B U R N M E: the last song

Утренние набеги в палату Кеми прекращаются уже через два дня. Оставляешь свое присутствие никем, кроме нее, незамеченным. Только в ее руках решение говорить об этом кому-либо или нет. Больше не хочется выдавливать из себя при встрече с остальными фальшивую радость. В действительности ты рада лишь за свою подругу. Было бы прекрасно, если бы ее ребенок вырос в крепкой любящей семье, но этим своим выводом ты делиться не торопишься, как и сгущать краски из-за нерешенных вопросов, которые все еще остались у тебя в голове. Это пройдет. Счастье Квон не стоит твоих разбирательств с прошлым. Маленькие люди с большими загадками – не самые красочные персонажи, ведь «багаж» отнюдь не украшает, все же отягощая ту «свободу», которую хочется вымолить у жизни. Весенний дух рассчитан на обновление, подачу новых эмоций в голову и… Делаешь глубокий вдох и пропускаешь через себя все еще холодный, но такой праздный воздух. На острове все иначе, тут, вся жизнь течет иначе. Этого не объяснить, но место, которое собрало в себе самые лучшие воспоминания – навсегда останется лучшим. Первый луч солнца пробивается через сгусток облаков, когда рассвет уже миновал, а солнце заняло свою позицию для наблюдения за хмурыми лицами людей на несколько часов. «С Днем Рождения, Юнги!» Тебе всегда казалось, что когда-нибудь эта фраза станет особенной для вас обоих. Но прямо сейчас приходится вновь разочаровываться, потому что все не так. Сейчас, ты можешь лишь тихо произнести это вслух. Бросить слова в густой поток воздуха, чтобы они долетели до него, когда он захочет их услышать. Ручка чемодана врезается в бедро, стоит лишь немного сдвинуться с места, под громкий сигнал автомобиля. Опускаешь подбородок на мягкий шарф, который закручен вокруг шеи и встречаешься взглядом со своим любимым мужчиной. Лучистые морщинки вокруг его глаз делают его еще привлекательнее, кажется, что он расцвел еще больше с вашей последней встречи. Сколько вы не виделись? Вопрос туманом расплывается на солнце, которое накрывает вас своим светом все больше. Мягкая поступь твоих шагов почти не слышна. Выпускаешь чемодан из рук, чтобы освободить их для того, кто подарит тебе самые лучшие объятия в мире. - Отец, - со жгучими слезами, скатывающимися на грубую ткань его куртки. - Моя девочка, - грудной баритон отца обжигает легкие, заставляя сотрясаться в его руках от смеха, который все же превратился в плач. Часами ранее… Ты уверена, что не обязана говорить с каждым из них. Ты знаешь, что любая правда причинит лишь боль, и когда ты, наконец, все это отпускаешь, сидя над листом бумаги поздним вечером, на твой телефон приходит сообщение от Пак Чимина. Это, тот самый случай, когда нужно проигнорировать, как и сообщение Кеми, которая собирается отпраздновать день рождения Мин Юнги вне больничных стен. Пак Чимин, тот самый человек, общество которого лучше избегать по тем самым причинам, что в его руках находится кладезь ценной информации, в том числе и твоих тайн. Таких людей лучше избегать, потому что они могут воспользоваться этим всем. Будь это дуэль, он бы выстрелил первым, пока бы ты осознавала, что происходит. Ты знаешь, что любая правда причинит боль, но и ее нужно научиться принимать, чтобы появилось это «дальше» и «после». Развязка неминуема, видимо, поэтому ты пишешь для Юнги письмо, зная, что так будет проще сказать ему все. Хоть это и трусливо. Беспечно… Не совсем. Сколько бы не прошло недель после того, как все закончилось, ты не можешь подобрать ни единой строчки, чтобы объяснить все. Для всего не хватит одного листа бумаги, но в конце ты обязана поставить точку, не иначе. Ты должна прийти к завершению, потому что пока оно не наступило – подвешенное состояние не даст тебе сделать шаг вперед. Первый шаг будет сделан – тобой. «Встретимся в той же кофейне, что и в первый раз. Недалеко от кампуса. Пак Чимин» Пока ты не погрузила комнату во мрак, одним щелчком – придется писать, говоря правду, которая не сможет быть сладкой. *** У тебя есть несколько часов до