B U R N M E: the last song

В пять утра люди обычно спят, но не ты. Чужая квартира встречает прохладой и не уютом. Это не перебороть. И чью же выдержку ты проверяла, ставя перед Юнги ультиматум, что останешься только при условии, что он не будет к тебе лезть. Он принял это нормально и ушел спать на диван, а затем бросил в тебя подушку, и сказал, что ты меньше и тебе там будет удобнее. Действительно придурок, другим словом его не охарактеризовать. Пластинка заела на его признании, и больше, скажем так, не о чем думать не хотелось. Даже странно, что сейчас все казалось гораздо серьезнее, чем два года назад. Встаешь с нагретого места своего ночлега и босиком топаешь в столовую, оттягивая его футболку на своем теле к коленям. Наливаешь себе воды в стакан, заодно и рассматривая разные виды чая в шкафчике. Еще даже не светлеет, но спать совершенно не хочется, однако тебя больше всего поражает другая мысль – почему-то хочется уйти и тут же пойти к Тэхену, чтобы рассказать ему о Юнги. Твоя одежда, она все еще в спальне, а это еще тот соблазн, чтобы весь план улетел в тартарары. Как можно тише крадешься к этой комнате, приоткрываешь дверь, стараясь не разбудить его. Однако что-то сразу же идет не так, тебя перехватывают за запястье, как вора и тянут внутрь комнаты. Туго соображаешь, а сердце колотится, как у ягненка, который попал в западню. Юнги выглядит скорее уставшим, нежели сонным. - Долго же ты шла, - улыбается он, все еще не отпуская твоей руки. – Я не спал, из-за работы привык к другому образу жизни, - отвечает он на твой вопрос заранее, прежде чем ты успеваешь тот сформулировать в своей голове. Хочется возразить по нескольким пунктам, отругав его, но… - А теперь мы будем спать. Телепортируют тебя на двуспальную кровать, а Юнги ложится рядом, сразу же закрывая свои глаза, будто имитирует сон. Отпускает твою руку, чтобы притянуть к себе ближе за талию. Ты смущена, еле дышишь, смотря на его ключицы. Он укрывает одеялом, и мягкая ткань касается кожи, но это настолько незаметно по сравнению с тем, какой обжигающей является его кожа. И снова его признание на повторе, как лучший сон в твоей жизни. Реальность ускользает. Досчитываешь до ста, прежде чем обращаешься к нему: - Отвернись. Бесит твое дыхание, - голос незаметно становится ниже. Грудная клетка Юнги вибрирует, но его смех беззвучен. - Тогда не отпускай меня. Как и просила, он пытается перевернуться на другой бок, а ты отодвигаешься чуть дальше, чтобы дать ему для этого пространство. Копошишься еще с минуту, чтобы снять с пальца кольцо и повесить то на цепочку, что свободно болтается на шее. Придвигаешься к нему вплотную, понимая, что большая часть кровати все же, в твоем распоряжении, как и обычно, пока он не уснет и не займет все пространство на девяносто процентов. Плюшевым Юнги не назвать, но обнимаешь его, будто делала это по тысячу раз на день. Утыкаешься носом между лопаток и смакуешь его запах, заражаясь безумием, словно под кайфом. Сама не понимаешь, как оставляешь сухой поцелуй на его алебастровой коже. - Не соблазняй меня, - цокает он. Не даешь ему повернуться, закидывая на него еще и свою ногу, которую он хватает за лодыжку, заставляя выгнуться так, что становится неудобно. - Спи, - горестно мычишь ты, понимая, что сама этого теперь сделать не сможешь. Он мычит что-то нечленораздельное, но постепенно его дыхание становится слабым. * В этот раз, через окно падает слабый сероватый свет, через неширокую полоску, не до конца зашторенного окна, к которому ты теперь лежишь лицом. Поменялись местами, как ты и предполагала, теперь его конечности на тебе, а спиной можно почувствовать, как он прижимается со спины. Раньше такое было редкостью. Юнги из тех, кто любит личное пространство