой и протянул его мне.       – Выпей, – произнес он. – Я понимаю, что напугал тебя. Но можешь быть спокойна, отныне никто не даст тебя в обиду.       Я сделала глоток прохладной воды, и это помогло мне прийти в себя.       – Советую тебе присесть, наш разговор будет очень длинным. Я думаю, ты будешь очень удивлена тому, что услышишь,– сказал мужчина, сам усаживаясь на стул.       Я послушно села на кровать перед ним. Леголас остался стоять, с участием глядя на меня.       – Меня зовут Арагорн, сын Араторна, – начал мужчина. – Не знаю насколько ты знакома с историей Средиземья, но я потомок Элендила и наследник короля Исильдура…       Я кивнула, давая ему понять, что слышала об Элендиле и Исильдуре, и Арагорн продолжил:       – У меня был старший брат, его звали Ансинор. У нас была большая разница в возрасте - пятнадцать лет. Наш отец погиб в бою с орками, когда мне было всего два года. Мать спрятала нас с братом в Ривенделле, но очень скоро заболела от тоски по погибшему мужу и умерла. По ее просьбе наши с братом имена держались в секрете, поскольку она боялась, что мы будем убиты, как отец и дед, если наше истинное происхождение станет известным. Однако Ансинор вскоре покинул Риведелл, стал предводителем северных дунэдайн и сражался с орками и слугами Саурона. Тридцать лет назад он пропал без вести. Его войско было разбито, Саурону стало известно его имя, и мой брат вынужден был бежать вместе со своей женой и остатками его народа, преследуемый орками, которых было так много, что сразиться с ними и выжить было невозможным. Зная его характер, я уверен, что он готов был выйти один против них всех и погибнуть как герой, но он очень любил свою жену, которая была ослаблена сильным недугом, и не мог ее оставить. Я пробовал его разыскивать, слухи доносили до меня то, что он еще жив и скитается по северу. Двадцать лет назад я, наконец, напал на его след, и….       Арагорн прервался, похоже, намереваясь от меня что-то скрыть. Но все-таки сказал то, что и хотел:       – Я нашел его изрубленным на куски. Орки постарались. Вместе с ним, по рассказам, погибла и его беременная жена, и ближайшие друзья. Он погиб как герой, и слава о нем храниться в памяти северного народа… Я точно знаю, что когда Ансинор покидал Ривенделл, на нем было кольцо Барахира с двумя серебреными змеями, это реликвия нашего рода. И вот, недавно, в Ривенделл заявляется Леголас, – Арагорн взглянул на эльфа, – и рассказывает мне, что видел это кольцо у девушки кочевого племени, рассказывает ее историю, о том, как она новорожденной была подброшена в дом женщине, которая и воспитала ее…       Я с расширенными от удивления глазами смотрела на Арагорна       – Сейчас я видел твой кинжал, – продолжил он, глядя на меня, – он определенно был сделан в Ривенделле и принадлежал моему брату, а соответственно и твоему отцу. Похоже, что его жена успела родить тебя, но их шансы сохранить новорожденному ребенку жизнь, когда за ними по пятам следовали орки, были чрезвычайно низки, поэтому, я думаю, ты и была оставлена у порога чужого дома.       Я судорожно вздохнула. Жизнь меня определенно желала добить: вначале смерть женщины, заменившей мне мать, а теперь еще и новость о гибели родных родителей. Я сидела, склонив голову, и пыталась принять в свое сознание все то, что я услышала. Это было и фантастично, и так реально одновременно. Ведь все объяснялось: и то, почему я была оставлена родителями, и то, почему меня никто не искал, и то, какая значимость была на самом деле у вещей, оставленных моими родителями вместе со мной. Понятно мне теперь было и то, почему я так отличалась от других девочек в нашем поселение и почему я чувствовала какой-то огонь в своей крови и стремление сражаться со злом. Да, надежда найти когда-нибудь родителей рухнула перед моими глазами, но зато теперь я знала, кто я есть. Ну и, в конце концов, у меня все же остался родственник.       – Могу я попросить тебя показать мне кольцо, – спросил Арагорн.       