рейса, встреча перенесена на раннее утро. Бодрость ускользает от тебя даже после принятия заветной чашки кофе. Все равно садишься в свою машину, игнорируя такси. Дороги переполнены, из-за чего ты уже опаздываешь на пять минут, но если так продолжиться, то это время пойдет по накатанной. Чимин переживет, а тебе ничего не стоит свернуть в сторону аэропорта, ведь ты заранее настраиваешь себя, что это время не пройдет успешно. В кафе пустынно, по крайней мере, занято лишь несколько столиков, и тебе ничего не стоит отыскать за одним из них Пака. Не снимая верхней одежды, ты отодвигаешь стул и садишься напротив него, даже не обращая внимание на его спешные бультыхания. Он не выглядит спокойным, как обычно, скорее взвинченным и рассредоточенным. - У меня не так много времени, Чимин, - предупреждаешь ты, а он вновь садится на свое место, наконец, поняв, что ты в его помощи, чтобы сесть, не нуждаешься. - Я не задержу тебя надолго, если, конечно, у тебя самой не появятся вопросы ко мне, - его тон и голос немного выбивают из колеи, но ты не согласна с его утверждением, вряд ли, но может озадачить тебя еще больше, после того, как пригласил встретиться. Его мягкая внешность определенно ядовита, из-за того, что обманчива. Добрая улыбка, которую сегодня ты не видишь и вечно улыбающиеся глаза. Не сегодня и не сейчас. Барабанит пальцами по столешнице, пока девушка не приносит ему кофе и не исполняет и твой заказ. На все это уходит более трех минут, но Чимин все еще молчит, а ты не хочешь развязывать эту драку первая. Улицы через дорогу все еще погружены в туман, окутаны им до того, что не позволяет ничего разглядеть. Настроение такое же неопределенное, как и это погодное явление. Ты раскрываешь свою сумку, жужжащий звук от замка, заставляет его отмереть: - Я хочу извиниться и сказать спасибо. Нарочно не смотришь в его сторону, продолжая рыскать в своей сумке, хотя письмо для Юнги находится прямо у тебя перед глазами. - Извиниться за нас всех, - продолжает он. – Я не прошу простить нас за все, через что тебе пришлось пройти из-за того, что мы его защищали, но я надеюсь, что ты сможешь оставить это и жить дальше. Усмехаешься, словно он сказал некую шутку только что. Когда вновь смотришь на него, ты уверена, что этот звук его пугает куда больше, чем раскаты грома. - В конце концов, не мне жить с этим грузом, а вам, - немного ядовитая улыбка все же растягивает твои губы, позволяя подавить остальные эмоции. - Ты изменилась с той нашей последней встречи, - совсем тихо бросает он кость в твою копилку «желаний», которые не сбудутся, в ту часть, где много иного, несбыточного. Но не тебе переубеждать его в обратном. - Все люди меняются, - на этих словах приносят твой черный кофе. Возможно, это единственное, что действительно изменилось в тебе за прошедшие годы. - Я не буду оправдываться, и говорить от лица всех. У меня к тебе просьба, - хитрые глаза сканируют каждое твое движение, пока ты отпиваешь горячую жидкость с кружки, а затем ставишь ее на стол, снова пряча руки на сумке. - Я не нуждаюсь в объяснениях, потому что и так уже все знаю, - мои слова ставят его в тупик, но ненадолго, что можно прочесть по его выражению лица. – Мне понадобилось достаточно много времени для того, чтобы понять ваши мотивы, всех вас. Ценю твою храбрость, встретиться со мной лицом к лицу и снова стать посыльным между мной и им, но я в этот раз хочу сделать ход первая, - протягиваешь ему конверт, который выглядит почти невесомым. – Передай это ему. Это будет твоим извинением, которое я приму. «Мне придется принять его, ради Кеми…» Встаешь на ноги, под скрип стула о половицы. Чимин ловит тебя за запястье, останавливая. Даже не оборачиваешься к нему, когда он отвечает: - Надеюсь, вы оба сможете начать все заново, - он вкладывает в твои руку что-то прямоугольное, заставляя сжать пальцы, чтобы оно не упало и отпускает. Ты готова пойти дальше, но это похоже на тот фрагмент из прошлого, когда тебе было больно. Это похоже на прощание. Правда через два часа рейс не до Нью-Йорка, а