Предопределение или выбор?

      Как и следовало ожидать, я абсолютно не выспалась за эту ночь. В палатку мы вернулись, когда уже начало рассветать и на сон оставался час. И весь этот час я просто пролежала, не в состоянии заснуть.       Когда Арагорн и Леголас собирали палатку, я заметила, что Гимли не отводил задумчивого взгляда от эльфа. Мне не хотелось недопонимания между ними, и так приходилось быть свидетелем их частых споров. Поэтому, я посоветовала Леголасу поговорить с Гимли:       – Расскажи ему правду. А то он так и будет думать, что когда-то ты был мучителем гномов.       – Расскажу, – усмехнулся Леголас.       Мы вскочили на лошадей и двинулись в путь вслед за другими воинами. Я оставила Леголаса и Гимли, не в силах слушать эту историю в третий раз. Мне нужно было разобраться в себе. Мерри молча сидел передо мной, не решаясь ни о чем спрашивать.       Я нагнала Эовин, которая была очень задумчива и не расположена к разговорам, что было мне на руку. Я наконец-то смогла позволить себе уйти в свои мысли.       Воспоминания о вчерашнем вечере тисками сдавливали мне грудь. Никогда я не думала, что разрушение иллюзии – это так больно. Да и с трудом бы я назвала это иллюзией. Это была уверенность. Уверенность в том, что я любима Леголасом, что именно я занимаю главное место в его сердце. Но, как оказалось, я была на втором плане. Я была просто похожа на ту, которую он действительно любил. Это было сложно признавать. Я верила в свою исключительность, считала себя и Леголаса идеальной парой, а он всего лишь видел во мне ее. Любил во мне ее. Но не меня. И вроде бы, ничего страшного здесь нет. Она умерла уже давно и не была моей соперницей, но мне было от этого не легче. Вся эта история о ней ложилась обидой и разочарованием на мое сердце. Мне хотелось винить Леголаса, но в то же время я понимала, что дело не в нем и даже не в его любви к Тауриэль, а во мне.       Я ясно ощутила свой эгоизм. Ведь к чему сводились мои предрассудки? К тому, что я одна стою над Леголасом, что только я одна создана для него. Не похоже ли это на жажду власти над ним? Я начала бояться, что мое разочарование разрушит мои чувства к нему. Я пообещала себе, что попробую смириться, принять свою вторую роль в его жизни. Ведь все-таки я одна теперь способна составить его счастье.       Однако что-то отталкивало меня от Леголаса. Весь путь я старательно его избегала.       По дороге к нам присоединился Эомер с пятьюстами воинами. Но Теоден рассчитывал на тысячу и был разочарован.       К вечеру мы прибыли в Дунхарроу. На первый взгляд казалось, что Теоденом все же была собрана десятитысячная армия – множеством белых шатров и палаток была усеяна равнина перед горным убежищем. Но нет, нас оказалось всего шесть тысяч. Из некоторых городов воины просто не явились. Теоден был погружен в раздумья.       Мы поднялись по петляющей дороге, уставленной пугающими каменными статуями, на вершину утеса.       – Располагайтесь! – крикнул Теоден. – Завтра с рассветом мы двинемся в Гондор!       Здесь было довольно живописное место. Кругом были крутые скалы, а внизу виднелся наш лагерь на фоне зеленеющей долины.       Он не казался мне малочисленным. Мы, будучи в составе полутора тысяч, всю ночь держали Хельмову Падь под напором десятитысячной армии Изенгарда. И это были не обычные орки, а урук-хаи. Сейчас нас было в четыре раза больше. Плюс воины Гондора. Неужели мы не справимся? Или орки Мордора бесчисленны?       Эовин позвала меня ночевать с ней. Но как только мы приблизились к большому белому шатру, наши кони жалобно заржали и попятились назад.       – Что это с ними? – удивилась я, оглядываясь и пытаясь понять, чего они могли испугаться.       – Это все дорога на Димхольт, – проговорила Эовин, указывая на расщелину в скале. – Ее называют Тропой Мертвых.       