Я достала из кармана серебряное кольцо с двумя змейками и протянула ему. Он очень внимательно принялся его рассматривать, проводя пальцами по сверкающему серебру. Он словно не верил в подлинность кольца.       – Свою историю оно начинает еще со Второй Эпохи, – проговорил Арагорн. – Оно принадлежало великим королям Нуменора. Элендил, Исильдур носили его на своей руке… Это кольцо передавалось в нашем роду из поколения в поколения по мужской линии, и уже двадцать лет как оно считается пропавшим. Мы были уверены, что оно попало в руки Саурона. И это чудо, что оно нашлось…       Он протянул мне кольцо обратно, не отрывая от него взгляда.       – Вы можете оставить его себе, – покачала головой я. – Оно по праву принадлежит вам.       Мне было нисколько не жаль расставаться с кольцом. Я уже давно понимала, что оно на мужскую руку, а не на женскую.       – Благодарю, – признательно проговорил Арагорн.       Он надел кольцо на указательный палец и вытянул руку, любуясь его блеском.       – Я бы хотел познакомиться с той женщиной, которая вырастила тебя, – сказал Арагорн, опуская руку и снова обращая на меня взгляд. – Хочу поблагодарить ее.       Я не смогла сразу ему ответить на эти слова. Горло мое пересохло при воспоминании о том, как она умерла.       – Ее больше нет, – выдавила я, – разбойники, которые были здесь, убили ее. Я прибыла слишком поздно, чтобы ее спасти…       – Мне очень жаль, – проговорил, склонив голову, Арагорн.       Наступило молчание. Я обвела Арагорна и Леголаса сокрушенным взглядом. Первый сидел, задумчиво глядя в пол, второй смотрел на меня со скорбным выражением чрезвычайно прекрасного на тот момент лица.       – Анесса, – произнес эльф, – мы приехали сюда за тобой. Надеюсь, ты согласишься отправиться с нами в Ривенделл. Конечно, мы понимаем, что тебе будет тяжело расставаться со ставшим тебе, наверное, уже родным народом…       – Я готова ехать, – вдруг заявила я, вскакивая с кровати. – К сожалению, здесь уже нет никого и ничего, что могло бы меня удержать…       Уже в тот же день мы пустились в путь. Странные чувства преследовали меня. С одной стороны мне было грустно оставлять кочевой народ, слишком уж я привыкла к ним, к их добрым лицам, культуре и повседневности. Не отошла я еще после смерти тетушки. Меня одолевало и большое разочарование, ведь я так долго и искренно верила, что когда-нибудь я встречусь со своими родителями. С другой стороны я, наконец, знала, кто я и кем были мои родители. Я обрела родственника – Арагорна, который видя мою угрюмость, всячески пытался подбодрить меня на пути в Ривенделл, в то прекрасное место, в котором после рассказов Леголаса я очень мечтала побывать. Ко всему прочему, все ужасно быстро поменялось, я же обычно жила относительно стабильной жизнью. Поэтому, мне сложно было осознавать то, что еще неделю назад я спокойно помогала моей тетушке выкапывать картошку и складывать ее в большие мешки. Теперь же я ехала в эльфийский город со своим неожиданно объявившимся дядей и эльфом, знакомство с которым произвело на меня очень большое впечатление.       Через пару дней мы прибыли в Ривенделл. Я пришла в неописуемый восторг, когда увидела большие парки, скрытые золотыми кронами деревьев, сверкающий водопад, спускающийся с высокого склона, ну а главное – чудесный замок с большими окнами, балконами и лестницами, с резными высокими потолками и множеством уютных комнат.       Меня сразу же представили Элронду, владыке этих земель. Мне сложно описать ту силу и энергию, которая исходила от него. Его взгляд, казалось, проникал даже в самые темные закоулки моей души. Арагорн рассказал Элронду всю мою историю и показал ему кольцо Барахира. Меня поселили во дворце, и так потекли мои четыре года в Ривенделле.       