твое сердце уже давно сшито заново, после того как его несколько раз разорвали в клочья. - Она похожа на меня? – этот вопрос получается задать с большим трудом, особенно когда перед глазами вырисовывается образ Хару. Чимин молчит, поэтому тебе приходится подтолкнуть его к ответу. - Останови ее, если она будет бежать за ним слишком быстро, ведь она твоя двоюродная сестра, Чимин. Я думаю, ты уже давно принял правильное решение, мне жаль, что твой план не смог оправдать мои чувства к нему. - Я пытался, - сдавленно произносит он, не смотря на тебя. - Ты никому не сможешь помочь, когда дело касается чувств, - последние слова от тебя. И то, что ты бы слышать уже не хотела: - Но только ты его заставила снова сделать это… Спасибо. В руках флешка. Маленький пластиковый прямоугольник угольного цвета. Ты думала, что твой шаг будет первым, но первым оказался Юнги. *** Смотреть, как люди касаются друг друга своими чувствами. Желать, чтобы и у тебя когда-то было также. Принять то, что твой отец сможет жить дальше. Он никогда не забудет твою маму, навсегда останется твоим отцом, будет гордиться Джису. Нового члена вашего дома на Чеджу зовут Ли Кенджу и она делает отца счастливее. Ты смотришь на них и пытаешься не молчать, но большая часть слов застревает в горле, как и не клеится у вас с отцом разговор произошедший наедине. Он не обвиняет ни в чем, ничего не ждет, но и не оправдывает твои поступки. Он спрашивает лишь одно: «Ты счастлива?». Этот вопрос остается в пределах замкнутого пространства без ответа. А ведь тебе и вовсе не нужно время, чтобы ответить на него. - Дети вырастают, Мина. А ты, моя дочь, раньше других повзрослела. Я никогда не буду осуждать тебя за решения, которые ты принимаешь, даже если они будут неправильными, но я буду продолжать волноваться за тебя, на правах твоего отца, который до сих пор считает тебя своей маленькой девочкой. - Да. - Я так волновался, пока тебя не было рядом. Я действительно хотел продать эти чертовы вазы, потому что понял. Они не заменят мне ее, но я хотел показать тебе, что мы можем жить дальше, даже не забывая о ней. Он ругался не хуже нью-йоркца. Твой отец был особенным всегда, но в этот самый момент, его способность будто проявила себя. Тебе не нужно было думать о проблемах, о своих чувствах, тебе нужно было лишь жить, как это делают многие другие, несмотря на все неудачи, которые сопровождают весь период взросления. Мы ведь взрослеем не тогда, когда переходим черту какого-то определенного возраста, а когда можем посмотреть на свои страхи и оставить их позади своей жизни. Жизни, которая может быть счастливой. У счастья нет эквивалента, нет измерений, в котором бы его можно было преподнести другому и заполучить в сети самому. Ты сидела у обрыва в своей машине, когда до совместного ужина с новой женщиной отца оставался еще час. Не проронила и слова, перед ее прахом. Просто застыла на сидении, вслушиваясь в хриплый голос из проигрывателя. Юнги говорит. Он всегда говорил через свою музыку и тексты о том, чего ты не понимала, потому что эти песни были не для тебя, но не эта. Возможно, ваши мысли и чувства – это нечто схожее. Только в данный момент. Не только. Так началась эта история. Ваша история, которая скоро подойдет к концу. Ты говоришь ему: «С Днем Рождения!», отправляя свои слова голосовым сообщением. Это подвиг и официальное признание в том, что все окончено. Выходишь из машины отца, громко хлопая дверцей. Не холодно, а хорошо. Именно так, как и должно быть. Ты задолжала слишком много слов своей маме, как и она тебе, скорее всего, но именно сейчас все эти слова хочется направить на исповедь для самой себя. Так всегда происходило, тебе не было обязательно, чтобы тебя просто слушали, главное, чтобы понимали. А никто лучше человека, который мог отдать ради тебя все, не мог стать лучшим кандидатов в роли понимающего. *** И все же, это немного отвратительно. Твое нежелание принимать действительность и эгоистичное суждение о том, что ты не обязана принимать выбор отца. Это похоже на удар под