даже в кровати. Он будто бросается на амбразуру, каждым своим действиям доказывая тебе, как изменился. - Проснулась? – до сих пор непривычно, слышать что-то подобное по утрам. Мычишь, просто потому что каким образом можно вообще быть бодрым, как только открыл глаза. Он целует в подбородок, заставляя закрыть лицо волосами и сжаться еще больше, подмяв ноги ближе к груди. - Ты зайдешь ко мне на работу, прежде чем мы пойдем к Мону, точнее Кеми. Странно, что это стало даже своеобразной традицией, после того, как она ушла в декрет, - а еще Мин никогда не был разговорчивым по утрам, но вот вместо того, чтобы возразить на то, что никуда ты не собираешься с ним идти, первые слова, которые вылетают из тебя, это: - Бабник. - Я помогаю другу вообще-то опустошать его холодильник, потому что он не может справляться с порциями рассчитанными на троих, - отвечает он, разворачивает тебя в себе лицом, за что получает коленом почти по самому сокровенному месту, лишь хорошая реакция заставляет его перекатиться на другой конец кровати. - Раньше ты сама ко мне лезла, - в упрек злиться он. - Какая драма, - приоткрываешь глаза, чтобы посмотреть на него. Гнездо на его голове смешит, остается только поверить в то, что ты выглядишь чуть лучше, чтобы не уступать ему. – Который час? - Время целоваться, - подмигивает он. - Простите, я вас не знаю, мы вроде не переспали даже, поэтому я просто соберу свои вещички и свалю к своему парню. Вы ведь обещаете держать эту деловую встречу в секрете? – сморщившись от его слов, выдаешь ты. В мгновение ока тебя прижимают к кровати, не позволяя вырваться. - И к какому парню ты собралась? – хрипит он тебе в лицо. - Ну, он безразличный до бесячки. Не ревнивый, немного раздолбай и на девяносто процентов гений, правда, не в отношениях, - парируешь ты, слабо сопротивляясь. - Не знаю такого, - покрывает твою шею поцелуями, вырывая из легких скомканные вздохи. - Юнги, я хочу почистить зубы, - подставляешь ему щеку, когда он лезет целоваться. В этой жизни, конечно, возможно все, и за последние почти сутки тебе уже надо бы перестать удивляться, но к такому быстро не привыкнешь. - А ты стала капризней, - помогая теперь тебе подняться, выдает Мин. - Быстро же ты разлюбил, - хмыкаешь ты, чтобы потом успеть забежать в ванну, избегая порцию трындюлей, которые тебе уже в боевой готовности хотят всыпать. *** - Привет, - Кихен подсаживается к тебе за столик, улыбаясь, как предатель. Ты продолжаешь есть свой поздний завтрак, который где-то умудрился раздобыть Юнги. Сидишь в его баре, все еще осознавая, что вообще творится. За барной стойкой стоит знакомый бармен, все еще поглядывающий в твою сторону весьма недружелюбно. - Как все прошло? – не унимается он. Чуть не давишься кофе от этого вопроса, поражаясь насколько люди любят переоценивать свою роль в чужих жизнях. - Мы не друзья Ю Кихен, - припечатываешь ты, давая ему понять, что этот разговор окончен. - Ладно, прости, я переборщил с вопросами, - отвечает парень, заслышав, как ты обращаешься к нему. Тебе бы научиться отвечать на все вопросы о Мин Юнге спокойно, а тех ведь будет еще больше, если они действительно поедут к семье Ким на ужин. С этим хочется пока повременить, или же просто плыть по течению, надеясь, что никакие подводные камни не потянут ко дну, а волны не распилят напополам. - Извинения приняты, - чуть живее ты принимаешь его ответ, немного притворно, потому что все еще не можешь отделаться от мысли о том, что вы с Юнги вместе. - И все же, я проиграл? – не унимается Кихен. Разглядываешь его с интересом, просто, наконец, осознав, кто собственно говоря, и стал главным катализатором к тому, что произошло между тобой и Юнги. Иногда люди выступают в роли тех самых переломных