Я взглянула на темный подгорный проход. От него веяло холодом и смертью. Мрак покрывал каменистую дорогу, наводя страх и ужас.       – Говорят, оттуда никто никогда не возвращался, – добавила Эовин.       Мы спешились, привязав лошадей у шатра. Я продолжала, не отрываясь, смотреть на расщелину. Что-то таинственное было в этом проходе. Манящее.       Эовин окликнула меня. И я, с трудом оторвавшись от ущелья, зашла в шатер.       – Надежда угасает, – сказала мне Эовин. – Все уверены, что идут на смерть.       – Как будто это впервые, – заметила я.       В этот раз я не чувствовала никакого страха перед битвой. Я даже ждала ее. И была уверена, что никакой бой не сравнится с обороной Хельмовой Пади.       – Это битва решает все, – многозначительно проговорила Эовин.       Я согласно кивнула. Оставив вещи, я покинула шатер. Снова сырой могильный запах, идущий из горной расщелины, обдал меня легким ветерком. Я увидела Арагорна, который завороженно смотрел на эту дорогу. Я подошла к нему.       – Что ты чувствуешь? – спросила тихо я, уверенная, что его ощущения столь же смешаны.       – Холодный ужас… Смерть.       Зеленоватая фигура мелькнула в проходе. И нас обдало волной мертвящего холода.       – Ты видела это? – вскрикнул Арагорн.       – Видела…       – Арагорн! Анесса! – заставил вздрогнуть нас Гимли. – Идите есть!       Я взглянула на встревоженное лицо Арагорна. Он еще пытался уловить мелькнувшую зеленоватую тень.       – Может, показалось? – предположила я, желая успокоить его.       Но Арагорн только покачал головой. Мы приблизились к Гимли, Леголасу и Мерри. Их шатер был расположен рядом с тем, где остановились мы с Эовин.       Над горящим костром уже кипел большой котел, в который Мерри усердно нарезал морковку. Эовин принесла зелень и покрошила ее в суп. С самого утра я не брала в рот ни кусочка, однако есть мне не хотелось. Я с усилием выхлебала овощной суп из чашки, которую мне протянула Эовин.       Все мы были не в состоянии веселиться, и я была уверена, что виной всему – это странное ущелье. Только Мерри радостно болтал, пока Эовин не увела его мерить доспехи, на отсутствие которых жаловался хоббит.       Арагорн ушел спать, и я осталась с Леголасом и Гимли. Ночь уже опустилась над лагерем. Повсюду мелькали факелы и костры.       – Как вы думаете, каковы наши шансы отстоять Минас Тирит? – поинтересовался Гимли, покуривая трубку и распространяя горьковатый дым, от которого Леголас терпеливо морщился.       – Насколько бы не были малы наши шансы, нам придется отстоять Минас Тирит, – ответил Леголас. – Любой ценой.       Я рассеяно их слушала. Меня клонило в сон. Я чувствовала, что еле держусь на ногах.       – Анесса, иди ложись, – сказал мне Леголас, чувствуя себя виновником моей бессонной ночи. – На тебе лица нет.       – Что я и сделаю, – согласилась я.       Попрощавшись с ними, я направилась к шатру, откуда мне навстречу вышла Эовин с Мерри, который был одет в столь желанные им доспехи. Маленький воин был готов к бою.       – В кузницу, бегом! – подтолкнула хоббита Эовин, улыбнувшись мне.       – Не надо его подзадоривать, – услышала я предостерегающий голос Эомера, заходя в шатер.       Я расстилала себе постель под долетающий до меня их с Эовин спор.       – Война – мужское дело, Эовин, – услышала я слова Эомера.       Этот аргумент был слишком слабым. Я была уверена, что сейчас Эовин произнесен мое имя. Но нет. Она вернулась в шатер с задумчивым лицом. Я бросила на нее сочувственный взгляд и, наконец, позволила себе провалиться в одолевающий меня сон.              Ничего не предвещало беды.       Я спала крепким и глубоким сном. Передо мной мелькали зеленоватые холодные тени, навеянные подгорным проходом. Мне не было страшно, однако когда я проснулась, меня пробирал легкий озноб.       