дых и все же, никто не заслуживает такого отношения к себе… Очередная ложь, ты просто пытаешься смириться с выбором отца, хотя это и не сложно с учетом того, что Ли замечательная женщина. Вам обоим нужно двигаться дальше, но это не работает по щелчку. И вряд ли ты готова в этот период принять так много всего. После «семейного» ужина, который испортился после вопроса Ли, ты уходишь в мастерскую. Увесистый кусок материала падает на круг. Ты включаешь станок, и масса начинает вертеться. Даже не притрагиваешься к ней, так и продолжая смотреть на это вращение. - Твой отец говорил, что ты не так давно вернулась из Нью-Йорка, - Кенджу определенно нравится выделять это «твой», хотя от этого не становится проще. - Я закончила там университет и осталась на практику. Это именно та история, которую они должны знать. - Это здорово, мне тоже нравилось путешествовать, когда я была молода. Она спрашивает и рассказывает о себе, а ты непринужденно улыбаешься. Вы обе пытаетесь, чтобы твоему отцу было комфортно. Это действительно хорошо… лишь звучит. Лампы покачиваются над твоей головой, создавая иллюзию света, на деле, он приглушен до минимума, что создает хорошую атмосферу для того, чтобы побыть в одиночестве. Отец больше не ночует в мастерской, но твоя комната все еще принадлежит тебе. Этот дом и твой, но в какой-то из моментов ты понимаешь, что это уже давно не так. Может, в тот самый, когда ты сегодня приехала к отцу, обнаружив объект его счастья. Влажными ладонями дотрагиваешься до прохладной глины, почти не прикладываешь усилий, чтобы кусок материала начал приобретать хоть что-то напоминающее форму. Сделать идеальную вазу или чашку куда сложнее, чем можно предположить. Для этого может потребоваться не один год. У отца, прямо сейчас, это бы получилось сразу же. Он достоин своего счастья, так как давно смог достичь этого идеала, смастерить идеальную вазу, которая бы символизировала его жизнь. Протираешь запястьем лоб, убирая пряди волос, которые выбились из пучка на затылке. Как ты и думала, ничего у тебя не выходит. Это не то, в чем ты действительно можешь преуспеть. В дверь, которая была открыта все это время, запуская в помещение прохладный воздух, стучат. Даже не отрываясь от своего занятия, ты продолжаешь ждать, пока отец заговорит. - Уверен, ты очень занята, чтобы поприветствовать меня, и не совсем уверен, рада ли ты меня видеть здесь, - этот голос выбивает из колеи. Если бы перед тобой была не груда грязи, а настоящая ваза, ты бы тут же ее разбила. Один взгляд на Тэхена рождает внутри волну неуверенности и противоречия. «Зачем ты здесь?» - именно эти слова должны сорваться с твоих губ, но непонятное сочетание: его присутствия здесь и собственного эмоционального всплеска, не позволяют «рубить с плеча». - Я в замешательстве, - твой тихий ответ растворяется в воздухе, снижая градус напряжения между вами. Его рубашка и костюм о многом могут тебя поведать, как и сдернутый наспех галстук, который торчит из его левого кармана, пока он на одной руке удерживает свою верхнюю одежду. Волосы в небрежном беспорядке, вновь чуть светлее обычного, будто он накануне посетил салон. Он выглядит гораздо моложе, и в его глазах отражается блеклый свет от лампочек, придавая темному цвету радужки медовый оттенок. Один медленный шаг вперед. Тэхен освобождает свои руки, не заботясь о чистоте стула, на котором оставляет свои вещи. Ты все еще завороженно смотришь на него, даже не предполагая, что правильнее в этот самый момент чувствовать. Определенно, история с Кимом еще более запутанная, чем между вами с Юнги. Не просто история, а история чувств. В этот момент ты хочешь забыть о Юнги и больше никогда не сравнивать этих двух совершенно разных людей между собой. - Меня волнует все, что касается тебя, Мина. Я был бы полным придурком, если бы не признался в том, что больше чем собственные чувства к тебе, меня волнуют твои собственные. Все и в самом деле началось неправильно, но мне понадобилось время, чтобы понять это. Я ничего не жду от тебя, но надеюсь на