моментов, но не стоит забывать, что мы сами решаем свою судьбу, хотя, многие говорят: «это не то, на что можно повлиять». Как бы не так. Тут скорее дело в том, что хочется удобств, чтобы не было никаких проблем, и все шло гладко. Стоит стать чуть проще и относиться к сложным ситуациям с юмором, как день приобретает более веселые оттенки, несмотря на то, что сейчас за окном сыро и серо. - Извини, - не выходя из своих мыслей, отвечаешь ты. Заканчиваешь свою трапезу лишь наполовину. Идешь в кабинет, или же каморку, где запрятался Юнги. Конечно же, находишь его, сидящим за столом в бумагах. - Я скоро выйду к тебе, - не поднимая головы, говорит он, будто чувствует, что это именно ты потревожила его. У тебя совершенно нет времени на объяснения. Подходишь к его столу и нагибаешься, чтобы захватить его лицо руками. Коротко целуешь опешившего парня, своего парня, оставляя собственнический отпечаток на его губах. Просто немного счастлива и настолько же не в себе. Привычное состояние в принципе. Забираешь свое пальто и спешишь на выход, больше не говоря ни слова. Ловишь такси, пока нетерпеливый Юнги уже звонит, желая услышать от тебя объяснения. В двух словах свой порыв не объяснить, да и ему твоя идея придется не по вкусу. Приходится ограничиться тем, что тебе нужен лишь час или два, чтобы разобраться с неотложными делами. Пока, этого достаточно. Сразу же, сбросив его номер, набираешь Тэхена. Немного нервничаешь, потому что вот так спонтанно взять и ринуться к нему на встречу, имея лишь цель разбить ваши странные отношения – перспектива не из легких, да и план не очень. Отчасти, все так, но каждый из вас понимает, что к этому все и шло. *** Теребишь обивку его дивана ногтем, пока он делает кофе. Тэхен только из душа. Добродушный хозяин, открыл тебе дверь, стоя в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, на что ты закатила глаза, назвав его показушником. Сейчас шлепает босыми ногами по полу, больше не отсвечивая оголенными частями своего тела, по привычке переспрашивает, сколько ложек сахара тебе нужно для полного счастья. А для полного счастья нужен ведь не сахар, а скорее найти себе место в этой, чертовски сложной, жизни. И будет ли оно рядом с хорошим человеком, или же на достойной работе – не столь важно, пока у тебя в полноценной мере нет ни того ни другого, а возможно, все это еще одна ложь, и счастье всегда было прямо перед носом. Он подает тебе кружку с дымящимся напитком прямо в руки и расслабленно садится в кресло, подгибая ноги под себя. Ты бы съязвила насчет его искривления позвоночника, но он воспримет это в шутку. Очередной раз, вспоминая о том времени, что вы провели вместе, ты начинаешь понимать, что именно связывало вас все это время. - Выкладывай давай, что случилось? Ты обычно не приходишь в мой скромный дом без своих изнуряющих проблем, - смотрит исподлобья, а длинная челка делает его смешным. Странно видеть его без укладки. Да и настроение у него непонятное, будто все уже знает и без твоих неумелых оправданий. - Ты всегда был моим визитером, не самым приятным, если честно, но со временем многое поменялось, - несмело улыбаешься, смотря на свое отражение в темном круге. - Теперь решила примерить мой образ? – небрежно спрашивает Тэхен. Пожимаешь плечами, все еще не смотря на него. – Сразу отвечу – тебе не пойдет. - Если я скажу, что мы с Юнги вместе, ты продолжишь играть эту роль? – бросая в него нож, спрашиваешь ты. Быть жадной вошло в привычку, хотя, сколько бы ты не жадничала, всех людей у тебя все равно постоянно отбирают. Так может хоть в этот раз, твое откровение позволит оставить рядом человека, который стал важен. Ким не выглядит подавленным из-за такого поворота событий, обиженным или же обозленным. Откидывает