Предопределение или выбор?

      Я различила вдалеке большую гору тел, откуда и поднимался к небу серый дым. Мы стремительно приближались к месту недавней битвы. В душе моей постепенно пропадала надежда на то, что мы найдем хоббитов живыми. Рядом с горевшими телами в землю было вбито копье, а нем – голова орка, одного из тех, которых я видела, когда, наконец, нашла Арагорна и остальных. Выглядело это место устрашающе, но особенно ужасной была вонь, исходившая от кучи мертвых тел.       Мы с большой внимательностью оглядели все вокруг и сошли с лошадей. Гимли направился к трупам, секирой разгребая останки орков. Я приблизилась к нему, пытаясь не вдыхать в себя этот насквозь провонявший жутким запахом воздух. Гимли вытащил что-то и повернулся к нам со скорбным выражением лица.       – Один из их поясков, – проговорил он.       – Не нужно было нам останавливаться на ночь, – сказал обескуражено Арагорн.       Мы опустили глаза, каждый чувствуя свою вину в смерти маленьких хоббитов. Арагорн с силой пнул валявшийся на земле шлем, и яростно и обреченно закричал, упав на колени. В его крике смешались боль, отчаяние, вина. От него у меня все похолодело внутри.       – Не уберегли, – вздохнул Гимли.       Леголас положил руку на сердце, и так и стоял, опустив голову. Я чувствовала, как слезы начинают наворачиваться на моих глазах.       Арагорн низко наклонился к земле.       – Хоббит лежал здесь, – неожиданно произнес он, вглядываясь в землю и проводя рукой по траве. – Другой рядом.       Мы приблизились к Арагорну, который, постоянно склоняясь над травой, двигался по направлению к лесу.       – Они ползли. Руки были у них связаны, – говорил он, и тут обнаружил веревку. – Они разрезали путы, побежали сюда. За ними гнались.       Мы следовали за Арагорном. Я с большим вниманием вглядывалась в землю, пытаясь понять, как Арагорн определяет движение хоббитов, но ничего, кроме примятой травы я не увидела. Вот уж действительно, острый глаз следопыта!       – Следы уводят от места битвы, – произнес Арагорн, подбегая к лесу. – В лес Фангорн.       Только тут я заметила, что это был не обычный лес. Деревья были гораздо крупнее и толще, кора была старше, а листва очень густая, причем настолько, что лучи солнца почти не проникали через нее. Между стволов я видела только мрак, который придавал этому лесу что-то таинственное, фантастическое, отпугивающее и притягивающее одновременно.       – Фангорн. Что за лихо понесло их туда? – проговорил Гимли.       Лес Фангорн. Что-то слабо шевельнулось в моей памяти. Это же один из древнейших лесов Средиземья!       – Идемте, – решительно произнес Арагорн.       Мы вступили в лес. Арагорн следовал по следам хоббитов на земле, покрытой толстыми корнями деревьев. Здесь был какой-то загустелый запах, запах древности. Деревья устрашающе издавали глухие звуки похожие на что-то среднее между скрипом и воем.       – Очень странные следы, – проговорил Арагорн, присаживаясь к земле и внимательно разглядывая местность вокруг.       – Это старый лес, очень старый, – медленно заговорил Леголас, обводя тревожным взглядом деревья. – Всё помнит и гневается. Деревья говорят друг с другом.       В этот момент звук, издаваемый деревьями, усилился. Гимли поднял на всякий случай секиру, и я на автомате последовала его примеру, вытащив стрелу. Но Арагорн попросил нас опустить оружие.       – Они чувствуют, – произнес Леголас, глядя на меня и Гимли. – Эльфы начали это. Разбудили деревья. Научили их говорить       – Говорящие деревья? О чём деревьям разговаривать? – проворчал гном. – Разве что о том, как белки гадят.       Я прыснула. Арагорн осуждающе на нас посмотрел. Неожиданно Леголас рванул вперед.       – Арагорн, там что-то есть, – произнес он на эльфийском.       Леголас остановился, глядя куда-то вперед, мы все приблизились к нему.       – Что ты видишь? – спросил его Арагорн.       – К нам идёт Белый колдун, – ответил Леголас.       