честность. Я тоже хочу быть честным с тобой и собой, поэтому я здесь. Он не должен заметить, как ты стискиваешь свою зубы, размазывая губы почти в одну линию. Немного саднит в горле, пытаешься не испачкать свое лицо глиной, но ударяешься коленом о станок. В груди ноет от того, что подобная «честность» может дать ход в отношении совершенно других отношений между вами. Физическая боль совершенно не отрезвляет, ты будто в вакууме. Сложно контролировать любые эмоции на своем лице. Не в присутствии Тэхена. - Господи, Ми. Почти шипишь, когда он помогает тебе выбраться из этой дурацкой западни. Продолжая держать за запястье, которое сейчас поднято на один уровень с его лицом. Ты не спешишь поднимать голову, определенно не зная, что для вас будет правильным. - Видеть тебя в грязи, определенно, становится привычкой, - отшучивается он, а ты выдыхаешь. - Тебе тоже к лицу, - поднимаешь голову, проводя грязными пальцами по его щеке, чувствуя покалывание на самых кончиках. Безмятежность в его глазах успокаивает. В смене его настроений есть своя легкость. От серьезности к флирту – это то, что происходило между вами постоянно и то, что ты заметила только сейчас, приходя к этому умозаключению только спустя годы. Бывший муж – как нелепо. Друг – еще хуже. Любимый – недопустимо? Подобные мысли – хаос. Не та определенность к которой ты как можно быстрее хочешь вернуться. - Ты серьезно сделала это, - посмеивается он, поспешно освобождая твое запястье от своего прикосновения. Будоражит от неловкости, но его смех прекрасен. И даже если на мгновение забыть обо всех причинах, которые могли бы его привести сюда, ты просто не знаешь, как поступить. - Я не разговаривала с отцом о наших с тобой отношениях, но могу допустить то, что ты уже давно о чем-то рассказал ему, раз он впустил тебя в наш дом, - ограничивая расстояние между вами до одного шага, говоришь ты. Лицо Тэхена становится серьезным, и он кивает, но говорить начинает совершенно о другом: - Я взял билет на ранее утро, но один мудак, опередил меня, - он делает многозначительную паузу, смотря на тебя. – И знаешь, я решил опередить его настолько, чтобы у тебя не осталось никакого выбора. Я давно должен был просто перестать смотреть на тебя…. - Честно говоря, я ни черта не поняла из того, что ты мне сказал, - прерываешь его ты, и дернув подбородком в сторону, смотришь на свет, горящий в окнах дома. – Ты можешь остаться в домике для гостей, раз решил побыть моим другом еще немного. Очередная ложь, которую, он в этот раз не готов так быстро проглатывать, как делал это обычно. Смотришь ему в глаза, наблюдая за движением его ресниц. Черты его лица становятся лишь мягче при приглушенном свете, а медовая кожа светиться. Внутри тебя все приходит в некий конфуз, когда борьба с собой уже на исходе, но сдаться так просто не получается, потому что за этим светом скрывается его настоящая суть. На самом деле его взгляд может поглотить тебя целиком, ничего после не оставив. - Не смотри… Его пальцы дергают тебя за подбородок, прежде, чем успеваешь договорить. Горячие губы касаются твоих с нажимом. Тэхен перехватывает тебя за талию, продолжая пальцами второй руки управлять движением твоего рта, который ты раскрываешь, позволяя его языку проникнуть с жаром в твой рот. Вместо того, чтобы опереться на его плечи и оттолкнуть, ты касаешься его шеи, чувствуя пульс под своими пальцами, и почти прижимаешься своим лбом к его горячей коже. Другого уже и не представить, когда Тэхен поглощает полностью, беря на себя бразды правления твоими чувствами под свой контроль. Искренне надеешься, что это не прекратиться, но спустя пару минут долгого поцелуя, вам требуется передышка. Он не позволяет тебя убежать, так же крепко держа в своих объятиях. Вы переглядываетесь и ты без вердикта, кладешь голову ему на грудь, беззвучно смеясь с того, что теперь вымазано не только его лицо, но и одежда. Даже не из-за этого. Просто… он рядом. Не просто рядом, а в твоем сердце. Уже давно. Позволив кому-то хоть раз разложить свои вещи в своем