Рядом кто-то тихо посапывал. Но это была не Эовин, а Мерри. Хоббит, свернувшись в маленький комочек, дрожал во сне под легким одеялом. Я заботливо накрыла его сверху своим и покинула шатер.       Уже начались сборы в путь. Кто-то завтракал, кто-то гремел оружием, кто-то убирал палатки. Я заглянула в шатер, где расположились мои друзья, и пришла в крайнее изумление. Шатер был пуст... Даже вещей их не было. Отсутствовали и лошади.       Во мне начала нарастать паника. Я не понимала, куда они могли исчезнуть. Объяснений не находилось.       Я кинулась к появившейся у шатра Эовин.       – Где Арагорн? – требовательно спросила я.       Она опустила глаза.       – Он покинул нас.       – Что?! – я не поверила своим ушам.       – Кто-то приезжал к нему в лагерь ночью, – проговорила Эовин. – Я видела, как Арагорн собирался в путь. Я умоляла его остаться.       – Почему ты не сказала мне?       – Он просил не будить тебя.       – А Леголас? Гимли?       – Должно быть, они уехали вместе с ним. Я не видела их.       – Куда они отправились?       – Я не знаю…       Я в отчаянье схватилась за голову.       – Как они могли так поступить… – прошептала я.       – Король просил позвать тебя, – сообщила Эовин, успокаивающе положив мне руку на плечо. – Может быть, он тебе все объяснит.       Теоден встретил меня с грустной улыбкой. Я в ожидании остановилась рядом с ним.       – Вряд ли тебе понравится то, что я скажу, – серьезно сказал он, – но это воля Арагорна…       – Куда они уехали? – прервала его я.       – Они отправились по дороге на Димхольт. Ночью. Ты не догонишь их.       – Почему они оставили нас? И кто приезжал сегодня ночью?       – Так нужно, Анесса, – медленно произнес Теоден. – А ночью к нам приезжал Элронд из Ривенделла.       – Элронд?       Я все меньше и меньше понимала случившееся. Зачем мог пожаловать в такую даль Элронд? Куда и с какими целями отправились Арагорн, Леголас и Гимли? И почему они оставили меня?       – Анесса, – Теоденостановил на мне пристальный взгляд, – сегодня днем ты отправишься вместе с Эовин в Эдорас.       Я потрясенно уставилась на него.       – Не смотри на меня так, – проговорил Теоден. – Это решение Арагорна. И я его поддерживаю. Вы с Эовин встанете на защиту Эдораса, если армия Саурона разобьет нас.       – Я воин! – с негодованием проговорила я.       – Отличный воин, – согласился Теоден. – Но Эдорасу нужна опора.       За какое-то короткое утро мой мир полностью перевернулся. Возвращаться в Эдорас? Смешно. Ради чего было преодолено столько пути?       Возвращаясь в шатер, я приостановилась у горной расщелины. Мрак окутывал ее стены. Я представила себе, как в ночи там скрылись самые дорогие мне люди.       «Говорят, оттуда никто никогда не возвращался», – вспомнила я слова Эовин.       А вдруг я больше их не увижу? Вдруг с ними что-то случиться? Страх захлестнул меня леденящей волной. Они знали, на что шли. Они обязаны выжить.       – С ними все будет в порядке, – сказал проходящий мимо Эомер.       Я сдержанно кивнула и прошла в шатер. Здесь уже никого не было. Я уселась на свернутые одеяла, погрузившись в раздумья. Снова меня оставляли в тылу войны. В чем смысл громким слов Арагорна о нашем долге перед людьми? Он покинул воинов, исчезнув в неизвестности. Он пойдет к своей цели другим путем. В этом я не сомневалась. Элронд с тем и приезжал, чтобы указать ему другой путь. Но почему же Арагорн не взял и меня с собой? И даже отстранил от битвы? Кто, как не мы оба должны освободить МинасТирит от мордорских орков? О, определенно они сговорились с Леголасом… Но разве я не доказала им, что я не беспомощная девчонка, а способна постоять за себя и других? Почему снова это недоверие и боязнь за меня?       