Предопределение или выбор?

      Только через неделю я решилась сказать Арагорну, какое будущее я выбрала. Я считала, что он имеет право знать. Арагорн внимательно выслушал меня. Я рассказала ему абсолютно все: и о том, что слышала их с Леголасом разговор, и о том, какие выводы я сделала после этого, и о том, почему выбрала Эомера. Арагорн был очень и очень удивлен.       – Что ж, – произнес он, – возможно, именно так будет лучше для вас всех. Мотивы твоего выбора по отношению к Леголосу – благородны. Но по отношению к Эомеру – бесчестны. И если уж ты согласилась быть его женой, то, пожалуйста, отнесись к нему со всем уважением и преданностью.       Хоть Арагорн и выглядел слегка расстроенным, но он поддержал меня, и это было для меня важнее всего.       К этому времени я уже почти выздоровела, и мои силы восстановились. Я уже спокойно гуляла по улицам Минас Тирита, а не лежала в кровати. Белое Древо Гондора перед дворцом начинало цвести, напоминая мне о Леголасе. Я потихоньку смирилась со всем случившимся и ждала, когда он вернется к коронации Арагорна. Я была уверена, что этого он не пропустит.       Фродо тоже быстро шел на поправку. Когда я увидела его и Сэма, я ужаснулась тем изменениям, которые в них произошли со времен нашей встречи в Ривенделле. Они сильно повзрослели. Все те муки и трудности, через которые они прошли, выражались в их тяжелых серьезных взглядах. Мое сердце болезненно сжималось при виде их. Они больше не напоминали мне детей. Леголас верно отметил, что война меняет до неузнаваемости. И хоть Мерри и Пиппин были гораздо веселее своих друзей, на них тоже остался отпечаток ужасов войны.       Коронация Арагорна приближалась. Я старалась побольше проводить времени со своими друзьями. Сразу после праздника по случаю коронации мы с Эомером и воинами Рохана должны были отправлять в Эдорас. Я уже потихоньку собиралась и морально готовилась к своей новой жизни.       Я всячески старалась сблизиться с Эомером. Мы, не смотря на связывающие нас события, были мало знакомы. Я видела глубокую пропасть между нами, и мне нужно было заполнить ее. Я стремилась узнать получше Эомера, его жизнь до нашей встречи, его впечатления от всего произошедшего. Вначале он словно искал во всех моих вопросах какой-то подвох, но вскоре он открылся мне навстречу. Когда между нами уже был пласт доверия, я спросила его о том, знает ли он, что наши отцы погибли в одной битве. Но, как оказалось, Теоден ничего не говорил об этом своим племянникам. Эомер был изумлен, а я поняла, что наши с ним судьбы были связаны уже давно. Более того, они были чем-то похожи. Оба мы родились в Эдорасе, потом росли без родителей, наши дяди были королями, и только теперь мы поднимались до их высот.       Впереди у Эомера была большая работа по восстановлению Рохана, и я была готова помогать ему. Я понимала свой долг перед будущим мужем. Да, в моем сердце был Леголас, но я верила, что справлюсь и преодолею свои чувства. Мое сердце ныло от тоски по нему, но я сразу же искала любое занятие, чтобы отвлечься от потока чувств и мыслей о нем.       Время до коронации прошло очень быстро. В утро этого знаменательного дня для Гондора, да и для всего Средиземья, я стояла у окна, наблюдая, как люди собираются на Фонтанной Площади. За прошедшее время Леголас так и не появился в стенах дворца Минас Тирита. Но я чувствовала, что сегодня точно увижу его.       В мою комнату вошел Эомер в парадной одежде. Он с улыбкой оглядел меня.       – Ты прекрасна, Анесса, – произнес он.       Я благодарно склонила голову и мельком взглянула на себя в зеркало. Темно-зеленое платье как нельзя лучше подходило к моим глазам. На моих щеках играл здоровый румянец, а длинные каштановые волосы волной спускались по спине. Я действительно была прекрасна в этот день.       