Первый год я провела с Леголасом. Именно он показал мне Ривенделл и его окрестности, подробней рассказал о культуре эльфийского народа. Он продолжил учить меня стрельбе из лука и сражению на эльфийских клинках. Мы постоянно проводили время вместе и сильно сдружились. Я начинала уже осознавать то, что между нами зарождается большое и сильное чувство. Однако Леголас во многом был очень закрыт, нередко я наблюдала странную тоску в его голубых глазах и не понимала, с чем она была связана. Частенько он становился очень молчалив, задумчив и даже холоден. В такие моменты я старалась сама меньше разговаривать и наслаждалась моментом нашей тихой идиллии. Совсем скоро за ним приехал посол от отца, и Леголас покинул Ривенделл, возвратившись в Лихолесье.       Никогда не забуду, как мы прощались. Он пообещал, что попытается возвратиться как можно скорее, как только сможет. Я помню, как со слезами на глазах смотрела на то, как развеваются его волосы и как белый конь уносит его вдаль. Я очень привязалась к Леголасу, и постоянно ждала его возращения, но его силуэт так и не появлялся на просторах Ривенделла.       С таким же нетерпением я ожидала и возвращение Арагорна, который частенько оставлял Ривенделл, но примерно через полгода возвращался на неделю или на месяц. Он иногда рассказывал мне о своих путешествиях, описывал места, которые он посещал и все то, что с ним случалось в дороге. Он советовал мне интересные книги, учил приемам фехтования на мечах. Из Ривенделла он пропадал совершенно неожиданно, также как и появлялся в нем, и я никогда не знала, когда он снова уйдет и когда придет.       С Элрондом я пересекалась мало, но частенько видела его гуляющим в парках. Со мной он общался редко. Я постоянно замечала в нем некоторую прохладную сдержанность по отношению ко мне. Как-то он предложил мне сменить мое имя простолюдинки на более подобающее мне по происхождению. Я не согласилась и решила оставить свое имя в память о тетушке Анариэтт, которая мне его и дала.       Очень много книг из библиотеки замка Элронда было прочитано мной. Я сильно интересовалась историей своих предков, историей Нуменора и легендами, связанными с людьми Арды. Довольно быстро я изучила эльфийский язык и начала понимать, о чем говорят и что поют эльфы. Познакомилась я и с эльфийской медициной, культурой эльфов, их нравами и особенностями жизни.       После отъезда Леголаса началось мое более близкое знакомство с жителями Ривенделла и его гостями. Я подружилась с сыновьями Элронда, Элладаном и Элрохиром, но и они частенько оставляли Ривенделл по поручениям своего отца.       Через два года из Лориэна приехала Арвен, дочь Элронда. Какой же она была ослепительно красивой! Ее голос звучал словно звук лиры, играющей красивую эльфийскую песнь. Когда она узнала, что я племянница Арагорна, ей захотелось познакомиться со мной. Я очень неловко себя чувствовала, когда ее прекрасный голос обращался ко мне, а серые глаза внимательно изучали меня.       Как- то я случайно увидела ее и Арагорна в парке, они целовались. Как же я тогда удивилась! Не думала я, что Арагорн влюблен в дочь Элронда. Позже я не раз встречала их вместе, они мирно беседовали, гуляли по паркам, бросали друг на друга нежные взоры.       Потом я познакомилась с Халдиром, одним из стражей границ Лориэна. Он был на хорошем счету у владычицы Галадриэль, которая посылала его с новостями к Элронду. Я столкнулась с ним в одном из коридоров замка, когда шла в свои комнаты. Он искал Элронда. Я, примерно представляя, где владыка Ривенделла проводит свое время, предложила Халдиру поискать Элронда вместе. Он согласился, и пока обходили замок, мы разговорились. Оказывается, в Лориэне уже давно стало известно о том, что неожиданно нашлась дочь потомков Нуменора. Халдира очень заинтересовала я. Он оставался в Ривенделле в течение нескольких дней, и за это время мы близко познакомились. Он очень много рассказывал мне о Лориэне, о прекрасной Галадриэль, звал поехать с ним на пару дней, но Элронд не отпустил меня и попросил не покидать Ривенделл.       