голову на спинку кресла, закрывая глаза. Выдерживаете эти минуты молчания, как выдерживают вино. Вы все еще молоды для подобных бесед, все еще зеленые, чтобы вести себя, как ветераны войны. А ведь отношения между людьми тоже поле боя, особенно если все идет не по плану, и нет руководства, в котором бы можно было найти выход из сложившейся ситуации. Нет никого, кто бы думал за вас, но это все еще поле боя. Сейчас ты борешься за дружбу, и за чувство защищенности, которое Тэхен вызывает. С таким расставаться не хочется. - Достанешь лед или виски? Кажется, не все еще для тебя потеряно. Режим «я за рулем» срабатывает, и ты смирно сидишь рядом с ним. Обсуждаете версию избалованных детей. А ведь и правда. Ты постоянно пользовалась деньгами брата, которого не знала, а Тэхен жил по правилам своего отца. Ты была свободной, пока не встретила Джису и все не пошло под откос, а у Кима это случилось из-за тебя. Теперь у него свобода в кармане, а у тебя много ответственности на плечах от которой хочется избавиться, но… Жизнь ведь отбирает и дает. Отобрав у тебя важных людей, дала неограниченный колодец других, не менее ценных ресурсов. Поменяла правила игры. Данная партия шахмат никогда не закончится. А ты все та же избалованная девочка, которая теперь уже нуждается в людях. Видишь в них прямую зависимость в благоустройстве своей жизни. Может и неправильно по законам морали, но вполне естественно для реальности, которой пропитаны твои кости. «Так надоело» - больше не сработает. Все бросить слишком легко, а вот чтобы сохранить – нужно приложить все усилия. Он напивается не спеша, аргументируя это своим выходным. Льет по венам свой успокоительный наркотик, а сам смеется, осуждая тебя за то, что такая глупая. На самом деле, тебе не смешно ни разу, но главный вопрос о его чувствах, задавать неуместно. Не сейчас, не потом. Правильный ответ – никогда. «Ты где?» - сухое сообщение от Юнги, заставляет улыбнуться. - Думаешь, будешь счастлива с ним? – вопрос его звучит больше, как упрек, но по сути, Тэхен имеет в виду другое. По нескольким причинам, теперь, как ни странно ты стала ему ближе, чем Юнги. - Я не думаю, - честно признаешься ты, гася экран телефона, одним нажатием на кнопку. – Ведь чем больше я думаю, тем больше проблем в моей жизни появляется. И все же, я решила, что никогда бы никому не дала второго шанса, поэтому то, что сейчас происходит – это вторая жизнь, Тэхен. После всего времени, что я пробыла в Америке, и сколько раз была на грани между жизнью и смертью, мне кажется, я по-настоящему заслужила новое начало. - Это хороший тост… - Тэ, - пытаешься забрать у него бутылку, но он сам ставит ту на стол, и осторожно берет тебя за запястье. - Но, Ми, что с тобой там произошло? И почему ты настолько долго шла к принятию этого решения? – он пугает. Своим трезвым взглядом, которым зрит в корень проблем. Накрываешь его руку своей, чтобы расцепить чужие пальцы, но он и сам отпускает тебя. – Давай будем откровенными до конца, раз сегодня настал этот день. - Прости, но я хочу все оставить в прошлом, - взвинчено отвечаешь ты, собираясь уже уходить. - И чувства к нему тоже? – резко поднимаясь следом, спрашивает Тэхен. Осуждение или вновь назревающая ссора, уже не так и важно, потому что он прав. - Ты сам знаешь, что оставила я тогда не чувства к нему, а наши отношения. Подходит ближе, неуверенно гладя тебя по волосам. Его рука дрожит. Это похоже на конец, хотя тебе давно стало понятно, что все это время Тэхен был тем, кто подталкивал тебя к Юнги, и в тоже время ставил палки в колеса, будто проверял тебя на прочность. - Я знаю, - обнимает тебя, как делал это все время, а ты утыкаешься ему носом в грудь. – Знаю, потому что ты смотришь на меня также, как