Через дубовые распахнутые настежь двери мы вышли на Площадь. Вся она от начала и до конца была заполнена людьми, чьи лица счастливо сияли в лучах греющего солнца. Флаги Гондора развевали под дуновением теплого ветра. Мы увидели Эовин и Фарамира, которые дружески помахали нам, и встали в первом ряду напротив них. Я внимательно смотрела на их улыбающиеся лица. Эовин словно расцветала при каждом нежном взгляде Фарамира на нее. Она искренне светилась от счастья. Фарамиру удалось вернуть покой в душу Эовин. Все-таки ей несказанно повезло…       Началась церемония. Из дворца вышел Арагорн, облаченный в королевское одеяние. Его лицо было спокойным и величественным, но я уловила в его взгляде тайную печаль. Он медленно опустился на колени перед Гэндальфом.       Над нами разнесся рог Гондора, и я вспомнила обещание Арагорна, данное умирающему Боромиру. Оно было исполнено. Арагорн не дал пасть Белому Городу.Гондор дождался своего короля.       Гимли поднес королевский серебристый венец, и Гэндальф торжественно одел его на голову Арагорну. То, к чему так долго шел Арагорн окольными и тернистыми путями – свершилось. Как бы он не отказывался от власти, глубоко в душе он понимал свою роль в истории Средиземья.       – Наступает Эпоха Короля! – проговорил Гэндальф. – Да благословится она.       Арагорн медленно повернулся к нам, и народ ответил ликующими криками.       – Этот день принадлежит не одному мне, но всем, – произнес Арагорн, оглядывая лица людей. – Возродим же заново этот край и будем мирно в нём жить!       Его слова вселяли веру в лучшее. Арагорн опустил глаза и запел. Его проникновенный голос разнесся над нами. Я с трудом сдерживала слезы. Лепестки цветущего Белого Древа подхватил порыв ветра, разнося их над нашими головами. Это был удивительный момент.       С глубокой благодарностью взглянув на Гэндальфа и Гимли, Арагорн вместе со своей свитой величественно спустился по лестнице. Он поклонился Фарамиру с Эовин, а потом повернулся к нам.       Я улыбнулась ему, вложив в свою улыбку всю искреннюю радость за него, и опустила голову вместе с Эомером. Арагорн одобрительно кивнул нам.       Он двинулся дальше, и… навстречу ему вышли эльфы. Во главе их был Леголас. Мое сердце бешено забилось, и казалось, вот-вот выскочит из груди. Очарование, смешанное с восхищением, переполнило меня. Леголас был в серебристых одеждах, а его голове его лежал сверкающий тонкий венец. Глаза его сияли знакомым мне ярко-голубым свечением.       Арагорн приветствовал его.       – Спасибо за все, – сказал Арагорн на эльфийском, положив руку на плечо эльфа.       Леголас улыбнулся, указав головой в сторону. Эльфы расступились, и я увидела Элронда, а затем – Арвен. Восторг захватил меня. Сложно передать ту радость, которую я испытывала при виде них.       Арагорн медленно направился к Арвен, и та шагнула ему навстречу. Они смотрели друг на друга, словно не веря своему счастью. Это была долгожданная встреча двух разлученных сердец. Глубокая любовь читалась на их лицах. Они бросились друг другу в объятья, и губы их слились в нежном поцелуи.       Люди и эльфы радостно зааплодировали, и я присоединилась к ним, снова с трудом сдерживая наворачивающиеся на глазах слезы. Слезы счастья.       Арагорн и Арвен вместе двинулись вдоль толпы, кланяясь людям. Все расступались перед ними. Они остановились перед хоббитами. Фродо, Сэм, Мерри и Пиппин поклонились королю, но Арагорн лишь покачал головой, опуская перед ними на колени.       И все вокруг последовали его примеру. Хоббиты смущенно смотрели на склоняющихся перед ними людей. Каждый из них проявил смелость, достойную десятка бывалых воинов. Они показали всем нам пример несгибаемого мужества и настоящей дружбы. Двое из них спасли всех нас. Спасли все Средиземье.       Празднество по случаю коронации Арагорна было соединено со свадьбой. Весь день над Минас Тиритом звучала музыка, пелись торжественные песни. На вечернее пиршество были приглашены все желающие. Королевский стол ломился от различных яств. В воздухе висело ощущение настоящего праздника. Люди весело разговаривали и смеялись. Тень Мордора больше не стояла над Минас Тиритом. Страхи остались в прошлом, уступив место счастью и веры в светлое будущее. Этим днем знаменовалось наступление Новой Эпохи.       