Я сама вдруг почувствовала какую-то приближающуюся силу позади себя, подобно той, которая исходила от Гэндальфа, Элронда, Галадриэль, когда они находился рядом со мной.       – Не давайте ему говорить, – произнес Арагорн. – Он нас зачарует. Действуйте быстро.       Я приподняла лук, натягивая тетиву и готовясь прицеливаться и стрелять. Мы обернулись, я увидела, как к нам приближался белый свет. Я сразу же пустила стрелу по направлению к этому свету. Но она была отбита Белым колдуном, как и меч Арагорна, и стрела Леголаса, и секира Гимли. Яркий белый свет ударял нам в глаза, и невозможно было различить лица явившегося к нам волшебника.       – Вы идёте по следам двух юных хоббитов, – произнес голос, по которому узнавался уже пожилой человек.       Это определенно был Саруман, и я даже не представляла себе, как мы с ним справимся.       – Где они? – крикнул Арагорн.       – Они прошли этой тропой позавчера и встретили того, кого не ждали увидеть, – продолжил колдун. – Это успокоит вас?       – Кто ты? Покажись! – потребовал Арагорн.       В следующий миг белый свет перестал быть таким сильным, и нам открылось лицо старца с длинной белой бородой и белыми волосами. Это был Гэндальф, но как он изменился! В белом плаще, с белым посохом в руках он взглянул на нас яркими, отливавшими синевой, глазами.       – Это невозможно… – проговорил Арагорн, всматриваясь в лицо волшебника.       – Прости, – сказал Леголас, склоняя голову, – я принял тебя за Сарумана.       – Я и есть Саруман,– с улыбкой ответил Гэндальф. – Вернее тот Саруман каким ему надлежало быть.       – Ты падал! – произнес Арагорн, недоверчиво глядя на волшебника.       – Через огонь и воду… – начал Гэндальф и рассказал нам загадочную историю своего спасения.       – Гэндальф, – проговорил радостно Арагорн, когда его сомнения рассеялись.       – Гэндальф? – переспросил Маг, нахмурившись. – Да. Так меня раньше звали. ГэндальфСерый – моё былое имя.Я – Гэндальф Белый. Я вернулся к вам в решающий час.       Он снова оглядел наши лица.       – Идемте, – произнес он, и мы двинулись за ним. – Одну задачу вы выполнили успешно. И я нисколько не удивлен встретить с вами и Анессу. Чем нас больше, тем лучше.       Он кивнул мне, улыбнувшись, и продолжил:       – Теперь вас ждёт другая задача. Рохану грозит война. Мы должны мчаться в Эдорас как можно быстрее.       – Мы слышали о бедах Рохана, – сказал ему Арагорн. – Что-то недоброе творится с королём.       – Да, и это будет нелегко исправить, – вздохнул Гэндальф.       – Значит, мы зря проделали весь этот путь? – опять начал ворчать Гимли. – Покинем бедных хоббитов здесь, в этом ужасном тёмном сыром кишащем деревьями...       Снова усилился звук, издаваемый деревьями, и на этот раз он был более угрожающим.       – То есть... милом... совершенно очаровательном лесу, – направил свою речь в другое русло Гимли.       Я рассмеялась.       – Будь осторожен со словами, Гимли, – сказала я ему.       Гэндальф обернулся к нам, глядя на гнома:       – Нечто большее, чем простой случай привело Мерри и Пиппина в Фангорн. Великая сила спала здесь долгие годы. Приход Мерри и Пиппина будет сродни падению мелких камней, что начинают лавину в горах.       Я мало, что поняла из его слов, впрочем, не я одна.       – В одном ты не изменился, дорогой друг, – улыбнулся Гэндальфу Арагорн. – По-прежнему говоришь загадками.       Гэндальф рассмеялся и продолжил:       – Случится... то, чего небывало с древних дней. Энты пробудятся и поймут, что они сильны.       – Сильны? О, это хорошо, – произнес Гимли, с опаской оглядывая деревья.       – Оставь свои тревоги, почтенный гном, – заявил Гэндальф. – Мерри и Пиппин в полной безопасности. На самом деле они сейчас в гораздо большей безопасности, чем ты.       Звучало, конечно, обнадеживающе для всех нас.       – НовыйГэндальф ещё более ворчливый, чем прежний, – пробурчал Гимли.       – Кто бы говорил,– усмехнулась я.       Мы вышли из Фангорна к тому месту, где оставили наших лошадей. Гэндальф неожиданно громко засвистел, призывая кого-то и вглядываясь в даль равнин. Я посмотрела туда же и увидела невообразимо красивого белоснежного коня с развевающейся гривой, он приближался к нам, легко отталкиваясь от земли и будто скача по воздуху.       – Конь из породы Мэарос, если глаза не обманывают меня… – сказал нам Леголас с восхищением глядя на ослепительно белого коня.       – Серогрив. Вожак всех коней и друг, не раз меня спасавший, – проговорил Гэндаль, потрепав коня по гриве; тот преданно посмотрел в глаза Магу.       Гэндальф накинул на себя серый плащ, скрывая белое облачение. Мы вскочили на коней и помчались в сторону Эдораса, на юг, через холмы и зеленые равнины.       Я с наслаждением вдыхала прохладный и свежий воздух ветра, который дул мне в лицо. Путь верхом на лошади был для меня привычней, чем передвижение пешком. Усталость прежних дней, в течение которых мы шли, не останавливаясь, не покинула меня. Однако чувствовала я себя намного лучше. Известие о том, что с хоббитами все в порядке, меня очень обрадовало, кроме того, я была счастлива встретить и живого Гэндальфа, ведь меня так опечалила его гибель.       Он и Арагорн ехала впереди. Леголас скакал на моем уровне вместе с Гимли, который, вцепившись в плащ эльфа, прикрыл глаза и похоже уснул. Я хотела поговорить с Леголасом, но он совершенно не был расположен к беседе. Он ехал, оглядывая с интересом в сияющих голубых глазах все места, которые мы пересекали, а его длинные волосы развевались на ветру и поблескивали в слабых лучах солнца, выглядывающего из-за пушистых серых облаков. В этот момент я не могла смотреть на него без восхищения.       Как только стемнело, мы остановились. Гэндальф предложил всем выспаться, ведь совершенно неизвестно, что нас ждет завтра, когда мы прибудем в столицу Рохана. Мы поели и расстелили плащи. Арагорн отошел к Гэндальфу, изучающему горы на востоке, а я повернулась к Леголасу, намереваясь, наконец, поговорить с ним. Гимли, единственный, кто мог бы помешать нашему разговору, уже лежал и тихонько похрапывал. Эльф, встретившись со мной взглядом, сразу понял, что я от него хочу.       – Хорошо, давай поговорим, – согласился он.       – Неужели! Я дождалась этого момента, – неожиданно для себя самой я повысила голос. – Я не понимаю, почему ты обижаешься. Что такого я сделала? Я просто хочу быть рядом…       – Я не обижаюсь, – устало вздохнул Леголас. – Я боюсь за твою жизнь. Но ты относишься к ней так, как будто у тебя их еще сотня в запасе.       – Я настолько же ей рискую, как ты или Арагорн.       – Мы воины, Анесса, нас не просто убить.       – Я тоже воин!       – Ты женщина, – сказал Леголас, и его слова прозвучали словно какое-то оскорбление.       – И что? – с вызовом спросила я.       – Женщине на войне не место.       – Я не обычная женщина! Я думала, ты понимаешь это, – с разочарованием произнесла я. – Ты знаешь, что я умею хорошо сражаться, ты сам учил меня! И ты хотел, чтобы я схоронила свои способности в бессмертных землях? Забыла, кто я и чья кровь течет во мне? Я должна быть с вами! Никто, кроме тебя, почему-то, здесь не считает меня лишней.       – Я тоже не считаю тебя лишней, – тихо ответил он. – Но мне было бы намного спокойней, если бы ты уплыла в Валинор. Ты думаешь, что я не понимаю тебя? Понимаю. Я абсолютно был уверен, что ты имеешь намерения идти с Братством Кольца. Но теперь я вижу, что все старания, которые я приложил, чтобы ты осталась целой и невредимой, не узнала ужасов войны и не увидела так рано смерть – были напрасными.       – Спасибо за заботу, конечно, но я в ней не нуждалась. Ты не должен был лишать меня выбора. А уж тем более так подло скрывать от меня свое участие в этом походе. Ведь ты провел последний вечер со мной! –чуть ли не вскричала я.       – Если ты помнишь, то я в тот вечер и сказал тебе причину, по которой так поступил, – проговорил он, укладываясь на расстеленный плащ. – А теперь я хочу спать. Спокойной ночи.       Я с изумлением уставилась на него. Его слова, конечно, были милы, но они мало что объясняли мне. Ведь если он меня любит, то разве он не должен уважать мой выбор?