сердце и остаться там на неопределенный срок, будь готов, что житель, которому там понравилось, так быстро оттуда не уйдет. А если это и произойдет, то этот нарушитель обязательно что-то оставит после себя. Тэхен не оставлял в твоем сердце боли – никогда. Только свои вещи. Свою улыбку. Правда, не себя. - Я знаю, что ты что-то чувствуешь ко мне, - его шепот разогревает кровь в венах, будоража. Возможно, маленькая противная Сноу, ответила бы остро и необдуманно, но потерянная Шин Мина думает, что в Ким Тэхена влюбиться слишком легко. Как и легко признать в нем того, кто долгое время был и остается тем островом в твоей жизни, который наполнен теплом. *** - Ты смотришь на меня, - чувствуя на себе сосредоточенный взгляд, нервно прокручиваешься на сидении. - Я слежу за тем, как ты управляешь автомобилем. Знаешь ли, безопасность очень важна, - без напряжения произносит он. Утро началось с вашего спора, который прервал отец. Завтрак был испорчен и Тэхен настоял на том, чтобы поехать с тобой встречать Юнги. Это звучало еще круче, чем любой абсурд. Все казалось настолько сюрреалистичным, что к твоему горлу каждый раз, когда ты смотрела на Кима, подступала тошнота. Вся эта затея казалась неправильной. Но вопреки всему – присутствие Тэхена дало тебе подсказку на то, о чем ты раньше не думала. Ты никогда не думала о том, что у вас ничего не получается не из-за того, что вы не имеете терпения друг к другу, даже не из-за того, что не знаете правильных слов. Дело даже не в понимании… Порой самый сложный и простой ответ скрывается не в лживых: «Я люблю тебя». Порой самый сложный и простой ответ лежит на поверхности и имеет свойство «прозрачности». - Ты ужасный зануда, - после минутного переваривания в мозгу всех мыслей, говоришь ты. - Помнишь, что я вчера говорил о честности? – касаясь своей рукой твоей ноги, спрашивает он. По твоему телу проходит волна электричества, будто до этого он никогда не касался тебя. - Помню, - коротко бросаешь ты, желая, чтобы очередной горький ком упал в желудок и перестал напоминать о себе. - Тогда скажи мне, Ми, что мы сейчас делаем? - Очевидно, едем встречать человека, который разбил мне сердце, - полосуешь себя и его этими гнусными словами, не давая шанс вам обоим на передышку. Шанс на новый поцелуй и другое начало. Тэхен молчит, но его рука сжимает твое колено все крепче. Тебе приходится обернуться, но в этом нет необходимости, потому что он просто, черт возьми, вытаскивает ключ из зажигания, чуть не убивая вас обоих. Ты задыхаешься от того, как машина резко останавливается. Слава Богу, вы не в центре мегаполиса, где подобное могло бы привести к неисправимым последствиям. Побольше воздуха, чтобы наорать на него, но… Тэхен слишком резко отстегивает твой ремень безопасности, забирая с твоих губ крик. Этот мужчина стал фундаментом. Слишком прочно засел. В тебе. Проник незаметно со своими вещами, но оставил после себя не просто барахло, а частичку себя. Что-то живое, способное развиться и без присутствия хозяина. Чувства ведь также распускаются подобно растению. С кем-то, этой возможности просто нет, как и нет в планах долголетия… Он прерывает свой яростный поцелуй, заменяя его несколькими нежными касаниями. Стирает с твоего лица что-то похожее на слезы, которые неизвестно когда успели обжечь твои зажмуренные до боли глаза. - Что мы сейчас делаем, Ми? Лично я, влюбляюсь в тебя все больше и мое сердце может разбиться точно также, как и твое. И не думаю, что ты сможешь починить его, потому что… «Потому что являешься тем человеком, который разобьет его…» Ему не нужно говорить вслух то, о чем ты и так знаешь. Ким Тэхена много. Он океан. Тот самый, в который ты когда-то нырнула. Тебе повезло, раз не наткнулась на скалы. Только на любовь. Его любовь. - Мы едем к нему, Тэхен. Поговорить и сделать так, чтобы ты понял, кто из нас двоих нуждается в другом больше. - Я в тебе, - без промедлений отвечает он, а тебе больше не больно. Будет больнее, если он уйдет, поняв, что единственный грязный человек из вас двоих – это ты.