Всю ночь напролет мы веселились. Мерри и Пиппин распевали песни, Гимли хлебал кружками вино, забрасывая нас шутками и забавными историями. Все это время я была рядом с Эомером, думая, как из всего этого хаоса выцепить Леголаса. Тот с совершенно безмятежным выражением лица сидел чуть ли не напротив меня. За все время он ни разу не посмотрел на меня. Он отвечал на шутки Гимли и был весел, а я не знала радоваться мне такому его поведению или нет. Никакого страдания не было в его лице. И это было странным для меня. Или он хорошо скрывал свои чувства, или ему было просто все равно. Весь праздник я не сводила с него взгляда.       Начинался рассвет. Леголас разговаривал с Арагорном у одного из окон, и я внимательно на них смотрела. Они словно прощались. Арагорн дружески обнял Леголаса, и тот направился к выходу из трапезного зала. Неужели он снова уезжает? Уже некуда было мне тянуть объяснение с Леголасом, на которое я все не решалась. И я рванула за ним.       Мне стоило большого труда отыскать его на пустынных улицах Минас Тирита. Я вовремя догадалась пойти в конюшню. Леголас уже выезжал из нее, когда я кинулась к нему.       – Подожди! –сказала я. – Выслушай меня, пожалуйста. Это важно.       Я робко подняла на него глаза, и чуть не отпрянула от его тяжелого и вместе с тем страшного взгляда, наполненного внутренней болью. Его лицо больше не было просветлённым и безмятежным. Тень глубокой тоски окутывала его.       – Я уже услышал самое важное, – сдержанно ответил он.       С секунду мы смотрели друг другу в глаза. Голубое сияние его глаз потухло. Он глубоко вздохнул, переводя взгляд на поднимающееся из-за гор солнце.       – Ты обманула меня, Анесса, – с грустью проговорил Леголас. – Это меня расстраивает больше всего. Я относился к тебе с большим доверием.       Я вспыхнула. Это он о том, что я сказала неправду о своем отрицательном ответе Эомеру?       – С этим маленьким обманом не сравнится все то, что делал ты, чтобы пророчество обо мне не сбылось, – холодно откликнулась я. – Я слышала ваш разговор с Арагорном.       Болезненная улыбка пробежала по бледным губам Леголаса.       – Я боролся за наше с тобой счастье, Анесса. Но если твоя спокойная жизнь возможна только рядом с Эомером – я тебя не держу.       – Ты все не так понял, – выдохнула я. – Дай мне объяснить!       – Зачем? Разве это что-то изменит?       – Ты поймешь, почему я поступила так.       – Ты поступила так, как должна была поступить, – медленно произнес Леголас. – Я зря пытался что-либо изменить…       – Мы с тобой не можем быть вместе по целому ряду причин!– заявила я. – Во-первых, ты не можешь пойти против своего отца. Ты сам знаешь, как заключаются у вас браки и как важно согласие родителей…       – Мой отец конечно своенравный, – задумчиво проговорил он, – но с ним можно договориться. Что во-вторых?       – Во-вторых… Ты любишь не меня! Ты любишь Тауриэль. И я очень похожа на нее. Ведь это так?       Леголас расстроенно покачал головой.       – А ты не думала о том, что уже в ней я любил тебя?– спросил он. – Мне жаль, что ты этого не поняла, Анесса.       Я увидела промелькнувшее в тоскливом взгляде Леголаса разочарование. Неужели я так сильно прогадала?       – Будет в-третьих? – поинтересовался он, нарушая наступившее молчание.       – Ты не переживешь моей смерти… – быстро заговорила я. – Помнишь я рассказывала тебе о своем сне? У него было продолжение. Ты закалывал себя кинжалом прямо надо мной…мертвой       Леголас на секунду задумался.       – Не верь снам – сны обман, – протянул он. – Все, ряд причин закончился?       Я молчала ему в ответ. Он так быстро отмел все стоявшие перед нами трудности... Они оказались такими незначительными. Их можно было преодолеть. В эту минуту я ощутила себя слепым орудием судьбы, которая влекла меня по предначертанному пути. Я безвозвратно отказалась от своего настоящего счастья, и ничего уже нельзя было изменить. Мы оба понимали это.       – Ты сделала свой выбор, – сказал Леголас. – А возможно, он был сделан за тебя… В любом случае, мне нет места в твоем будущем.       – Значит, не судьба? – судорожно всхлипнула я.       – Значит, не судьба, – с грустью ответил он.       Рыдания сдавливали мне грудь. Он повернул лошадь в сторону ворот Минас Тирита.       – Куда ты отправляешься? – срывающимся голосом спросила я.       – Я возвращаюсь домой, – произнес он, устремляя взгляд на север. – Удачи тебе, Анесса. Будь счастлива.       С щемящей болью в сердце я провожала его взглядом. Я хотела плакать, но слез не было в моих глазах. Жуткая пустота царила внутри меня. Я видела, как Леголас спустился на первый ярус МинасТирита, проехал через ворота и помчался по расстилающимся впереди полям. Ветер развевал его длинные светлые волосы.       Вот и все… Я не решилась бороться с судьбой вместе с ним. Я сама отказалась от Леголаса. Из-за собственной глупости. Собственного эгоизма.Он любил меня. А я… лишь позволяла любить себя. Я постоянно жаловалась на собственные проблемы, не слушая ни его, ни Арагорна. Я была сосредоточена лишь на себе. Что я знала о Леголасе? О его отце? О смерти его матери? Леголас мало говорил о себе, а я мало интересовалась им. Он был красив, умен,благороден, и я радовалась своему влиянию на него. Не следовало ли отсюда, что я не умела любить так, как любил он?       И сейчас ему было в тысячу раз больнее, чем мне. Два случайно подслушанных разговора определили нашу судьбу. И может быть, было к лучшему, что все так решилось, иначе бы я никогда не поняла, что не достойна его.       – Мне очень жаль вас, – произнес чей-то сочувственный голос.       Я обернулась. Ко мне приблизился Элронд. Он смотрел вдаль, на Леголаса, который вот-вот должен был скрыться за горами.       – Мое будущее было предопределено… – медленно проговорила я, озвучивая свои мысли вслух. – Могла ли я бороться с судьбой?.. Были бы мы счастливы?..       – В истории нет ни одного известного брака между эльфом и смертной девушкой. К чему бы это?       Я глубоко вздохнула.       – Не вы первые, не вы последние, – заметил Элронд. – Любовь зла. Любовь слепа. От нее будут страдать все, кто умеет любить. И очень многое ставить на кон мимолетного счастья...       Собственная боль Элронда звучала в этих словах. Ему тяжело было отпустить свою любимую дочь. Смириться с ее участью. Тогда как сама Арвен была счастлива пожертвовать собой, чтобы быть рядом с Арагорном. Поистине героический поступок и… еще одно доказательство глубокой самоотверженной любви эльфов.       – У меня есть маленький сюрприз для тебя, – сказал вдруг Элронд. – Может быть, это как-то отвлечет тебя.       Я согласна кивнула, и он повел меня в конюшню. Мы прошли через начинающих просыпаться лошадей. Элронд подвел меня к красивому серому коню с удивительной серебристой гривой, и я не поверила своим глазам.       – Эрос! – я бросилась к нему, и конь радостно заржал, узнавая меня.       – Халдир привел его в Ривенделл, – сообщил Элронд, – незадолго до того, как отправился в Хельмову Падь.       Я гладила морду довольного коня. Эрос внимательно заглядывал мне в глаза, словно чувствуя, как сильно я изменилась с тех пор, как оставила его в Лориэне.       – Скоро ты станешь королевой Рохана, – добавил Элронд. – Пусть Эрос напоминает тебе о Ривенделле.       Я с благодарностью взглянула на него.Владыка Ривенделла выглядел очень уставшим и постаревшим. Когда я жила в его замке Элронд казался мне таким далеким, а теперь он с отеческим участием смотрел на меня. Но я уже знала, что стояло за его отношением ко мне тогда.       – Я хочу попросить у вас прощение за своего отца, – тихо проговорила я.       – Я никогда не держал на него зла, – покачал головой Элронд.       – Тогда скажите, считаете ли вы его достойным человеком?       – Он был молод, вспыльчив, гнался за ложными ценностями, но жизнь преподала ему урок. Он погиб достойно. Но не сравнивай себя с ним. В тебе кровь великих воинов, и не все они были подвержены страстям. Ты через многое прошла. Ничего не сломило твою волю. И ты, как и Арагорн, достойна своих великих предков.