Виделись мы с Халдиром и потом - он не раз приезжал в Ривенделл. Мне он очень сильно напоминал Леголаса. Хотя, конечно, многое отличало их. Халдир был более сдержан, закрыт и выглядел взрослее Леголаса. Нередко было заметно, что он уставал от моей бесконечной болтовни. Но с некоторых пор я начала считать его своим другом и радовалась каждому его приезду.       В Ривенделле бывал частенько и великий волшебник – Гэндальф Серый. С ним меня специально познакомил Арагорн, который был другом мага. Гэндальфа особо не впечатлило то, что нашелся еще кто-то помимо Арагорна из рода Исильдура. Он лишь окинул меня заинтересованным взором и доброжелательно улыбнулся. Появление Гэндальфа в Ривенделле почти всегда совпадало с присутствием здесь Арагорна. У них, похоже, были общие дела.       Не избежала я знакомства и с Боромиром, сыном короля Гондора, который тоже приехал к Элронду с какими-то новостями. Помню, как мы пересеклись с ним у входа в замок. Он тогда даже остановился и с удивлением и интересом смотрел на меня, пока я не скрылась в глубине парков.       На следующий день, когда солнце уже почти скрылось за лесом, я сидела у моста через реку Бруинен; отсюда было очень хорошо видно, как красиво спускаются по склону волны в малиновых лучах заходящего солнца. Неожиданно я услышала какой-то звук позади себя, обернулась, но в покрывших все вокруг сумерках сложно было что- то разглядеть. Я чувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Это не могло не сделать меня настороженной. Я решила вернуться в замок. По дороге мне все казалось, что за мной кто-то идет, скрываясь за деревьями. Как оказалось потом, так и было.       Я зашла в замок и двинулась быстрым шагом в свои комнаты. Я свернула в самый темный коридор, через который лежал мой путь, как неожиданно позади послышались догоняющие меня шаги. В следующий миг на меня набросились и прижали к стене.       Перед собой я увидела горящие безумием серые глаза гондорца.       – Так прекрасна, – проговорил он, касаясь теплой рукой моего лица. – Ты должна быть моей…       Мне было страшно. Я потеряла дар речи и не могла ни говорить, ни кричать. Я безуспешно пыталась вырваться из его сильных рук, ощущая на своем лице его горячее дыхание. Его губы приближались к моим.       – Сейчас…– прошептал он.       Я сделала последнее усилие вырваться, как вдруг он сам меня отпустил, отступив к противоположной стене. К нам приближались чьи-то шаги. Не став дожидаться своего спасителя, я, тяжело дыша, рванула в свои комнаты. В каком же шоке я пребывала после этого эпизода! Мне он очень напомнил то, как разбойники, нападающие на наше поселение, насиловали молодых девочек. Это было ужасно! Я жутко боялась того, что когда-нибудь такая участь может постигнуть и меня. Но подобного я совершенно не ожидала в замке самого Элронда! Ведь если бы не этот кто-то, гуляющий ночью по замку, неизвестно что со мной бы было.       На следующий день я очень осторожно передвигалась по замку, хотя понимала, что днем вряд ли на меня решится кто-то напасть. После обеда я осмелилась спуститься в парк. У входа в замок я увидела Боромира, стоявшего у своей лошади. Он, похоже, уже уезжал. Я в надежде, что он меня не заметит, свернула в сторону водопада. Однако он меня увидел.       – Извини меня за вчерашнее! – крикнул он мне вслед. – Я не знаю, что на меня нашло!       Я даже не обернулась и только ускорила шаг. Впечатление у меня о сыне наместника гондорского престола сложилось очень и очень нелестное. И я очень не хотела, чтобы он когда-либо еще появлялся в Ривенделле.       Но это происшествие было единственным моим плохим воспоминанием, связанным с Ривенделлом. В остальном жизнь здесь была очень спокойной, безмятежной, счастливой, несмотря на тоску по Леголасу. Да, мне не нравилось еще и то, что меня не посвящали ни в какие дела, не рассказывали никакие новости. Может быть, это было и правильным, потому что, зная, чем заняты Арагорн и Гэндальф, я бы, наверное, уже давно стремилась тоже оставить Ривенделл и вступить в борьбу с Сауроном и его сторонниками.