В шатер зашла Эовин. Она скинула две тяжелые кольчуги на пол.       – Ну что? – с каким-то торжеством произнесла она. – Мы идем в бой?       Я непонимающе посмотрела на нее.       – Мы с тобой в одинаковой ситуации, Анесса, – начала рассуждать Эовин. – Мы или возвращаемся в Эдорас, или одеваемся воинами и участвуем в битве. Я уверена, что ты выберешь второе.       – Нет, – недовольно отрезала я, – ты не будешь участвовать. Я пойду в бой, а ты вернешься в Эдорас. Ты не можешь бросить свой родной город на растерзание врагу.       – Если не устоит Минас Тирит, не устоит и Эдорас, – заявила Эовин. – Я собиралась участвовать. Я все продумала. Ты можешь рассказать об этом королю, но тогда и для тебя путь на войну будет закрыт. А ведь это твой народ. Ты не можешь оставить Гондор. Тебе не позволит долг.       – Ты не оставляешь мне выбора, – вздохнула я. – Мне сложно брать ответственность за тебя.       – Какую ответственность? – рассмеялась Эовин. – Я старше тебя, Анесса.       – А я опытней, – заметила я.       С минуту мы смотрели друг другу в глаза. Взгляд Эовин горел энтузиазмом.       – Решайся, Анесса, – произнесла она. – У нас мало времени.       – Ты очень упрямая, Эовин... – вздохнула я. – Пусть будет по-твоему.       Эовин радостно вскрикнула и начала расписывать наш план.       – С нами наверняка решит попрощаться Эомер, – говорила он, лихорадочно перебирая свои светлые волосы. – Как только он спустится вместе с королем вниз с утеса, мы быстро переоденемся и присоединимся к отъезжающей армии.       Восторженные эмоции Эовин передались мне. Они зажгли огонь надежды на то, что у нас все получится, и мы выживем в предстоящей битве.       Эовин еле успела набросить покрывало на наши кольчуги, когда к нам в шатер заглянул Эомер.       – Пожелайте нам удачи в бою, – произнес он, внимательно изучая наши взволнованные лица.       – Я верю, что вы сделаете все, чтобы защитить Гондор, – проговорила Эовин.       – Не только Гондор, но и вас, – слабо улыбнулся Эомер. – В Эдорас вас будут сопровождать два моих воина. Вы отправитесь сразу после нас.       Эовин смиренно склонила голову. И Эомер перевел взгляд на меня. Я с трудом его вынесла.       – Не отчаивайтесь. Надежда еще есть, – сказал Эомер, покидая нас.       – Я провожу тебя! – рванула за ним Эовин, кивнув мне на скрытые под одеялом кольчуги.       Когда она вернулась, я уже успела нарядиться в доспехи, надеть шлем и полностью вооружиться. Меч Халдира, кинжал, лук и стрелы – все было со мной.       – Два воина охраняют нас у входа, – тихо проговорила Эовин. – Я ожидала этого, поэтому еще с утра перевязала лошадей позади шатра.       Какая же продуманная она была! Эовин скинула платье и мигом переоделась в мужской костюм, накинула кольчугу, повязала плащ и пояс. И передо мной уже стоял стройный воин вместо хрупкой изящной девушки.       Я протянула Эовин ее меч.       – Они все глубоко заблуждаются, – проговорила я. – Таким женщинам, как мы, есть место на войне!       Эовин просияла. Она легким движением разрубила белую ткань шатра, и мы вышли к нашим лошадям.       – Тебе нужно держаться подальше от короля и Эомера, – заметила Эовин. – Вороных лошадей не так уж и много у наших воинов       Я согласна кивнула. Мы незаметно присоединились к воинам, спускающимся с утеса. Мы ничем от них не отличались. Лица наши были скрыты шлемом, и никто бы не узнал в нас женщин.       – Мы чуть не забыли про Мерри, – неожиданно воскликнула Эовин, когда мы оказалась на равнине.       Мы пронеслись мимо полностью экипированного полурослика, и Эовин подхватила его к себе на седло. Когда хоббит узнал нас, его счастью не было предела.       – Вперёд! – закричал всадникам Теоден.       И наша армия пустилась в путь, через леса и долины, навстречу грядущей битве.