и в нашу первую встречу. Всегда было интересно, чем я тебе так насолил? Смеешься, но в какой-то момент, это превращается в глухой всхлип, который сдерживает твои настоящие страхи. - Он изменился, и мне страшно. Я боюсь, что не знаю его больше. - Нет, - не соглашается он, отпуская тебя. – Ты знаешь его настоящего, поэтому верни его. Эти слова так и подвисают между вами, пока ты обуваешься и надеваешь верхнюю одежду. Разворачиваешься к Киму, уже собираясь дернуть за ручку. - А ты все такой же идиот, но мне это в тебе и нравится. Тэхен приподнимает брови на твое прощание, а затем усмехается, желая тебе хорошего вечера. Уже вечер, а ты и не заметила, как прошло столько времени. Свежий воздух пахнет каким никаким, а облегчением. Стоишь, смотря на небо. Больше не сравниваешь его цвет со своей жизнью, хоть та и не заиграла красками. Цветные пятна, как и блики, тебе нужно внести в картину своей жизни собственноручно. Садишься в машину, предполагая, что поступила правильно, когда пришла к Тэхену. Теперь только остается рассказать об этом визите Юнги, совершенно не предполагая, как он на это отреагирует. Вместо ответа на его сообщение, выезжаешь с парковки, чтобы как можно быстрее ваша встреча лицом к лицу состоялась. *** К вечеру в баре постояльцев становится больше, что очевидно. Кихен играет на фортепиано ненавязчивую мелодию, создавая таинственную атмосферу. Держишь свой путь к кабинету Юнги, проходя мимо Шону, который явно занят, чтобы испортить тебе настроение своей очередной гадкой шуткой. Дверь вот только заперта. Проверяешь это раза три, а в глаза, будто песок засыпали, от предчувствия, что произойдет что-то фиговое. Есть достаточно много вариантов, где можно найти Юнги, но прежде чем странное волнение достигнет точки апогея, ты звонишь в первую очередь ему самому, надеясь, что он не будет к этому относиться также пренебрежительно, как и ты. Кихен останавливает свой взгляд на тебе, когда заканчивает играть. Юнги не поднимает, хотя гудки ровные, как и твое дыхание, пока что. На немой вопрос Кихен отвечает весьма скупо: - Я не знаю, где он может быть. По сути – это самое отвратительное, что можно услышать о человеке, который меньше суток назад подтвердил статус ваших новых отношений. Так заебало, что постоянно нужно вмешивать других, чтобы разобраться со всем этим дерьмом. - Не думаю, что работа-дом-работа – это про Юнги, - вслух произносишь ты, все еще стоя рядом с Кихеном. - Я думаю, что ты знаешь его лучше меня, - отвечает он, а ты вскидываешь руку, толи прощаясь, толи заставляя его замолчать. Абсолютная апатия ломает кости. Толкаешь дверь, выходя на тихую улицу, она более мертвая, нежели оживление внутри этого заведения. Внутри тоже холодит от омерзительной горечи так, что остается осадком на губах. Проводишь рукой по щеке, стирая невидимую испарину с виска. Перед глазами рябит белизна. Слишком невнимательна, чтобы различить чьи-то шаги рядом. Чтобы вообще хоть что-то почувствовать, кроме смятения. Его образ мелькает. Он впивается в твои хрупкие плечи, и тянет на себя, односложно впутывая в объятия, из которых нет выхода. Вбираешь в себя его запах, в который успела влюбиться заново. И вместо претензий, лишь одно: - С тобой все в порядке? Хриплый голос заведомо расчесывает все нервы, заставляя их подчиниться и встать в одну линию, смирно. Вибрация от его тела передается и тебе, а ты чуть приподнимаешься, обнимая его в ответ. Фокусируешься только уже на ответе, а на том, кто стоит позади него. Кай улыбается криво и надменно, качает головой и подносит палец к губам, предупреждая быть тише. Порой демоны из прошлого становятся твоими неожиданными защитниками. Особенно те, у которых есть долги, которые рано или поздно нужно выплачивать.